Я буду рядом.

POV Александр После всего рассказанного Марго — я даже не понимал, что чувствовал в тот момент… Да, прошло приличное количество времени, Катю выписали и я забрал её к себе, мы успели пережить ещё два критических момента: смерть ЕленСанны, Валерия Сергеевича и… Павлуши. Они разбились на машине, отказали тормоза. Эта чёрная полоса закончилась на них, а потом наступила тишина, спокойствие, как больше нравится. Но что-то в этом спокойствии было не то: Жданов так и не объявлялся, а прошло уже полгода с момента его внезапного отъезда. Как пережила это всё Катя? Ужасно. Это было тяжело. Тяжело для нас всех. Пушкарева похудела до рекордных тридцать девать килограмм сто грамм. Я это хорошо запомнил, когда мы были в кабинете у врача. Не каждый человек может морально справиться со всем тем, что обрушилось на Катю. Вместе ли мы? Мне бы хотелось, но сейчас не время, мы близки, но мы не в отношениях. Считаю ли я себя виновным в том, что Катю тогда изнасиловали? Да. Если бы я не уехал тогда на ту проклятую встречу, вероятно, ситуация была бы немного другой. Катя не ела от слова со всем. У неё не было сил вставать, она ходила под себя и мне приходилось лично менять ей подгузники. Я купал её как маленького ребёнка. Она была словно кукла, со стеклянным безжизненным взглядом. Мы заново учились ходить, потому что наши ноги почти атрофировались. Бесконечные капельницы, еда через трубочку, потом я кормил её с ложки… Дома были спрятаны все ножи, всё стеклянное, чем можно было хоть как-то нанести себе увечье. –Катя, — в порыве безысходности я уже перехожу на крик, — прекрати так над собой издеваться! Ты Пушкарёва! Пушкарёвы не сдаются! Тебе нужно бороться, твою мать! Где та Катерина? Куда ты её спрятала? Катя, пока ты не захочешь, всё так и будет продолжаться. — А ради кого мне стараться? — безжизненно поинтересовалась Катя, — может быть ради мамы? А может быть, папы? Или где-то меня ждёт мой сын? Я не мог это слышать, потому что у самого ком в горле от всего этого, и я промолчал. Но после этого мы начали бороться. По чуть-чуть, но мы восстановили нашу опорно-двигательную систему, мы стали набирать вес. Это медленно, но это всё равно результат. Конечно про Катю не забывали её друзья: Юлиана, Ромка, Коля и Вика, Милко, Амура и Уютова, моя сестра Кира и её муж Никита — все не забывали о Кате. Не знаю, что тогда сказала Кира Пушкарёвой, но после их трехчасового разговора, из Катиной комнаты раздался голос: — Сашка, ты тут Пушкарёву в заложниках держишь или тебя жаба душить приготовить что-то вкусное? Сам попробуй каши на воде есть. Особенно твоего приготовления… Делами компании занимается Кира, И.О. президента компании сейчас она, Роман так и остался на должности вице-президента. Для журналистов пришлось придумать легенду о том, что Катя взяла бессрочный отпуск, так как хочет провести время с семьёй. Благодаря Павлу не просочила информация о том, что вообще происходит, потому что у него есть какой-то крутой знакомый, который возглавляет топовые сми. Оно и правильно, лишняя шумиха нам ни к чему. После смерти Павлуши, Евгения, дочь Андрея, сильно рвалась из Лондона к нам, потому что к Кате она привязалась и искренне переживает за неё, но для безопасности Ждановой младшей лучше сейчас оставаться там, где она есть. С Павлом и Марго у них установились прекрасные отношения, они смогли найти к Жене подход, а Женя наконец разрешила себе довериться им. Сейчас, сидя на кухне, и выкуривая очередную сигарету, я понимаю, что скажи мне лет шесть назад, чем я буду заниматься, да еще и с Пушкарёвой, никогда бы не поверил. Моя жизнь перевернулась с ног на голову в буквальном смысле. Люблю ли я Катю? Да. Хочу ли я чтобы у неё всё было хорошо? Да. Но я не хочу давить на неё своей любовью. Я бы тоже, скорее всего, не смог бы из одних отношений прыгнуть в другие со всем этим круговоротом событий. Мои мысли прервала Катя, которая дошла своими силами до кухни. Мне пришлось быстро потушить сигарету и убрать пепельницу в сторону. — Саш, — тихо произнесла Катя, — спасибо тебе. — За что? — удивился я, потому что мне никто никогда в жизни не говорил спасибо, — Кать… — Саш, за всё. За то, что ты буквально меня вытащил с того света. Я тебе очень благодарна. Скажи, ты любишь меня? — Да, — твёрдо ответил я. А что? Скрывать нет смысла. Давайте честно, просто друг, если ты не Николай Зорькин, не стал бы этим всем заниматься. — Понимаешь, я не уверена, что могу ответить тебе взаимностью сейчас? Ты мне не безразличен, но я… Я не готова, понимаешь? Мне страшно, — вот те на… — А разве я что-то от тебя требовал? Екатерина Валерьевна, ты всегда была мне не безразлична, даже когда ты выглядела как самая настоящая дурнушка, но, разве я давал тебе хоть один повод, чтобы ты думала, что я тороплю события? Что мне непременно нужно заниматься с тобой сексом? Я полгода восстанавливал в тебе человека и у нас ещё много работы, у меня никого нет, я ни с кем не спал после нашего с тобой первого раза и делать это не собираюсь, но! Это мой сознательный выбор, если я люблю человека, я делаю для него всё, я буквально готов уложить весь мир к твоим ногам, которые всё ещё не так хорошо ходят. Но это не значит, что взамен мне нужно от тебя что-то. Мне достаточно знать, что я тебе не безразличен. Это главное. А остальное… Мы справимся. Что касается твоих страхов — ты боишься, что я такой же как Андрей. И это я тоже понимаю, но я не такой: я не притронусь к тебе до тех пор, пока ты сама этого не захочешь. — Саш, — ну какие же у неё красивые глаза, — ты правда любишь меня даже после всего этого? — А что не так? — ну дурёха, — что меня должно отталкивать в тебе? Катя, ты не Господь Бог, чтобы отвечать за чужие поступки, оберегать жизни и тем более, ты не испорченная, — я понял, что под «всего этого» она имела в виду именно изнасилование. — Я до сих пор не могу оправиться после смерти Павлика, — со слезами на глазах произнесла Катя, — у меня как будто вырвали сердце. — Кать, я потерял своих родителей очень давно и фраза, что время лечит, она абсурдна. Время не лечит, оно лишь притупляет боль. Настанет тот момент, когда ты будешь вспоминать об этом, но более смирённо. Ты не вернёшь Павла, ты не вернёшь родителей. Но ты можешь нести это в памяти и в самые тяжёлые периоды такие воспоминания будут давать тебе второе дыхание в ситуации, когда тебе будет казаться, что, ну, выхода совсем-совсем нет. Твои родные навсегда в твоём сердце, а уж тем более, они всегда рядом с тобой, просто ты их уже не увидишь. — Саша, я не боюсь, что ты окажешься таким, как Андрей. Я боюсь самого Андрея… Кажется, он объявился…

Твою ж мать, как вовремя.