Расстрелять звёзды

Открыв глаза, я почувствовала привкус гари во рту. Я скривилась и протянула руку к тумбочке, чтобы взять стакан воды и хоть как-то смыть отвратительное ощущение. Мое дыхание сбилось, будто бы я только что задыхалась. Стрелки часов показывали половину шестого. Я смогла проспать почти час, этого должно быть мало, но почему-то я чувствую себя готовой ко всему. Наверное, сейчас почти все спят. Разве что только люди, тревожно готовящиеся к первому туру, уже бодрствуют. Или еще. Сегодня утром пройдет жеребьевка, а сразу после обеда начнутся дебаты. Схема проведения довольно проста. Из всех участников составят пары. Девяносто пар, девяносто тем для переговоров. За день испытание проходит шестьдесят человек. Причем темы могут быть абсолютно любыми, даже абсурдными. Главное - грамотно защитить ту точку зрения, которую тебе дадут. Переговоры оцениваются Лидерами, которые в полном составе присутствуют на испытании. При этом оценивать участника из своей фракции им не позволено, во избежание начисления лишних баллов. Оставшиеся четыре дня уходят на сочинения. День на написание и три дня на проверку. Работы пишутся не под именами, а под номерами, которые также определяются жеребьевкой. для сохранения достоверности и честности оценивания. Почему-то меня не покидает уверенность в том, что этот Тур я пройду без проблем. Будет здорово, если интуиция не подведет. Еще слишком рано для моего обычного начала дня, но, в конце концов, не всегда все идет по привычному сценарию, ведь так? Утренний душ успокаивает нервы и дает время, чтобы подумать. День будет хорошим, однако я уверена в том, что во второй половине дня я буду выкраивать время для сна. Надеюсь, что мои дебаты не сегодня, потому что знаю, что мое бодрое состояние сейчас – иллюзия. Времени еще много, так почему бы не написать домой? Можно ведь даже не отправлять сейчас, так, накидать текст. Я взяла в руку перо и поняла, что с письма родителям начать не могу, нужно еще настроиться. Я решила начать с брата. «Привет, Акид. Честно говоря, я думала, что ты напишешь мне первым, но, как видно, мне снова приходится брать все в свои руки? Как твои каникулы? Ты еще не помер от жары или скуки? Уверена, что с Амриэль ты связь поддерживаешь, но на всякий случай скажу: у нее все хорошо. У меня тоже, не переживай, если вдруг был какой-то порыв. Так странно… Я уехала не так давно, но ощущения такие, будто бы уже долгое время существую отдельно. Я обязательно расскажу обо всем, когда встретимся. Столько произошло и столько произойдет еще. Надеюсь на скорый ответ, но как уж придется.

Айрис»

Перо приятно скрипело, когда я вела им по бумаге. Рассвет был в самом его разгаре. Я не стала как-либо дополнительно освещать комнату, на стенах отражались облака. Невероятные облака. Почему-то именно в этот момент я чувствовала себя по-настоящему живой. Ветер, дующий из приоткрытого окна приятно обдувал лицо и игрался с выбившимися из пучка прядями. Я отложила перо и закрыла глаза, делая глубокий вдох. Хорошо. В этом моменте я готова жить вечно. Поняв, что пришло время для второго письма, я взялась за перо. «Привет, мам! Привет, пап! Извините, что не писала, и не волнуйтесь за меня. Я в полном порядке, и мне все здесь нравится. Начинается неделя Дипломатии, и я уверена, что у меня все получится, но буду рада, если вы будете верить в меня. Я постепенно обзавожусь друзьями, здесь не скучно. Хочу еще раз сказать вам спасибо за платье, вчерашний вечер я запомню надолго. Обещаю, что со мной все будет хорошо. Сегодня я встала рано, но мне это даже нравится, такой красивый здесь рассвет. Не знаю даже, где он лучше: в Атресмонде, или все же в Исфории? Хотя, кто знает, быть может, самые красивые рассветы в Рэбасе, а мы просто об этом не знаем? Люблю вас очень сильно.

Айрис»

Хорошее письмо. Светлое, и не заставит их волноваться. Мне вдруг резко захотелось прогуляться. Сейчас только семь часов утра, завтрак начнется только через час, а мне нужно чем-нибудь себя занять. Я не стала краситься, не захотелось. Я заплела косу и перевязала ее лентой, которая по случайности совпала цветом с лентой бейджа. Оглядев себя в зеркале, я поняла, что меня все устраивает, в том числе и бежевая туника с красным поясом и такими же штанами. Закрыв за собой дверь, я вышла из комнаты в общий коридор, стараясь идти тихо, слышимость здесь довольно хорошая. Я сбежала вниз по лестнице и скоро оказалась на улице. Здесь было свежо и все также тихо, хорошо. Парк уже был избавлен от всех украшений, интересно, когда люди вообще успели это сделать? Идя по аллее, я через некоторое расстояние заметила, что здесь я все-таки не одна. На скамейке, закинув ногу на ногу, сидел Бриен, держа в руках тетрадь и что-то записывая. В моих планах было развернуться как можно тише и уйти, однако я слишком переоценила свою походку. Услышав мои шаги, Скорпион поднял голову и чуть прищурился, а после, по всей видимости, узнав меня, чуть помахал рукой и улыбнулся в знак приветствия. Поняв, что не ответить на это нельзя, я помахала в ответ и решила подойти ближе. Поравнявшись со скамейкой, я решила начать этот диалог. – Доброе утро. – Доброе, – Бриен отложил тетрадь, а я успела заметить, что он не писал, а рисовал что-то. Пусть так. Я вздохнула. – Еще раз спасибо за помощь. Бриен чуть улыбнулся. – Рад, что все обошлось. Может, сядешь? А то, ну, знаешь, странно как-то, что я сижу, а ты стоишь. Я пожала плечами и села в полуметре от него и, закрыв глаза, откинула голову назад, наслаждаясь легким ветерком, обдувавшим лицо. Солнце практически встало. По звуку соприкосновения карандаша с бумагой я поняла, что Бриен снова взялся за рисунки. Хоть я и не в восторге от этого занятия, мне все равно, пока это не касается меня. В конце концов, не могу же я запретить всему миру рисовать, верно? Для этого нужно быть фигурой поважнее меня. Да и нравится ведь кому-то это, слишком жестоко запрещать. Лишь бы меня не трогали, вот и все. Улыбнувшись своим рассуждениям, я открыла глаза и выпрямилась. Бриен все еще что-то рисовал, а я вдруг поймала себя на мысли о том, что ощущаю сейчас какое-то необъяснимо теплое спокойствие от того, что сижу рядом со Скорпионом. Сегодня явно хорошее утро. Мне вдруг захотелось разговорить Бриена, показалось, что сейчас пришло то самое время, поэтому я задала первый вопрос, надеясь, что болтовней не слишком сильно его отвлеку. – А ты всегда так рано встаешь, или это случайность? Парень усмехнулся. – Я еще не ложился. Оу. Ну, мой часовой сон все-таки лучше, чем ничего. – Это из-за произошедшего? Я.. Мне жаль… Антарес мотнул головой. – Это, конечно, заставило меня поволноваться, но не смогло бы до такой степени. Просто… Сегодня важный для меня день, так что я не смог уснуть. Скорпион помолчал пару секунд. – Я просто выкрою себе время для сна днем. Все в норме. – А я просто проснулась рано, приснилось снова что-то странное. Да и легла поздно. Скорпион улыбнулся. – Значит не я один буду носом клевать. Я слегка улыбнулась, а Бриен поежился от резкого порыва ветра. Он был одет в летнюю школьную форму Водных Исфории, что, как и любая наша форма, не отличается теплотой. Атресмонд все-таки севернее, это чувствуется. Удивляться тут нечему. В конце концов, Исфория – исторически город Огненных. Точно также, как Триувер – Водных, Рэбас – Земных, а Зафиоса – Воздушных. Атресмонд был создан гораздо позже. Астрана находится как бы в чаше, окруженная с трех сторон двумя горными хребтами – Хвостом Большого Пса и Драконьими горами. Раньше Тригоны жили отдельно друг от друга, поделив территорию чаши между собой и нередко устраивая войны. После одной из затяжных войн Лидеры поняли, что жить в вечной борьбе неразумно, тем более, что в конфликт начали вмешиваться внешние враги, и пускай Астрана была в то время страной не очень сплоченной, своих от чужих отличать умели. Тогда был воздвигнут Атресмонд, нейтральный для всех фракций, и введена традиция проводить Состязание, дабы определять правящую фракцию. Несмотря на создание Атресмонда и признание всех городов общими для всех фракций, близ четырех стихийных городов все еще существуют так называемые Места Силы, с которыми мы связаны духовно. Говорят, что молитвы, принесенные на территории святых мест, Звезды слышат гораздо лучше, чем в любом храме. Быть может, это правда. Святыня Огня, Потухший Вулкан Огненного Зверя, находится не очень далеко от Исфории, однако я там еще ни разу не была, но точно окажусь относительно скоро. В нашей школе есть традиция – выпускники в свою последнюю ночь, проведенную в школе, отправляются к святыне, чтобы просить Огонь дать благословение на начало взрослой жизни. Красивая традиция. Я вновь посмотрела на Бриена. – Жара Исфории тебе нравится больше? Скорпион вздохнул и покачал головой. – Я родился и вырос в Триувере. В Исфории живу всего год. – Ого. Одна из моих тетушек живет в Триувере, но я там ни разу не была. – Лучший город, в котором я был, пусть таких всего три. Там теплее, чем здесь, снега зимой нет, как и в Исфории, но лето не такое душное. И море рядом. Я улыбнулась. – Море… Какое оно? Бриен вздохнул, будто вспоминая что-то. – Море разное. Очень. От того, штиль сегодня или шторм, зависят судьбы. Оно красивое, но очень жадное. У него нет сердца, и ему на людей совершенно все равно; а еще море красиво шумит. Я слушала его, ловя каждое слово. Антарес выглядел таким меланхоличным, рассказывая про море, возле которого вырос. Море, которого я никогда не видела. – А если про внешний вид… Я мог бы сказать тебе представить очень большое озеро, но в Огненных землях вроде даже больших озер нет, к сожалению. Если выйти на берег, то краев не видно. Горизонт сливается с водой. А еще Звездное море на западе, так что во время заката кажется, что солнце в нем тонет. – Ты красиво говоришь. Наверное, когда-нибудь я обязательно приеду в Триувер, когда закончу учиться. – Когда я закончу учиться, то уеду обратно в Триувер. Навсегда. Скорпион нахмурился, а я непонимающе наклонила голову набок. – А почему ты переехал, раз так любишь свой город? Он отмахнулся и помотал головой. – Долго рассказывать. Но если кратко, то причина стара, как мир. Семья и все такое. – Оу. Ну, ладно. – Я.. Дело не в том, что я не хочу тебе рассказывать. Просто история длинная, печальная и неинтересная. Не думаю, что ты хочешь с самого утра испортить себе настроение. – Поверь, если тебе нужно с кем-то поговорить об этом, то я не откажу. Ты с кем-нибудь обсуждал это? Бриен кивнул, а его медные волосы чуть колыхнулись при этом. – Да. Но этот человек тоже причастен, так что не могу быть уверен в том, что это был полный разговор. – Я могу тебя выслушать, мне не трудно. Даже… Интересно, наверное. А я могу потом рассказать что-нибудь о себе, если хочешь, чтобы получился равноценный разговор. – Не знаю, с чего правильнее будет начать… Когда мне было пять лет, мои родители развелись. Я надумывал себе много причин, но, наверное, они просто не сошлись. В конце концов, даже у крепкой по совместимости пары может произойти разлад. Бриен вздохнул и замолчал на некоторое время. Я не нарушала тишину, понимая, что ему нужно времени, и слова даются нелегко. – Я не знаю, как они познакомились, но мама родом из Исфории, а папа – из Триувера. После развода мама захотела уехать к своим, и перед родителями встал вопрос, с кем я останусь. Насколько я знаю, они долго решали, но в итоге я остался с папой, потому что ему удалось настоять на том, что мне, Скорпиону, лучше жить в городе Водных. Я очень рад этому, на самом деле. Папа в принципе мне всегда был ближе. Не представляю своих родителей разведенными. Они любят друг друга, живут друг другом, и пускай я не живу с ними и не вижу их каждый день, я чувствую, что они не расстанутся. Наверное, мне повезло. – В любом случае, довольно скоро и в жизни папы, и в жизни мамы появились люди, которые точно любили их больше, чем они друг друга. Мама вышла замуж, а папа… Папа тоже. Бриен улыбнулся краешком губ, наверное, вспоминая что-то хорошее. – Они поженились, когда мне было восемь. Я знаю Дарена больше десяти лет, честно говоря, он мне, наверное, даже ближе матери. А Дарен ко мне относится, как к собственному сыну. Так что последние несколько лет я называю его отцом. Мне… просто хочется? Не чтобы обрадовать папу, не ради вежливости, я просто чувствую, что так правильно. Бриен сжал в руке карандаш. – Год назад… Год назад папы не стало. Его голос подрагивал, а я от услышанного опешила, не зная, как поступить. – Он был Тельцом, но сам говорил иногда, что чувствует себя Водным. Папа был рыбаком, очень любил море. Они часто ходили в море вместе с Дареном, но в тот день он все-таки был один. Антарес всхлипнул, а по его щеке скатилась слеза, упав на обложку закрытой тетради. Сделав глубокий вдох, парень продолжил свой рассказ. – Я… Я честно не понимаю, почему он, опытный моряк, не понял, что в тот день не стоило соваться в воду, и, наверное, не пойму никогда. Шторм начался внезапно. Их в команде было несколько. Кто-то рассказывал, что папа не смог выплыть, потому что потерял сознание, когда ударился обо что-то. В-волны сильные, с-судно сильно т-трясло, так что… Н-наверное, в-все так и было… Бриен закрыл лицо руками, его плечи тряслись. Я чувствовала, что должна как-либо его поддержать, но совершенно не представляла, что могу сделать, чтобы это не выходило за рамки приличия. Парень плакал, мне отчаянно хотелось сделать что-нибудь, поэтому я осторожно коснулась рукой его плеча, затрагивая только ту часть, которая была закрыта рукавом. Это помогло. Бриен убрал руки от лица, и после очередного глубокого вздоха начал говорить снова. – Отец в тот день даже не писал мне, сразу пришел к школе, чтобы забрать меня. Я шел к нему и еще не представлял, какую новость мне предстоит услышать. Было так странно прийти в квартиру, стразу ставшую какой-то пустой, и понять, что она такой и останется… Не знаю, с чем это связано, но отец тогда коротко остриг волосы, хотя до этого носил косу. А я наоборот отпустил, сейчас вот до плеч отросли. Бриен уже не плакал и рассказывал как-то отрешенно, сухо и тихо. – Когда мама узнала об этом, то стала требовать руководство, чтобы меня перевели в Исфорию, потому что она мне родной человек, а мне нужна поддержка семьи. Мы с отцом ничего не могли сделать, потому что отец мне он мне только на словах, даже не опекун. А мама все-таки родитель. Бриен снова сделал небольшую паузу. – Так странно на самом деле. Я с пяти лет ее не видел, общались только письмами. Она ни разу не приезжала ко мне, хотя мой отец точно не был бы против. А тут вдруг такой интерес. Оказалось, что у меня есть десятилетняя сестра. В маминой семье меня любят, не подумай, они меня приняли. Только вот вряд ли я могу принять их. Я просто чувствую, что я чужой. И городу чужой, и маме, и ее семье… Я летом от жары совсем задыхаюсь… – А вы… Вы с отцом, с Дареном, ведь виделись после случившегося? Скорпион закивал. – Да, конечно. Он приезжает в Исфорию периодически, чтобы увидеться. Тоже ждет теперь моего выпуска, чтобы я вернулся домой. Папа – наша общая потеря, так что… Не только я нуждаюсь в поддержке отца, это взаимно. Я молчала, чувствуя себя неловко из-за накатывающего стыда. – Знаешь, теперь мне даже кажется, что то, чем я хотела поделиться в ответ, даже рядом не стояло с твоей ситуацией… Просто… Потеря родного человека… Вряд ли бы я смогла это принять. Все-таки по-настоящему близких людей у меня не так много… Бриен задумался. – Не нужно обесценивать то, что происходит с тобой. Всегда есть кто-то, кому хуже, но тебе ведь легче от этого не становится? Я мотнула головой. – Понимаешь, я с этим живу все время, но это очень мешает. Я не полностью правильный человек. Мой Дар словно… отсутствует. Совсем. Его нет. Я стреляю не лучше обычного человека, а если пытаюсь создать какое-либо оружие, то никакими уникальными свойствами оно не обладает. Я пустышка. Бриен выглядел озадаченным. – А ты… Ну, обращалась к лекарям? Я кивнула. – Конечно. В детстве родители водили меня к разным целителям, но все разводили руками. Я здорова, нет ничего, что могло бы препятствовать развитию Дара, но его просто нет. И это… Это влияет на мою жизнь не только из-за того, что что-то не получается. Я всеми силами стараюсь это компенсировать. Я тренируюсь большую часть своего времени, я углубленно изучаю Дипломатию, чтобы закрыть недостаток. – И у тебя не остается времени на себя? – Да. У меня здесь впервые получается так просто знакомиться с людьми. Наверное, потому что я позволила себе забыть о тренировках, вот время и появилось. Не могу сказать, что у меня есть близкие друзья дома. Хотя со старшим двоюродным братом мы очень хорошо общаемся, он мне вообще, наверное, ближе всех родственников. Это неудивительно, у нас разница полтора года, он Овен, так что мы с детства вместе. Я усмехнулась. – Знаешь, а ведь несмотря на отсутствие друзей, я все равно сюда приехала со списком вещей, которые другие просили привезти. Просто, ну, как ты уже, наверное, заметил, в Исфории, самом маленьком городе из Пяти, далеко не все можно найти. Так что, когда кто-то из наших едет в столицу, его и друзья, и не друзья забрасывают просьбами. Бриен кивнул. – Да, меня тоже попросили. Но… Знаешь, если бы ты не рассказала о себе, я бы, наверное, не подумал, что ты мало с кем общаешься. Ты интересный человек. Я думаю, что тебе стоит больше знакомиться с людьми, друзья появятся. Я улыбнулась его словам. – Это приятно слышать. Спасибо. Эта ночь и утро были эмоциональными, но все-таки достаточно хорошими под конец. Наверное, Бриен прав. Надеюсь, что могу считать его своим другом, потому что мне очень этого хочется.