Я пришёл за своими крыльями

Гермиона открыла глаза после крепкого хорошего сна без каких-либо сновидений. То, что было нужно перед трудным рабочим днём. Не успела она подняться с кровати, мысли вернулись, как и воспоминания потерянных лет. Грейнджер перед сном долгое время сидела, крутя в руках зелье, принесённое филином. Она по новой ощущала себя, когда стала чётко помнить произошедшее. Умывшись холодной водой, она взглянула в зеркало, понимая, что для себя она всё решила. Решив не поднимать с Гарри никаких тем, касаемо Малфоя, она погрузилась в рабочие дела, отстранившись от всех других мыслей. Стук в дверь в тишине кабинета прозвучал неожиданно, и Гермиона обернулась, сразу же встретив задумчивый взгляд зелёных глаз. — Приём! Министерство вызывает Грейнджер! Поттер, чересчур довольный собой, подошёл, чтобы чмокнуть её в щёку. — Ну, как дела? — Гарри улыбался уголками губ, рассматривая подругу с интересом. Гермиона знала, что он имеет в виду. Она немного повела плечами, стараясь не возвращаться к тем мыслям, которые кружили голову половину прошедшей ночи. — Всё нормально, — сухо ответила она. Поттер поднял брови, и глубокая склада залегла на его лбу. — И это всё, что ты можешь сказать? — показательно возмутился аврор. — Ну… Невилл нас встретил, мы поужинали с преподавателями. Они рассказали нам о детях, видели Хагрида... Мгновение тишины, и Поттер полностью убрал веселье в тоне. — Ты не хочешь это обсуждать, да? — негромко подвёл итог он. Гермиона набрала полную грудь воздуха и на одном дыхании ответила: — Честно говоря, не хочу. Нужно погрузиться в работу. Чересчур много мыслей, это отвлекает. Гарри пристально посмотрел на неё, а потом, решив что-то для себя, поднялся, передав ей несколько папок с документами. — Если я буду нужен, дай мне знать. И посмотри это всё, — он кивнул на документы. — Там есть небольшая зацепка. И нужна подпись на стажировку одного аврора и двух мракоборцев. Возмутившись, она оторвалась от бумаг, которые только успела раскрыть. — Всего три человека из двенадцати общих кандидатов?! — Гермиона посмотрела на него, словно впервые видела. Поттер сложил руки на груди, показывая своё недовольство. — Гермиона, мне не нужна толпа бестолковых олухов! Пусть будет десять человек, но лучших! Она устало вздохнула, поднимая этот разговор не впервые. — Я согласна, Гарри, но мы не справляемся со всем, — пыталась она вразумить друга. — И тогда дадим задания этим, — он согнул средние и указательные пальцы, изображая кавычки, — «специалистам», которые или покалечатся, или кого покалечат, и будем ещё за ними следы подчищать. У меня Джеймс лучше защищается, чем эти лбы. — Значит, поднатаскай их, Гарри! — она повысила голос, стукнув ладонью по столу. — Нет необучаемых, есть плохие преподаватели! Молчание. Тягучее, как патока. Поттер долго прожигал её взглядом, а потом раздражённо выплюнул: — Ясно. Он вышел, закрыв за собой дверь чуть громче обычного. В повисшей вновь тишине она начала ругать себя за свою несдержанность, прекрасно зная, что уж кто-кто, а Гарри выкладывается на все сто, ведь последние пять лет из школы выходит не более, чем по дюжине студентов. Это те, кто родился в годы войны и сразу после. В то время многие боялись заводить семьи. Кто-то скрывался, а потом был наказан пожирателями и новым министерством, которое отлавливало беглых полукровок. Поздним вечером, закончив все рабочие вопросы, она вышла из своего кабинета и направилась к Гарри. Гермиона понимала, что в какой-то степени была неправа, и ей было необходимо извиниться. Коридор оказался пуст, а кабинет Гарри закрыт. Она взглянула на часы, только тогда понимая, насколько сильно задержалась. «Ну конечно, снова восемь, а ты на работе». Неспешно шагая по вечернему Лондону привычной ей дорогой, Гермиону не покидало чувство, что за ней кто-то следит. Несколько раз ей пришлось оглянуться. Сжав палочку, она зашла в проулок и сразу же трансгрессировала ближе к дому. «Грейнджер, у тебя начались галлюцинации?!» Подходя к подъезду, она рылась в сумке в поисках ключей, когда к ней со спины кто-то обратился. Она дёрнулась, ещё не отойдя от мыслей, что за ней кто-то следил. — О, простите, я не хотел вас напугать. Мне нужна Гермиона Грейнджер из пятой квартиры, — молодой парень лет двадцати стоял в паре метров от неё. — Я уже полчаса стучу во все квартиры, но ощущение, что вокруг все вымерли, — он усмехнулся сам своим мыслям. Гермиона, оторопев, взглянула на дом, в котором и правда нигде не горел свет. Она вернула взгляд парню, который продолжал немного улыбаться от подтверждённых его слов. — Это я, — негромко ответила Гермиона, мельком смотря по сторонам. — О, замечательно! — парень одарил её белоснежной улыбкой и сделал шаг вперёд. — У меня для вас доставка. Она только тогда посмотрела на его руки, удивляясь самой себе. «Как можно было сразу не заметить?!» Парень протягивал ей нежный, красивый букет бело-фиолетово-розовых цветов. — Просили вам передать. И вот открытка, — он указал на маленькую записку, вставленную между бутонами. Гермиона отпустила сжатую в кармане палочку и приняла букет из его рук. — Хорошего вечера, — парень махнул ей таким лёгким и простым жестом, так непривычным для министра магии. Он ушёл прочь, а Гермиона смотрела ему вслед, пока он не исчез в тени домов и деревьев. Грейнджер опомнилась и быстро зашла в подъезд дома. Уже стоя в своей квартире, она наконец посмотрела на цветы и вдохнула нежный запах пионовидных роз. «Папа часто дарил маме именно эти цветы». Она грустно осмотрела массивные бутоны, вспоминая родителей, их семейную идиллию, их любовь друг к другу. И, сдержав горечь, что встала посреди горла, потянулась другой рукой за маленькой открыткой, что торчала в центре букета. «Очень надеюсь, что хоть немного, но помогу улыбке показаться на твоих губах». Гермиона столько лет не видела этот витиеватый красивый почерк, но прекрасно знала, кому он принадлежал. Она снова вдохнула прекрасный аромат цветов и ощутила, как улыбка сама собой появляется, сквозь толщу проблем и забот. *** Войдя в Министерство, Гермиона первым делом направилась к Гарри. Избранный сидел в кабинете, обложенный не меньшим количество папок, чем у неё на рабочем столе. Она обошла стол, остановилась рядом с ним, приобняв за плечи, и мягко поцеловала друга в щёку. — Прости. Я как никто знаю, что ты много работаешь и многое требуешь от подчинённых. Просто всё свалилось разом, я не смогла совладать с эмоциями... Поттер кивнул, прикрыв глаза. Давно не дети, чтобы обижаться на подобное. Он хрустнул шеей и повернулся к подруге, пока та стояла полубоком упёршись в его стол. — Ко мне вчера заходил Рон, — прозвучало как бы между прочим, но Гермиона понимала, что не просто так поднимался этот разговор. — Ох… и… как он? — на самом деле без особого интереса спросила она. — Ну, начнём с того, что он был слегка пьян… — констатировал Поттер. — Да ладно?! Я не помню, когда он пил в последний раз! — Гермиона была слегка ошарашена новостью, удивлена. — Сказал, что сильно поругался со своей Бэгшот. Из-за тебя, — скривившись, прокомментировал Гарри. — Из-за меня?! — искренне усмехнулась этим словам Грейнджер. — Ну, я тоже попытался ему что-то возразить, — Гарри провёл рукой по волосам, взъерошив их ещё сильнее. — Но он и меня обвинил в том, что я, оказывается, предатель и что-то там про дружбу, — отмахнулся Поттер. — Ему повезло, что Джинни не было. Она возвращается только завтра. Иначе мог бы посочувствовать ему. — Я не понимаю… Чего он добивается? — Грейнджер обошла стол, присев напротив, на место посетителей. — Да он ревнует, Гермиона. Снова ревнует, к Малфою, — негодующе произнёс Гарри. — Ну что за бред! Он сам захотел развода! И начнём с того, что мы с Малфоем не вместе, — возмутилась она. — Но он же этого не знает, — пожал плечами аврор. — Ты давно Пророк открывала? «Ох, этот Пророк». — Как переехала, почти две недели не открывала. Я всё забываю оформить подписку на новый адрес, а столько всего навалилось, что не до него было, — объяснила Гермиона. — Ну, вот поэтому ты не в курсе, сколько раз тебя уже замуж выдали, — усмехнулся Поттер от закатанных глаз подруги. — Сколько предположений о разводе было. И в большинстве своём, — он снял очки и положил их на стол, — это не от министерских репортёров, даже Скитер не была замечена, а ты её знаешь... Но главное, что, исходя из выдуманных статей, все считают, что ты была инициатором разрыва отношений. Гермиона кипела от злости. Несколько лет назад, когда она была ещё заместителем Кингсли, они дали волю на одну страницу газеты для неофициальных репортёров, то есть тех, кто не работает на Министерство. Сделано это было больше для того, чтобы молодых, грамотных и интересных журналистов замечали другие издания и могли пригласить к себе на стажировку. Но и они зачастую писали такие сплетни, которые не всегда могли поймать работники Пророка. И благодаря таким «наводкам» было раскрыто несколько мелких дел. — Сейчас же оформлю себе подписку, — Гермиона устало и с толикой злости провела рукой по лицу. — Да ладно тебе, прекрати, мы с Джинни пару раз от души посмеялись над их предположениями, — смеялся Гарри. Гермиона просидела весь день за бумагами, переборов желание заказать все выпуски Пророка за две недели. Вечером она вышла на улицу и осмотрелась по сторонам. «Его нет». «Ладно, Грейнджер, признайся себе, что ты хотела его видеть. Думала, что он будет тебя встречать, как в тот раз». «Нет, не думала. Я для себя всё решила. Ни Рон, ни Малфой, никто другой. Мне не до любовных романов». Гермиона достала телефон и набрала номер детей, неспешно ступая по широкому тротуару. Боковым зрением ей показалось, что по противоположной стороне уже несколько кварталов за ней кто-то идёт. Некто, одетый во всё чёрное. Как только Грейнджер решила повернуться, незнакомец моментально свернул в проулок. Роза передала телефон Хьюго, и мальчик взахлёб рассказывал, как они ходили в поход, спали в палатке и жарили сосиски у костра. Снова почувствовав на себе взгляд, резко повернувшись, Гермиона увидела в квартале от себя, но уже на её стороне дороги того же человека. Он медленно шёл, словно также прогуливался по городу. Бегло закончив разговор с сыном, она положила телефон в сумку и обратила внимание, что незнакомец приблизился к ней на полквартала. Редко чтобы такие людные улицы Лондона были абсолютно пустыми. Гермиона сжала палочку в кармане, явно струсив, и снова достала телефон, чтобы набрать номер Гарри. — Зайди в ближайший магазин и не выходи. Сделай вид, что ты туда и шла, — напряжённо ответил Поттер. Войдя в супермаркет, Гермиона схватила корзину и пошла между стеллажей, накидывая туда всё подряд. Спустя несколько минут после того, как она написала сообщение о своём местоположении, в супермаркет вошёл Гарри, а вместе с ним Малфой. Мгновенно Гермиона ощутила, как у неё в районе желудка что-то запорхало. Но она заставила себя оборвать это чувство ликования и игнорировать пристальный взгляд, которым награждал её Малфой. Она боялась посмотреть на него. Боялась, что все полки, где она запрятала мысли о нём, посыпятся с грохотом. — Ладно, пошли на выход, мы проведём тебя домой, — объявил Поттер. — Гарри, можно я останусь у вас? — вопрос, прозвучавший быстрее, чем она осознала то, что чувствовала несколько минут назад, находясь на улице. Потому что, несмотря на прожитые годы, войну и опыт в ведении дуэли, страх не покидал её. Ей нужно было общество, кто-то близкий рядом. Двое друзей трансгрессировали к дому Поттеров на окраине Лондона. Двухэтажный небольшой таунхаус с ухоженной лужайкой и кованными воротами. Спустя полчаса они стояли на кухне, обсуждая насущные вопросы. Гарри открыл бутылку вина, купленного в супермаркете, налил в два бокала и сел за стол, внимательно смотря на подругу. — Может, всё-таки скажешь, что между вами происходит? — негромко задал вопрос аврор. Гермиона присела напротив. Как ребёнок, которого отругали за проказу. — Ничего, Гарри, — минута натянутой тишины, пока Гермиона подбирала слова, а Поттер выжидающе смотрел на неё. — Я осознаю, что хочу быть с ним. Меня тянуло к нему ещё до воспоминаний, но я всё откидывала, не позволяя себе даже думать об этом. В Хогвартсе... — она опустила взгляд, обводя пальцем края бокала, — я словно видела нас со стороны, видела всё — и плохое, и хорошее. А сейчас я уговариваю сама себя, что мне это не надо. — Почему? — слегка удивлённо приподнял брови Гарри. — Я боюсь… — Гермиона вновь взглянула на друга. — Всё просто… Я вспомнила последний день, я ВИДЕЛА это всё своими глазами. Я просила его, умоляла этого не делать, забившись в угол, — в её глазах явно промелькнула боль, которую она даже не пыталась спрятать. — Я не могу так легко ему доверять после того, что было... Гарри отодвинул от себя тарелку с недоеденной пастой, которую они приготовили на скорую руку. — Знаешь, в тот вечер, когда он пришёл к тебе, я задал ему тот же вопрос: сначала ты её бросил, потом стёр память, а потом убьёшь? У Гермионы округлились глаза от прямолинейности аврора. — А он? — тихим голосом спросила она. — А он сказал, что скорее умрёт за тебя, — уверенно произнёс Поттер. — Ох, Гарри, это просто слова, — устало, на выдохе произнесла Гермиона. — Никто не гарантирует, что завтра не всплывёт ещё что-то, и он снова меня не бросит, — с горечью прозвучало от неё. Гарри кивнул, пригубив бокал. — Я тебя понимаю, честно говоря. Хотя я сто раз ставил себя на его место. Я не знаю, как бы сам поступил, — честно признался Поттер. — Но точно не так, Гарри, — слегка нервно выплюнула она. — Согласен, точно не так, — спокойно вторил он ей. *** Гермиона была поглощена работой, пока её не прервал голос с картины, что несменно висела в её кабинете. — Премьер-министр маглов просит вас уделить ему несколько минут. Гермиона подорвалась с места моментально, потому что дверь её кабинета распахнулась, а в неё почти вбежал Гарри. — Три нападения на маглов и одно отравление, похожее на предыдущие, — отрапортовал он. Она оторопело посмотрела на картину, где изображённый волшебник выжидающе смотрел на них. — Передайте ему, что я буду через пару минут. Мужчина на портрете кивнул и исчез. — Он тебя вызывает? — опомнился Поттер. — Да, видимо, решили, что это наших рук дело, — она обошла стол и остановилась напротив друга. — Что у тебя есть по этому? — Голдстейн прислал сову, вот, — Гарри протянул записи о состоянии здоровья маглов. — Он говорит, это не психические расстройства, как утверждают магловские специалисты. Это или Тёмная магия, или пытки. Что-то типа круциатуса, но это тоже не он, — Гермиона неосознанно провела пальцем по своему перебитому шраму. — А у волшебника отравление, но он говорит, что ничего не пил, только заказывал еду с доставкой. Проблема в том, что симптомы такие же, как у предыдущих. — У них же осталось зелье Малфоя? — прервала она Гарри. — Да, уже всё сделали. Мужчина пришёл в себя. — Хорошо, — она прошла по кабинету, взглянув на себя в зеркало, — я зайду к тебе после магловского министра, — повернувшись, чтобы взять порох с полки, Гермиона шагнула в камин. — О, моя дорогая миссис Грейнджер, — премьер-министр встал из-за стола, обошёл его и, раскинув руки, направился к ней. — Я так по вам скучал. Читал, что вы разошлись с мужем. Как жаль… — он рассматривал её с ног до головы, но жалости в его голосе явно не было. «Мы дела обсуждать будем или клеиться?» — Я смотрю, вы так и получаете наш Пророк, министр, — она льстиво улыбнулась. — О, конечно, ведь нужно быть в курсе вашего мира. Про вас много пишут, — он смотрел на её руку и отсутствие обручального кольца. — Вы хотели со мной что-то обсудить? У меня сегодня очень плотный график, — осознавая, что за две недели она уже трижды вышла замуж по мнению Пророка. — Ох, конечно, пренеприятнейшая новость, — показательно повысив голос, протянул министр. — Кто-то из ваших напал на трёх человек, и они помешались, — он покрутил пальцем у головы, намекая на сумасшествие. «Он смеётся?!» — Я хочу вас заверить, что НАШЕ сообщество никак не связано с этими нападениями, — заявила она более чем уверенно. — Но наши люди уже отправились на место происшествия, и мы поможем в решении этой проблемы. Пострадавших мы также забрали в свою больницу. Им там проведут необходимое лечение для скорейшего выздоровления. «Пять очков Гриффиндору. А теперь быстро сваливай отсюда». — Ну, замечательно, — протянул министр, — если что-то проявится, давайте держать друг друга в курсе, — он снова ей улыбнулся. — Несомненно, премьер-министр, мы всё вам сообщим. Если больше срочностей нет, прошу меня простить, — она посмотрела на наручные часы, которые ей подарил Рон. — У меня открытие выставки через час, боюсь опоздать. Она пожала ему руку, но мужчина не разжал свою, продолжая мягко сжимать её пальцы. Гермиона опустила взгляд и посмотрела на их незавершённое рукопожатие. — Вы же не откажете мне в ужине, правда? Раз уж так сложилось, что нас обоих больше не тяготят брачные узы, почему бы двум министрам и не пообщаться поближе? — прямолинейно высказался он о своих мыслях. Гермиона внутри возмутилась от негодования, но внешне никак не проявила эмоций. — Боюсь, министр, это невозможно, — сразу же поняв, что ничего хорошего из этого разговора не выйдет. — Мой ухажёр очень ревнив. Он бывший военный, если говорить вашим языком, и не допустит даже мысли, чтобы меня отпустить на обычный ужин с коллегой, — заявила она. — Зачем же вам такой деспот? — показательно удивилсяся мужчина, недовольно зажевав губу. — Не могу ничего поделать. Влюбилась в такого, министр, влюбилась, — Гермиона состроила гримасу, отчего магл сразу же отпустил её руку, а Грейнджер быстрым шагом пересекла его кабинет. — До встречи, — сказала она, вступая в камин, не дождавшись ответа, исчезла в зеленом пламени. Схватив свою классическую сумку и несколько папок с бумагами, Гермиона рванула к Гарри. В кабинете Поттера присутствовали Дин и Симус, его главные авроры. Втроём они составляли план какого-то мероприятия. — Ну что? — Гарри поднял взгляд, на что Гермиона отмахнулась. — Ему нужен был повод, чтобы поужинать со мной. Маглы его толком не интересуют. Безэмоционально ответила она, проходя по кабинету. — Ну, мать, не успела объявить о разводе, уже штабелями от ворот поворот посылаешь, — усмехнулся Симус, оглянувшись к ней. — Это игра в недотрогу с Малфоем, как в прошлый раз, ты ничего не понимаешь, — Дин подмигнул другу. — Всё, уймитесь, у нас проблемы, — оборвала их постоянные приколы. Гермиона, на которые никто никогда не обижался, столько лет работая бок о бок. — У тебя, министр, у тебя. Причём не те, о которых ты думаешь, — теперь пришла очередь Симуса ей подмигивать. — Хватит, у нас мало времени, — прервал их Гарри. — За Гермионой два дня кто-то следит. И мы подразумеваем, что это кто-то из той же компании. — Ты уверен, что это один и тот же человек? — Гермиона, можно я продолжу, а потом отвечу на твои вопросы? — Гарри нервно поправил очки на переносице. А она сложила руки на груди и села на свободный стул. — Дин, — Поттер взглянул на своего аврора, — мне нужно, чтобы ты взял двух мракоборцев и не отходил от неё во время выставки. Симус, — он перевёл взгляд ко второму помощнику, — всю новую защиту, что мы отрабатывали, наложи на её квартиру, а я наложу на кабинет и этаж. — Гарри, я чего-то не знаю? — она в упор смотрела на него.

***

Спустя полчаса министр магической части Британии стояла у трибуны, говорила заученную речь о том, как важно развивать и поддерживать искусство, а также молодых талантливых художников, когда заметила фигуру, которая выделялась из толпы своим пристальным взглядом к ней. Дин и мракоборцы стояли в двух шагах от неё, а Гермиона не имела представления, как незаметно привлечь их внимание. «Речь ещё на три минуты точно». Она бегло прервалась, давая слово организатору и быстро написала Дину записку, чуть приподняв до края выступа тумбы. Аврор моментально заметил это движение, прочитав написанное. Он поднял взгляд, сканируя толпу, в которой того, о ком говорила Гермиона, уже не было.

***

Ближе к вечеру к ней заглянул Гарри. Отчитываясь за состояние отравленного волшебника. — Он чувствует себя хорошо, но Энтони хочет за ним присмотреть. Трое маглов пришли в себя, у них панические атаки и нервозность. В целом их жизням ничего уже не угрожает, — устало отрапортовал Поттер. — Я пойду, Гермиона. Джинни должна вернуться с минуты на минуту, — Гарри зевнул, прикрыв рот рукой, и предупреждающим тоном напомнил. — Не уходи без Малфоя! — Конечно, Гарри, иди, я тут ещё на пару часов. «Малфой, точно».

***

Спустя пару часов раздался приглушённый стук в дверь, и Гермиона вздрогнула, полностью сконцентрированная на работе. Малфой приоткрыл дверь, без капли удивления смотря на женщину. — Я, видимо, рано заглянул? — с лёгкой улыбкой прозвучало от него. — В одиннадцать вечера будет удобно? — саркастично добавил к предыдущим словам.

***

Они шли вдоль улицы, уютно чувствуя себя рядом друг с другом. Гермиона могла признаться себе, что рядом с ним её накрывало спокойствие и особое умиротворение. — Можно спросить? — неожиданно прозвучало справа от неё, вырывая из своих мыслей. — Конечно, — Гермиона ответила не задумываясь. — Почему вы разошлись с Уизли? В чём причина развода? — вопрос, который ставил в тупик. Тема, которую она не хотела обсуждать, но стоило ей кратко зацепиться за начало, как она поняла, что не может остановиться, высказывая все свои мысли по этому поводу. — То есть ты его защищаешь? — неверяще уточнил Драко, всё ещё обдумывая услышанное, на что получил невнятный ответ, развёрнутость которого не стал уточнять, всё ещё погружённый в раздумья на этот счёт. По пути, уже недалеко от дома, они вошли в супермаркет, где Драко не дал ей оплатить продукты. А после их лёгкие разговоры перешли к теме библиотеки Мэнора, где на самом названии поместья Гермиону передёрнуло. — Никто никогда больше не обидит тебя в этом доме, — уверенно прозвучало от него. Она не сразу обдумала их последний диалог, но стоило ей повернуться к двери, Драко ушёл. Она влетела в квартиру и упёрлась спиной в дверь. Пакет упал на пол, рассыпав содержимое, а сердце выбивало сумасшедший ритм. Грейнджер несколько раз коснулась затылком двери, рассуждая о том, что столь долгие прогулки с Малфоем ей ни к чему. И коль Гарри приставил его в сопровождение, значит нужно перемещаться, меньше проводя друг с другом времени. «Он, возможно, был занят, а я со своими прогулками перед сном, что он даже не попрощался, молча ушёл». Обдумывая свои двусторонние мысли, Грейнджер услышала стук в дверь и на автомате, рывком распахнула её. Драко стоял перед ней, протягивая букет пионовидных роз, подобных тем, что прислал позавчера. В его штормовых глазах плескался целый спектр эмоций. Она видела это, сама ощущая именно такие же чувства. Неожиданно для самой себя, Гермиона улыбнулась, принимая цветы. Она уткнулась носом в нужные бутоны, вдыхая их аромат. Малфой сделал шаг, коснувшись тёплыми губами её виска, сразу же уходя прочь. Гермиона прикрыла дверь и прошла внутрь квартиры, опускаясь на диван. Она держала букет в руках с чувством, как будто никогда не получала цветы. Она продолжала сидеть со своими противоречиями, когда большой филин принёс ей зелье сна без сновидений, постучав клювом в закрытое окно. Гермиона отложила цветы и подошла к окну, открыв его, впуская птицу внутрь. Филин опустился на кухонном столе, протягивая лапку, к которой был прикреплён мешочек с зельем. Она погладила птицу, которая сразу же вспорхнула, вылетая в открытое окно. «Такой величественный». «Помню, как в школе Драко выделялся этим филином, когда у всех были совы». Филин манерно «угукнул» и пропал из виду в тёмном ночном небе. *** Будильник указывал на семь утра. «Времени полно, чтобы ещё поваляться в кровати». «Надеюсь, сегодня день будет без сюрпризов». Грейнджер взяла телефон и мгновенно подорвалась на кровати. Шесть пропущенных от Рона, которые она не слышала ночью из-за совсем тихой мелодии звонка. «Что-то случилось? С детьми? С Роном? С Гарри?» Она увидела ещё и непрочитанные сообщения, от которых женщину замутило от негодования и гнева: «Он тебя недостоин! Забыла, как он называл тебя грязнокровкой? Он вытер ноги об тебя, а ты перед ним стелешься. Ты министр магии, а ведёшь себя, как самая последняя шлюха. Он обязательно ещё раз вытрет ноги, переступит через тебя, как и в прошлый раз…» Гермиона не дочитала. Не стала открывать последующие голосовые. В ней было столько гнева, что она почувствовала, как магия внутри встрепенулось. «Никто из вас меня не заслуживает, раз на то пошло! Чистокровные! Хрена с два! Я всего сама добилась! Пока об меня пытались вытереть ноги и поставить на место, указывая на надпись Беллатрисы на руке, я шла вперёд с гордо поднятой головой и ровной спиной. И никто не вправе судить меня за мои чувства в детские годы». Она в буквальном смысле бегала по квартире, пока пыталась собраться на работу. Через час в дверь постучали, но Гермиона точно знала, чьей руке принадлежал этот стук. Она взяла сумочку, и вышла в подъезд, сразу же замечая на себе внимательный взгляд серых глаз. Драко стоял напротив двери, мягко улыбаясь ей. — Доброе утро, министр. — Доброе, — сухо ответила она, не поворачиваясь, не смотря ему в глаза. — Что-то случилось? — Драко подошёл к ней ближе. — Ничего. Мне надо на работу, — с толикой злости прозвучало от неё. Она закрыла дверь. И быстрым шагом пошла на выход, как вдруг в какой-то момент оступилась и начала падать. Не успев сообразить, как удержаться, она уже была в его руках. Он подбежал и прижал её к себе, не дав упасть. Сердце пропустило болезненный удар, когда она подняла голову и их взгляды пересеклись. Он держал её так нежно, его аромат хвои дурманил, и она чувствовала, как её гнев угасает в его руках. Он поправил выбившуюся прядь её волос. — Что случилось? Она словно очнулась, высвободилась из его рук, отошла на шаг назад и поправила растрепавшийся хвост, который пыталась нормально собрать некоторое время назад. — Ничего. Он взял её за локоть и не дал развернуться. — Нет, скажи мне, что произошло за ночь с тобой. И тут её прорвало. Желчь и обида просто прыснули из неё. Ей надо было на ком-то оторваться, вот первый напросившийся. — Что тебе сказать?! Мне нечего тебе сказать, Малфой! Вы строите свою жизнь как хотите! У Вас прекрасные семьи и отношения. У вас всех вокруг всё замечательно. А теперь, пожалуйста, отпусти меня, мне нужно на работу. Да, и я не хочу утруждать тебя своими сопровождениями. Лучше всё обрубить сразу, дабы потом со мной снова ничего не случилось! Он замер. А она понимала, что сказала лишнего, но слов было уже не вернуть. Гермиона вышла на улицу, Малфой следом за ней с фарфоровым непроницаемым лицом. Они прошли в проулок, и она не успела повернуться, как он взял её за локоть и трансгрессировал. Оказавшись недалеко от Министерства, он оглянулся, всё ещё держа её. Поняв, что вокруг нет опасности, вывел её из проулка и отпустил. Они зашли в Атриум и не успела на обернуться, как он исчез. «Да, Гермиона, утро без сюрпризов — сделано». Она поплелась на свой этаж, моля бога, чтобы никто не попался ей на пути. Спустя полчаса её бесполезных хождений по кабинету, она пыталась взять себя в руки и уложить всё на полки подсознания. Но голос Рона пронизывал слух. «А ещё эти глаза, которые заставляют таять, когда я смотрю в них». Дверь распахнулась, и к ней ворвалась улыбчивая и вездесущая Джинни. За ней плёлся явно не выспавшийся Гарри. «Замечательно! Хоть у кого-то была шикарная ночь и утро!» — Гермиона! Я так соскучилась! — Джинни уже летела её обнимать, как на полпути затормозила. — Что случилось? Гарри потёр глаза, надел очки и уставился на подругу. «Толку молчать, говори». «Кому ты ещё выскажешься, как не им». Она молча достала телефон из сумки и дала друзьям, сев на край стола. Джинни морщилась, читая смс, слушая пьяный голос брата. — Я его убью. Ну честное слово, достал, — рыжая стала пунцовой. Гарри взял телефон и снова перечитал все сообщения. — Гермиона, не обращай внимания на пьяный бред. Он в своих ревностных обидах совсем… — Пьяный бред?! Да он правду сказал. Я снова наступаю на те же грабли. Мне хочется тепла и спокойствия, а не всего этого, — она развела руками на забитый бумагами конференц-стол. — Ты просто устала… — Да, Джинни, я устала. Устала чего-то ждать, на что-то надеяться, бестолково о чём-то мечтать! Мерлин, да я последние лет десять ни о чём и не мечтаю! — Гарри, а никак нельзя ей взять выходные? — она повернулась к мужу, а тот испуганно перевёл взгляд на конференц-стол. — Какие выходные, Джинни, прекрати! — Гермиона села на стул и упёрлась локтями в колени. — Я пойду сейчас к Рону и навешаю ему. — Да смысл, Джинни. Он сказал правду, и это, возможно, открыло мне глаза на Малфоя. Джинни закатила глаза. — Гермиона, да он этого и добивался, показать, какой он хороший на фоне Малфоя. — Это уже неважно. Малфою я уже высказала… — Что?! —  Поттеры в один голос. — Всё, что думаю. И что ничего не будет, дабы со мной ничего не случилось впоследствии. Гарри опустил голову, а Джинни приложила руку к лицу и покачала головой. Весь день она старалась ни с кем не общаться и не выходить из кабинета. Днём Гарри прислал записку: «Не вздумай выходить на улицу, тем более шляться по Лондону». — А, замечательно! Будет на кого вечером покричать. Интересно, кого он мне пришлёт? В семь вечера она услышала стук в дверь и обернулась. На пороге стоял Малфой. Весь в чёрном с непроницаемым лицом. — Добрый вечер, Грейнджер. Я жду в коридоре, пожалуйста, быстрее, у меня куча дел, — и он закрыл дверь. «Твою мать». «Почему ощущение, что наорали на меня?!» «Молча встала и пошла. Ты уже всё ему сказала». «И к лучшему. Всё само собой решилось». «А может…» «Не может. Точка». «Ты министр магии Британии, будешь позволять об себя ноги вытирать?!» Она взяла сумку, телефон и вышла из кабинета. Он ждал у соседней двери. Молча кинул взгляд на неё сверху вниз и развернулся, шагая к лифтам. Она молчала. Знала, что, ВОЗМОЖНО, нужно извиниться, но решила, что слов не вернуть, да и он должен понять, что это точка. Они вышли из Атриума, когда Малфой взял её за локоть, осмотрелся и повёл напротив, в проулок. Также молча они трансгрессировали, и он, проведя её до двери, развернулся и молча ушёл. Она устало села на неудобный диван. «Хорошо хоть зелья есть на несколько дней, потом сварю себе сама». В дверь постучали, и она, не подумав, подскочила и распахнула её. На пороге стоял Рон. С ромашками в руках. Подсознание хотело закрыть дверь перед ним. «Ты ждала, что Малфой вернётся». «Не ждала. Я просто не ожидала, что кто-то придёт». — Рон, уходи, — она пыталась закрыть дверь, но он был сильнее. — Гермиона, давай поговорим. — Мне не о чем с тобой разговаривать. Ты в курсе, вообще, что завтра воскресенье и что возвращаются дети?! — Да, я в курсе. Дай мне войти… Пожалуйста. Она закатила глаза, сложила руки на груди и пропустила его. Он зашёл и протянул ей букет ромашек. Когда-то она их любила… Когда-то… Она не шелохнулась. Он положил цветы на диван и подошёл к ней. Между ними было расстояние вытянутой руки, но сейчас её раздражало всё — он, его близость, его голос, его цвет волос, его присутствие. — Прости меня, пожалуйста. Я был неправ. Она молчала и смотрела куда-то сквозь него. — Я неправ. Нельзя было такое говорить. Но я… Я просто увидел статью, что он снова работает с вами. И Гарри это подтвердил. А ещё твои воспоминания… От этих слов она начала закипать от гнева. «Так, с одним разобралась, теперь надо этого выпроводить и жить дальше». — Рон, просто уйди. — Нет. Мы столько лет были вместе, Гермиона. Я же люблю тебя. Я просто… приревновал. — Ах, ты приревновал?! — он отошёл от неё, когда она резко повысила голос. — Да ты первый нашёл себе новую пассию, ты захотел развода. И, просто увидев статью, прибежал ко мне ругаться, разбил зелья! Но только дело ведь не в Малфое, да?! Если бы не он работал с нами, ты бы спокойно отнёсся, что у меня есть кто-то другой, хочешь сказать? Ты комфортно чувствовал себя, пока знал, что я сама. Как только появилась какая-то информация о моём обществе, у тебя появилась ревность. Или ты думал погулять с Бэгшот, а потом снова вернуться ко мне? Моя жизнь — это моя, Рон. Вы все уже достаточно сделали, чтобы я жила не по своим правилам и желаниям. А сейчас, пожалуйста, уходи. Я днём возьму детей из Норы. Вечером можешь их забрать, чтобы в понедельник не будить их так рано. Она открыла дверь, но он смотрел куда-то, стоя в противоположном конце комнаты. Он смотрел на кухонный стол, на котором стоял большой букет пионовидных роз. Он сощурился, сжал челюсть и молча вышел. «В последние две недели, Грейнджер, тебе крупно везёт на неприятности». Она приняла душ, выпила зелье без снов и завалилась в кровать. Около полудня в воскресенье ей позвонил Гарри. Из-за его новых заклинаний защиты связь сильно прерывалась, и она через слово его слышала. Но разобрала, что он будет у неё через 10 минут, чтобы сопроводить в Нору и обратно. Она быстро оделась и, дождавшись их с Джинни, вышла вдохнуть свежего воздуха. — Ты уговорил Малфоя меня вчера сопровождать? Гарри повернулся к ней с каким-то уставшим видом. — Нет, я у него спросил, он сказал, что в его обещании МНЕ сопровождать тебя ничего не изменилось. — Ах, вот как. — Гермиона, уймись, — Джинни вмешалась. Все замолчали, и она взяла себя в руки. Трансгрессировав на склоне, они шли к Норе. Джинни нарушила тишину. — Я так понимаю, Рон всё-таки приходил вчера? — Откуда ты знаешь? — Я после Министерства отправилась к нему и устроила скандал. На его трезвую голову показала в его же телефоне все отправленные тебе сообщения. Он вроде понял, сказал, что извинится, а вечером позвонил нам в истерике, что у тебя дома стоят цветы, — она подняла брови и покачала головой. — А вы что? — Я взял телефон и обложил его трёхэтажным матом. Ну достал, честное слово. За все годы дружбы Гермиона ещё не слышала, чтобы Гарри так говорил о Роне. Видимо, было то, чего она не знала. Спустя полчаса дом гудел от количества в нём присутствующих. Дети загорелые, счастливые, с пакетами сувениров и подарков обнимали родителей. Билл и Флёр забрали свою троицу и, откланявшись, отправились к себе домой. Джордж с Анджелиной забрали сына с дочкой и, сухо попрощавшись с Гермионой и Поттерами, вышли из Норы. Миссис Уизли улыбалась, но смотрела на Гермиону как-то отстранённо. «Наверное, читала Пророк все эти две недели». «Только вы прекрасно знаете, что именно ваш сын нашёл новую пассию». Гарри сказал, что сходит с Тедди к Андромеде, спросит, как у неё дела, и вернётся за Гермионой и Джинни с детьми. Пока дети разбирали общую сумку с подарками, потому что рук у каждого не хватило всё унести, Гермиона отошла к Джинни. — Как твоя игра? Ты надумала уходить? — Да, я же пришла к тебе вчера, хотела поделиться, но ты была не в духе. — Джинни, прости, я… — Ладно, Гермиона, я всё понимаю. Только прошу тебя, не делай поспешных выводов… — Ты знаешь что-то, чего не знаю я? — Я вижу то, что не видишь ты. — Джинни, милая, ну как игра? — к ним подошёл мистер Уизли. — Всё хорошо, пап, мы выиграли турнир, и я расторгла с гарпиями контракт. Все повернулись к ней. Это была новость как гром среди ясного неба. — И что дальше думаешь? — мистер Уизли сделал непринуждённый вид. — Меня уже взяли в репортёры. Буду так же присутствовать на играх, только не неделями, а в день игры. Не буду подставлять свою голову под бладжеры. И буду зарабатывать почти так же. Пока буду писать только про Гарпий, но как дети уедут в Хогвартс, возьму ещё пару команд. Мистера Уизли вроде как убедил её ответ, и он, похлопав дочку по плечу, тихо сказал «молодец». Вернулся Гарри, и трое взрослых и пятеро детей отправились домой. Гарри сопроводил их до двери. Роза и Хьюго многозначительно посмотрели на крёстного и усыпали Гермиону вопросами, когда он ушёл. — Всё нормально, просто Гарри нас провёл домой. Я по вам так соскучилась, — она обняла детей, но по выражению лица Розы было понятно, что девочка ей не поверила. Они просидели весь вечер рассматривая фотографии и разбирая сувениры, привезённые из Румынии. В девять вечера Розе позвонил Рон и сказал, что он под подъездом ждёт их в машине. Дети поцеловали мать, и она провела их до улицы. Рон стоял, облокотившись на машину. Они даже не обменялись взглядами. Гермиона снова поцеловала детей, пообещав забрать среди недели. Куча подарков, привезённых ей, лежала, ожидая, когда им найдётся место на полочках для сувениров. *** «Понедельник — день тяжёлый!» — подумала Гермиона и встала с кровати. Через час она была одета в изумрудного цвета костюм с серебристой блузкой. Он постучал. Она взяла сумку в тон, которую купила на прошлой неделе, и вышла из квартиры. Малфой стоял в нескольких метрах, замерев, осмотрел её с ног до головы. — Доброе утро, Малфой. — Доброе утро, министр, — почему из его уст это звучит так же, как от Джинни и Гарри, а не как от всех окружающих её волшебников? Он взял её за локоть, когда они выходили из подъезда, и провёл к тёмному прогулку, где они трансгрессировали. Через секунду, оказавшись в другом проулке, он отпустил её локоть, когда они вышли на оживлённую улицу Лондона. Драко провёл её до Атриума. Она чувствовала мягкое касание его руки между лопаток, когда они переходили дорогу и когда он открыл дверь, пропуская её внутрь. «Благо, репортёров так рано не бывает». Как только она оказалась в Атриуме, он исчез. Она даже не заметила, куда он ушёл. День тянулся бумажной волокитой. Гарри носился с отчётами от авроров к мракоборцам. Вечером история повторилась. Он постучал, ожидая её в коридоре. Она заметила, что на нём уже была другая рубашка, не та, что утром. И молча вышла. Не проронив ни слова, они добрались до её квартиры. Он так и был неприступен и холоден. Она вела себя так же. Хоть нутро и кричало, что хочет иного, она точно поставила цель — начать жить заново. «Нужно просто немного времени». Утром она надела синий костюм, в котором была в Косом переулке, когда они с Джинни и детьми ходили туда в последний раз. После стука в дверь была ровно та же ситуация, что и вчера. И в атриуме он исчез. Она медленно поплелась к себе, ставя галочки. Сегодня у неё две встречи в кабинете и одна вне. И днём с ней должен быть кто-то из авроров. Она провела совещание с главами нижних отделов по вопросам магглов. Обсудила вопросы порталов и межгосударственных перемещений с министрами Швейцарии и Австрии, которые по просьбе Гарри вышли из её камина. Сколько бы ни прошло лет, но Поттер для всех приближённых стран являлся «Избранным». Человек, переживший дважды смертельное заклятие. Порой ей казалось, что его побаиваются даже министры и авроры других стран. Дело подходило к вечеру, когда в её кабинет ворвались Дин, Симус, Гарри и, к её удивлению, замыкал компанию Малфой. Она подняла на них глаза. — Гермиона, у нас предложение! — заговорщически сказал Симус. — Она не согласится, — Дин. Гарри стоял, поправляя очки. А Малфой упёрся спиной в дверь, засунув руки в карманы брюк. Выражение его лица ни о чём не говорило, но он был явно напряжён. — Ну? — она посмотрела на троицу, залетевшую в кабинет. — В Мунго пришли в себя магглы, они почти восстановились. — Отлично! — Мы их допросили сегодня. И они описали нападавших так же, как и ты своего преследователя. — Значит, мы правы, что это всё взаимосвязано? — она посмотрела на Гарри, который кивнул и нервно зажал губу. — И у нас есть идея, — продолжил Симус. — Сделать тебя как приманку. Пойдёшь вечером домой сама, мы под оборотным зельем через дорогу. Гарри с Малфоем под мантией-невидимкой, и хлопнем этого урода. — Я всё ещё сомневаюсь, — начал Гарри. — Я согласна! — Гермиона смотрела на них, у неё чесались руки что-то сделать. Эти дни она сходила с ума, сидя взаперти. — Гермиона, это может быть опасно, а если он схватит тебя и трансгрессирует? — Ой, Гарри, если бы он хотел, уже давно бы так сделал. Когда хотите попробовать? Поттер вздохнул и потёр виски. — Сегодня, чего тянуть, — вмешался Дин. — Хорошо. Скажете, когда мне собираться, — она посмотрела на Гарри, а тот хмуро смотрел на всё так же стоящего в стороне Малфоя. Она перевела взгляд на Малфоя и обратно. — Что? — Малфой против, — сказал Гарри. — А Малфой у нас что… — она повысила голос. — Гермиона, замолчи, — сказал Гарри, повысив тон. — Всё это сейчас не к месту. Всё, правда, чересчур серьёзно, и мы боимся рисковать тобой. — Пять волшебников против одного, Гарри, перестань. Попробуем сегодня, если не объявится, значит, завтра повторим, — они испепеляли друг друга взглядом. Дин с Симусом улыбнулись и пошли к двери, Малфой вышел следом за ними. — Гарри, перестань. — Это ты перестань, Гермиона. Перестань кидаться на него. Он переживает за тебя не меньше, чем я. И если тебя смущает, что он не сотрудник аврората, так я тебе скажу, я предложил ему место моего зама, он отказался. — Почему? — Не знаю. Поэтому, пожалуйста, перестань на него агрессировать. — Мы с ним даже не разговариваем. — Я знаю, Гермиона, но не он тебе наговорил лишнего. — Не я ему стёрла память! — О, Мерлин, всё! Это бесполезно! Ты реши для себя, чего ты хочешь! Или жить дальше и пробовать бороться за своё счастье. Или жить прошлым. Я не защищаю его и никогда не защищал, что он сделал, но тебя я точно не понимаю. Ты делаешь шаг к нему и два назад. Мне нужно домой, за мантией. Я приду за тобой позже. Гарри вышел, оставив её в своих мыслях. На часах было семь вечера, когда Гарри и Малфой зашли к ней в кабинет. Лицо его было белее обычного, руки белые, словно у фарфоровой куклы. Он снова остался у двери, засунув руки в карманы. — А где Дин и Симус? — Под оборотным зельем. Молодая парочка, будут идти по другой стороне, чуть быстрее тебя. — А вы? — ближе к делу она начала нервничать. — Мы под мантией, возле тебя. — Вы поместитесь оба под ней? — Да, мы уже пробовали. Если идти небыстро, ног не видно. Гермиона, если ты передумала, мы всё отменим. — Нет, Гарри, всё нормально. — Хорошо, тогда пойдём. Выйди на улицу и оглянись, будто ждала кого-то. Постой с минуту и иди, как обычно идёшь. Позвони Розе. Ты же с ней по дороге разговариваешь? — Да или с Джинни. — Хорошо. Веди себя как обычно. Гарри накинул на себя мантию и ждал Малфоя. Гермиона посмотрела на него в тот момент, когда он шёл к Гарри. Их глаза встретились, и она испугалась его. В нём было столько злости, глаза сверкали молниями, челюсть сжата, губы белее мела. Он скрылся под мантией. — Мы выйдем через вход для посетителей и будем тебя ждать. Нас выведет один из авроров, что будет идти в трёх кварталах сзади тебя. Ты выйдешь через парадный вход через 5 минут. — Хорошо. Они ушли, а Гермиона считала круги по кабинету. Она попрощалась с охранниками Атриума и, выдохнув, вышла на улицу. Остановилась, оглядевшись по сторонам, посмотрела на наручные часы и после минуты ожидания достала телефон и медленно пошла вдоль улицы. Она не слышала рядом Гарри с Малфоем. Кварталом выше шла сильно громкая парочка магглов. «Это точно Дин и Симус». Навстречу проходили одинокие прохожие, которых она обычно встречала по вечерам. В одной руке она сжимала палочку в кармане, в другой телефон. Роза сказала, что у них всё хорошо, что она пробовала испечь торт по бабушкиному рецепту и что папа помирился с Бэгшот. Но почему-то радости в голосе девочки она не услышала. — Роза, у тебя точно всё нормально? — Да, мам, я тебя люблю. — И я тебя, милая. Она положила телефон в сумку с мыслями о явно расстроенном ребёнке, когда чья-то тень на противоположной стороне улицы заставила её обернуться. Гермиона точно видела кого-то в чёрной мантии, но он исчез в тени проулка. Она шла дальше, не зная, где Гарри и Малфой. Рука с палочкой в кармане пиджака вспотела от нервов. А парочка впереди всё смеялась и веселилась. Спустя несколько минут она увидела, как смеющиеся магглы свернули в проулок и пропали из виду. Их смеха уже не было слышно. «Может, это не Дин с Симусом? Я что-то неправильно поняла?» «И Гарри никак себя не объявил». Страх околдовал её, когда она шла мимо площади, засаженной деревьями, от которой падала большая тень, и обычно ей здесь никто не попадался из прохожих. Она сжала палочку и снова обернулась. В квартале от неё шёл тот самый человек, что преследовал её дважды. Она запаниковала и прибавила шаг. Молодой смеющейся парочки не было, Гарри с Малфоем не было, и она готова была кричать. Быстрым шагом, стуча каблуками, Гермиона почти бежала домой, когда прямо перед ней возникла фигура в высоком капюшоне. Она остановилась, оборачиваясь, преследователь нагонял её. Она стояла между двух надвигающихся на неё фигур, не в силах пошевелиться. Гермиона выхватила палочку из кармана, но фигура преследователя выбила её из рук заклинанием. Они оба направлялись к ней и уже почти приблизились, когда рядом с ней возникли Гарри и Малфой. А из темноты деревьев полетели заклинания в нападающих. Гарри бился с преследовавшим, а второй отбивал заклятия, как она после увидела, от Дина и Симуса, что вышли с площади. Малфой сделал шаг и прикрыл её собой, направляя палочку на нападавших. Гарри попал заклинанием в первого. И вокруг всё почернело, словно во тьме. Она ничего не видела, только чувствовала руку Малфоя, прижимающую её за талию к себе. И его запах, который успокаивал и дурманил её. Она чувствовала, как он переводит палочку справа налево, но в этом не было смысла, была темень, хоть глаз выколи. И она, сама того не осознавая, прижалась ближе к нему. Никто не мог кидать заклинания, чтобы не попасть друг в друга. Через какое-то время мрак начал рассеиваться так же быстро, как и появился. Гермиона увидела Гарри, сидящего поверх поверженного волшебника, напротив к ним бежали Дин, Симус и пятый Аврор, который должен был идти в нескольких кварталах сзади. Второй чёрной фигуры не было, он трансгрессировал. — Все целы? — Дин подбежал к ним. Малфой всё держал её за талию. Он повернулся к ней. В нём не было того холода и злости, что некоторое время назад в кабинете. Он осмотрел её лицо. А Дин, улыбнувшись, пошёл к остальным. Гермиона смотрела ему в глаза и таяла. Ей было так комфортно в его руках, уютно и безопасно. — Ты в порядке? — она моргнула, вновь услышав его голос такой же, как прежде. Он провёл свободной рукой по её щеке. «Когда он успел убрать палочку?» Она кивнула. — Да, всё нормально. Палочка только улетела куда-то. Симус услышал её, обернулся и принёс ей её палочку, которая валялась неподалёку. — Я запаниковала. Весёлые магглы ушли. Вы с Гарри не подали и намёка, что рядом. Ещё и Роза была почему-то расстроенная, я думала о ней и растерялась ещё больше. А когда второй появился… — она нервно вздохнула. — Вот поэтому они и не соглашались с нами, — сказал Дин. Она перевела на него взгляд. — Мы изначально и планировали, чтобы мы ушли. А этой парочке нельзя было оповещать тебя, чтобы ты вела себя естественно. Она посмотрела на Малфоя, он сжал челюсть и медленно закрыл и открыл глаза. Симус отошёл к другим Аврорам. Гермиона посмотрела на Драко. — Всё нормально, правда, я в порядке. Он прижал её сильнее, но так нежно. И поцеловал в висок. Затем, разжал объятия и, взяв за руку, повёл к остальным. Поттер оглушил нападающего, и все собирались трансгрессировать к Министерству. На площади было темно и ни души вокруг. Гарри посмотрел на неё. — Гермиона, возьми дома всё, что тебе нужно. Дин тебя отведёт к нам домой. Джинни ждёт. Она не успела ничего сказать, как рука, держащая её, отпустила её ладонь. И Малфой отошёл к Поттеру, подняв с ним оглушённого. Дин подошёл к ней. — Тебе нужно домой? — Нет, сразу к Поттерам. — Хорошо. Они трансгрессировали, и она даже не успела заглянуть в те серые глаза.