Я пришёл за своими крыльями

Увидев, как в её окнах загорелся свет, Драко трансгрессировал на склон, где заканчивалась защита Мэнора. Он сразу направился в совятню, позвав Альфи. — Принеси из лаборатории зелье сна без сновидений, — напряжённым голосом произнёс он. Эльф трансгрессировал с хлопком, чем взбудоражил спящих сов. Малфой подошёл к филину, достав по пути пергамент и перо с чернилами из навесного шкафчика. — Отнеси это насколько сможешь быстро, — прикрепил он посылку к лапе птицы и выпустил его в открытое окно. Драко смотрел на улетающего филина и не знал, что делать дальше. — Мне принести вам ужин, сэр? — эльф всё это время стоял позади, наблюдая за слегка нервными действиями хозяина. — Нет, Альфи, спасибо, — опустошённо произнёс он, опустив голову. — Блейз ещё у нас? — Да, мастер, он ждёт вас в гостиной. Драко обернулся, с тяжёлым вздохом взглянув на домовика. Они неспешно двинулись в сторону дома, и уже на подходе Малфой нарушил молчание. — Присоединишься к нам? — он так и продолжал смотреть на домовика как на равного себе уже много лет. — Благодарю, мастер, но у Альфи ещё есть дела по кухне, — откланялся эльф. — Оставь, Альфи, дела подождут, — отмахнулся Драко, входя в холл поместья. Стоило им войти в гостиную, как Забини в мгновение подскочил с кресла. — Салазара ради, Драко, я уже хотел авроров вызывать. Где ты был? Малфой неспешно прошёл по помещению и сел в кресло, потерев с силой виски. Блейз уставился на товарища, а потом перевёл взгляд на Альфи и молча отошёл к комоду, чтобы достать оттуда тёмную бутылку. Он налил три стакана огневиски, один поставил перед Малфоем на маленький кофейный столик, а эльфу, что сел рядом, дал в руки. Несмотря на свою чистокровность, Забини также, как и Драко, относился к эльфу по-другому. Он никогда не показывал своего статуса перед домовиком, не разговаривал с ним, как с низшим. За подобное отношение Малфой был безмерно благодарен, учитывая, что никогда сам не просил друга об этом. Драко рассказал им всё. Из него шёл поток мыслей, чувств, эмоций, которые он пережил сегодня. Он нуждался, чтобы его выслушали. Блейз и Альфи слушали молча, стараясь не показывать эмоций, но при упоминании Нарциссы и того, что она сказала Грейнджер, все переглянулись. — Это что за игра с её стороны? — Блейз не верил своим ушам, удивлённо взирая на друга. — Я не знаю. Она пару дней назад сказала мне, что готова извиниться перед Гермионой, но я не придал этому значения. А когда она сегодня попросила меня выйти и оставить их... — Драко дёрнул головой, словно откидывая дурные мысли. — Хозяйка переживала, когда вы страдали, мастер, — большие глаза домовика были омрачены. — Альфи знает, Альфи говорил с её эльфами, они часто давали ей успокоительные отвары. И её эльф — Хлоя — сказала Альфи о том, что хозяйка после смерти хозяина говорила много раз о том, что очень жалеет о многом в жизни, особенно о непреложном обете. После смерти Люциуса Малфоя Нарцисса по примеру Драко дала своим эльфам одежду. Но ни один из них не захотел уйти от своей хозяйки, что также заложило между ними иную связь. — Ладно, Драко, это всё хорошо, Нарцисса всё приняла, когда это стало не нужно, — Блейз говорил всегда прямо, не увиливая, но сейчас с присутствующей толикой раздражения на позднее осознание родителей. — Но что теперь делать с нашим всеми любимым министром? — Я не знаю… Она ясно дала понять, что ей нечего пока мне сказать, — его плечи опустились, а ладони слегка сжали подлокотники кресла. — Пока? — чуть приподнял бровь мулат. — Блейз, да это просто присказка, — поднялся с места Драко. Он прошёл к окну, всматриваясь в темноту за стеклом. — Я этого и боялся, когда всё затевал. Что она увидит всё и скажет держаться от неё подальше. — Я так не думаю, — Забини смотрел внимательно, чуть сведя брови. — В первую очередь, мне надо поговорить с сыном, — Малфой отвернулся от окна и, вернувшись, с тяжёлым вздохом опустился в кресло. — Согласен, — сделав глоток янтарного напитка, Забини откинулся в кресло. — Ты ему всю правду хочешь рассказать? — Да, он взрослый, должен понять, — осознанно принял решение Драко. — А с ней... дам ей некоторое время «подышать», раз она этого хочет. — Вот это по-нашему, — Блейз сделал ещё глоток и завалился назад, в мягкое кресло. — Но цветы надо бы отправить… — Думаешь? — Драко поднял на него сосредоточенный взгляд. — Почему бы и нет? Не обязательно завтра, дай ей пару дней, — предложил мысль мулат. — А почему бы не завтра? — эльф покраснел от сделанных двух глотков напитка. И друзья повернулись к домовику. — Отправьте завтра, и послезавтра, и после-после… Немного, небольшие букеты. Расположите её. Забини уставился на эльфа, приподняв голову. — Альфи, да ты тот ещё романтик, — на что Эльф только пожал плечами и скромно улыбнулся в ответ. На утро Драко отправился на завтрак вдвоём с сыном. Забини ночью принесла сова письмо о срочном вызове его в Аврорат Италии. Он забрал спящую Доротею и при помощи летучего пороха отправился с девочкой к её бабушке с дедушкой в Венецию. — Скорпиус, я хотел с тобой поговорить, — откашлявшись, начал разговор Драко. Но сын как-то странно отвёл взгляд, что насторожило отца. — Что случилось? Подросток замялся, было видно, как он напрягся и явно подбирает слова. Спустя несколько мгновений Скорпиус всё же посмотрел на отца. — Пап, ты меня прости, — он провёл по волосам, — я не знаю, как так вышло, — сжал шею, — но я переживал, тебя не было так долго, — а потом убрал руку под стол, сжав под столешницей кулак. — Я услышал ночью твой голос и пошёл к вам. Но не удержался и подслушал ваш разговор, — он виновато опустил взгляд, боясь разочаровать отца этим поступком. — Прости, пожалуйста, такого никогда не было и не повторится больше. Драко опешил. Он дважды открыл и закрыл рот, потом почесал затылок и уставился на сына, не зная, как на это реагировать. А Скорпиус продолжал стыдливо отводить взгляд. — Знаешь, мне профессор Долгопупс и Хагрид сказали, что ты ни капли на меня не похож, — Скорпиус удивлённо взглянул в глаза отца. — И они были правы. Ты намного умнее и добрее меня, — Малфой мягко улыбнулся. — Большая благодарность твоей маме, что сыграла такую важную роль в твоём воспитании. Я горжусь тобой, сын. Скорпиус открыл рот от неожиданности, но потом взял себя в руки. — Но я же подслушал, — совсем тихо произнёс мальчик. — Но ты честно мне в этом признался. Я бы не смог в таком признаться отцу, — правдиво ответил Драко. «Люциус бы меня растоптал на месте за такую наглость». — И ты не пришёл мне устраивать скандал или истерику, когда услышал подробности, — продолжил Драко со всей серьёзностью. — Можно спросить? — аккуратно уточнил Скорпиус. Малфой кивнул. — Ты её настолько сильно любил? Я просто не понимаю, как ты смог, — Драко мог ожидать истерики, скандала, упрёков со стороны ребёнка, но только не подобного спокойного диалога. — Я сам не понимаю, — он прикрыл веки, под которыми видел её, сидящую в углу кухни, просящую не делать этого. — Я себя не оправдываю, я виноват. Я думал, что она забудет и будет счастлива с другим. С тем, кто тоже её любил, несмотря ни на что... Но судьба распорядился иначе, и получилось, как видишь… Я хотел ей счастья, в первую очередь. — И ты думаешь, она простит? — после задумчивой молчаливой минуты уточнил сын. Драко слегка пожал плечами. — Честно говоря, я сомневался в этом с самого начала. Но в её глазах не было той боли, которую я ожидал увидеть, там была лишь пустота… — А мама? — неожиданно спросил самый ожидаемый для отца вопрос. — Ты её любил? Драко понимал чувства сына. Ему очень не хватало мягкой и любящей матери, каковой была Астория. И бить по больному он был не намерен. — Конечно, я любил твою маму, — произнёс Драко с теплотой. — Но не так сильно, да? — казалось, что подросток видел отца насквозь. «Люциус бы не терпел таких дерзких вопросов». «Но я не Люциус». — Когда я любил твою маму, у меня не было тех чувств к Грейнджер, — единственное, что нашёлся сказать Малфой. — Ладно, пап, не продолжай, я всё понял, — неожиданно отрезал Скорпиус, который понял всю ситуацию буквально, несмотря на свой возраст. Драко не знал, что сказать своему уже взрослому сыну и решил перевести тему, не зная, поможет ли это немного отвлечь тяжёлые мысли мальчика. — Ты мне расскажешь о Лили Поттер? — он посмотрел на Скорпиуса, чуть склонив голову. Скорпиус принялся за завтрак и, дожевав тост, ответил не смотря на родителя. — Давай в другой раз, пап. Я хотел полетать, ты не против? — Нет, конечно. Только пусть Альфи пойдёт с тобой. — Пап, — Скорпиус поднял взгляд, смотря с недовольством на отца. — Пожалуйста, Скорпиус, ты его даже не заметишь. Но я хочу быть уверен, что с тобой всё в порядке, — не строго, но спокойно проговорил Драко. Не став спорить, мальчик кивнул, не привыкнув спорить с отцом. — Хорошо. Я позову его, когда приду на поле. — Спасибо, сын, — с особой благодарностью за понимание и его восприятие ситуации сказал Драко. Скорпиус закончил завтрак и сразу же направился за метлой. Ему явно нужно было побыть одному и перемолоть всю ситуацию заново. Драко тем временем позвал эльфа. — Ты знал, что он слушает? — Мастер, ваш огневиски затмил разум Альфи с первого глотка, — эльф покраснел и смутился от честного признания. Малфой рассмеялся, глядя на него, не подумав о действующей дозе алкоголя на эльфа. — Я не думал, что всё пройдёт так гладко, — честно признался Малфой. — Присмотри за ним, пожалуйста. Если будут изменения в его поведении, скажи мне. Возможно, он просто не показал свои эмоции. Бабушка Нарцисса натаскала в нём сильного окклюмента. — Хорошо, мастер. Вы куда-то направляетесь? — уточнил эльф. — Я заскочу к маме, хочу узнать, что она вчера наговорила Гермионе, — с осадком на душе произнёс Малфой. Драко вышел из камина в особняке Франции. Нарциссу он нашёл в беседке. Она читала книгу, откинувшись на спинку широкого кресла из ротанга. Услышав шаги, женщина подняла голову, удивлённая скорым появлением сына. — Сынок, что-то случилось? Малфой поцеловал её в щёку и сел напротив. — Здравствуй, мама. Нет, я хотел поговорить. Она чуть склонила голову вбок, закрыла книгу, отложив её в сторону, и улыбнулась. — Я так понимаю, что разговор будет касаться миссис Грейнджер? — Да, я хочу знать, что ты ей сказала, — не стал увиливать Малфой и затягивать долгий разговор. Нарцисса выдержала паузу. — Драко, милый, я тебе несколько дней назад говорила, что, если бы у меня была возможность, я хотела бы перед ней извиниться. Собственно, что и произошло. Я извинилась за всю нашу семью, — без тени сомнений, уверенно проговорила Нарцисса. — Но зачем было просить меня выйти? — не видел связи Драко. — Я подумала, что она должна понять, что я не причиню ей вреда, останься она со мной наедине, — в тоне Нарцисса проявилось ещё больше мягкости. — Мам, она министр магии, — Драко закатил глаза и приложил руку к лицу. — Это ничего не меняет, — уверенно заявила женщина. Зависла тишина. Тягучая. Мысли одна за другой сменяли друг друга, пока Нарцисса не прервала момент самосжирания Малфоя изнутри. — Вы поговорили после? — она внимательно изучала сына все эти долгие секунды. Драко медленно вздохнул. Он рассказал матери, что произошло. — Я не знаю, как быть дальше, — подытожил он свой рассказ. Нарцисса наклонилась, взяв его руки в свои. — Вы оба хотели вспомнить прошлое, которое делало вас и счастливыми, и несчастными одновременно. Сейчас тебе нужно дать ей время всё расставить на свои места. — То есть просто отпустить ситуацию? Да я с ума сойду, пока буду чего-то ждать. А если не дождусь? Нарцисса мягко улыбнулась, как будто говорила не со взрослым мужчиной, а подростком, который не имел выдержки. — А ты не жди. Делай что-то, но ненавязчиво, — на молчание в ответ Нарцисса уточнила. — Ты ухаживал за ней тогда? Как вы начали отношения? — Тебе лучше не знать, — Драко приложил ладони к лицу и потёр виски. После минуты раздумий сказал. — Это было как три месяца в Хогвартсе с холодным изгоем, и пять лет страданий из-за него. А после встречи — унижения и гадости, как прилюдно, так и наедине. Нарцисса нервно глубоко вздохнула. — Значит, дай ей всё то, чего не давал тогда, чего она не получала от тебя. — Например? — он уставился на неё, словно видел впервые. — Ох, Драко, — Нарцисса отпустила его руки, поднялась и прошла вдоль беседки, смотря на небольшой пруд, в котором плавала пара лебедей. — Попробуй с малого, например, ухаживать за ней, — она повернулась к нему, — ненавязчиво, будь с ней мягким и честным. Дай ей уверенность в себе, в завтрашнем дне. А сейчас дай время, не дави на неё. Повисло недолгое молчание, которое прервала женщина. — Я сегодня жду Скорпиуса, ты помнишь? — Да, выставка художников и занятия по этикету, я помню. Долго будешь его натаскивать? — возмутился Драко. Нарцисса улыбнулась и подошла ближе. — Сынок, несмотря на то, что общество меняется в ногу со временем, я считаю, что такие вещи, как этикет, в нашей семье должны сохраняться вечно. Когда немногим позже Драко вернулся домой, он обнаружил на своём столе письмо от Поттера. «Завтра по плану большая тренировка мракоборцев и Аврората, будем ждать в зале, в 16:00». «Замечательно, надо выпустить пар и дурные мысли». В тот день, вечером, Малфой отправил ей цветы. Лично пришёл в цветочную лавку, выбрал пионовидные розы. — Для нежных натур. Они символизируют романтику и верность, — прокомментировала флорист то, что Драко знал с детства. Возможно, в чём-то мать и была права, вбивая, казалось бы, ненужные вещи в голову с самого ранья. — То, что нужно. Оформите доставку. После выматывающей тренировки Драко и Гарри зашли в магловский паб неподалёку от Министерства. — Спасибо за идею с первоисточником составов. Я отправил несколько мракоборцев следить за возможными исходниками, — Гарри откинулся на спинку стула, взъерошив свои и так торчащие в разные стороны волосы. — Глава мракоборцев не против давать тебе своих людей? — А у него нет выбора, — Поттер усмехнулся и откусил сэндвич, только что принесенный официанткой. — Умираю с голода. Наконец возвращается Джинни, и дома запахнет едой, — с наслаждением произнёс он. Малфой промолчал, смотря в свою тарелку и понимая, что кусок в горло не лезет. Гарри заметил лёгкий ступор собеседника, который тот сразу же скрыл. — Вы не виделись после? — всё же уточнил аврор. — Нет, я вчера отправил ей цветы, а сегодня не стал попадаться на глаза. Как она? — он взялся за стакан, не зная, чем занять руки. «Прекрати нервничать как пацан». — Ну… она выглядит не хуже, чем неделю назад… не плачет и не бьётся в истерике, если ты об этом, — слегка усмехнулся Поттер, отчего Драко расслабился. — Замечательно. Скажи мне, а как долго твоя жена ещё будет подставлять свою голову под бладжеры? — сменив тему, задал больше интересующий Забини вопрос. Гарри слегка улыбнулся, явно довольный тем, что собирался произнести. — Она давно думает об этом. Полагаю, скоро всё встанет на свои места, — с толикой интриги ответил, дожевав последний кусок. — Говоришь загадками, Поттер, — хитро чуть сощурился Драко. — О, не могу раскрывать карты моей жены. Она меня проклянёт, — искренне посмеялся избранный, при этом достав из кармана телефон. Он посмотрел на светящийся экран и принял вызов. Поттер в мгновение свёл брови и поправил очки на переносице. — Где ты?! «Грейнджер?» — Зайди в ближайший магазин и не выходи. Сделай вид, что ты туда и шла. Они встали в тандеме, как только аврор сбросил вызов. — Что случилось? — напряжение просквозило в голосе Малфоя. — За Гермионой кто-то следит. Они бросили купюры на стол и быстрым шагом вышли на улицу. Вбежав в первый безлюдный проулок, Поттер трансгрессировал их в указанное Грейнджер место. — Где она? — Драко нервничал, но старался не проявлять эмоций. Он внимательно смотрел по сторонам, пытаясь зацепиться взглядом за кого-то. Они вышли из проулка, и Поттер достал телефон, смотря на экран. — В супермаркете, — поднял он голову, смотря на названия магазинов. — Откуда ты знаешь? — Она написала сообщение, куда зашла. «Я всё-таки рассмотрю покупку такой штуковины». Они перешли через дорогу и направились в магазин, боковым зрением смотря по сторонам. Она стояла возле одного из стеллажей с корзинкой продуктов в руке, стараясь выглядеть абсолютно спокойно, но по её взгляду было понятно, что Малфоя она точно не ожидала здесь увидеть. Они подошли к ней. Гермиона как-то нервно заозиралась. — Кто за тобой следил, Гермиона? — Поттер снова поправил очки. Она переступила с ноги на ногу, не смотря на Малфоя. — Когда вчера я шла домой, мне казалось, что кто-то наблюдал за мной всю дорогу... — неуверенно произнесла она. В глазах Поттера промелькнула ярость. Он свёл брови и с непониманием уставился на подругу. — Почему ты мне не сказала?! — Я решила, что мне показалось, — она слегка замялась. — Сегодня днём я вышла в булочную и позвонила детям. Несколько раз обратила внимание, что напротив, через дорогу, на меня смотрит мужчина. Он отворачивался, когда я поднимала на него взгляд. И сейчас я шла домой и боковым зрением мне показалось, что снова его видела. — Как он выглядел? — Малфой был напряжён, это было незаметно, но слышалось в стальном тоне. Он внимательно смотрел на неё сверху. Гермиона смотрела перед собой, чуть сведя брови. — В чёрном костюме, лет пятьдесят, может, чуть старше. Я толком не разглядела его, но меня почему-то окутал страх, — она подняла глаза к другу. — Гарри, я давно такого не чувствовала. — Ладно, — провёл рукой по смоляным волосам, ещё больше взъерошивая их, аврор, — пошли на выход. Мы проведём тебя, и утром я зайду за тобой. — Гарри, можно я останусь у вас? — прозвучало неожиданно, и она как-то виновато посмотрела на друга. — Конечно, Гермиона, какой разговор, — моментально и без тени сомнения ответил ей Поттер. — Только давай договоримся, что отныне ты будешь трансгрессировать домой, а я приставлю к тебе своих людей. Она поморщилась, но согласно кивнула. — Хорошо, Гарри. — Я могу встречать и провожать её каждый день, — прозвучало неожиданно, и Гермионе захотелось провалиться сквозь землю. — О, я был бы благодарен, — в глазах Поттера блеснул огонёк. Он взглянул на подругу. — А в течение дня приставлю к тебе кого-нибудь. Ты же не против? Она медленно закрыла глаза, набирая полную грудь воздуха. Рабочего состава категорически не хватало, она это понимала. — Нет, Гарри, делай так, как тебе удобно. Я знаю, что у тебя нет лишнего Аврора, чтобы возиться со мной. — Замечательно. Тогда берём, — он взял её корзинку, перебирая то, что она туда бездумно накидала. Часть «лишь бы что-то взять» он выложил, оставив нужное для бутербродов и вино. — Вот это берём и идём есть. Иначе я умру, думая о полной тарелке сэндвичей, оставленной в пабе. Они оплатили покупку и вышли из магазина. На улице было тихо и безлюдно. Гермиона обернулась, не увидев наблюдающего за ней мужчину. Троица зашла в проулок, и Гарри выставил руку, чтобы перенести их всех к своему дому. Но Малфой отрицательно покачал головой. — Нет, я домой, — он боковым зрением взглянул на Грейнджер, которая зачем-то обернулась, смотря на часть широкой освещённой улицы, с которой они только что свернули. «Посмотри на меня, я так хочу окунуться в эту карамель». — Министр в надёжных руках. Завтра вечером я сопровожу её домой, Поттер, спасибо за приглашение, — прозвучало сухо, как будто было отрепетировано десяток раз. Драко протянул руку для рукопожатия, ощутив мимолётное более крепкое сжатие от аврора. Малфой, трансгрессировав недалеко от Мэнора, неспешно направился к поместью. Он шёл по брусчатой дорожке, и звук его туфель отражался намного сильнее в ночной тишине двора. «Она могла остаться у тебя, так же, по-дружески.» «По-дружески?» «Если она так решит, остаться «друзьями», ты сможешь с ней «дружить», Малфой?» Он замер, потому что воспоминание мелькнуло перед глазами. Живое, будто вчера это было — при входе в поместье его встречала Астория. Улыбчивая, нежная, которая смирилась с судьбой и жила так, будто это был её личный выбор. «Здесь могла бы быть Грейнджер». «Всегда». Мысль, стучавшая набатом. Драко опустил голову и вошёл в дом. Утром он нашёл Скорпиуса в лаборатории. Мальчик пытался приготовить зелье, которое предназначалось для 7 курса при подготовке к ЖАБА. Драко посмотрел на обложку учебника и поднял брови. В этом году Скорпиус перешёл на четвёртый курс. То, что он был умён не по годам, знали все, кто когда-либо общался с подростком. «Но учебник 7 курса… что-то не так…» — Что-то случилось? — озабоченно уточнил отец. Скорпиус молча покачал головой, явно в этот момент используя окклюменцию. Драко заглянул в котёл, чтобы понять, с чем имеет дело. «Зелье страданий?» — Ты неправильно влил отвар сирени. Его нужно развести один к одному с водой, размешать и тогда уже добавлять в зелье, — аккуратно подправил сына Малфой. Скорпиус глубоко вздохнул и отложил палочку в сторону. Он упёрся двумя руками в столешницу, склонив голову вниз. — Сын, я готов выслушать тебя или ответить на любые твои вопросы, — Драко подошёл к шкафу с ингредиентами, чтобы быть ровно напротив Скорпиуса. — Я… Я просто скучаю по маме… — совсем тихо прозвучало от мальчика, что немного напрягло Малфоя-старшего. — Я тоже по ней скучаю, — Драко внимательно смотрел на сына, понимая его чувства, припорошенные новым знанием о том, что происходило и происходит в жизни отца. — Объясни, когда ты вспомнил, ты сразу перестал её любить? — он чуть приподнял голову, но не взглянул на Драко, который немного застопорился от неожиданности вопроса. Он обдумал правильный и честный ответ, который нужно было мягко донести. — Я не перестал любить твою маму, Скорпиус. Она всегда с нами, в наших сердцах, — мягко произнёс Малфой, испытывая поистине тёплые чувства к Астории. — Когда вернулась память, вернулись старые чувства. И… Я понял, что заклятие просто притупило то, что я чувствовал раньше, — тот самый момент поднятия палочки по направлению Гермионы возник перед глазами. — А твоя мама была лучиком добра и мудрости, она пыталась заполнить собой всё то, что я потерял. Но, видимо, она понимала, что первая любовь — это самое несравнимое ни с чем чувство. Поэтому она просила рассказать мне правду, в случае чего. — Ты любишь Грейнджер? В смысле, так, как раньше? — Скорпиус задумчиво поднял к отцу глаза. — Да. У меня ничего не изменилось к ней, — уверенно заявил Драко — И ты будешь дальше пытаться всё вернуть? — прозвучало неожиданно, и Малфой искренне не знал, как правильно ответить взрослому ребёнку на данный вопрос. — Я пытаюсь… но не совсем удачно получается, — в отношениях с сыном Драко считал откровенность важным фактором доверительных связей. Я много сделал глупостей и ошибок по отношению к ней, и вообще, я хотел спросить твоё мнение, как ты относишься ко всему этому? Скорпиус широко открыл глаза и уставился на отца. — Пап, это твоя жизнь. Маму… — он запнулся, — её не вернёшь. И я бы хотел, чтобы ты был счастлив, по-настоящему, — он как-то глубоко взглянул на него, выражение лица было мягким, но скорбящим. — Я не буду вставлять тебе палки в колёса как эгоистичный подросток. Драко обомлел. Он оторвался спиной от шкафа, подошёл и приобнял сына. Спустя минуту Малфоя осенило. — Ты не хочешь себе телефон? — он игриво поднял брови, улыбаясь сыну. — Но в Хогвартсе и в Мэноре нет магловской связи. — В Хогвартсе да, но в Мэноре мы можем кое-что придумать… И пока ты дома сможешь общаться с друзьями... — Но мы совами общаемся… — мальчик явно не понимал мыслей отца. — Насколько я знаю, у Поттеров и Уизли есть телефоны. Да и ты сможешь мне позвонить, если я срочно понадоблюсь. — Ты и себе хочешь? — Скорпиус стоял полностью ошеломлённый. Бабушка учила его древнейшим манерам чистокровных волшебников и этикету. Водила на выставки картин великих художников, а сегодня ему предлагают купить маггловскую штуку. И он понятия не имеет, как ею пользоваться. — Да, но сначала нам нужно покопаться в библиотеке, посмотреть, как снять защиту древнего рода, скажем, с одной из беседок. Дом явно не пропустит вмешательство, а беседка у пруда, которая ближе всех располагается к полю, где ты летаешь, там действия заклинаний начинают спадать, и, возможно, мы сможем что-то с этим сделать. Скорпиус потушил огонь под котлом и, воодушевлённый идеей, первым вышел из подземелья. Драко осмотрел лабораторию, неудавшееся варево сына, свою школьную книгу зелий и закрыл дверь. Они пересмотрели дюжину книг по защите, кое-что выписывая на отдельном пергаменте. Скорпиус жаждал попробовать что-то новое. Около шести вечера Драко рассказал сыну об обещании сопровождения министра. — Типа личного телохранителя? — Скорпиус поднял бровь и усмехнулся. — Пап, ты чистокровный уважаемый волшебник. — На войне все средства хороши, сынок. И о том, что я её сопровождаю, знают только четыре человека. Двое из них сейчас здесь, — он подмигнул и вышел из библиотеки, давая сыну почву для размышлений. Малфой надел чёрную рубашку и чёрные брюки — однозначно его безупречный стиль — и почти в семь вечера был у входа в Министерство. Свет в её окне, как всегда, горел. «Надо бы поговорить о внешней защите с Поттером. Чтобы не было видно, когда кто-то есть в помещении». Решив, что упёртая дама может просидеть и до десяти вечера на работе, Драко вошёл в Атриум. Охранники поздоровались с ним, но не спросили цель посещения. «Видимо, Избранный избавил меня от объяснений перед ними». В Министерстве было пусто. Пройдя по коридору, Драко постучал в её дверь и вошёл только со словесного разрешения. Гермиона сидела за конференц-столом, обложенная кучей папок, книг и развёрнутых свитков. Она оглянулась на него и снова окунулась в свои записи. — Добрый вечер, Малфой. «Снова Малфой». — Добрый вечер, министр, — с ударением на последнем слове сказал Драко и заметил, как она напряглась от его приветствия. Он прикрыл за собой дверь и вошёл внутрь. — Я, видимо, рано. В одиннадцать вечера будет удобно? — саркастично произнёс, пытаясь разбавить градус в общении. Она подняла на него взгляд, а потом посмотрела на наручные часы. Гермиона поставила локти на стол и нервно потёрла лоб, оперевшись им в ладони. — Сегодня было нападение на трёх маглов, которые теперь в Мунго с психическим расстройством. Я была у их премьер-министра и уверяла его, что волшебники здесь ни при чём, хотя по всем показателям пострадавших пытали заклятиями. И одно нападение на маглорождённого волшебника. В еде был яд. Голдстейн сказал, что твоё зелье подействовало сразу, но мы не знаем, такой же был состав яда или нет, — она произнесла на одном дыхании. — А Поттер где? — решил уточнить Драко, чтобы проработать, насколько сильнее нужно укрепить защиту её квартиры. — Я отправила его домой. Сегодня Джинни возвращается с недельных игр. Он наложил какие-то новые защитные заклинания на весь этаж и отдельно на мой кабинет. Драко наклонился, смотря на их записи. Снова карта, которую они разработали на прошлой неделе. — Всё-таки, думаете, что это те же лица? — уточнил он, желая ещё больше влиться в нужную информацию. — Да. И мой преследователь, как мне кажется, из той же компании. И я снова сегодня не запомнила его лицо. Драко резко оторвался от бумаг, смотря ей в глаза. — Сегодня?! Ты же была у Поттеров. — Да, — согласно кивнула она, — но днём я присутствовала на открытии выставки. Гарри приставил ко мне Дина и пару мракоборцев. Я заметила в толпе кого-то, похожего на вчерашнего человека. Пока Венсан говорил речь о своей выставке, я написала записку Дину о том, что в предпоследнем ряду стоит человек, похожий на вчерашнего. Когда Дин начали осматриваться, его уже не было. — Никуда не ходи одна, — с укором в голосе произнёс Драко. — Вообще. Даже в булочную за углом, — она кивнула, так же медленно продолжая потирать лоб. — Я могу прислать тебе своего эльфа, чтобы он тебе готовил, — неожиданно произнёс Драко, отчего Гермиона тихо рассмеялась. — Перестань, я вполне могу сама о себе позаботиться. — Да неужели? — с ехидством произнёс он, отчего она наконец подняла голову и повернулась к нему. Несколько долгих мгновений Гермиона смотрела в серые глаза напротив, а потом на выдохе произнесла: — Я не понимаю причин. Кому и зачем это нужно? — она провела рукой по их исписанной карте. — Может, какому-то древнему роду не нравятся твои устои, ты об этом не думала? — выпрямившись, предположил Драко. Гермиона несколько раз кивнула, отворачиваясь, задумчиво смотря в тёмное окно. — Понятное дело, что таким семьям, как твоя, не по нраву многие законы, но это же не значит, что нужно травить и пытать людей... — Моей семье не «не по нраву» твои законы, Грейнджер, — старался он придать тон, чтобы эти слова не звучали как сквозь зубы. — Моя мать спокойно приняла новое законодательство, но внука всё равно натаскивает на аристократию и манеры. Это не выбить из чистокровных, но это не значит, что они против магглов. — Но не все так рассуждают… — Возможно, но могу тебя заверить, в моём кругу не осталось магглоненавистников, — уверенно заявил Малфой. Тишину нарушило урчание, исходившее от её живота. Он поднял бровь. — Ты же не будешь теперь намеренно голодать? — недовольно произнёс Малфой. Она отмахнулась от него и встала из-за стола. — Я просто не успела ничего с этой выставкой, походом к министру маглов и кучей работы, — пыталась оправдаться Грейнджер. — Тогда, может, поужинаем? Я тоже умираю с голода, — предложил Драко, почему-то заранее зная ответ. «Ну, Малфой, давно тебя не отшивали?» — Нет, спасибо, я что-то дома приготовлю, — без тени возражений произнесла Гермиона. — Научилась готовить, сидя в министерском кресле? А где плита? — он развернулся, показательно бегая глазами по кабинету. — Прекрати паясничать. Пошли? — Гермиона уже стояла у двери, держа сумку и пиджак в руках. — Мы трансгрессируем или пешком? — уточнил он, надеясь на второй вариант. Она опустила глаза, когда он подходил к ней, и с толикой какой-то далёкой надежды, пробивающейся внутри, произнесла: — Если ты спешишь, давай трансгрессировать. — Я не спешу, — чётко, безоговорочно моментально сорвалось с его губ. — Тогда, если ты не против, давай пройдёмся? Мне лучше спится после вечерней прогулки, — честно призналась Грейнджер. Они вышли на улицу из Атриума. Гермиона понимала в такие моменты, как ощущается забитое в глубине души желание дышать свежим воздухом, далёким от шумного и пыльного города. Мимо них проходила толпа подростков, которую Грейнджер заметила в последний момент, потому что была увлечена своими мыслями. И он мягко взял её за локоть, вплотную проходя сквозь толпу, которая растянулась на всю ширину тротуара. — Можно спросить? — он долго обдумывал, хотел знать правду. Но от неё, а не от Поттера или газет. — Конечно, — бездумно и слишком быстро ответила Гермиона, поздно понимая свою оплошность. — Почему вы с Уизли разошлись? В чём причина развода? — слишком прямой и неожиданный вопрос. Слишком личный. Гермиона сжала губы и закусила нижнюю, но спустя минуту, выдохнув, ответила. — Рон мне изменил, — в очередной раз прозвучало как приговор. — Что?! — Драко неосознанно остановился как вкопанный. Она обернулась к нему, продолжая кусать губу. — Точнее, он мне изменял какое-то время и решил признаться, потому что больше не мог молчать, — горько усмехнулась Гермиона. — Он сам сказал? — Малфой взял себя в руки и медленно продолжил шагать вслед за ней. — Да, ему надоело моё безразличие. Когда дети в Хогвартсе, я домой приходила поздно. Сначала он думал, что у меня кто-то есть, — вспоминала она старые упрёки со стороны бывшего мужа. Малфой посмотрел на неё и удивлённо поднял бровь. — Ну а что ему было думать? Меня постоянно нет. Все праздники — он с детьми, я вечно на работе, не особо интересовалась его делами. И по сути, была ужасной женой, — осознанно призналась Грейнджер. — То есть, ты его защищаешь? — удивлённо уточнил Драко. — В какой-то степени да. Моя вина в этом есть, — призналась она. Драко замолчал. «Уизли знал, на что идёт, когда я оставил её». «Я думал, что она будет счастлива с ним, будет радоваться жизни. А этот олух ничего не смог ей дать». «Ты свою жизнь просрал, Малфой, и её тоже». — Давай зайдём в супермаркет. У меня дома шаром покати, — проговорила Гермиона, когда они проходили мимо магловского магазина. — Давай я пришлю домовика, — стоял Малфой на своём. — Не надо, я справлюсь сама, — безоговорочно сразу же оборвала эту идею Гермиона. Драко сделал шаг вперёд, открывая перед ней дверь в магазин, пропустив внутрь. Он мягко, почти незаметно положил ладонь ей на спину, между лопаток. Ему было необходимо коснуться её, ощутить её тепло. Она дёрнулась, но более не подала виду. Он забрал из её рук корзинку, которую Гермиона взяла при входе. Подойдя к кассе с выбранными продуктами в корзине Драко обогнул Грейнджер и передал кассиру деньги, чем вызвал удивлённый и слегка недовольный взгляд от своей спутницы. — Ой, Грейнджер, перестань, ты же не будешь из-за этого сейчас со мной ругаться? — с тенью улыбки заметил Малфой. — Мне просто интересно, с каких это пор ты пользуешься магловскими деньгами, — тихо спросила она в тот момент, когда он вновь приоткрыл дверь, чтобы пропустить её на улицу. — С недавних, пришлось сделать больше обмена в Гринготтсе, — признался Драко. Они приближались к её дому, и Малфой обратил внимание, что цветочный, где он покупал кактус, ещё работает. Они подошли к подъезду, и Гермиона обернулась, чтобы взять пакет из его рук. — Нет, я проведу тебя до двери, пошли, — безоговорочно произнёс он. — Гарри должен был наложить на квартиру дополнительную защиту, — сказала она как бы между прочим. — Я посмотрю в библиотеке несколько томов такого рода, принесу их Поттеру для изучения. — Ваша библиотека и правда настолько величественна, как о ней говорят? — Гермиона остановилась возле своей двери. — К чьему-то сожалению, да. В ней есть всё. Она собиралась веками. Драко видел, как в её глазах блеснул тот самый огонёк. — Если у тебя будет желание когда-нибудь, я могу показать… Она резко вдохнула, открыв рот, но сразу же совладала с собой и опустила глаза на свою руку, где «крылья» перекрывали старый шрам. Малфой действовал, не обдумав. Взял свободной рукой её руку в том месте, где был шрам. И снова провёл по нему большим пальцем, получая разряд тока от прикосновения к нежной коже. Дыра в груди ударила болезненным спазмом. — Больше никто и никогда не обидит тебя в этом доме. Она кивнула, спустя мгновение выйдя из оцепенения, и повернулась, чтобы открыть дверь. Драко передал ей пакет и молча ушёл, явно оставив этим какие-то мысли в её голове. Он ещё на подходе к дому разработал план и почти вбежал в цветочную лавку. Флорист завернула ему букет нежно-розовых пионовидных роз. Сейчас ему захотелось подарить ей снова именно эти цветы. Романтика и верность. Он надеялся, что она знала их значение. Через десять минут Драко снова стоял у её двери. Он негромко постучал, и она в момент открыла дверь, вопросительно посмотрев на него. «Ты стояла всё это время за дверью?» — Что случилось? — удивлённо смотрела она. — Я решил, что твой тяжёлый рабочий день нужно сгладить чем-то красивым и романтичным, — с тенью улыбки проговорил Малфой. — Романтичным? — переспросила Грейнджер. «О, Малфой, ты идиот». Он улыбнулся и протянул ей большой букет цветов, который до этого держал за не до конца открытой дверью. Гермиона распахнула глаза от неожиданности, в которых промелькнула нежность. Она приняла букет и поднесла его к лицу, ощутив нежный аромат цветов. У Драко внутри будто кто-то вспорхнул, когда он увидел её загоревшиеся глаза и улыбку. Он сделал шаг к ней и, как прежде, мягко поцеловал в висок. — В восемь буду у тебя, — он повернулся, чтобы уйти, не нарушать тот баланс, который получилось наладить. — Подожди минуту, — она замялась, опустив глаза на маленькие бутоны. — Я хотела попросить «зелье без снов», — он вопросительно приподнял бровь. — Мне… плохо спится в последнее время… Я хотела сварить его сама сегодня, но если у тебя есть лишнее, я буду благодарна. — Сейчас же передам филином, — ответил Драко. — И ещё... давай завтра трансгрессируем. — Хорошо, — без лишних вопросов согласился он. «Зелье без снов? После восстановления памяти начались кошмары?» «И почему она решила трансгрессировать? «Чтобы меньше с тобой находиться, Малфой». Через несколько минут семейный филин Малфоев уже парил над Уилтширом, неся пять склянок с зельями сна без сновидений, направляясь в уже спящий Лондон.