пожалуйста, кошмарная реальность!

***

      Луна сменила солнечный круг над лесом, и поляна вокруг Дома погрузилась во тьму. В это время в коридорах фермы бродило четыре ребёнка.       Акейн шла, вцепившись в руку Нормана. Они направлялись в библиотеку, где уже ожидали их Дон и Гильда. Блондин поглаживал большим пальцем ладонь сестры, желая успокоить. Хотя, сама девочка была вполне хладнокровна. Ночные вылазки её больше точно не пугали, а лишь подогревали интерес. Тайна Дома распространялась всё дальше, значит, они смогут сбежать намного быстрее.       Наконец, четвёрка остановилась перед дверью, ведущую в библиотеку. — Ребята, подыграйте мне. — нарушила тишину Эмма, и Акейн непроизвольно напряглась.       Подыграть? Она собирается лгать?       Её ладонь слишком сильно сжала руку Нормана, и мальчик даже поморщился, шепнув: — Акейн, спокойно.

***

      Рыжая отворяет дверь. Скрип разносится по коридору, и блондинка шумно втягивает воздух. Она ненавидела ложь в любом её проявлении. — Так о чём вы хотели поговорить? — голос Дона всё такой же весёлый. — Мы хотим рассказать вам Тайну этого Дома. — начинает Эмма, проходя внутрь.       За ней идут остальные.       Акейн усаживается на стол, стараясь не слушать всего, что говорит Эмма. Норман стоит рядом, гладит её по руке, дабы та вела себя адекватно. Она впадает в размышления, надеясь выйти из реальности.       Рэй — предатель. Это действительно единственный и, вероятно, верный вариант. Норман считает, что именно я могу его разоблачить, но почему? Я ведь не такая умная и не умею находить нужные психологические рычаги давления. Хотя, стоп.. Для Рэя я сама рычаг!       Как только эта мысль осенила белоснежную голову, по библиотеке разнесся смех Дона. Акейн поспешила вникнуть в разговор. — Да быть такого не может! — сквозь смех проговаривает мальчик. — Но стены, ворота и то, что ушедшие никогда не пишут нам писем..— перебивает его Норман. — Прекращайте! — не даёт Дон ему договорить. — В чем суть? Что за дурацкий розыгрыш?       Так он не поверил?       Ответом мальчику стала гробовая тишина. — Это же всё выдумки, да? — с той же улыбкой на лице продолжает он. — Это правда. — подаёт голос Рэй, сидящий на лестнице. — А что тогда с Мамой? — удивленный Дон никак не унимается. — Она одна из тех, — Эмма слегка медлит, — кто продаёт нас плохим людям. — Наша добрая Мама не стала бы этого делать! — восклицает разозлившийся мальчик. — Возьми свои слова назад, Эмма! — он хватает девочку за плечи, и Акейн не в силах себя сдерживать.       Она вскакивает со стола, и Норман не успевает её остановить. Девочка отталкивает Дона от рыжей, закрывая её собой. — Дон! — вскрикивает она, а глаза её от злости наливаются голубым. — Эмма любит наш Дом и Маму, как и я! Думаешь, мы бы стали о подобном врать? — размахивая руками, злится Акейн. — Возьми себя наконец в руки и будь взрослее!       Эмма обнимает её сзади, желая успокоить. — Акейн, тише. — шепчет девочка, а Норман в этот момент прикрывает Дона.       Он смотрит в её ярко-голубые глаза, которые постепенно становятся всё прозрачнее. — Простите. — тихо произносит блондинка, опуская руки и отворачиваясь. — Я тоже думала, что это всё странно. — подаёт голос Гильда, наверное, желая сгладить обстановку. — В ту ночь, когда уехала Конни, Эмма, Норман и Акейн пошли к воротам и.. — Вы ходили туда? — перебивает её Дон, оглядывая троицу. — Даже если вы нарушали правила, — не дождавшись ответа на вопрос мальчика, продолжает Гильда, — то всегда тут же извинялись, и всё становилось как прежде. Но вы этого не сделали.       И правда. Акейн только сейчас осознала, в чём была их ошибка. — Эмма в последнее время очень серьёзная. — голос Гильды ломался, словно она сейчас заплачет. — А Акейн стала много разговаривать, и её характер изменился. Поэтому, я не могла ничего у вас спросить.       По девичьим щекам потекли слёзы, а комнату библиотеки тут же наполнили всхлипы. — Прости! — тут же бросилась к ней Эмма.       Акейн подошла медленно и аккуратно положила руку на чужое плечо. — Прости, нас, Гильда. — прошептала она и нежно улыбнулась. — Мы заставили тебя волноваться. — Вы видели это, да? — не прекращая плакать, истерично спрашивала девочка. — Как Конни продали, — она запинается, не в силах продолжить, — тем плохим людям? — Да. — отвечает за них Норман. — С Конни же всё в порядке, да? — злится Дон, повернувшись к блондину. — Мы не знаем.       Акейн сжимает кулаки, будучи обозлëнной на такую наглую ложь. Зачем давать надежду на то, что их родственники, возможно, ещё живы? — Но как.. — слегка потерянный мальчик не может ничего понять. — Как это вообще могло случиться? — восклицает он. — Не знаю, доказывает ли это что-то. — перебивает его Норман. — Но вот баллы ребят, на которые я попросил Рэя и Эмму взглянуть. — протягивает мальчик листок. — Баллы? — переспрашивает Дон, забирая бумажку из чужих рук.       Акейн пытается не слушать. «Мы не знаем» — эти слова звучали в её голове. Казалось бы, эта фраза может значить только что-то ужасное, но она понимала, что её дети будут думать только о хорошем. Только о том, что Конни в порядке, и что её можно спасти. Это не то, что расстраивало, это бесило, разбивало сердце и заставляло впиваться ногтями в кожу ладоней. Было обидно, обидно до яростно скрипящих зубов и до искусанных в кровь губ. Злость нарастала с каждым днём, и её желание сладкой мести остановить, казалось невозможно. Но сдержать её дикий гневный пыл могло только одно: Эмма и Рэй. Норман наоборот старался как можно больше раскрыть её сторону холодного гения, когда Эмма и Рэй желали сохранить её разум и любовь. — Дон, Гильда! — воскликнула рыжая, чем отвлекла Акейн от раздумий. — Давайте сбежим отсюда, поможем Конни и остальным. — на этих словах блондинка подавила огромное желание закричать.       Им уже ничем не помочь. — Давайте убежим отсюда все вместе! — продолжила свою тираду Эмма. — Помогите нам.       Не в силах убить своё любопытство, Акейн подошла ближе к рыжей, борясь с желанием высказать правду.       Дон и Гильда одновременно согласно кивнули.

***

      Они покинули библиотеку. Стоило Эмме уйти, как Рэй и Акейн выплеснули злость, разразились, словно молния в сером небе, расколовшая его на две половины. — Норман! — воскликнули они в один момент. — Что значит «мы не знаем»? — Почему ты не сказал им правду? — продолжила Акейн уже одна, цепляясь за чужой воротник. — Надо было сказать, что они погибли! — вторил ей Рэй. — Это был наилучший способ убедить их помочь нам. — нахмурился Норман. — Ложь никогда не будет хорошим способом, братец. — блондинка развернулась на каблуках, тряхнув волосами, и ушла вслед за Эммой, топя свою ярость внутри, заставляя сердце чернеть ещё сильнее.       Она не собиралась слушать его дальше. Это было большим ударом по её и без того скудному состоянию.

***

      Пара минут, и её догоняет Норман, хватая за плечо и поворачивая к себе. — Если ты пришёл извиниться, то выбери другой момент. — прохладно бросает она. — Я честно хочу твоего прощения, но сейчас кое-что важнее. — уверяет её мальчик, и та всем видом говорит: «продолжай». — Мы оба подозреваем Рэя, но Дон и Гильда из этого списка тоже не исключены. Я сказал всем троим, где спрятана верёвка. Твоя задача — проверить только под моей кроватью. Остальное я возьму на себя. Если это не Рэй, тогда ты не станешь никого разоблачать, договорились? — Хорошо. — коротко отвечает Акейн. — Но не говори так, будто я ни на что не способна.       Высвободив свою руку, девочка покидает брата, будучи ещё злее, чем была до этого.       Считаешь меня никчемной? Да я весь мир переведу на нашу сторону.

Обернётся её уверенность праздником или крахом?

***

      Акейн закрывает за собой дверь. В комнате как всегда шумно. Завидев её белую макушку в проходе, Эмма машет рукой, подзывая к кровати, на которой они сидят с Гильдой. Может, разговор сейчас уймëт её яростный пыл?

***

      Ночь. Акейн снова не может уснуть. Гнев внутри чуть поубавился, но зато вопросов для размышлений стало в разы больше. Девочка закрывает глаза и старается силой заставить своё жутко уставшее тело погрузиться в сон, но ничего не выходит.       До острого слуха долетает скрип кровати. Акейн тут же распахивает веки и видит, как Гильда поднимается с простыни, надевает очки и печально оглядывает их с Эммой.       Так это не Рэй?

***

      Как только за Гильдой закрывается дверь, блондинка спешит отправиться за ней. Напоследок она бросает взгляд на открывшую глаза Эмму и, приставив палец к губам, покидает комнату. Она следует за девочкой, ступая как можно тише. Благо, это было легко. Прячется за стенкой и наблюдает, как зеленоволосая скрывается в дверях.. сестры Кроны?!       Акейн подходит ближе и внимательно вслушивается в разговор в комнате за стенкой. — Я ждала тебя, Гильда. — пугающе-грубый голос женщины раздаётся за дверью. — А теперь расскажи мне. — Об этом, да? — тихий говор девочки едва различим.       За дверью на несколько секунд поселяется тишина. Томительное ожидание подогревает не только интерес, но и злость на такую долгую паузу. — Меня ничто не беспокоит! — неожиданно громкий голос Гильды нарушает застывшую тишину. — Спасибо, что присматривала за мной! — Это правда, я очень волнуюсь! — отвечает ей Крона.       Акейн выдыхает. Гильда и правда не могла быть доносчиком. Она слишком мягкая для такого дела. — Но теперь всё в порядке! — продолжает ребёнок. — Так что можешь оставить меня в покое. Я пойду. — Ясно, выходит Эмма тебе всё рассказала? — вкрадчивая интонация пугает и Акейн за дверью. — Гильда, теперь ты обо всём знаешь, да?       Блондинка боялась. Гильда из тех, кто может сдаться под таким напором. — Божечки, это очень плохо! Я думала мы можем стать друзьями. — продолжает женщина. — А кто ещё знает? Норман, Рэй, Акейн и..       Голубоглазую передергивает, как только до слуха долетает её имя. — Я закрою глаза лишь на тебя. Так что, давай поладим.       И снова губительная тишина. Акейн впивается пальцами в волосы, боясь продолжения. — Пожалуйста, прекрати! — звук толчка и крик Гильды.       Значит, она не прогнулась. — Я не понимаю, о чём ты говоришь!       Гордость за девочку переполняла сердце Акейн. — Мы с Эммой просто поругались, но недавно помирились, так что всё в порядке! — Так это я тебя неправильно поняла. — уже спокойно отвечает женщина. — Прошу прощения.       Блондинка со спокойной душой собирается уйти в комнату.       Она опирается на дверь, ведущую туда, и дожидается Гильду. — Акейн. — шепчет девочка, подходя ближе. — Гильда. — улыбается блондинка и расставляет руки в стороны, ловя подругу в свои объятия. — Всё хорошо. Пойдём успокоим Эмму.       Девочки заходят в комнату и замечает рыжую, сидящую на кровати, нервно их ожидающую. — Эмма.       Теперь их очередь наслаждаться объятиями.

Похоже, всё складывается, как нельзя хорошо.