пожалуйста, кошмарная реальность!

***

      Акейн стремительно покинула комнату, не в силах больше обсуждать безумные планы брата.       — Госпожа! — послышалось вслед, но она захлопнула дверь с такой силой, что та едва не вылетела с петель, и больше никто не пытался позвать её обратно.       Изнутри ломало. Она не могла определиться, на чьей стороне ей быть: дорогой брат, который с лёгкостью раскрывает её потенциал и день за днём старается устаканить её состояние, или любимые дети, которые парой слов могут вернуть ей чудесное расположение духа? Голова начинала болеть, и Акейн чувствовала, как по губам начинает стекать что-то горячее — снова кровь из носа. В последнее время у неё часто такое такое бывало, особенно, если она начинала сильно нервничать. Медленно проводя языком по губам, демонесса пыталась успокоиться.       Через пару минут вышли Эмма и Рэй.       — Ты в порядке? — тут же завелась девушка, подбегая к подруге.       — Всё хорошо. — улыбается Акейн. — Может, вам стоит проведать Криса?       — А ты? — вскинул брови Рэй.       Она стирает кровь из-под носа.       — Займусь своим состоянием. — спокойно хихикает в ответ, слизывая красные капли с пальца.       Девушка разворачивается и, чуть повернув голову через плечо, посылает прощальную улыбку.       — Стой. — просит Эмма, и Акейн не может отказать, вновь оказываясь к друзьям лицом. — Ты тоже ненавидишь демонов также, как они? И считаешь их всех одинаковыми?       Вопрос ввёл сумасшедшую в ступор. На Лямбде над ней издевались люди, проводящие свои безумные эксперименты, а вот демонов Акейн там практически не замечала. Она убивала монстров не потому, что это доставляло ей удовольствие, а потому, что по-другому нельзя было выжить во внешнем мире. У неё просто не было выбора. Да и к тому же…       — Я сама демон, Эмма. — улыбается девушка, чуть согнувшись и широко распахнув глаза.       — Значит ли это, что твои подчинённые ненавидят тебя? — оживился Рэй.       — Правильнее будет «боятся». — поправила его Акейн, отводя взгляд и предаваясь воспоминаниям. — В начале нашего путешествия они действительно сторонились меня, когда узнали, что я наполовину демон. Я не спала ночами, считая, что кто-то может осмелиться убить меня, пока я буду расслаблена. Они пугались каждого моего взгляда, шороха с моей стороны, голоса и эмоций. Совершенно забыли о том, что без меня их побег не удался бы. Они всего лишь запуганные дети. Я им всё простила. Я понимаю.       — Но почему ты ведёшь себя по-другому? — спрашивает Эмма, никак не вникнув.       — Демоническое в тебе не позволяет относится так к сородичам? — выгибает бровь Рэй.       — Нет, милый. — смеётся Акейн, прикрывая ладонью клыки. — Я была особым продуктом. С моим телом работали люди. Но я ведь не могу ненавидеть всех людей, правильно?       — Разве не также работает с демонами? — с надеждой в голосе продолжает Эмма. — Сон-Джу и Музика ведь совершенно не такие. Я уверена, подобных им ещё достаточно!       — Послушай, Эмма. — вздыхает демонесса и запускает руку в рыжие волосы. — Мы травмированные дети с начисто убитой психикой. После Лямбды у каждого остаются свои замашки.       Она отстраняется и спиной отходит к лестнице.       — Сходите к Крису. — улыбается нежно, как раньше. — Отвлекитесь.       Акейн не успевает в комнату зайти, как слышит шум кучи голосов в прихожей.       — Норман! — одними губами шепчет она и срывается с места.       Расталкивает детей, пробираясь к брату, и, схватив его за плечи, со всей присущей ей силой прижимает к стене.       — Что ты делал, герой? — кричит демонесса, а под напором её рук трещат доски.       — Альянс… — улыбается он, кривясь от боли, — сформирован.       Акейн не в силах держать больше руки. Они безвольно опускаются вдоль тела, а лицо теряет всякое выражение.       — Почему ты не обсудил ничего со мной? — шепчет сумасшедшая, а глаза её наливаются ярко-голубым. — Что ты планируешь делать? Как уничтожишь демонов без потерь? Почему я остаюсь в неведении, Норман? — голос надламывается, и психика её уже не держит.       Она снова плачет, но только по-настоящему, тихо и лишь для него заметно. Сжимая рукава рубашки и глотая громкие всхлипы, Акейн смотрит на брата исподлобья, пытаясь понять, почему же до сих пор не заслужила доверия.       Норман стоит, протянув к ней руку, но она отшатывается от него, как от прокаженного.       — Акейн. — тихо произносит он. — Я хочу вернуть тебя к свету. Не нагружать тебя планами и схемами, позволить жить, как раньше. Ты же так любила то время! — восклицает парень, сжав ладонь в кулак.       — Ничего уже нельзя вернуть, понимаешь? — её лицо перекашивается от гнева. — Жизнь у нас теперь другая, и я другая, пойми это, Норман! — она срывается на крик, не замечая застывших в дверях Рэя и Эмму, стоящих рядом Барбару, Число и Винсента, не видит его потухших голубых глаз. — Ты никогда не спрашивал, чего я хочу. Я не псина на побегушках, не бездушная машина для убийств. — она замолкает, вытирая слёзы и поднимая на брата бесстрастный взгляд. — И я больше не участвую в твоих планах.       Норман застыл, словно изваяние, едва моргая и непонимающе глядя на сестру. Она будто за мгновение стала старше на несколько лет. Он только сейчас заметил, как сильно Акейн выросла, как поменялось её мировоззрение. Но очень поздно понял, что она уже не его маленькая сестрёнка, нуждающаяся в защите. Она — сумасшедшая демонесса, сумевшая выжить в Лямбде, в одиночку освободившая три фермы и вырезавшая уже за тысячу монстров.       — Ты обещала, что будешь следовать за мной до конца. — едва слышным шёпотом проговаривает он.       — Пока не пострадает кто-то из моих детей. — нахмурилась Акейн, тоже понизив тон голоса до грани слышимости.       Её глаза горят так ярко, словно голубое пламя полыхает в них, не собираясь угасать. Очи синеют, виднеется плещущаяся океанская пена.

Как же величественна она в гневе!

      — Я даже не успел ничего воплотить! — с лёгким страхом перед такой Акейн в голосе пытается оспорить её решение Норман.       — Эмма уже расстроена. — хмыкает девушка.       Своей фразой она ставит точку в разговоре.       Норман бессильно наблюдал, как Акейн скрывается в дверях, как Рэй хватает её за руку и взглядом спрашивает: «Что случилось?». А она лишь улыбается в ответ и гладит его по волосам.

Прости, Норман. Но моя милая Акейн уже совсем взрослая.

      И всё же он направляется за ней. Как хороший старший брат, он больше не даст ей страдать.

Только нужна ли ей помощь?

      Акейн сидит в комнате, бесцельно глядя в зеркало. Точеные, такие худые черты лица обрамляли белые длинные волосы. Глаза её были большими и усталыми, а вокруг губ залегло пару морщинок от частых широких улыбок. Тонкие длинные пальцы покачивали кубок с кровью. Голова жутко болела, а запах красной жидкости дурманил разум, позволяя на некоторое время забыться и оставить все проблемы за дверью.       Раздаётся стук.       — Я не разрешала беспокоить меня. — стальной голос режет без ножа.       Дверь открывается, и рука Акейн моментально хватает нож, лежащий на тумбе у изголовья кровати.       — Прости. — Рэй облокачивается на дверной косяк. — И убери его.       Он кивает головой, указывая на оружие подбородком.       Девушка умело вертит его в ладони и кидает в стену, попадая точно между двух досок.       — Ты можешь побеспокоить меня когда угодно. — её губы, красные от крови, расплываются в ласковой улыбке.       Точно как в детстве.       Она отставляет кубок, раскидывая руки в стороны, и манит парня в объятия.       Рэй усмехается, скептически выгибая бровь, но всё же подходит ближе. Присаживается на край кровати, обвивая девичью совсем тонкую талию. Акейн укладывает голову на его плечо, а пальцы зарываются в чёрные колючие волосы.       — Заметил, что мы поменялись местами? — шепчет девушка, опаляя ухо горячим дыханием. — Теперь ты успокаиваешь меня во время приступов агрессии. Поэтому мы так нужны друг другу.       — Помолчи лучше. — хмыкает Рэй. — Ты точно не хочешь вникать в планы Нормана?       Она тяжело вздыхает, всхлипывая.       — Он не доверяет мне, ты же видишь. — хрипло отзывается демонесса. — Даёт задания, ставит перед фактом, совсем не спрашивает моего мнения. Да, я поклялась следовать за ним в любом случае, но это больше похоже на отношения короля и подданного. А я не люблю подчиняться.       — Ты сочетаешь столько противоположностей в себе, что запутаться можно. — усмехается Рэй. — Давай поговорим с Норманом. Уверен, сейчас он будет слушать только тебя и твои мысли.       — Лишь потому, что ты просишь. В её голосе чувствуется явная улыбка.

О, без тебя, Рэй, она давно бы бесследно исчезла.