пожалуйста, кошмарная реальность!

      

***

      Рэй ведёт Акейн за руку, словно непослушного ребёнка, не желающего покидать уютный дом. Медленно отворяет дверь и глазами просит девушку идти первой, дабы точно убедиться, что она не сбежит. Всё просто — Рэй знает её слишком хорошо. Даже если Акейн послушалась его и согласилась на разговор с Норманом, то это не значит, что она не передумала за эти пару минут пути к кабинету босса. Демонесса злобно зыркает исподлобья сияющими синими очами, переступая порог, и нарочито легко бьёт Рэя по лицу длинными волосами. Парень тихо усмехается и проходит вслед за ней, запирая дверь.       — Ты всё же здесь. — ласково улыбается Норман, вскакивая из-за стола.       — Сидеть. — хмуро отвечает Акейн, остановившись у входа и привычно облокотившись на стену. — Я здесь только потому, что Рэй меня притащил.       Босс вздыхает и, покачав головой, послушно усаживается обратно на диван. Сейчас перечить сестре — гиблое дело.       — Я повторю вопрос Акейн. — начинает Рэй. — Как ты планируешь уничтожить демонов без потерь? — он молчит пару секунд, а Норман хитро улыбается, зная, что парень догадается самостоятельно. — Гражданская война? — предполагает брюнет, и на лице босса расплывается довольная ухмылка.       — Да! — радостно отвечает он. — С тобой так легко разговаривать, ведь ты умеешь читать мои мысли. Вызвав гражданскую войну между демонов, я заставлю их уничтожить друг друга.       — Значит, демоны, с которыми ты виделся, из правящей династии? — всё же включается в разговор Акейн, выгибая бровь.       — Нет. — подмигивает ей Норман, и демонесса закатывает глаза. — В их руках сосредоточена власть, из-за чего часть обычных демонов недовольна, — начинает пояснять парень, — растущим неравенством между ними и королевской семьёй с правящими династиями.       — И ты хочешь использовать это? — хмыкает Акейн, отходя от стены и присаживаясь на быльце кресла, где сидит Рэй.       — Именно. — улыбка Нормана на секунду становится пугающей.       — Что они из себя представляют? — оживляется брюнет, когда в его волосы медленно заползают пальцы Акейн.       — Клан Гилана, ранее принадлежащий к аристократии. — объясняет босс. — Семьсот лет назад их обвинили в преступлении, которого они не совершали…       — Ты рассказывал о них на одном из собраний. — перебивает Акейн. — Статус клана Гилана низвели до уровня тех, кому не дозволено питаться человеческим мясом. Все считали, что они выродились, превратившись в диких демонов, но они прятались и ждали возможности отомстить, ведь так? — вспоминает девушка.       — Я всегда удивлялся твоей памяти, Кей. — улыбается Норман.       Неожиданно всплывшая детская кличка заставляет демонессу измениться в лице. Её глаза медленно остывают, и она отчаянно прячет их полупрозрачную голубизну.       Тогда, далёким летом, когда Акейн только училась говорить (не без помощи старших), то вечно неправильно произносила своё имя, коверкая его как «Кей».       Девушка вздыхает, ненадолго окунувшись в былые спокойные деньки. Злость на брата, пусть нехотя, но отступает, позволяя сердцу снова наполниться нежностью. На губах застывает нелепая улыбка, а грудь разрывает от теплоты и лёгкого чувства вины — как она смела обвинять его в недоверии!       — Земля вызывает Акейн. — машет у неё перед лицом худой ладонью Рэй, вытягивая демонессу из приятных воспоминаний.       — Я тут, тут. — цокает она, отодвигая чужую руку и, уловив момент, переплетает их пальцы. — Что? — глядит девушка на Нормана, выгибая бровь.       Хоть она уже и не так зла на него, держать марку всё же надо.       — Я хочу знать твоё мнение. — тут же отзывается брат, услужливо пряча глаза.

Не зря моя милая Акейн так сильно старается.

      — Есть ли в этом плане риск? — продолжает Норман.       — Конечно, есть! — скептически фыркает Акейн, не задумываясь. — Как только ты перестанешь быть полезен, они сожрут тебя до последней косточки и дело с концом. — она усмехается, вскидывая брови. — А потом и нас попытаются. Только сначала познакомятся с моим мечом.       Норман довольно улыбается. Он видит, что она уже остыла, разглядывает в девичьих словах скрытый смысл: меч подразумевает не только защиту её детей, но и страшную месть тем, кто посмел тронуть драгоценного брата демонессы, чем повлёк на себя великий гнев любящей женщины.       — Ты права, но сделка есть сделка. — ухмыляется он. — Существуют другие обстоятельства, из-за которых они не смогут избавиться от нас до свершения своей мести.       — Всё же, когда дело касается хитрости, ты не можешь проиграть. — сдаётся Акейн.       Она медленно поднимается с кресла и подходит к брату, заходя за его спину. Нежно обвивает руками шею, прислоняясь щекой к его волосам.       — Дёрнешься — придушу. — хихикает демонесса, но Норман так быстро расслабляется в её ласковых ладонях.       Уставшие мужские плечи опускаются под лёгким давлением женских пальцев. Он принимает более естественную позу, откидываясь на спинку дивана и мягко глядит прямиком успокоившиеся глаза, скрытые чёлкой.       — Мы выиграем, не пролив и капли крови, обещаю. — шепчет ей парень. И, кажется, демонесса наконец-то довольна. Но всё-таки…       — Ты не знаешь, Норман? — подаёт голос Эмма. — Есть демоны, которым не нужно есть людей, чтобы сохранить человеческий вид и разум. Кроме того, другая пища на них тоже никак не влияет.       Норман моментально меняется в лице, и Акейн победно улыбается. Девушка отпускает брата и возвращается к своим детям, молча показывая боссу, на чьей она стороне.       — Да. — начинает Рэй. — И если есть группа подобных демонов, которые не захотят отказываться от человеческого мяса, то…       — Базис, на котором держится твой план, разрушится. — раскинув руки, смеётся демонесса.       Норман опускает лицо в ладони, глядя на троицу одним сверкающим голубым глазом. Пугающе, недоуменно, вопросительно.       — Откуда вы об этом узнали? — быстрым яростным шёпотом спрашивает он. — Где вы услышали об этом?       Рэй и Эмма переглядываются, после кидая взгляд, полный непонимания и лёгкого страха на Акейн. Девушка хмурится, опираясь локтями на спинку кресла, складывая пальцы в замок и пряча за ними лицо. Её пронзительные очи сверлят брата.       — Вы видели её? Встретили её? — словно в бреду, продолжает Норман. — Не может быть… Не могу поверить! Клан злокровной девочки всё ещё жив?       Эмма шумно сглатывает, вжавшись в кресло.       — Злокровная девочка? — дрожащим голосом переспрашивает она. — Норман, ты знаешь о ней?       И Акейн вспоминает. Вспоминает всё то, что они обсуждали на собраниях, на которых демонесса редко что-то слушала. Но кое-что всё-таки было ей интересно.       — «Этот демон никогда не ел человека». — шепчет она, хмуря светлые брови.       Так вот о ком говорила Эмма.       — «И является чем-то уникальным, поскольку может поддерживать форму и интеллект людей, не поедая их». — закончил за неё Норман и кинул на сестру быстрый взгляд.       Он едва заметно кивнул ей, словно просил её рассказать.       Акейн начала с тихим вздохом.       — Неизвестно, когда она родилась, как и где. — девушка выходит из-за кресел, подходя к брату и усаживаясь рядом с ним, чтобы её могли видеть. — Впервые её существование было задокументировано семьсот лет назад. — демонесса начинает болтать тонкой ножкой в воздухе. — После обещания, но до создания ферм. Сперва она была спасителем, что появился в голодающем городке.       — Спасителем? — потрясённым шёпотом повторила за ней Эмма.       Норман поднимается с кресла и начинает медленно бродить по комнате из стороны в сторону.       — Она могла передать свою силу другим благодаря лишь капле крови. — глаза Акейн загорелись ярко-голубым. — Даже не ногам и рукам. У неё не было нужды предлагать свой мозг. Только совсем немного крови. Лишь благодаря одной капле демон мог обрести такие же характеристики тела, как у неё.       — Что? — восклицает Эмма, слегка подпрыгнув на кресле. — Это значит… Демоны, что выпили кровь Музики, остаются человекоподобными и лишаются нужды есть людей?       Демонесса ласково улыбается, складывая руки на груди. Только очи у неё всё ещё серьёзные.       — Да, и они также, — добавляет Норман, остановившись подле своего кресла, — обрели возможность увеличивать число себе подобных при помощи своей собственной крови.       Эмма выглядела совсем ошарашенной. Её рот округлился в чёткую букву «о». Рэй сохранял поразительные спокойствие, только глаза его быстро бегали с Нормана на Акейн.       — Общины в той области, где злокровная девочка стала «спасителем», разделили её кровь и смогли избежать голода и вымирания. — подвела итог демонесса, складывая руки на груди. — Со временем эти истории достигли короля и аристократов, и они начали расследование. — Акейн вздохнула, изящным движением плеча скидывая с оного прядь длинных белых волос. — Они решили, что могут нагло пользоваться силой злокровной и её последователей. — тонкие пальцы сжали ткань рубашки чересчур сильно. — Королевская семья и пять правящих династий захватили всех подобных демонов.       Акейн медлила, прикрыв голубые глаза. Она тихо вздохнула, когда на её плечо легла рука Нормана.       Когда её веки распахнулись, то очи уже были ярко-синего цвета. Горевшие яростью, похожие на вспышки пламени, пугающие и такие холодные, что казалось, об их взгляд можно было порезаться.       — Затем убили и съели всех, кто разделял эту кровь. — медленно, по слогам произнесла демонесса.       Эмма вздрогнула. Рэй сжал лежащие на коленях ладони в кулаки.       — Что? — дрожащим голосом переспросила Эмма. — Зачем?       — Они боялись их силы. — всё ещё поглаживая сестру по плечу, заговорил Норман.       Парень слегка сжал плечо Акейн, заставив ту нервным движеним руки сбросить его ладонь. Они обменялись взглядами: ошарашенный, слегка напуганный и растерянный — Нормана — и уверенный, горящий и яростный — Акейн.       — Теперь я понимаю, — медленно зашептал парень, прижимая руку ко рту, — она выжила. И жива до сих пор.       Демонесса нахмурилась. Если злокровная девочка, или как её называли дети — Музика, жива, то это значило только одно. На неё всё ещё идёт охота.       — Значит, — прервал затянувшееся молчание Рэй, — Сон-Джу не изначально демон, которому не нужно есть людей. Он лишь выживший, избежавший вырождения благодаря крови Музики. А королевская семья и пять династий… — парень промедлил, взглянув на Акейн.       Она едва заметно кивнула ему.       — Тоже исключения. — закончил Рэй, чуть нахмурившись.       — Именно. — подтвердил Норман, наконец опустив руки. — Гилану это тоже известно, и он хочет убить королевскую семью и пять династий, чтобы съесть их. Вот почему я хочу отправить его против короля и аристократов — так мы избавимся от них. — парень кинул мимолётный взгляд на сестру, словно говоря: «Видишь? Я доверяю тебе».       — Так значит, они исключения, — подала голос Эмма, анализируя всё сказанное вслух, — но на стратегии это не отразится.       Акейн прикрыла глаза, снова поднимаясь с места. Она обошла стол, присев на быльце кресла около Рэя. Что-то не складывалось. Демонесса устала от огромного количества информации и просто не успевала мыслить. Она редко присутствовала на собраниях, и сейчас половина из того, что рассказывал Норман, было для неё в новинку.       В районе колена почувствовалось тепло.

Руки Рэя Акейн не перепутает ни с чем.

      Демонесса прикрыла посветлевшие глаза, позволяя парню медленно себя успокаивать.       — Не стоит опасаться провала плана. — продолжал Норман. — Большая опасность — это…       Девушку очень интересовало, что же могло помешать идеям её брата. Только дослушать ей не дали.       — Но подожди! — воскликнула Эмма, рывком поднимаясь с места. — Я всё равно не понимаю! Почему? — в её дрожащем голосе слышалась истерика. — Почему королевская семья и аристократы съели друзей Музики? Они ведь могли решить проблему голода, разве нет? Нечего было бояться.       Ладонь Рэя на колене Акейн слегка сжалась.       Он что-то понял.       — Сила Музики могла сохранить множество демонов! — не унималась Эмма, однако Норман всё терпеливо выслушивал. — Если бы они правильно воспользовались кровью, то демонам не пришлось бы волноваться о вырождении. Им даже не пришлось бы больше есть людей!       Девушка замолчала ненадолго, чтобы перевести дух.       Но слово взял Рэй.       — Они были помехой. — медленно сказал он, наконец расслабляя хватку на худой ноге Акейн.       — Что? — переспросила Эмма.       — Король и аристократы контролируют подачу человеческого мяса через фермы. — быстро заговорила демонесса.       Догадка Рэя словно вернула ей способность здраво и живо мыслить.       — Они могут намеренно создавать неравенство, выбирая, кому, когда и как много мяса поставлять. — глаза вспыхнули синим. — В их власти управлять этим миром, как им будет угодно.       Акейн сжала спинку кресла так резко, что едва не разорвала ткань в клочья.       Ладонь Рэя придержала её за запястье.       Демонесса тихо выдохнула сквозь плотно сжатые зубы.       Как же её злило всё это! Эгоистичность короля и аристократов выводила её из себя, раздражала, заставляла дрожать от ярости. Хотелось рвать и метать, но каждый раз её насильно успокаивали. Её гнев, казалось, не имел границ: неисчерпаемый, яркий и загорающийся быстрее, чем фитиль в свече. Акейн мелко тряслась, пока Рэй гладил её руки и старался донести мысль, начатую ей, до конца.       — Сила Музики могла стать угрозой их абсолютной власти, поскольку фермы больше не будут нужны. — тихо сказал он.       Его ладонь скользнула к девичьей талии, заставляя спуститься с быльца и сесть рядом с ним — из-за худобы Акейн они явно могли поместиться вдвоем. Рэй аккуратно приобнял её. Демонесса удобно расположила голову на его груди, прикрыв глаза.       Успокаивалась.       — Вот почему они их схватили, убили и оставили только себе. — с холодной яростью в голосе закончил Рэй. — Не в этом ли дело?       Норман мог только кивнуть в ответ.       Эмма кинула растерянный взгляд на Акейн, которая тоже удовлетворительно качнула головой. Слезы разочарования выступили в зелёных глазах.       — Более того, они изначально создали обещание лишь для собственной выгоды, а не для прекращения конфликта с людьми. — безжалостно продолжал Рэй. — Потому что более удобно иметь общество, в котором они управляют человеческим мясом.       — Нет… — ошарашенно шепнула Эмма, упав обратно в кресло.       Акейн протянула руку и молча сжала её пальцы в своей ладони.       — Так устроен мир, моя милая. — ласково улыбнулась она. — Оставайся для него светом, хорошо?       Эмма слегка дрожала. Её губы были поджаты, напуганные глаза прыгали по своим самым близким людям, которые полностью осознали жестокость всего остального мира.       — Эмма. — с нажимом позвала её Акейн, выпрямившись подле Рэя. — Я защищу твои лучи. — демонесса вызывающе нахмурилась.       Её глаза окрасились в самый глубокий и тёмный оттенок синего.       — Я защищу нас всех.