Аконитовая кулига

             — Туалет на улице? — смущённо поинтересовался Тэхён, когда вышел в сени, где готовил Чонгук.              — У меня здесь не дикие условия. Пойдём.              И Чонгук открыл дверь, как думал Тэ, кладовки, но за дверью оказался небольшой «предбанник», а за ним за ещё одной дверью — очень комфортный санузел.              — И ванна! А горячая вода есть?              — Да, вот бойлер.              — Круто!              — Останешься жить?              — Ну, уж нет! — Тэ вытолкал Чонгука обратно в сени. — Защёлки нет? — послышалось из-за захлопнутой двери.              — Нет, Тэша, — Чонгук сунул голову обратно в «предбанник» встретившись с недовольным взглядом Тэ, который мог только повеселить задиру. — Но ты не волнуйся, я буду подглядывать, только когда ты будешь мыться.              За эту свою шутку он получил по лбу и снова был вытолкан за дверь.              — Мечтай!              Спустя пару минут Тэ вернулся.              — Где мой пуховик?              Чонгук указал взглядом.              Увидев в углу свои разодранные вещи, Тэ в очередной раз пришёл в ужас:              — Ты не мог меня руками раздеть?              — Даже интересно, что ты себе сейчас навоображал, — смеётся Чонгук. — Конечно, я раздел тебя руками.              — Тогда, что это такое? Всё разодрано!              — Это потому что волк тащил тебя зубами за капюшон, в основном, но на пути попадались упавшие ветки, приходилось тянуть тебя за разные части одежды, чтобы перетащить через них. Я бы, конечно, обходил, но было плохо видно. Да и нужно было как можно скорее убираться оттуда: лес ломало только так. Хорошо, что пуховик длинный. Но всё равно и штаны, и куртка, и ботинки пострадали. Надень моё.              Тэхён замерзал, поэтому он быстро выбрал себе куртку и застегнул доверху.              — А на руках не мог понести? — наглел Тэхён.              Он принялся шарить по карманам своего растерзанного пуховика.              — Ох, ты ж принцесса. Такая вьюга! Конечно, не мог. Волк сильнее и выносливее. К тому же, если бы я обернулся человеком, был бы голым…              — Ладно, не ворчи, — дерзит Тэ.              — Разозлить меня хочешь, Тэша? — насмешливо интересуется Чонгук.              Тэхён поднимает взгляд и улыбается:              — Может быть. Чтобы ты не вообразил себя героем.              — Неблагодарный, — делано обиделся спаситель.              Однаразку Тэ счастливо обнаружил.              — Телефона нет. Помню, его уронил. Потерялся, да? — наивно и беспомощно спросил парень.              Чонгук сочувствующе пожал плечами. Сейчас Тэхён показался таким милым, доверчивым, зависящим от Чонгука, что у последнего даже мурашки удовольствия по коже пошли от собственной нужности.              — Что я скажу родителям?..              — Скажешь, что потерял.              — А про пуховик?..              — Можно, конечно, и правду сказать про «камень-ножницы-бумагу», только прозвучит она крайне глупо. Лучше скажи, что упал с горки прямо в ручей (он частично не замерзает, там всегда скользко и опасно), и мне пришлось вытаскивать тебя, обернувшись, — уже заботливо, почти сюсюкая, успокаивал Чонгук, борясь с желанием тоже присесть на корточки, чтобы оказаться ближе к Тэ.              Тэхён воспринимал заботливые утешения Чонгука как должное. Они ободряли и заставляли Тэ всё больше вести себя словно ребёнок. Он встал и продолжил несдержанные удивления:              — Мои родители в курсе, что ты оборотень? Они знают?              — Твои и мои, да, знают.              — Безумие! Мне никогда не говорили.              Чонгук снова пожал плечами.              Маленькое помещение заполнялось теплом и ароматами готовящейся еды. Тэ с нетерпением и восхищением наблюдал за процессом. Чонгуку льстило такое внимание и вдохновляло на новые подколы:              — Ты, наверно, и готовить-то не умеешь.              — Почему же, умею. Рамен, — прозвучало по-детски гордо.              — Хороша жёнушка.              — Сам ты жёнушка, — Тэ посмеялся, но в отместку толкнул того в плечо.              А Чонгук не растерялся и сразу прикинулся, что обжёгся из-за толчка, и давай скулить, обдувая палец.              Надурить сердобольного Тэхёна проще простого, и вот он уже хватает руку Чонгука, самостоятельно дуя на чужой палец, слезливо повторяя:              — Извини. Извини, пожалуйста. Чонгук-и, мне так жаль. Я не нарочно. Что же делать? Фу-фу. Я не знаю, как оказывать помощь при ожогах.              — Айщ! Больно. Говорят, слюна помогает, — болезненно шипит Чонгук.              И Тэхён не раздумывая обхватывает его палец своими сочными губами, полизывая языком.              Чонгук замер, шокированный удавшейся провокацией, а Тэ только спустя несколько мгновений осознал, что творит. Так с пальцем во рту и взглянул в глаза притихшего Чонгука, а потом охренел от своего положения. Он выпустил чужой палец, а Чонгук растянул губы в довольной ухмылке.              — Ты прикидывался? — Тэхён отбросил руку негодяя и даже замахнулся для пощёчины.              — Нет, Тэша, просто ты меня вылечил. Теперь мы квиты, — спешно оправдывался Чонгук, зажмурив один глаз, чтобы принять заслуженное наказание.              Но Тэхён не смог завершить движение. Лишь обиженно опустил взгляд и тихо произнёс:              — Придурок.              — Мне больше нравится «Чонгук-и».              Тэхён сделался красным-красным и чертовски злым.              «Милашка», — подумал довольный Чонгук.