Аконитовая кулига

             Тэхён крепко вцепился в край одеяла пальцами, машинально стараясь прикрыться, и неловко сел. Но когда привстал, понял, что одеяло лучше отпустить, координация с похмелья ни к чёрту. Он быстро выскочил у изножья и стал судорожно хватать одежду.              Чонгук решительно поднялся и подошёл к нему, отбирая штаны.              Тэ в недоумении хлопал распахнутыми глазами.              — Надень куртку. И быстро возвращайся.              Тэ выхватил предложенную ему куртку, злобно запахну́в её. Злился от собственной неловкости, беспомощности и подозревая насмешку над собой.              Он быстро пробежал босой по ледяному полу в сени, а затем и в туалет(-ванную). Хорошо что там лежал прикольный пушистый коврик, как будто Чонгук отобрал его у какой-нибудь барбиобразной блондинки.              Тэхён включил воду погорячее, умылся, почистил зубы пальцем с пастой, а потом долго смотрел в глаза своему отражению, затуманенному поднимающимся из раковины паром. В какой-то момент он заворожённо провёл тыльной стороной ладони по шее, как это делал волк. Приятно…                     ***              Тэхён вернулся таким же бегом, каким и уходил.              — Где тапочки? Где тапочки? — в панике шептал он, заглядывая во все углы.              Но быстро найти их не удалось, и он запрыгнул обратно в кровать.              — Я потерял тапки.              — Эти? — Чонгук, всё время наблюдавший за Тэ стоя у шкафа, достал их из-за спины.              — А-а-а. Прикалываешься… — всё ещё смущённый Тэхён изображал обиду.              Чонгук кинул тапки на пол и сел на кровать.              — Тэша, — тихо позвал он.              — Что? — парень не мог поднять взгляда.              — Мы продолжим то, что начали?              Тэхён нервно улыбнулся, всё же посмотрел в глаза Чонгуку и как будто беззаботно ответил:              — Я хочу есть.              — Булочки будешь? С изюмом. И помадой, — соблазнительно продолжал Чонгук.              — Где ж их взять?              — Я уже взял. Хочешь?              — Хочу, но ты ведь врёшь?              — Нет. Хочу сделать тебе приятно. Знал ведь, что поцеловать не позволишь. Волку ты позволяешь больше…              — Чонгук, — снова смутился Тэ и опустил взгляд.              — Что, Тэша? Это ведь правда.              — Хочешь, чтобы я со стыда сгорел.              Тэхён натянул одеяло на голову и лёг на подушку.              — Вредный, — прошептал Чонгук.              — Как фастфуд, — попытался шутить Тэ.              Чонгук аккуратно стянул одеяло с раскрасневшегося лица Тэ. И они снова смотрели друг на друга: Тэхён с неловкой весёлостью, а Чонгук — с нежностью.              Так отчаянно Тэхён хотел скрыть за весёлостью то, что его тоже тянет. Он изо всех сил старался не опустить взгляд на губы Чонгука. Но так доверчиво смотрел в глаза над собой. От волнения губы Тэхёна пересыхали, и он облизнул их, не сумев побороть порыва.              — У тебя очень красивые губы, — шептал Чонгук, пристально разглядывая его лицо.              — Ага, — сарказмом Тэ снова пытается погасить накаляющуюся атмосферу, — ты уже говорил.              — Когда? — удивился Чонгук.              — В первый же вечер.              — Я был немного груб. Прости, — но Чонгук не хотел переводить всё в шутку. — Можно?              Улыбка медленно сошла с красивых губ Тэ, и он всё же опустил свой взгляд на чужие. Чуть заметно, надеясь, что Чонгук не уловит, Тэхён делает кивок.              Но Чонгук замечает. Медленно наклоняется. И наконец, касается губ Тэхёна.              Ладонь Чонгука легла туда же на шею Тэ, и пальцы поглаживали, где надо. Рот Тэхёна податливо приоткрылся, выдыхая горячий воздух, и чужой язык проник внутрь.              Между ними было одеяло, за край которого Тэ крепко держался. Это успокаивало его и делало смелее. Тэхён поцеловал в ответ. Но отпустить одеяло не мог. Чтобы не уплыть, наверно. А так хотелось совершенно забыться и утонуть в Чонгуке, в его силе и нежности, в его бесконечном тепле, аромате и вкусе. Тэ хотел, чтобы Чонгук вдохнул его в себя, забрал и оставил себе, спрятал ото всех и от всего. С ним так спокойно.              И Чонгук хотел того же. Он бы забрал и никогда не отпустил. Тэхён его по праву. Но по праву природы. Где-то в стае была бы «свадьба», Чонгук нагнал бы Тэ за мгновение, и у последнего не было бы выбора. Он принадлежал бы Чонгуку. Но они среди людей и просто взять того, кого хочешь, нельзя.              Поначалу медленный поцелуй теперь превращался в несдержанный и страстный. Волк внутри Чонгука становится всё более жадным, напористым, он уже порывается скинуть мешающее одеяло. Одного дыхания мало. Хочется больше прикосновений, хочется всей кожей ощутить Тэхёна. Хочется отдать этому без конца замерзающему тельцу часть своего плавящего жара.              Но для Тэ наступает момент как перед второй стадией опьянения, когда тебя отпускает на пару минут, чтобы накрыть большей волной, если продолжишь. И Тэхён, в этот краткий миг возвращения рассудка, с силой пытается оттолкнуть увлёкшегося Чонгука.              Тот же, словно оголодалый зверь, больно всасывает нижнюю губу парня, а затем хрипло спрашивает:              — Что-то не так?              — Чонгук, я хочу есть… — шепчет Тэ.              Чонгук делает усилие над собой, опускается с последним чмоком и падает лицом в шею Тэ.              — Хорошо. Пошли завтракать, — поддаётся он.              Страсть усмиряется внутренним усилием, и только тяжёлое дыхание обоих словно пепел оседает в холодной комнате.                     ***              — Ого! И правда, булки? Где ты взял?              — Купил, пока ты дрых.              Тэхён с надеждой подбежал к окну и обнаружил, что буря закончилась.              — Я попаду домой?              — Попадёшь, — немного грустно ответил Чонгук. — Только сначала поешь.              Вкусно. Тэхён ест сладкие булочки с завидным аппетитом, запивая их ягодно-травяным чаем. Наверняка Чонгук собирал его сам.              — Тэша.              — Что? — Тэ недоволен, что его норовят вытащить из уюта собственных мыслей в неловкость реальности.              — Теперь ты будешь избегать смотреть на меня?              — Я ем. Зачем мне на тебя смотреть?              — Но прямо сейчас мы говорим. Раньше, когда мы разговаривали и ты ел, всё равно смотрел на меня.              Тэхён не отвечал.              — Я понял, ты не доверяешь мне. Думаешь, что я смеюсь над тобой.              — Нет. Ты сам говорил, что тебе просто некого лапать здесь, кроме меня.              — Тэша, выбесишь, буду лапать тебя без разрешения и как захочу, — шутит (нет) Чонгук.              — Не будешь. Я вот возьму и завтра уеду.              — А как же Новый Год? Твои родители так ждали тебя. Они очень расстроятся.              — Что поделать, если меня домогается оборотень.              — Почему ты такой злючка-колючка? Может, я мало булочек купил?              Тэхён рассмеялся:              — Да, — и посмотрел в глаза Чонгуку.              Было неловко.              Чонгук что-то достал из кармана и стал вертеть в руках.              — Эй! — возмутился Тэ. — Это же мой телефон! Так ты его нашёл! Отдай!              Тэхён тут же подошёл к нему.              — Отдам. При одном условии…              — Слишком унизительно. Даже не смей произносить это вслух. Я понял.              — Что ты понял? — вот Чонгук не понимал.              Тэхён пару секунд собирается с духом, затем боязно наклоняется и целует Чонгука в губы. Тот, ошарашенный решимостью недотроги, кладёт свою ладонь ему на шею, чтобы притянуть ближе, и обнимает за талию, усаживая его к себе на колени. А Тэхён похоже уже сдался и позволяет собой управлять. Позволяет сильным рукам залезть под одежду. Позволяет прижимать себя крепче. Позволяет поцелую снова стать опасным. Тэхён обнимает Чонгука, поднимается ладонями к его затылку и погружает пальцы в густые жёсткие волосы, которые напоминают ему волка. И неправильные мысли фантомными вспышками поражают его воображение. Он чувствует, что целует и хочет целовать его… кем бы он ни был… и чем бы всё это не кончилось...              В этот раз их прерывает Чонгук:              — Ты меня поцеловал? — шепчет он прямо в губы.              — Это же было условие, — тоже шепчет Тэ, оставаясь близко, не в силах отодвинуться.              — Нет. Я хотел попросить тебя больше не злиться.              — Врёшь, — приходит в себя Тэ, возвращая дистанцию между ними.              — Не вру. Как не врал и про булочки.              — Отдай телефон.              — Обещаешь больше не злиться на меня?              — Нет.              — Тогда не отдам.              Тэхён делает попытки отнять вещь, но хитрый и ловкий Чонгук превращает это в стихийные объятия, потому что Тэ прижимается к нему, всё так же сидя на его коленях, и получается обнимает за шею, обеими руками пытаясь словить свой телефон за спиной Чонгука.              А когда Тэ наконец добился своего, тут же стал проверять гаджет на исправность.              — Тэша, мне вообще-то тяжело, — снова требует внимания Чонгук.              Тэхён поворачивает голову, робко смотрит на него и шутливо отвечает:              — Мне встать?              — Потерплю, — обнимает.