Аконитовая кулига

             Тэхён трясётся как осиновый листик, зуб на зуб не попадает, и т.д. Он капец как замёрз. Уснул лишь на час, и вот холод его разбудил.              Он больше не в силах это терпеть, потому поднимается с дивана, намереваясь всё же подойти к волку. Как только он поднялся, горящие глаза оборотня тут же устремились на него.              — М-можно? — нерешительно просит Тэ.              Волк жалобно проскулил и одобрительно фыркнул. Тэ не очень разбирается в интонациях оборотней, потому он невнятно бурчит:              — Надеюсь, что это «да».              Волк лежал с краю, и, судя по тому, что не сдвинулся со своего места, предлагал Тэхёну лечь у стены. Тэ делает попытку залезть в кровать у изножья, чтобы не перелезать через волка, а то ещё нечаянно сделает больно, и тот его укусит.              Но неожиданно волк приподнялся и зарычал. Тэхён слез обратно на пол.              — Нельзя? — переспросил он.              Волк фыркнул и поднялся ближе к Тэ, ухватился зубами за куртку и слегка потянул.              — Снять?              Волк одобрительно фыркнул.              Тэ послушался, но когда снова попытался залезть в кровать, волк опять зарычал.              — Ч-что ещ-щё? — Тэ даже икнул.              Волк ткнул носом в свитер и штаны.              — Да ты чего? Из-здеваешься? Я же весь зад-дубел! — стуча зубами, капризничает Тэ.              Волк снова рычит.              У Тэхёна не было выбора. Он снимает всё, остаётся лишь в носках, боксерах и растянутой майке. И тут же залезает в кровать.              Как только Тэ оказался рядом с этой горой пушистого тепла, он отбросил всякие опасения и очень плотно вжался в волка. Он запустил свои заледенелые пальцы глубоко в шерсть, даже носом погрузился в неё, потому что от оборотня исходил слишком приятный, успокаивающий аромат. Тэхён понял, что пальцы на руках, действительно, согреваются быстрее, чем на ногах, потому стягивает носки и прижимается к оборотню ногами. Он начинает согреваться и быстро проваливается в сон.                     ***              Тэ просыпается от копошения рядом и сразу чувствует, что его тело, как подогретое желе, кайфует от тепла. Он понимает, что сейчас увидит волка, который почему-то поскуливает и пихает Тэ носом в плечо. Пытается разбудить?              — Что? — лениво интересуется Тэ, разлепляя глаза.              Тэхён видит, что волк радостный, игривый. Такой милый. Тэхён даже начинает игнорировать тот факт, что это вообще-то Чонгук.              — Ты чего? — смеётся Тэ.              А волк всё тычется носом то в плечо, то в ключицу, то в шею. Урчит. Нос у него мокрый, холодный. Тэхёну щекотно. Он смеётся, делает мягкие попытки оттолкнуть. В ответ волк приподнимается на передних лапах и одну лапу ставит по другую сторону от плеч Тэ, практически накрывая его тело собой. Он неожиданно облизывает щёку Тэхёна, и тот хохочет ещё задорнее.              А потом оборотень лижет его шею. Тэхён всё ещё старается беззаботно смеяться, но когда это повторяется и шершавый язык проходится от ключицы до линии челюсти, парень расслабляется, убирает руки от оборотня, кладёт их ладонями вверх у своей головы в каком-то сдающемся жесте, и следующее облизывание заставляет Тэ сильнее повернуть голову на бок, подставляя шею. Тэхён закрывает глаза, потому что получает удовольствие. И совсем не безобидное, не невинное, а очень даже порочное. Тэхён чувствовал вибрацию рокота, издаваемого оборотнем. А исходящий от волка запах тёплого смолянистого сандала становился ярче и кружил голову, погружая мысли Тэ в сакральные, бесформенные фантазии.              Оборотень не сразу понял, что творит с Тэхёном. Он и сам был погружён в удовольствие от ласки, которую дарил, и от аромата медового тумана, который тело Тэхёна скудно, но всё-таки источало под умелыми действиями Чонгука. Хотелось больше, гуще, и он лизал шею парня всё нежнее и чувственнее, иногда в нетерпении сильнее надавливая языком на секретное место. Так что волк обратил внимание на состояние Тэхёна только тогда, когда тот неожиданно совсем тихонечко, но издал стон.              Чонгук опешил, испугался, не задел ли клыками, может, в порыве жадности прикусил кожу, поэтому он отрывается и внимательно разглядывает парня. И вот, что он видит: румяные щёки, поверхностное дыхание, беспомощную открытую позу, закрытые глаза — в общем, удовольствие.              Облизывания прекратились, потому Тэ стал приходить в себя. Встретившись с ошарашенным взглядом волка, осознав, что только что простонал, Тэхён скрестил руки на груди, отвернулся от волка, свернувшись калачиком у стены.              — Посмотри на меня, Тэ, — Чонгук обернулся человеком и аккуратно пытался развернуть Тэхёна к себе лицом.              — Нет, — бурчит смущённый Тэ.              Чонгук делает усилие, и парень разворачивается против воли. Весь красный. В уголках закрытых от стыда глаз скопились слезинки.              — Ты чего?              — Прости, — умоляет Тэ. — Это не то, что ты подумал? — делает попытку оправдаться Тэхён.              — Посмотри на меня. Что я подумал?              Тэ распахивает стеклянные глаза, в глубине которых видно, что он полностью разбит этим происшествием.              — Просто… — начинает Тэ. — Шея… нельзя… это слабое место.              «И таблетки остались дома. А без них… всё становится так странно», — додумывает Тэ.              — Тэша, — выдыхает Чонгук. — Ты такой глупенький…              Чонгук смотрит то в глаза Тэхёну, то на его губы, то в глаза, то на губы. Он просит разрешения поцеловать — Тэхён это осознаёт.              — Мне надо в… выйти, — просит Тэ, отводя взгляд в сторону.              Чонгук коварно ухмыляется и перестаёт нависать над парнем. Он ложится на подушку, закидывая одну руку под голову.              — Так иди, Тэша.