Подари мне своё сердце

ЛуХан открывает свои глаза и втягивает аккуратным носиком свежий воздух. Чуть приподнимаясь он видит распахнутое окно. Это значит, что ночью приходили слуги, чтобы проветрить пропитавшуюся сексом комнату к пробуждению господ. Лу переводит взгляд влево и видит своего супруга, что удобно расположился на кровати, изредка хмуря брови во сне. Омега медленно встал и оглядел свое испачканное спермой тело. Он впервые проводил течку без Тао. Впервые со своим альфой. Эта мысль заставила парня улыбнуться, а воспоминание о травме СеХуна обеспокоенно повернуться в сторону блондина. ЛуХан чувствовал себя виноватым. Ведь его муж не может чувствовать. Он может только видеть, что у омеги началась течка. СеХуну постоянно нужно было возбуждаться. Посреди течки ЛуХан стал все больше задумываться об этом и даже пытался справиться со своей проблемой сам, но как только тоненькие пальчики пробирались к растраханному колечку мышц в комнату заходил муж и, громко сглатывая, заваливал свою омегу в постель, не вылезая оттуда до утра. Талии коснулись теплые руки, что заставило светловолосого испуганно вздрогнуть. - Ты как? – хриплым после сна голосом поинтересовался блондин. - В порядке, – тихо ответил Лу, - Ты напугал меня. - Прости, – поцелуй в плечо, - Я пойду, распоряжусь на счет ванны. Ты ведь составишь мне компанию? - Конечно, - счастливо улыбаясь, отозвалась омега. И снова он не сказал ему, что они являются парой друг для друга. Снова его то перебивают, то затыкают, то он просто напросто забывает обо всем на свете, стоит лишь посмотреть на своего мужа или вслушаться в его голос. Снова он забыл обо всем на свете, глядя в безэмоциональное лицо супруга. Лу сел на кровать и дверь в комнату открылась. Молодая служанка – бета мигом залилась краской и вышла, пискнув что-то об уборке, и что ванна готова. Лу поднялся с места и огляделся вокруг себя. Из грязных целых вещей осталась только рубаха СеХуна, которая прикрывала бедра. Подумав, что и так сойдет, а чистые вещи пачкать негоже он направился к выходу. За дверью стояла все та же служанка. Увидев своего нового хозяина она поклонилась. - Эм… - начал Лу, не зная имени девушки. - Лизи, сэр. - Лизи, принеси пожалуйста через час в ванную комнату мне чистую рубашку и… - Господин ЛуХан, господин СеХун уже взял для вас всё необходимое – с улыбкой и необыкновенным энтузиазмом ответила девушка. - А… - Ванная прямо по коридору и налево – мило оповестила девушка, видя заминку на лице ЛуХана. Прошлепав босыми ножками по алому ковру с причудливыми узорами, он завернул в комнатку из которой доносился плеск воды. Аккуратно заглянув, Лу попал в комнату наполненную паром. В ней пахло хвоей и баней. Сочетание кружило молодому омеге голову и он даже немного пошатнулся, но его поймали за плечи крепкие руки, а над ухом прозвучал такой родной и любимый голос. - Ты долго. Уверен, что с тобой всё хорошо? - Да… просто… тут так пахнет… СеХун опустил глаза. Он не чувствовал. Для него это была всего лишь комната наполненная паром. Весь недельный марафон течки был для него просто сексом. Он не чувствовал того, что описывали его друзья после свадьбы. Он не чувствовал, как запах ЛуХана сносит его крышу. Он не чувствовал это беспредельное чувство собственности. Он не желал сжимать бедра до синяков и оставлять на бледной коже засосы и укусы, лишь втянув воздух ноздрями. Он не смог подарить ЛуХану ребенка. Просто не смог. Каждый раз перед самым финишем он изливался Лу на спину. Он боялся, что младенец может оказаться с дефектом. Боялся, что ЛуХан все-таки найдет себе своего альфу и уйдет. А вдруг тот самый единственный его мужа будет против воспитания чужого ребенка? С другой стороны, альфе не нужно было много времени, чтоб возбудиться. Одного страстно-молящего: «СеХуниии» хватало для того, чтоб у СеХуна всё вверх дном перевернулось в душе и с треском разбилось. Какая-то неведомая сила заставляла его прижимать к себе трепещущее тело и целовать, пока губы не заболят. ЛуХан залезает в воду и блондин спешит за ним, погружаясь в теплую негу. Они молчат. Долго, но это не создает чувство неловкости, ведь они в объятиях друг друга. Се бережно смывает застывшую сперму и смазку с бедер своей омежки мочалкой, в то время, как маленькие мыльные пальчики Лу бегают по широкой спине и груди блондина. - Прости… - шепчет супруг в губы альфы, на что тот недоуменно вскидывает бровь. - За что? - Ты же не чувствуешь меня… а я… - Что ты? Ты ничего плохого не сделал. - Я фактически заставил тебя… - Глупости, Лу… Если бы я не захотел, я бы оставил тебя. Прости, но такой уж у меня характер. ЛуХан как то смущенно улыбнулся и отвел взгляд. - Зато от твоего запаха у меня волосы на загривке дыбом вставали. - Уау… это комплимент? – улыбнулся альфа. Большие оленьи глаза омеги стали еще больше. Ему было странно видеть изменения на лице своего мужа. Но от осознания, что эти эмоции вызывает он, он не может сдержать глупой улыбки на своем милом лице. - М-можно сказать и так, - так же улыбаясь и целуя своего мужа шепчет ЛуХан. И он снова забыл сказать ему о том, что они созданы друг для друга. После ванной молодожены вернулись в комнату, где их уже ждал завтрак, послание от отца для СеХуна и свежее постельное белье без следов их бурной недели. На подносе были тосты с джемом и чай с лепестками бергамота. Завтрак прошел в такой же тишине, нарушаемой лишь смехом пары, когда они тянулись друг к другу, чтоб накормить с рук. Затем Се открыл письмо от отца и стал его читать, перебирая пальцами свободной руки волосы пшеничного цвета. «Дорогой сын, как только ты прочтешь это, немедленно спустись в свой кабинет. Есть пара не решенных вопросов, что образовались во время …» - Дальше несколько строк было перечеркнуто. – «… в общем, спустись, пожалуйста. И ещё, скоро приезжает твой друг Чонин на целую неделю. Пожалуйста приготовь его комнату. Мы с матерью твоей отъехали на два дня в Корею, чтоб наладить там дела с нашей кампанией. Поздравь от меня ЛуХана и передай, что я жду своего внука. Папа.» СеХун сглотнул. Отец ждет своего первого внука, а его и в помине быть не может, ведь альфа, мучаясь собственными мыслями просто напросто не смог сцепиться со своим мужем. Но это отошло на второй план, как только Се подумал о том, что приезжает его друг Чонин, которого из-за его холодности к окружающим омегам прозвали Каем. Ещё был немаловажный факт того, что в кабинете его ждут бумаги немного выветрил радость из сознания. Теплая рука, ласкавшая почти заснувшего ЛуХана, исчезла, а её обладатель поднялся с кровати, виновато посмотрев на мужа. - Что там написано? – сонно пробормотал омега. - Ничего такого, но у меня есть дела. Отец оставил пару документов, которые требуют моего вмешательства. Как только я разберусь с ними, я буду полностью в твоем распоряжении. Лу тепло улыбнулся. - Не торопись, лучше будет, если потом ничего поправлять не нужно будет… - Хорошо, дорогой. Весь дом и все слуги в твоем распоряжении. - А?.. - Мама и папа уехали в Корею. Не бойся, - с этими словами Се вышел из комнаты, попутно подзывая управляющего. Ведь скоро приедет его друг… *** ИФань уже семь дней мучается, находясь в собственном доме. Семь дней он не может нормально смотреть на своего омегу. Чувство собственности порой берет над самообладанием У верх и хочется плюнуть на договор между собой и любимым и наконец уже присвоить Тао себе. Течка все не приходила, а терпение блондина все истекало. Он не мог смотреть на других альф возле своего мальчика. Любой слуга или управляющий казался потенциальным соперником для Криса. В его голове даже пронеслась мысль, что он сходит с ума. Что он хочет купить безлюдный остров, построить там бунгало и жить со своим ЦзыТао тихо и мирно без всяких посторонних, что смотрят на него, касаются его, пока на нем нет метки самого ИФаня. Братец только тихо посмеивался над своим младшим братиком и хлопал по плечу, когда Тао разговаривал с кем-то. Сегодня У ИФань проснулся очень рано. Положение обязывало, да и отец, что передал ему вторую компанию, велел уже вникать в работу и просматривать документы и отчеты. За окном уже давно светило солнце, но альфа знал, что его омежка проснется только к полудню или позже. Тао любил почитать на ночь и часто читал самому Крису, пока тот не заснет. А последнему это безумно нравилось. Нравились эти нежные пальчики, что трогали волосы, нравились эти губы, которые брюнет периодически облизывал, нравился звук его голоса, что часто приходил к нему во снах, зазывая и постанывая. В кабинет зашел Бен БэкХён. Он вольготно расположился в кресле, утыкаясь в книгу о великих композиторах. - Бэк, ты заблудился? – не отрываясь от документов спросил ИФань. - Нет, я прячусь от ЧанЁля, - перелистывая страницу, и так же невозмутимо отзывается Бэкки. - А что случилось? - Да, - книга захлопывается, - Дошутился он в сторону одного садовника. - А почему здесь? - Потому что, когда ты за работой он к твоему кабинету и на пушечный выстрел не подойдет – умереть боится. - А ты у нас значит камикадзе? - Нет, просто я не отвлекаю тебя от работы. - А сейчас ты чем, по-твоему занимаешься? - Заметь, У ИФань, ты завел этот разговор. Не я. Крис поднял руки вверх в знак своей капитуляции и продолжил изучать договор с конкурирующей компанией по производству чая. В это время ЧанЁль безрезультатно бродил по дому в поисках своего мужа, бася на весь дом извинения и заглядывая почти в каждую комнату. Кабинет брата он, конечно же, обошел стороной, дабы не быть мишенью весь день для колющих, режущих и стреляющих предметов. Рыжеволосый поднялся по лестнице на второй этаж и заглянул к себе в комнату. Там БэкХёна тоже не оказалось, по этому голову Чанни посетила прекрасная, гениальная мысль о том, что Бэк спрятался в комнате у Тао и его брата, куда он и направился. Тихонько постучав ЧанЁль приложил смешно торчащее ухо к двери, но ничего слышно не было. Когда он постучал во второй раз и дернул ручку на себя, то понял, что дверь заперта. - Бэкки, сладкий, открой дверку, я знаю, что ты там! – пробасил он, но в ответ лишь был стон. ЧанЁль недоуменно похлопал глазами и втянул воздух. Запах корицы вскружил его голову, его самого, а потом поставил на место. Вот, что он подумал, когда голова немного закружилась. Кончики ушей его покраснели, а голос стал ещё грубее. - Тао? – и снова стон в ответ. - ЧанЁль… уходи… я не… я… - Погоди, я сейчас позову брата! – и почти двух метровая башня сорвалась на бег по коридору, заплетаясь в своих же длинных ногах. Около кабинета он помялся в нерешительности. Запах Тао распалил его. Бэка нигде не было. Теперь просто вопрос жизни и смерти найти своего мужа и как следует помириться с ним. Но сначала нужно было набраться смелости и постучать в кабинет брата, который может сначала расстрелять, а потом уже спросить, зачем ЧанЁль пришел к нему в кабинет. Решив, что все таки долг перед Тао превыше жизни, он собрал всю свою волю в кулак и постучал им о поверхность дубовой двери. Услышав, «Войдите», альфа поспешно открыл дверь. Его встретили две пары удивленных глаз. - ЧанЁль? Ты постучался? - Да, - замялся парень, глядя и на своего мужа, мысленно радуясь тому, что сделал два пункта сразу, - Тао… - Что Тао? – блондин напрягся. - У него течка, - на выдохе почти пискнул ЧанЁль. ИФань с трудом понимал, что говорил ему брат дальше. Он просто смотрел на него, а в голове мелькала мысль о том, что он его. Почти его. Скоро совсем он будет его. И чем скорее, тем лучше. Крис срывается с места, так и не услышав, что дверь заперта. Поднявшись на второй этаж и добежав на порога своей комнаты альфа резко остановился, вдыхая пьянящий аромат своего омеги. Зрачки резко расширяются, к паху приливает кровь, а в глазах мелькают красными буквами слова: «Он там, возьми его!». Он дергает ручку двери на себя, но та не поддается. И Крис отчаянно пинает её, слыша судорожное и чертовски возбуждающее: - ИФань?.. Боже… скорее… - Тао, солнышко, милый мой, открой дверку, - Крис оседает на пол и буквально жмется к щелке между дверью и косяком, жадно вдыхая запах корицы. - Слышится шуршание, потом резкий, громкий стон, который просто сносит крышу У. Он рычит на мимо проходящего слугу бету и шарит по карманам, вспоминая, что это он запер комнату на ключ, чтоб Тао ещё одного слугу не травмировал своим ушу от испуга. Он не находит ничего, кроме скрепки. Вспоминая, что ключ оставил в столе, Крис бессильно стонет. Он не может отойти от двери, но и не может сопротивляться себе, когда его муж просто изнывает от жажды члена альфы в себе. В голову приходит безумная идея и блондин, разворачивает скрепку, чтоб немного покопаться в замке. В первый раз у него ничего не получилось, но во второй замок щелкнул и альфа ввалился внутрь комнаты, где его уже ждал мокрый, обильно текущий ЦзыТао. Пнуть дверь, чтоб она снова захлопнулась и в мгновение ока оказаться рядом с трепещущим телом, вот первые действия супруга. Он оглаживает кожу ключиц, теряя остатки разума из-за горячего дыхания любимого рядом. Цзы резко вскрикивает и морщится. - Больно… - шепчет он, кусая губы, - ИФань… - с придыханием зовет он. И заслонки сорваны. Больше альфа ничего не видит и не слышит, кроме своей изнывающей омеги. Он не помнит, как оказался раздет, зато отчетливо помнит вкус кожи своего мужа, помнит, как осторожно просунул в него пальчик, от чего Цзы зашелся почти криком. - ИФань… ты мне нужен…. – сквозь стоны шепчет брюнет. - Я… я себе не так наш первый раз представлял… - с рычанием отвечает Крис. - О боже, У ИФань! Вставь уже в меня! – кричит Тао. И блондин слушается. Он входит по основание, срывая с губ своего мужа крик полный наслаждения и страсти, которые окутали их в мгновения ока. Альфа медленно целует подбородок и шею, давая привыкнуть к себе своему мальчику, на что тот уверенно качает бедрами, призывая своего мужа не медлить и скорее продолжить. Крис усмехается, придерживая Тао за бедра, чтоб тот не смог двигаться сам и кусает за свое любимое место между шеей и плечом. Цзы вскрикивает, выгибаясь дугой, а У в это время начинает стремительно вколачивать своего мужа в матрац. Тао кричит, стонет, мечется, под сильными руками и, кажется, умоляет Криса о смерти, ведь ему так хорошо, что кажется он более не выдержит. Но Фань не внемлет мольбе и он продолжает вбиваться в тело под ним, выбивая хриплые полу рыки из своей груди. В глазах мелькают разноцветные пятна, и кажется, будто ничто больше не существует. Только они. А Тао чувствует каждой клеточкой своего тела своего альфу. Его член в своей попке, который бьет головкой в точности по простате, заставляя ругаться на родном языке. Всё заканчивается на оглушительном крике омеги, который достиг своего пика, изливаясь себе на живот. От того, что плоть блондина оказалась в потрясающей узости, ИФань кончил следом, рыча на ушко: «Мой».