Smouldering world (Тлеющий мир)

Рекомендуется к прослушиванию: Завтра будет хуже — nedonebo

***

Бро — Забри меня явнизу. Плохл

7:26

Чарли — Внизу это где?

7:26

— Винчестер, ты в жизни не был на столько пьян, чтобы не добираться до кровати. Как минимум, ты мог уснуть в машине. — Что происходит, Дин?

7:27

— Я выхожу

7:30

Дин лежал недалеко от лестницы у входа в общежитие, едва находя силы быть в сознании. Отголоски вчерашнего пьянства были слишком сильными, а воспоминания размытыми и недосягаемыми. Чарли пулей вылетела из дверей, секундно пробегаясь глазами по улице, натыкаясь на Дина, но не видя его машину, а потом помогла ему встать. Девушка буквально тащила своего друга до его комнаты, но не найдя ключей от неё в карманах Винчестера, пришлось спускаться на её этаж и укладывать бедолагу на свою кровать. Соседка по комнате на скоростях собиралась на пары, а Бредбери поняла, что сегодня она останется со своим другом. Дин спал недолго, беспокойно и что-то болезненно выстанывал, но Чарли было сложно разобрать слова. Пару раз он начинал хныкать и что-то спрашивать, взвывал и ворочался. Через какое-то время Чарли сама прикорнула, облокотившись спиной о кровать. Проснулась девушка от того, что Дин рыдал. Громко. Он сидел, обхвативши колени руками, плечи тряслись.       — Хэй, — Шёпотом позвала она, поворачиваясь к другу. — Что случилось, Дин? — Девушка попыталась коснуться его, но её рука была резко отброшена. — Ладно…       — Уйди… — Сквозь слёзы тихо услышала Бредбери.       — Это моя комната, куда мне уйти?       — Почему я тут? — Дин шмыгнул носом.       — Я не нашла ключей от твоей у тебя.       — Машина? — Дин приподнял голову, и Чарли увидела красные глаза, в которых боль проросла лопнувшими капиллярами и покраснениями вокруг глаз.       — Не на месте. Дин лёг, отвернувшись к стене лицом. Он рвано дышал, периодически всхлипывая. Девушка знала, он не спит. Скорее всего случилось что-то страшное и необратимое, раз у Винчестера такая реакция. Она решила сесть за стол и притвориться, что занимается своими делами, потому что делать что-то в таком напряжении по-настоящему сложно. А Дин просто смотрел в стену, переваривая вчерашний вечер. Он себе-то в случившемся признаться не может, что ему ответить Чарли, которая точно захочет знать, что произошло? Последние несколько дней и так были отвратительными, но эта ночь его убила, растоптала, закапала на три метра в землю. Дин хотел бы выблевать все, что пережил или выбросить, как мусор, просто чтобы не вспоминать, не знать об этом. Будто случилось не с ним, а чья-то невероятно кошмарная история, которую он не хотел бы повторить или даже слышать. Черт, столько людей сталкивались с таким, но никогда не подумаешь, что это может произойти и с тобой. Дин ощущал себя старой машиной, которую решили спрессовать. Собственные мысли давили и давили, осознание произошедшего изнасилования не вшилось нитками, а вырезалось на костях, словно ножом, выгравировалось на теле самой отвратительной и жуткой татуировкой на лбу и въелось до самого мозга. «Как дальше жить? Как всё они находят в себе силы жить дальше ещё и улыбаться? Как?» — Подумал Дин и слёзы снова прорвались наружу. Он не мог их больше остановить, не мог прекратить эту слабость, не мог не всхлипывать. Губы и руки тряслись, глаза болели, а мозг устал от мыслей и стресса. Хотелось смыть с себя всё это до последнего участка кожи, пройтись мочалкой до крови, до боли, чтобы не чувствовать эту грязь. Через время глаза просто пересохли. Слёзы закончились, дыхание выровнялось, воспоминания всплывали, к сожалению, лишь обрывками. И тут Дин начал искать свой телефон. Он посмотрел всё звонки и не увидел там звонка от Кроули, но увидел новый номер, что подписан как «Спасительница Пэм». Он все-таки взял номер у лучшей барменши в мире. Дина осенило. Он молниеносно набрал её и тихим, сломленным, хрипящим голосом начал говорить:       — Привет, Пэм. Это Дин, у меня пара вопросов. Чарли, сидевшая за столом, старалась прислушаться к голосу на другом конце. Слова было трудно разобрать.       — Привет, Дин! Как ты себя чувствуешь? — Её голос был немного заспанным.       — Не очень. Но у меня есть вопросы. Не знаешь, я случайно никому не звонил, когда был пьян?       — Нет, не звонил, но к тебе подошёл твой преподаватель. Он сидел какое-то время в нашем баре, а когда ты был в состоянии клюющего носом и отказался, чтобы я тебя подвозила, он подошёл. Ты его узнал и пытался сказать что-то, но вышли только маты. Он забрал тебя. Сказал, что отвезёт в общагу. Что-то не так?       — Нет, всё хорошо, спасибо за информацию, хорошего тебе дня.       — До встречи, красавчик! Дин просто уронил телефон и ещё пару минут осознавал сказанное женщиной, запустив пальцы в волосы до боли. А после он просто встал, извинился перед Чарли и ушёл. Все казалось более отвратительным чем обычно. Дин шёл на остановку, чтобы доехать до бара, забрать свою детку и надеялся, что ключи от его комнаты в ней. Погода была нейтральной и это бесило. Не слишком солнечно, не жарко, не прохладно, просто никак. Люди, идущие по своим делам, кто с улыбкой, кто серьёзный, и все раздражали. Поездка казалась бесконечно долгой, хотя, на самом деле, заняла около пятнадцати минут. Пальцы всё время выстукивали какой-то ритм, Винчестер сдерживался, чтобы не начать бить соседнее сиденье или не вырвать его с корнем, скинув на человека. Он закипал. Машина одиноко стояла у бара, дожидаясь своего заблудшего хозяина. Только сев в детку, Дин смог по-настоящему вдохнуть воздух и почувствовать небольшое облегчение. Его маленький дом на колёсах, который был всем миром, защищал от всех бед и невзгод. Ладони плавно опустились на руль. Наконец-то что-то хорошее. Где бы не был Дин, в каком бы дерьме его не изваляла жизнь, как только он садится за свою незаменимую машину, всё становится немного легче, мысли становятся прозрачнее, а жизнь немного лучше.       — А может уехать отсюда навсегда? А что, поеду в другой штат, устроюсь на работу. Неплохая ведь идея? — Он любовно провёл руками по рулю и завёл Импалу. — Или просто хотя бы свалить на неопределённое время. Нахуй всех! Только ты, я, музыка и бесконечная дорога, Детка! С этими словами он вставил кассету с музыкой и поехал. Поехал прочь из города, стараясь убежать от своих мыслей, и, возможно, даже от себя. Занятие, безусловно, бессмысленное, но если таков порыв души, то почему бы и нет?

***

«То, как Дин вёл себя — странно. Его взгляд, поведение, замкнутость и слёзы… это более странно чем когда-либо » — Вот о чем подумала Бредбери, как только Дин ушёл. Конечно же, дозвониться до него не получилось, на что она рассчитывала? Что-то случилось и это понял бы любой, кто хотя бы пару раз общался с Винчестером. Чарли не знала в каком он был баре, кому он должен был позвонить и что вообще случилось. И выяснить это самой было сложно, имея ноль процентов информации. Девушка не могла найти себе место, пальцы постоянно нервно дёргались, в поисках предмета, который можно было бы покрутить, пощёлкать или которым можно постучать. Предположений было настолько много, что голова начинала опускаться, как от настоящей тяжести. Конечно же, первый под расстрел вопросами попадёт Кастиэль, мало ли это он что-то натворил. Хотя, Чарли сомневалась, что он мог сделать что-то, что заставило бы Дина так сорваться. Или, может, он знал чуть больше самой Чарли, что тоже маловероятно. Девушка начала судорожно искать телефон, который в суете положила не на видное место. Нашла она его на полу, рядом с кроватью, видимо, оставила когда решила посидеть там.       — Кастиэль, ты сейчас занят? — Голос Бредбери был немного подавленным.       — Чарли, сейчас пары идут. — Шёпотом донеслось с другого конца. — Что-то срочное?       — Да, с Дином что-то не так, я думала, может ты знаешь, что произошло.       — Н-нет, я без понятия. Я зайду после пар к тебе. Как только пары у Кастиэля закончились, он буквально прибежал к Чарли, чтобы услышать, что же все-таки произошло. Девушка вела себя нервно. Рассказывая, ходила из стороны в сторону, периодически взмахивая руками и почти взвизгивая, предполагая самые худшие варианты развития событий: от карточного долга и до убийства. Новак успокаивал её, как мог, уговаривал делать дыхательные упражнения, пару раз пробовал усадить её, говорил, что всё может быть не так плохо, хоть и сам переставал в это верить. В конце концов нервная система девушки не выдержала, и она просто села, закрыв лицо руками.       — Он ведь даже не знает как сильно я за него переживаю… — Бредбери всхлипнула.       — Чарли… Чарли, я уверен, он знает. Не стоит так убиваться, вдруг всё не так плохо. Девушка открыла лицо, ресницы были влажные, но слёз не было, она явно сдерживала себя, чтобы не зарыдать, и давалось ей это с трудом.       — Нет, не знает! — Прокричала Бредбери, вскакивая снова и начиная наворачивать круги по комнате. — А если и знает, то не верит. — Почти шёпотом добавила она. — Я просто хочу знать, что с ним стряслось, а не быть в ахуе с его состояния и поведения, понимаешь? Вот он не понимает. Дин просто встаёт и уходит. Ничего не объясняет. Он бежит, в попытке уйти от проблемы, которую таскает с собой… Я просто надеюсь, что он расскажет, что так на него повлияло.       — Давай подождём, когда он вернётся и попытаемся выяснить, что случилось, Чарли, всё может быть не так страшно. — Кастиэль встал, чтобы заключить девушку в свои крепкие, утешающие объятия.       — Он почти не плакал при мне. При ком-то — тем более. Для Дина слёзы это табу, а это значит, что всё нехорошо ни разу.       — Мы сделаем всё, что будет в наших силах, мы попробуем ему помочь.       — Попробуем… Мы попробуем… — Бредбери сжала Каса со всей силы в своих объятиях.

Рекомендуется к прослушиванию: Shot Down In Flames— AC/DC

***

Дорога бесконечна. Это чувствуется, когда нет какой-то определённой точки, к которой ты стремишься. Полчаса кажутся секундой и несколькими месяцами жизни одновременно. Если ехать в никуда, то, можно подумать, что время безгранично. Тебе некуда спешить, возможно, и не за чем даже, ты просто движешься. Время суток сменяется, но картина почти та же. И это успокаивает. Дорога упорядочивает мысли, заставляет буйный фонтан превращаться в последовательный и слабый поток, который можно медленно разбирать. Да, воспоминания не из приятных, но Дин вспомнил столько, сколько получилось. Сначала он включил музыку так громко, что мысли не смогли просочиться, но через час ему просто надоело, и Винчестер решил все-таки переварить эту кашу, состоящую из говна. Музыку он сделал почти не слышимой, фоновой. Как только воспоминания дошли до момента, где Дин начинает терять контроль над своим телом, парень почувствовал острую необходимость выместить гнев. Он орал, вспоминая свою беспомощность. Дин раздирал своё горло воплем и колотил деревья, пока в его памяти крутились выдохи на ухо, сливающиеся с движениями чужого тела. Первый крик показался рычанием, второй же распугал всех птиц вокруг. Он выжимал из лёгких и диафрагмы весь воздух до предела, сгибаясь пополам, а затем снова вдыхал, бил деревья и повторял ритуал с криком, пока не закончились силы. Винчестер опирался разодранной ладонью о дерево, чуть ли не падая. Теперь вряд ли он сможет говорить не шёпотом следующие несколько дней. Снова дорога. Теперь она казалась более мучительной. Дин вспомнил все до конца. Все ласковые слова, что шептал Кроули ему на ухо, пока насиловал одурманенного студента. Невыносимо жить с такими мыслями, но разве есть выбор? Разве от чего-то станет легче, если это уже случилось. Отвратительно. Но жизнь продолжается. Всё остальное не поменялось. Возможно, Дин даже не единственная жертва. Но кто ему поверит? Кому какая разница до того, что произошло. Особенно с главным бабником сея города. Никто просто не поверит.       — Лучше врублю музыку, да погромче. Хватит с меня размышлений. На сегодня достаточно. — С этими словами он похлопал окровавленными руками по рулю, а затем долистал до песни AC/DC — «Shoot to Thrill», включил её на всю громкость и отправился дальше в алеющий закат, без какой-либо конечной цели. Он разберётся с этим дерьмом.

***

Винчестер слишком давно не спал в машине. Мозг забыл насколько это дискомфортно, а тело полностью затекло и начинало покалывать от онемения. Миссия «встать аккуратно, без матов и не убиться» была провалена, потому что левое плечо Дина заклинило, а он этого не ожидал и впечатлился в дверь. Ещё более дебильным решением было спать сидя. Коленом он врезался в руль, задевая сухожилие, из-за чего икра и стопа дёрнулась, ударившись со всей силы о панель под рулем. Да, добрым утром это не назовёшь. Но хуже всего то, что Дин не знал, где ближайшая заправка или закусочная, потому что его желудок со скоростью света превращался в чёрную дыру от голода. Урчание начинало усиливаться, а во рту была пустыня. Руки, которые вчера пережили великую бойню с природой, тоже дали о себе знать, засохшая кровь и разодранная кожа, выбитые костяшки и оставшиеся занозы, грязь, смола и невероятная боль. Пальцы подёргивались, а сами руки немного тряслись, с трудом поддаваясь движению. Сейчас бы Дину вернуться обратно, попросить кого-то накормить, обработать раны и обнять, но он понимал, что сейчас не готов показываться на глаза никому из своих знакомых, и, тем более, не готов к учебе. Меньше всего Винчестер хотел бы вернуться на пары, да и не смог бы, вероятно. Кроули все ещё там и никто даже не представляет что за демон ведёт у них пары по высшей математике. Да и Чарли, наверное, в небольшом шоке от его поведения. Ему нужно просто ещё немного времени наедине с собой и подальше от всех. Дин не был уверен, что его управление гневом сейчас работоспособно, учитывая как славно он помахался вчера с неодушевлёнными предметами, которые и сдачи-то дать не могли. Дин завёл машину и поехал дальше в надежде, что найдёт в ближайший час чего бы перекусить. Если очень повезёт, то какой-нибудь добрый самаритянин обработает и перевяжет его руки, что было бы очень кстати, болели они чертовски сильно, но ещё хуже было из-за всякой хрени, что осталась в коже, но не не разглядеть, так как Дин не удосужился даже промыть руки. Хотя и нечем было, питьевая вода закончилась ещё до того, как он взбесился. До ближайшей заправки Дин добрался за минут пятнадцать, что счёл огромным везением. Промыв руки, он купил себе несколько шоколадных батончиков, бинты и пару бутылок воды. Магазинчик на этой заправке был почти пустым, а парень с пепельными волосами, что там работал, явно не привык к клиентам. Эллиот, так звали кассира, согласился помочь обработать и перевязать руки Дина, подсказав, что до закусочной ехать часа полтора и там тоже есть заправка. Дин старался не издавать ни звука, пока руки покрывались пеной из-за перекиси водорода вступившей в реакцию с кровью. Винчестеру очень повезло, что в его аптечке вообще была перекись. Лицо Дина перекосило, он почти был готов скулить от неприятных ощущений. Перевязка же прошла чуть спокойней, возможно, это из-за того что Эллиот начал рассказывать какую-то историю.

***

Дальше ехать было комфортней, жуя просроченный Марс и запивая его водой. Дин надеялся, что шоколадки не обернутся катастрофой для заднего прохода. Первые четыре минуты, после того как он съел второй батончик, он почти готов был молиться богу, в которого не верит. Ну, потому что просто срать в лесу — затея не очень. А вот понос в лесу, ещё хуже если не успеет добежать и присядет на обочине — полная катастрофа. На всякий случай парень проверил бардачок на наличие туалетной бумаги, чтобы не попасть в совсем безвыходное положение при полном и бесповоротном пиздеце. И ему повезло, бумага там была. Но уже через пол часа он понял, что Бога все-таки нет и его пронесёт по полной. Бедолага дал деру из машины, что есть мочи он зажимал свои ягодицы из-за чего скорость передвижения снизилась очень сильно. Дин с трудом добрался до кустов, попутно расстёгивая штаны. С тихими возгласами счастья сел срать в кустах, не зная, что в паре метров от него сидела семья. Лицом к нему. Выслушивая тихое «О да!» и «Как же хорошо», наблюдая весь процесс говноизвержения в немом шоке.       — Грёбаные батончики! — Прошипел Дин, пока застёгивал ширинку.       — Ну, на той заправке кроме них ничего нет. — Донёсся прокуренный мужской голос позади. Дин подпрыгнул на месте и начал медленно оборачиваться. Он увидел всю картину: мать, с лицом будто её вот-вот вырвет, прикрывает глаза дочери и мужчина, который уже курит фильтр от сигареты. Все, видимо, в небольшом шоке от увиденного.       — И-извините? Вот гадство…       — В этом лесу мы много дерьма повидали, но такое впервые. Дин виновато улыбнулся и позорно сбежал в машину. Да, утречко было так себе.