Smouldering world (Тлеющий мир)

Рекомендуется к прослушиванию: Arctic Monkeys — Old Yellow Bricks

***

Мягкий стук в дверь. Ощущение дежавю. Или может это просто день сурка? Ну, знаете, когда один и тот же день повторяется из раза в раз, становясь очень жестокой пыткой. Может, когда-нибудь в эту дверь перестанут стучать, пробуждая Дина ото сна? Ну, или в один момент он возьмёт и не проснётся, и не ему придётся её открывать. Глаза с трудом открываются, встречаясь с темнотой. Винчестер уснул лицом в подушку, которая всё ещё была мокрой, будто он отрубился и продолжал выжимать из себя гребаную воду. Лицо было опухшим, голова болела и обезвоживание давало о себе знать. «Почти как похмелье» — Пронеслась в голове мысль. «Зачем пить, если можно просто реветь всю ночь и на утро получить тот же эффект?». И если сейчас кто-то спросил бы Дина, почему он ревел, он бы не смог ответить. Мысли вертелись ураганом и сносили всё на своём пути, прокручивая только вчерашние воспоминания. Не то чтобы Винчестер расстроился только из-за этого. Нет. Это было бы, безусловно, очень глупо. В голове опять пронеслась мысль о том, что Кастиэль оказался чертовски прав. Гнев начал медленно закипать внутри и отдавать лёгким покалыванием в кончиках пальцев.       — Кому там за дверью жить надоело? — Дин оглядел комнату, что слабо освещалась уличным фонарём. Голос был совсем не подвластен, словно он вот-вот сорвётся на отчаянный вопль или звериный рык. Осыпать оскорблениями всех, кто пытается разбудить, стало привычкой. Даже, если мозг ещё не проснулся и на пять процентов, он все равно сгенерирует тупость или колкость.       — Это я… Я пришёл извиниться за своё… За всё, в общем-то.       — Тебе не за что извиняться. Уходи, не до тебя сейчас. — Громко буркнул Дин, пытаясь вспомнить, есть ли у него таблетки от головы. Да, Новак определённо последнее, что тревожило Дина сейчас. У него тут всё, вроде как, идёт под откос, а заносчивый наполовину друг, наполовину враг, сейчас ни в право, ни влево не впечатался. Тем более со своими неуместными извинениями, которые, как оказалось, ещё и не нужны, после случившегося. Да и не Кастиэль неправ тут, это ведь Винчестер его послал куда подальше и явно не цветочками с ног до головы обложил. «Вот бы свалил этот придурок!» — Подумал Дин, то ли злостно, то ли виновато.       — Мне не стоило лезть, Дин, прости. — Послышался один громкий удар о дверь. Тяжёлый стук головы о дерево, что пару секунд отдавался в голове эхом. Кровать жалобно скрипнула. Послышался щелчок замка, и ручка опустилась вниз.       — Новак, свали. — Помятый Дин приоткрыл двери, чтобы дать понять, что он не в лучшем состоянии слушать людей. Точнее, Каса.       — Нет, Дин, я хочу объясниться. Возможно за всё. Возможно чуть ли не с самого начала. И я не о том, как мы начали общаться, а раньше. О том как из-за моей тупости мы не начали этого делать. — Тяжело вздохнув, он продолжил. — Я буду говорить, а ты не будешь меня перебивать, хорошо?       — Что? О чем ты сейчас? — Винчестер раздраженно зажал двумя пальцами переносицу, слегка нахмурился и продолжил. — Кас, у меня проблемы, и я хочу просто побыть один, а не слушать какие-то истории! Да ладно, чувак, у всех бывают такие моменты, так что скройся. Без обид, потом как-нибудь поговорим. Дин почти закрыл дверь, и с той стороны шёпотом раздалось разочарованное «Если поговорим». Он услышал это, но реагировать не стал. Не сейчас. Не тогда, когда кто-то может пострадать от его руки за что-то раздражающее или сказанное не так. Вообще, закрыться в себе, лучший способ избежать проблем. Так думал Дин Винчестер. Конечно, на самом деле это не так, и обычно, это приводит к хреновым последствиям, но кто мы такие, чтобы судить, если сами делали так хоть раз.

***

В комнате Чарли Кастиэль всегда себя чувствовал чуть лучше. Одна из самых классных комнат, чтобы жаловаться на жизнь или хорошо проводить время. Обстановка тут самая волшебная. Девушки повестили несколько флагов, так что, заходя сюда, ты сразу понимаешь, что осуждать тебя будут, только. если ты действительно конченая мразь. На кровати справа висит флаг асексуалов, слева самый розовый из всех флагов в мире. Постельное белье выбрано в фандомных стилях девушек, о которых Новак знает не так много, у соседки Бредбери лежит дакимакура с персонажем из какого-то аниме, на стенах в странном порядке висит несколько постеров. Они вдвоем сидели на полу и потягивали пиво.       — Я только собрался с духом рассказать ему всё… Нет, я понимаю, что тоже вёл себя не лучшим образом, но он так по-мудацки иногда обращается со мной. Я не понимаю, вроде я доказал то, что могу быть другом, так почему же он такой… такой мудак! — Кастиэль затих на пару секунд. — Прости. Он все-таки твой лучший друг, я не должен был этого говорить. — Голова обессиленно опустилась вниз. Чарли, сидящая в позе лотоса сбоку от Каса, старалась в долю секунды переварить сказанное, вместе с нелепым чувством вины, которое передавалось от Винчестера воздушно капельным путём каждому, кто входил в его тесный круг общения.       — Ты не обязан при мне выбирать слова о Дине, ведь ты мне тоже друг! Не расстраивайся, — Она толкнула его локтем в предплечье. — Возможно, он переживает из-за работы? Я слышала, что кофейня закрылась. Вы всегда можете поговорить позже, Кас. Любое другое время и место этого мира подойдёт, не торопись и не переживай, всё образуется тогда, когда нужно, ничего не бывает случайным. Просто так было нужно для вас. А по отдельности или нет, это мы узнаём позже. — Бредбери ободряюще похлопала друга по плечу.       — Ты права. Я просто заранее наматываю сопли на кулак.       — Действительно, нюни оставим на потом, когда для этого будет подходящий момент, а сейчас мы будем развлекаться и отдыхать! Выбирай: гадание на картах таро или читать всякое рандомное дерьмо по ролям? — Чарли громко хлопнула ладонями о свои ноги и с полным ожидания взглядом уставилась на Новака.       — Может мы просто выключим музыку и будем с фейковой страницы смотреть профили студентов нашего вуза, оставляя самые странные комментарии? Или, на крайняк, включим какой-нибудь бредовый, абстрактный фильм? А пока он будет фоновым, периодически отвлекающим шумом, мы могли бы залезть в интернет-магазин и купить ненужный хлам.       — Тоже не плохо. — Чарли начала быстро печатать что-то на телефоне, и через две минуты из него заиграла странная музыка, а после появилась яркая, но размытая картинка, собирающаяся в что-то невообразимое. — Но лучше бы погадали на картах. Зря покупала, получается. Кастиэль усмехнулся.       — У нас целая вечность впереди, успеется ещё.       — Посмотрим, что ты скажешь, когда я достану карты, сцука! — О, да, я готов к этому. Хорошо, доставай их прямо сейчас. Я покажу тебе, что действительно готов к такому безрассудству. — Кас издал громкий звук и повалился на спину, продолжая заливисто смеяться. Бредбери начала тасовать колоду. Карты были больше чем игральные, обложка была витиеватой, белые завитки переплетали всю карту, а за ними был градиент от темно-красного до темно фиолетового. Когда первые карты легли на пол перед Чарли, в комнату вломился Дин. Он был готов изливать душу, по нему было видно, но как только он заметил Кастиэля, его энтузиазм снизился до нуля, и он тихо извинился за беспокойство, собираюсь уйти.       — Бро, ты мог бы остаться! — Грустный, но понимающий взгляд Чарли был направлен на Дина.       — Нет, все в порядке, поговорим в другой раз, Солнышко. Я прервал что-то интересное?       — Ну, мы собирались опробовать таро. Кастиэль мой первый подопытный. Точно не хочешь с нами?       — Нет, нет. Я думаю, мне стоит просто прогуляться. Возможно до бара. — Почти с игривой улыбкой отозвался он. — Хорошо провести ночь. Кастиэль и Чарли, сказав в унисон «и тебе», переглянулись. Они оба поняли, что Винчестер ведёт себя весьма странно, и что-то явно не так.

Рекомендуется к прослушиванию: Спектрофобия — найтивыход

***

Топить буквально всё, что угодно в алкоголе — не лучшая затея, но когда это останавливало людей? Люди в барах чаще всего бегут от себя, думая, что у них получится, но ведь это буквально невозможно. Только если амнезия, да и на долго ли? Сколько абсолютно разных людей собираются у барменской стойки с одинаковыми проблемами? Сколько людей изливают тут же свою душу или засыпают, пуская слюни? Много. Куча народа проходит через одно и то же теми же путями. Скольким это помогает? Единицам. Люди не учатся ни на своих, ни на чужих ошибках.       — Три шота водки, пожалуйста. — Из-за музыки почти не слышно шлёпка руки о дерево. — И пол пинты пива.       — Не говорите, что вы будете это мешать, потому что стаскивать ещё одного красавчика в темный угол будет безрассудством! — Женщина средних лет с тёмными волосами хитро улыбнулась.       — Тогда, что вы мне посоветуете, самая очаровательная дама на свете? — Дин вернул ей хищную улыбку.       — Юноша, я бы вам посоветовала выспаться и не губить своё здоровье в таком возрасте, но ты меня не послушаешь, так что бери просто скотч со льдом.       — Как мне обращаться к спасителю моего вечера?       — Памела, но для тебя, красавчик, просто Пэм. — Пэм очень быстро налила в стакан виски и медленно придвинула его Дину. — После третьего стакана, я тебя вышвырну из этого места. — Она посмотрела на него очень грозно, но через пару секунд начала смеяться. Дин схватился за сердце и сделал обиженное лицо.       — Это очень больно, Пэм! Очень больно… Флирт. Все думают, что флирт это проявление заинтересованности, и это на восемьдесят процентов правда. Остальные двадцать это неловкость, нервозность, попытка скрыть или заглушить то, что набатом звучит в голове, иногда его применяют для отвлечения чужого внимания или человек просто не умеет общаться по-другому. Иногда флирт это следствие неприязни людей друг к другу, своеобразная война, дающая оппонентам выплеснуть свои эмоции иным путём. Конечно, Дин не ушёл после трёх стаканов. И после семи не ушёл. А после он совсем перестал считать сколько выпил. Его разговоры перестали быть связными, речь перестала быть разборчивой, но он стойко держался и пил дальше. Смена Пэм заканчивалась, и она предложила подвезти Дина, но парень упрямо оставался пить до победного стука своей головы о любой горизонтальный объект.

***

Очнулся Дин в непонимании где он, все вокруг тряслось. До него дошло, что руки его связаны, а на глазах какая-то плотная ткань. Машина. Его кто-то куда-то везёт. Зачем же связывать? Он все ещё был вусмерть пьян, и тряска по хреновой дороге прибавила к головокружению тошноту и головную боль. Его похитили? Мыслительный процесс был очень долгим, мысли приходилось буквально вытягивать. Только спустя пару минут, он услышал тихо напевающий какую-то странную песню мужской голос. «Маньяк? Может серийник? А может кто-то просто решил подшутить. Конечно, кто-то решил подшутить. Или поиздеваться.» — Подумал он. Прочистив горло и обратив на себя внимание, Винчестер решил, что может узнает этого человека по голосу. Ну вот чем чёрт не шутит?       — Куда мы едем? Что вам от меня нужно? — Почти спокойно начал он. Но в ответ лишь тишина, напеваемая песня прекратились, а машина начала снижать скорость, после и вовсе остановившись. Дверь со стороны его головы открылась, и можно было услышать недовольный вздох похитителя.       — Дин, ты чуть не разнёс к чертям весь бар, когда напился, поэтому ты связан. Дин сразу узнал этот голос. Каждый, кто хотя бы два раза посещал пары мистера МакЛауда — узнает его голос.       — А глаза завязаны, чтобы резкий свет не уничтожил твоё состояние до «хуже некуда». И предотвращая следующий вопрос, — Продолжил Кроули. — Ты сам мне позвонил. Я приехал. И ты знаешь, я не могу отвезти тебя в общежитие. — Он развязал руки Дина.       — Но почти трахаться с семнадцатилетним мальчишкой в кабинете, куда может заглянуть любой, ты можешь. — Выплюнул Дин, снимая с глаз повязку. Его слова были медленны не только из-за растягивания удовольствия в унижении, опьянение с похмельем грозили неразборчивостью речи. — Ты отвратителен! Дай мне выйти.       — Мы довольно далеко, транспорт ходит редко, и ты всё ещё чертовски пьян, Дин. — Голос профессора стал фальшиво заботливым. — Отоспишься, и я отвезу тебя обратно.       — Отосплюсь у твоей могилы, зная, что ты больше не совращаешь студентов. Блять, да у тебя хоть немного совести есть? Пропусти говорю!              — Ты не сможешь уехать отсюда. Пешком далеко, а я слишком устал, чтобы везти тебя сейчас. — Кроули захлопнул дверь Дина и сел обратно за руль. — Ты все ещё мудак. Голова чувствовалась квадрантной и тяжёлой, будто набух мозг и обещает начать вытекать из носа, ушей и рта. Приехав к дому МакЛауда, они оба направились на кухню. Дин поморщился от воспоминаний.       — У меня нет пива на опохмел.       — Плевать. Где я могу лечь? Очень бы хотелось заблевать тебе какую-нибудь… поверхность. И, конечно же, не убирать это. Ты заслужил.       — Тебе бы рот с мылом вымыть. У меня есть гостиная, располагайся там. — Кроули указал рукой в противоположную от кухни сторону.       — Есть выпить?       — Ты не будешь пить, ты ляжешь спать.       — Просто дай мне выпить, блять! — Злость сдавливала горло. Кроули сдался и достал бутылку из своего мини бара, отвернувшись от Дина:       — Учти, когда тебе станет хуже, а тебе станет хуже, меня не вини в этом. Ты сам решил напиться. — МакЛауд поставил на стол бутылку дорогого скотча.       — Мне и без того есть в чем тебя обвинить, ваше мудачество. — Дин сделал несколько глотков прямо из горла. Он похлопал по карманам в поиске телефона и не нашёл его. — Где телефон?       — Потерялся? Мне по чем знать, я за твоими вещами не обязан следить.       — Открой машину, я посмотрю на заднем.       — Хватит суетится, я взял его с собой. — Кроули достал телефон из кармана. — Держи. — Ответил он так, будто сделал самую большую услугу для Дина. Дин тихо ушёл в гостевую комнату с бутылкой, которая опустошалась слишком быстро. Он был итак пьян, но теперь он снова в сопли. Жизнь не учит его ничему. Нужно просто закрыть глаза и перетерпеть сон в замке Дракулы. Комната вертелась, сначала это показалось самыми обычными вертолётами, но после она начала затормаживать свои обороты, изменялось восприятие деталей и цветов, тело стало совершенно ватным и расслабленным.       — Бельчонок, всё в порядке? — Голос звучал слишком далеко, словно добраться до источника не представляет возможности, слова впитывались в кожу, через воздух, но никак не через уши.       — Да. — Собственный голос отдавал странным эхом. — Что-то не так… — Дин не мог ухватиться за мысли, они просто исчезли, словно он никогда не умел думать. Комната начала плавиться и смешиваться в кашу из ярких и тёмных предметов. Тело обмякло, и Винчестер безвольной куклой сидел на кровати, которую не ощущал.       — Я будто на облаке. Почему я не вижу этого? — Он начал шевелить пальцами руки, а лицо его приобрело эмоции удивления и шока. — Такое… приятное, потрогай! Господи, это самое приятное облако… из всех, клянусь. Тут так… ярко. И слово такое странное «облако». Жарко.       — Давай я помогу тебе. — Голос доносился откуда-то сбоку, над самым ухом, но голова Дина не могла повернуться. С него стянули футболку. Расстегнули ремень на джинсах, быстро отбросив в сторону. Кажется Дин голый и лежит. Потолок превратился для него во что-то бесконечное, что хотелось бы познавать и изучать. Но мысли были столь далеки, что даже если бы он нашёл в себе силы поднять руку, он бы всё равно не дотянулся. Потому что всё, о чем он мог думать, находилось за потолком, может, на крыше дома? Наверное именно там. Прикосновения к его телу были приятными, нет, даже больше чем приятными, но слово отписывающие это ощущение ещё не придумал никто. Что-то влажное обжигало отдельные части, грудь, ноги, шею, но Дин не мог сосредоточиться на прикосновениях, даже такие простые вещи, как ощущения, ускользали от него. Он просто был. Что-то просто происходило. Что-то, на чем он не может сосредоточиться и понять. Собственные стоны отражались от поверхностей и возвращались обратно, но гораздо тише, когда новые снова вылетали. Дин не мог понять нравится ему то, что происходит или нет, все что он мог понять это бесцельность бытия, что лишь утекает сквозь пальцы и прощается отголоском ветра. Сон пришёл слишком быстро и неожиданно. Всё было так классно, всё эти цвета и не сосредоточенность, пустота в голове и… темнота. Хотелось продлить этот момент так долго, как это возможно. Но ничего не длится вечно...