Как раскололось Время. Обмануть судьбу.

      С Вами снова я, Ники Бейт, та самая девочка, что не так давно была выписана из психиатрической клиники, с диагнозом: депрессивное расстройство личности, склонная к суициду. В прочем пробыла я и так там долго. Кому выгодно, чтобы человек, который не страдает особыми заболеваниями задерживался в подобных заведениях? Подержали с недельку и довольно. Только вот с такими записями на работу меня особо никто не желал брать.       Первое время Максимилиан Фрэй был моей навязчивой идеей фикс. Я искала его повсюду. Сразу же после того, как я прошла курс лечения прежде всего я отправилась на поиски черноволосого. В его квартиру, перерыла весь город, обзвонилась на телефоны парней, оббила все пороги полицейских участков. В доме не оказалось ни его самого, не вещей, в мегаполисе все как будто обезумили и в один голос утверждали, что не знают Макса, ни его брата блондина. В попытке позвонить на номера ребят, как и ожидалось трубку не взяли. А в полиции на меня и вовсе посмотрели, как на ненормальную. Словно ЕГО никогда не существовало, будто ОН провалился сквозь землю. Он исчез также внезапно, как и появился в моей жизни. Я не сдавалась, боролась за последнего, была уверена, что он не мог оставить меня.       Пока во мне теплилась хоть какая-то надежда…Пока во мне были силы…       Я не желала верить, что мой чертенок погиб, что его не стало. Я лишь хотела снова увидеть его надменную ухмылку, снова утонуть в его черных глазах, почувствовать вкус его губ и ласку родных объятий. Я ждала каждый день его чертова звонка, что он снова ворвется в мою квартиру и останется со мной навечно. Это просто нечестно! Я не могла потерять его навсегда! Это просто не может быть правдой! Каждый день ложась спать, я все время сжимала в руках ту самую камею, которую он мне подарил в наши последние совместные дни. Я была убеждена, что все не могло закончиться вот так просто, я не могла смириться с тем, что больше никогда я не увижу своего любимого. С тех пор я ее не снимала с шеи, так как это означало бы, что я сдалась, что больше не жду ЕГО. Чертов Горин! Надеюсь, ему нравится гореть в аду! Потому что место такому как он только в пекле! Уверена, Сатана был только рад заполучить себе такого грешника как брюнет.       Я не ела по два-три дня, в мой рот не лез ни кусочек даже аппетитной пищи. Под глазами образовались черные мешки, их появление сложно было скрыть даже тональным кремом и пудрой, которыми я уже пользовалась не первый месяц, чтобы тупо выйти на улицу и не напугать прохожих своим жалким видом. Зеленые глаза потухли, будто из меня потихоньку уходила жизнь. Возможно, я бы уже сдохла, если бы не Колин. Мой друг детства все это время был рядом и вместе со мной искал ЕГО повсюду. Каждую минуту голубоглазый поддерживал меня и успокаивал. Видимо именно поэтому сейчас мы и вместе. Горе объединяет людей. В своих чувствах ко мне парень признался не сразу, он словно дал мне время свыкнуться, что мой Максимилиан больше не вернется. В поисках прошло три с половиной года. За это время меня окончательно отчислили из академии, но мне было все равно, на данный момент учеба меня интересовала меньше всего. Главной моей целью стало найти черноволосого и больше ничего мне не было нужно. Удивительно насколько людей меняет любовь и пылкие чувства. Все это становилось невыносимым.       С каждым годом капля моего терпения падала в чашу, из которой мне рано или поздно пришлось напиться и наконец признать факт того, что все кончено. Я долго старалась растянуть этот момент. Пока все же мое сердце не выдержало и в конце концов не разбилось о реальность происходящего. Дело в том, что в середине третьего года поисков я загремела снова в больницу. Правда на этот раз в хирургическое отделение. Так как все это время еды в моем желудке было словно «кот наплакал», а алкоголь в крови уже верно смешался окончательно, превратив ее в винно-водочный завод, возникли серьезные проблемы со здоровьем, а точнее мой детский гастрит перерос в язву. В один день я просто согнулась от боли в области диафрагмы и не смогла даже дышать, Лэй, что находился в этот момент со мной быстро среагировал и вызвал скорую помощь, которая подоспела вовремя. Лежа на хирургическом столе, пока не подействовал наркоз, я мечтала о том, чтобы поскорее сдохнуть и не чувствовать всей боли, которая нахлынула словно ударная волна в ураган. Но меня успели спасти. Как говорил мне сам врач позже, что, если бы еще пять минут и ты была бы не жилец в этом мире. Эта ситуация дала серьезный толчок на то, чтобы я наконец задумалась о том, что творю с собой и как издеваюсь над организмом. Больничная койка здорово отрезвила меня. Ко мне пришло осознание того, что я несусь за «призраком прошлого», держусь за человека, которого возможно больше нет в живых и это добило меня окончательно. У меня не осталась выбора, я была обязана жить дальше, ради всех тех, кто погиб, ради Алекса, ради НЕГО. И я отпустила Максимилиана. Память о нем, конечно, останется навсегда и мое сердце уже никто не сможет занять так как любить его я не переставала, но тем не менее пора уже посмотреть на свое будущее. Хотя оно и страшило меня больше, чем скальпель и тот факт, что без помощи я не могла даже нормально встать с постели и элементарно посетить уборную. Колин приходил часто посещать меня в больницу. Отчитывал, конечно, за мое безрассудство и за то, как я не внимательно относилась к себе и к своему здоровью. В такие моменты он больше походил на моего отца или брата, которого в прочем у меня и не было, но никак не на друга. Я его понимала, просто русоволосому было не все равно, поэтому он так среагировал. Его голубые глаза в подобных моментах смотрели на меня будто бы я безумно сильно накосячила и взорвала парочку зданий в городе, но было в его взгляде и что-то такое, что я старалась не замечать все это время, то, чего боялась больше всего. Помимо беспокойства в них читались те самые чувства, которые были свойственны лишь влюбленному человеку, тому кто рассчитывал на статус не просто «лучшего друга», а спутника жизни. Эта ситуация меня пугала. Колин сделал намного больше для меня, чем кто-либо другой, но стать его девушкой я была не готова или же просто боялась, что таким образом я предам свою любовь к черноглазому.       В конце концов накопленные средства моего друга, на которые мы, собственно, и жили все это время подходили к концу, выбора нет нужно было непременно решать вопрос о дальнейшей жизни. Именно по этой причине мы раздумывали после выписки вернуться обратно в Москву, в столицу моей родины. Но в основном это решение аргументировалось мной тем, что я была не намерена больше видеть стены своей однушки, эту алею у академии, улицы и даже чашку, из которой пил ОН. Наскоро собрав все свои шмотки, мы заказали билеты на поезд и в этот же вечер покинули Санкт-Петербург. Мои намерения уехать Лэй поддержал охотно. Ему не нравился город, да и наверняка он понимал, что я не смогу начать новую жизнь находясь во власти воспоминаний, в кругу вещей, которые могли напоминать о прошлом. Сидя в такси, я мысленно прощалась с уже полюбившимся городом, с его закоулками и с НИМ. Ехать было недолго, но, как назло, мы попались на все светофоры, которые только могли встать на пути, будто сам мегаполис не желал, чтобы я покинула его.       Но это было безуспешно, я твердо все решила.       Сейчас так легче. Сейчас мне это необходимо. Я еще раз посмотрела на камею, что до сих пор не сняла, видимо глубоко внутри я еще надеялась, что все станет как раньше и принялась теребить ее в руках, смотря печально в окно за тем как сменяется одна улица на другую. Наконец мы подъехали к вокзалу, расплатились с водителем, забрали вещи и двинулись в сторону кассы. Голубоглазый принял билеты, и мы направились на перрон так и не пророня ни слова. Словно вторя моим мыслям покапал дождь. Аккуратные мелкие капли ровно разбивались об асфальт, оставляя на поверхности маленькие круги. Скоро все изменится и этот летний дождь только доказательство того, что я, видимо, на верном пути.       У меня непременно все будет хорошо...       Улыбнувшись своим мыслям, я и Колин взошли на поезд, что уже успел к тому моменту прибыть на место назначения.       Я расположила багаж в наше купе и приземлилась рядом с окном, чтобы еще раз посмотреть на город. К тому моменту дождь не на шутку разыгрался и превратился в ливень. Все-таки хорошо, что мы успели сесть на поезд, до того момента как промокли бы до нитки. Я снова предалась воспоминаниям и все никак не могла понять, почему я осталась в живых после того, как все это произошло со мной. Для меня это было что ни на есть чудом, словно меня оберегал какой-то сильный хранитель, будто я являлась каким-то очень важным человечком в этом мире и меня просто не могли принять на небеса. Главное, что наконец этот кошмар кончился и мне больше нет смысла проявлять свою силу, чтобы защитить дорогих мне людей. Я вновь вспомнила о НЕМ, но мои размышления прервал русоволосый, который наконец расположился и присел рядом со мной. - Ники, послушай, - начал он, вздыхая, - я знаю, как тебе не просто…       Я повернула на него голову, голос парня дрожал, видно было, что он хочет сказать мне что-то очень важное и волновался словно сдавал какой-то сверхважный экзамен, от которого зависела его дальнейшая карьера и в целом будущее. -На тебя столько всего свалилось в последние дни, - продолжил голубоглазый загадочно, - но я должен тебе признаться кое в чем, я приехал к тебе не просто так, - юноша внезапно замолчал, будто решаясь что-то сказать.       Мои глаза упали на его руки, которые все время теребили какой-то камень. В какой-то момент мне даже показалось, что он отдал золотисто-белым свечением, но убедив себя, что мне могло померещиться, я отогнала от себя эти мысли и перебила Лэя. -Все нормально Колин, - устало произнесла я, - я знаю зачем и почему ты приехал в Питер. -Знаешь? – удивленно посмотрев на меня, спросил парень.       Я печально вздохнула. Конечно, я подозревала и раньше, что русоволосый «неровно» дышит в мою сторону, но эти умозаключения я всегда отгоняла от себя, по той причине, что мне не хотелось рушить ту дружбу, что была у нас. Игнорировать чувства парня я привыкла, но сейчас это было уже просто бессмысленно. Возможно, то, как он пытался все это время помочь мне окончательно дало толчок на то, чтобы вытащить Лэя из френдзоны. И когда-нибудь я наверно смогу выделить ему место в своем сердце, которое было бесконечно разбитым на мелкие осколки. В конце концов то, через что я прошла тогда, дает мне право на...счастье. -Думаю да, - смягчилась я, - Помнишь, когда мы с тобой общались по скайпу?       Колин едва заметно кивнул почему-то побледнел. Что творилось у него в голове в тот момент я думаю уже никогда не узнаю. -Тогда я не понимала почему ты так был сильно расстроен моим уездом, тем, что я бросила все ради музыки. Для лучшего друга ведь нет лучшего бальзама, чем счастье его подруги. Но когда ты стал моей поддержкой, после всего через что я прошла…, - я сглотнула внезапно образовавшийся комок в горле.       Я все еще не была готова говорить об этом и на мои глаза стали наворачиваться слезы. Надеюсь, что однажды я смогу все-таки поделится с ним тем, что чувствую сейчас. -Не продолжай, Ники, - сказал он еле слышно, - не нужно, ведь все позади, ведь так?       Я спрятала лицо в ладони, пытаясь прийти в себя и наконец смогла успокоиться, ответив лишь кивком на слова парня. -Вот так, милая, умница, - по свойский проговорил русоволосый и прижал меня к себе, чтобы поддержать.       Это мне и было сейчас нужно. Дружеское плечо, в которое я могла бы выплакаться. Впервые за долгое время я почувствовала себя защищенной, что кому-то не все равно на то, что будет со мной дальше, что я кому-то нужна. Он нагнулся к моему уху, чтобы произнести те самые слова, которые давно держал в себе, то самое от чего у меня закололо в сердце. - Я люблю тебя, Ники Бейт, так безумно, что готов кричать об этом на весь мир…и, если ради твоего «да» и признания я должен подождать, я готов на это. До конца…       Перестав дышать на секунду, я вздрогнула, так как в момент этого признания я ясно ощутила незримое присутствие моего долгожданного чертенка. Моего Максимилиана. Это еще больше угнетало. Неужели этому всему не будет не конца, не края? Попытавшись отогнать все эти мысли прочь, я молча обняла крепче голубоглазого и впервые смогла спокойно прикрыть глаза. С уголка ресниц упала слеза, а дрожащие пальцы по-прежнему и уже привычно сжали ту самую камею.       Когда-нибудь станет ли легче?