Постучись ко мне

Джейкоб с утра едва со смеху не помер, а казалось, все, отсмеялся вчера за всю дорогу до слез, аж на годы вперед, продлил себе жизнь на века, затем еще в новехонькой квартире этого идиота хихикал в перерывах между заходами на новый круг горизонтальных упражнений, но нет.   Абсурдная! Глупая! Донельзя фантастическая мысль!   — Ну, ты, блядь, даешь, — качал он головой, пока укладывал волосы в прическу. — Я бы даже сказал — ты просто… слов нет, если честно.   Тайлер смотрел на него с непонятным прищуром, будто бы не верил, и от того становилось еще забавнее.   — Так на врагов не смотрят. Так смотрят только на тех, кого выебать хотят.   — А ты на меня никак, например, не смотришь. Но выебать хочешь. Как объяснишь?   На самом деле, тут было о чем поспорить.   — Ты просто не замечаешь, — натянуто улыбнулся альфа, откусывая горячий тост с беконом.   — Что ты в меня влюблен? — Джейкоб продолжал рассматривать собственное отражение в зеркале. — И молись, чтобы не заметил. Иначе потеряешь отличного партнера по сексу.   — Может, наоборот, мы с тобой вместе счастливо заживем? М?   — Оставь эту романтическую чушь для омег. Мы трахаемся и на этом все. А Верано… он просто хочет прибить за брата.   — Присунуть.   — Хорошо, — Кинг присел напротив, хватаясь за стакан свежевыжатого сока. — Он хочет мне присунуть, думая, что тем самым меня унизит, так как я альфа, а не омега… чтобы отомстить за брата.   — Думаю, — альфа поморщился, — его брат тут не причем.   — Думаю, — Джейкоб передразнил его нахмуренные брови, — ты фантазер.   — Вообще-то, ты не в курсе, потому что я никогда не рассказывал, — Тайлер щелкнул пальцами, — но в школе я вычислял парочки еще до того, как они впервые в койке оказывались.   Кинга было не переубедить:   — Гений, не иначе.   — Когда он тебя трахнет, а потом в любви признаваться будет, ты, главное, мои слова не вспоминай, а то настрой весь пропадет.   Его глаза не могли закатиться дальше.   — Адам Верано, скорее всего, посланный разведкой щенок, цель которого — Итан Моррис с его верно-бравым генералом Джорджем Льюисом Грантом.   — Джинн?   — Из лампы, блядь, — Джейкоб с бешеной скоростью умял яичницу. — Да, блядь, Джинн. Операция «Тысяча и одна ночь», слышал? Вот и я слышал. Но вспоминать не хотел. Как ты думаешь, что от меня хочет Адам Верано?   Тайлер отказываться от собственных идей все-таки не любил:   — Я думаю, что, во-первых, — и вновь его структурированные списки, — он хочет тебя трахн… подожди, подожди, подожди. Ну, а во-вторых, если его дела с разведкой — правда, то он хочет не тебя подставить, а втереться через тебя к Итану Моррису в доверие. Кроме, как трахнуть, ты ему не особо интересен.   Лицо напротив выражало то ли отвращение, то ли полнейшее изумление:   — Идиот, — вздохнул Джейкоб.   — Блядь, ну, иначе его поведение необъяснимо.   — Объяснимо, но ты предпочитаешь опираться не на факты, а на собственные фантазии.   — Давай поспорим?   — О чем?   — О том, что он хочет тебя трахнуть, — Тайлеру эта мысль со вчерашнего дня покоя не давала, наверное, поэтому-то он и настоял на сексе без презервативов — хотелось ощущений поострее, которые бы прогнали это непонятно откуда взявшееся чувство дискомфорта при каждом упоминании Адама Верано.   — И на что?   — На сотню баксов.   — Маловато моя задница стоит.   — Тысяча?   Джейкоб ушам своим не верил.   — Тысяча баксов на то, что Адам Верано, младший брат моего бывшего омеги, который выписал мне судебный запрет… повторяю: тысяча баксов на то, что Адам Верано хочет меня трахнуть?   — Ты сам говорил, что он тебе в рот глядел.   — Глядеть в рот, — усмехнулся Кинг, — совершенно не означает желания этот рот трахнуть. Ясно?   — Я вычислил в академии, что Роуз и Гарден трахаются, только по тому, что один из них полюбил те говяжьи сосиски.   — Господи, — Джейкоб уронил в ладони смеющееся лицо. — Сколько лет прошло? Не пятнадцать ли?   Оскорбленный, Тайлер подался вперед:   — А неважно. А Чезз и Го?   — Было бы странно не подумать, что они трахаются, когда они чуть друг друга не съели на Дне Независимости.   — Я сказал, что между ними что-то есть еще на Рождество, блядь.   — Ладно, — Джейкоб поднялся, глядя на него смеющимися глазами. — Этот разговор напоминает разговор стареющих омег. Тысяча баксов? Выпиши чеком. Хочу повесить его на стену в кабинете.   Да Тайлер-то сам был бы рад обманываться, но чутье на парочки его еще ни разу не подводило.  

***

  Этот говнюк всегда, блядь, был таким убедительным? Или просто фантазия разыгралась?   Но Верано взаправду не сводил с него своих сапфировых глаз, следил исподтишка, почти незаметно, и не будь Кинг старше, хер бы он что понял.   И дело даже было не в том, что он наблюдал. Дело было в том, как он это делал. Спокойно, естественно, будто бы влюбленный донельзя школьник, нежелающий раскрывать собственных чувств. Его красивущее лицо, достойное парочки голливудских фильмов, прямой нос, волевой подбородок и длиннющие ресницы не выражали никакого смущения, стоило Джейкобу встретиться с ним взглядом.   — Сэр? — недрогнувшим голосом спрашивал он и, не получая ответа, возвращался к повседневным делам.   Более того, Джейкоб только что осознал одну простую, но достаточно страшную вещь.   Верано знал о нем все: сколько ложек сахара он любил в чае и как нельзя добавлять ни грамма молока в его кофе, что он любил засыпать до полуночи и ненавидел включенное радио в холле.   В конце концов, этот щенок знал все о его прошлом. Даже то, о котором не знал Китти.   А все почему?   Потому что Чарльз просил следить за Китти и его компанией, а самым простым способом было втереться в доверие и без того расположенного к себе подростка. К тому же на фоне Хаддама, Джейкоб был самым выигрышным вариантом Китти.   — Сэр, — перед его глазами появилась ненавистная открытка. — Предлагаю собираться. Пробки, сэр.   — Да, — будто очнувшись ото сна, Кинг мотнул головой. — Кстати… ты же в курсе про генерала Гранта?   — Да, сэр.   — Держись от него подальше, — нехотя скривился он. — Он не самый… приятный человек в общении.   — Понял, сэр, — Верано коротко улыбнулся, прикрыв глаза.   Словно… влюбленный донельз…   Блядь, нет.   Кинг прочистил горло. Он просто до сих пор считал его своим примером для подражания — такое бывает, такое происходит, ничего удивительного. Сложно отказываться от идолов прошлого несмотря на все ошибки.   — Переоденься. И жди в машине, — махнул рукой Джейкоб, расстегивая воротник своей рубашки.  

***

  Благотворительная церемония, как и полагалось всем благотворительным церемониям на этом белом свете, потратила на свое собственное великолепие по меньшей мере месячный бюджет целого Нью-Йорка: здесь лежал мелко порезанный осьминог, блины с чернющей икрой, лобстеры, какие-то мелкие брускетты с ростбифами и даже натуральное шампанское, к которому Джейкоб приложился незамедлительно.   Волнение, усталость, навязчивые мысли о чем ни попадя — вот бы напиться и обо всем забыть.   — Сэр, — а вот у кого не читалось ни единой заботы на лице! Как можно было быть настолько ослепительным в смокинге? Джейкоб даже на мгновение позавидовал генам: статью весь в отца, этого гребанного альфу Дика, а красотой весь в папу, в эту хрустальную вазу, которая еле до пупка ему дотягивалась. — Генерал Грант на пять часов.   Блядь.   — « Вальсируем» на три часа, — он разом осушил бокал, схватив его за локоть.   Если Морриса Джейкоб еще хоть как-то мог вынести, то сил терпеть Гранта уже не было.   — Сэр, он «вальсирует» вслед за нами, — осторожно повернув голову, проговорил Верано.   — Не оборачивайся, не оборачивай…   — Кинг! — его бы схватили за плечо, не среагируй вовремя Адам. — Ого, новый адъютант! Генерал Джордж Льюис Грант. Будем знакомы.   И не смутилась же лисья морда. Чем-то он своей самоуверенностью Нейта Хаддама напоминал.   Блядь, кого еще вспомнить, чтобы окончательно испортить себе настроение?   — Сэр, для меня это честь, — крепкое, видать, рукопожатие вышло, вон, как Гранта перекосило. — Майор Адам Верано, адъютант контр-адмирала Джейкоба С. Кинга.   — Какой красивый молодой человек, однако. Вы бы очень понравились нашему отделу маркетинга. Кстати, Кинг… Это твой «плюс один»?   Блядь, и угораздило ж его на тех учениях с ним переспать. Тайлера поблизости не было, адреналин бил в башку, стресс вызывал диарею, вот Джейкоб и решил, что явно намекающий на секс генерал Грант, человек несомненных достоинств, как физических, так и карьерных, будет самым лучшим вариантом из всех возможных.   — Омеги у меня до сих пор не появилось, — выдавил из себя очередную улыбку Джейкоб, воруя у пробегающего мимо официанта очередной бокал.   — Как жаль, как жаль. Хотя… мой совет молодежи, — «молодежи», как же, сам был всего на пять лет старше, — гулять, пока есть время. У меня трое детей и омега, я их обожаю, но иногда хочется вернуться в годы юности.   — Прелестно, он учтет, — Джейкоб глазами выцепил официанта с шампанским. — А где Моррис?   — Сегодня он занят. Поговорить наедине не получится.   Блядь!   Джейкоб глубоко вздохнул. В конце концов, выдержка и терпение были главными козырями на протяжении всей жизни.   — Тогда… мы, пожалуй, пойдем, — резко схватив Верано под локоть, он едва не швырнул его в противоположную сторону зала. — Был рад повидаться, Грант.   — Еще увидимся, Кинг.  

***

  Сначала завертелись канделябры, затем немножечко, совсем чуть-чуть поплыл пол, а за ним — взгляд, не дающий сфокусироваться на бокале шампанского. Сколько бокалов… нет, сколько бутылок он умял в желании выпустить пар?   — Вам, пожалуй, хватит, — из его рук аккуратно украли недопитый алкоголь.   — Я совершенно хорошо себя чувствую, — пожал плечами Джейкоб. Выдержка и терпение, выдержка и терпение.   — Я удивлен, что человек, который смог выпить пятнадцать бокалов на пустой желудок, до сих пор держится на ногах… — и добавил со странной усмешкой, будто любовался его нахмуренным выражением лица. — Сэр.   Джейкоб и сам был удивлен не меньше. Всего пятнадцать бокалов, а он уже на ногах не стоит, только стены спиной обтирает.   — Откуда вы знаете генерала Гранта?   — Вместе на учениях были, — для равновесия Кинг даже руки на груди скрестил. Не хотелось казаться пьяной свиньей перед тем, перед кем вообще казаться никем не хотелось.   — Сэр, а вы хотите поддержать кандидатуру Морриса?   — Я не голосую, — Джейкоб повел плечом, глядя на то, как снуют по углам разодетые в бриллианты омеги. — И поддерживать Морриса в его гонке я не собираюсь. У него уже есть один генерал, нахер ему второй.   — Адмирала у него нет, — резонно заметил Верано, стоя рядом со сцепленными на спине руками.   — У него есть бравый герой. Второй — перебор.   — Генерал Грант не так известен, как вы.   Его правда.   — Ну и что? — поморщился Джейкоб, в который раз подмечая, что Адам чуть выше, на парочку сантиметров, но все же.   — Вы правы, сэр.   Как-то он быстро заднюю дал.   — Я не собираюсь никуда ни в какой кабинет. Я хотел бы тихой и мирной пенсии. Мне не нравятся переживания и потрясения, хватило с твоим братцем.   — При всем уважении, сэр, — уважении, которого, впрочем, у этого щенка не было, — но это мой брат пострадал от ваших действий.   Да он просто сказал к слову! Как пример! Впрочем, упрекать Адама было не за что.   — Ты прав, я виноват. И перед тобой, — прикрыв глаза на мгновение, продолжил Джейкоб. — Прости меня, — спокойно вздохнул он. — Я думал, что Китти согласится, если у меня будет поддержка его семьи.   — Китти… — начался вечер откровений? — Если бы он изначально жил с отцом и папой… Он многое увидел, когда был маленьким. Не представляю, что ему довелось пережить, но он… Долгое время не называл отца и папу родителями, считая, будто бы мои дяди… его настоящая семья. Благо, отец вправил ему мозги на место. Он и от меня в детстве отдалился. Поэтому не вините его слишком сильно, сэр, за то, что поступал с вами не так, как вы того заслуживали. И не забывайте, что и он не заслужил того, что сделали с ним ваши друзья.   Джейкоб вновь глубоко вздохнул.   — И ты снова прав. Ну, что ж… — он развел руками. — Каждый получил то, что ему причитается. Чарльз — могилу. Второй — тюрьму. Я — забвение на пенсии.   — Почему же забвение, сэр?   — Потому что я не люблю менять устоявшуюся жизнь, если перемены не соответствуют моему представлению об идеальной жизни.   — И что же для вас «идеальная жизнь»?   — Тихая. Спокойная. Без потрясений и конфликтов на Ближнем Востоке.   Верано усмехнулся:   — Тогда с Китти вам точно ничего не светило, сэр.   — Где-то в глубине своей души я знал это, как мне сказал психолог.   — Вы к нему ходили? — Адам казался удивленным.   — Да, конечно. Был обязан, — поморщившись от одного вида смеющегося во всю глотку Гранта, Джейкоб толкнул своего адъютанта локтем в бок. — Так… Пошли. Моррис нам не светит. Видимо, знают, что я откажу, и поэтому не хотят разговаривать.   — А вы точно откажетесь? — шатающегося, его придержали за плечи.   — Да, да, да… пошли, пошли, нечего здесь стоять.  

***

  — У вас достаточно приличная квартира, сэр.   И Адам Верано выглядел в ней на удивление органично. Настолько, что Джейкоба аж перекосило от иллюзий раскатистого смеха Тайлера.   — Принеси мне выпить, там, в баре. Виски. И не разбавляй ничем.   — После шампанского?   Джейкоб аж охуел от такой заботы:   — Не твое дело. Делай, что говорят или проваливай.   — Сэр.   И через мгновение бокал, наполовину полный, появился перед ним на журнальном столике, практически единственном «дизайнерском» предмете во всей аскетично обставленной квартире.   Пропали даже фотографии друзей, потому что друзей теперь у него не было.   — А ты? — зачем-то спросил Джейкоб. — Не будешь?   — Я уже достаточно выпил.   Бокал считался «достаточным»? Впрочем, Адам и в колледже не особо пил, не имел привычки.   — Присядь, — Кинг кивнул на кресло рядом. — Разговор есть.   Разговора не было, но почему-то он хотел оставить его подле себя. Проверить теорию Тайлера?   — Сэр, — сел прямо, положив одну свою длинную ногу на другую. — Я уже говорил, что я не имею отношения к разведке. Если бы имел, не так бы явно это демонстрировал.   — Тебя за Моррисом прислали? — Джейкоб все равно считал, что его подослали сюда следить. Разведка, штаб, семейство — без разницы.   — Я не понимаю, о чем вы говорите.   Может, пойти ва-банк?   — Или ты ко мне пришел? Скучал?   В полутьме гостиной он даже толком не мог разглядеть шокированное лицо Верано.   — Чего молчишь? Я же попросил прощения. Что вам еще всем надо? Я уже расплатился всем, кроме карьеры, но ее я так просто не отдам. Только через мой труп.   Молчание напрягало, но Джейкоб все же продолжил:   — Если думаешь об отмщении — я уже тебе в понедельник сказал, что бы ты об этом забы…   — Сэр. А что вы сделаете, если я скажу, что скучал?   Блядь, подумал Джейкоб, этот сученыш оказался прав. Потому что таким голосом и такими глазами не признаются ни в чем, кроме любви.   — Я скажу, что тебе ничего не светит. Не сплю с малолетками.   — Но спите с альфами? — смотрите-ка, решил даже заднюю не давать. Алкоголь ли виноват?   — Я сплю со всеми. У меня нет особых предпочтений, кроме лица.   — Говорят, я красив.   — Жаль, что младше меня.   — Не так уж на много, — не поменялся ни в лице, ни в тоне, даже позу не сменил, оставаясь таким же величественным, как и был. Джейкоб даже такому позавидовал, у него такой стати добиться не получалось, и он играл «хорошего копа» всю жизнь.   — Почти на десять лет.   — И все же. Вы мне всегда нравились.   — Чувствую себя извращенцем, избавь меня, — помахал ему ладонью Кинг. — Мы знаем друг друга слишком давно. К тому же, что скажет твой отец?   — А зачем ему о чем-либо знать? Ваши родители разве знают о Тайлере Квине?   Интересно, а как он-то узнал?   — У меня нет родителей, некому беспокоиться, — парировал, делая глоток, Джейкоб, одну руку закидывая на спинку дивана.   Раз молчит, значит, не знал?   — Соболезную.   — Не о чем. У нас не было хороших отношений, как в твоей семье.   — Вы ничего не знаете о моей семье, сэр.   — То, что на тебя орет твой отец и раздает тумаков за то, что ты не сказал, куда поступаешь, совершенно не означает плохих отношений. Вот, — указательным пальцем он ткнул в него. — Вот в чем разница между избалованным сынком миллионеров и обычным человеком, мной. Отец не купил тебе красный спорткар, и ты сразу же подумал, что он ненавидит тебя.   Нахмуренные брови показались Джейкобу забавными. Все такой же мальчишка, несмотря на прошедшие лета.   — Вот если бы отец напивался, как свинья, мочился бы под себя и думал о том, что может при этом что-то требовать от тебя и папы, тогда я бы тебя пожалел. А желание не отправлять во флот сына… знаешь, как бы объяснимо.   — Сэр, я…   — Брось. Я же тебе всегда говорил, что ты должен понимать, куда идешь. Богатенькие сынки вроде тебя сюда не идут, потому что это — единственный сейчас рабочий социальный лифт. А ты уже был на вершине. Захоти ты заниматься юриспруденцией, отец бы сделал из тебя как минимум Генерального прокурора или Верховного судью.   — Сэр, — усмешка тронула его губы.   — Поэтому… — Джейкоб махнул рукой, подаваясь вперед и ставя пустой бокал на столик. — Забудь. Если тебе нравятся альфы — не осуждаю. Если ты хочешь меня трахнуть и тем самым наказать — предупреждаю, секс не является для меня наказанием, а против моей воли ты ничего не сделаешь, будь ты трижды доминантным.   — Сэр. Вы меня выслушаете?   — Я прожил на десять лет дольше в этом мире, я знаю все, о чем ты хочешь мне сказать.   Тысячу баксов он проигрывать не собирается!   — Сэр. Разве вы сейчас ничего ко мне не чувствуете? Вам всегда нравились омеги, похожие на Китти. И вы всегда говорили о том, что альфа красив, если он был похож на меня.   Он разве так говорил?   — И?   Похоже, Адам растерялся. Но только на мгновение:   — Я все равно считаю, что это судьба. Меня определили к вам.   — Что-то, блядь, не похоже, что ты не прикладывал к этому руку.   — Клянусь своей семьей — я тут не причем.   Достаточно серьезный аргумент, особенно от Верано.   — Хорошо. Но как быть с тем, что я тебя не хочу? И вообще, как-то слишком странно спать с младшим братом-альфой своего бывшего недо-жениха омеги. Пусть даже альфы в моем вкусе. Что? Что молчишь? Ты же взрослый. Такие разговоры — часть моей повседневной жизни.   — Лучше меня вы все равно никого не найдете.   Красавца красивее — вряд ли, тут Верано был прав.   — Аргументы слабоваты.   — Надо прикрепить доказательства? — зачем-то он стал подниматься, и в моменте оказался на коленях перед широко разведенными ногами Джейкоба, который от неожиданности вовремя их не свел.   — Верано, я же приказывать могу, — невесело усмехнулся Кинг, глядя на него сверху вниз.   — Так… приказывайте, — руки его оказались в опасной близости к ширинке.   Черт, подумал Джейкоб, взвешивая все «за» и «против». Если забыть о том, чей сын и брат Адам Верано, перед ним на коленях стоял красивый молодой альфа, готовый отсосать.   — Поклянись… что это не часть плана от разведки. Не хотелось бы выглядеть идиотом.   — Клянусь, — подмигнул Адам с улыбкой.   Звук пряжки ремня заглушил короткую вибрацию смартфона в заднем кармане идеально выглаженных брюк Верано.   «Моррис и Грант у нас. Все равно остаешься?»   Разве, подумал Адам, нельзя исполнить пару своих сексуальных фантазий? А что делать потом, он подумает завтра.