Отцовство

Было около 2:30 утра, когда ты поняла, что Хаку не нашел дорогу в вашу комнату. Эта мрачная мысль пришла тебе в голову внезапно, когда ты осознала, но еще не открыла глаза. На мгновение ты попыталась представить, что можешь снова заснуть и просто насладиться спокойным отдыхом и расслаблением после тяжелого дня, проведенного в качестве полноценного взрослого. Хаку никогда по-настоящему не любил спать по ночам. Нередко он просыпался от кошмара или просил стакан воды. Казалось, все стало только хуже, когда вы с Бакуго приняли решение, что он должен начать спать в большой кровати для мальчиков. Вы надеялись, что, позволив ему выбрать тот стиль, который он хотел, он будет более открыт для того, чтобы спать в постели в одиночестве. На самом деле все вышло не так, как планировалось, но когда это вообще было? Последние несколько недель он непременно проникал в вашу комнату и протискивался между вами и Бакуго, цепляясь за вашу спину и, как правило, пиная своего бедного отца в любую часть тела, которая находилась на расстоянии вытянутой руки. Обычно это заканчивалось тем, что Бакуго создавал стену из подушек, отделяя вас двоих от своего самодельного оазиса пуха и презрения. Холодок пробежал по твоим обнаженным рукам, и ты услышала тихий звук воды, бьющейся о стекло. Шел дождь, капли лениво стучали по стеклу. Может быть, это то, что изначально разбудило тебя, ты не была полностью уверена. Может быть, это твой материнский инстинкт кричал, что ты нежилась в постели слишком долго так что, очевидно, что-то было ужасно, ужасно неправильно. В любом случае, о сне теперь не могло быть и речи, пока ты не выяснишь, где твой маленький ребёнок. Когда ты наконец смогла открыть глаза, ты воспользовалась моментом, чтобы оглядеть комнату, прогоняя остатки сна. Ты посмотрела на дальнюю стену, наблюдая, как надвигаются грозовые тучи. Окно было оставлено открытым, темно — синие занавески мягко колыхались от ветра. Это была еще одна вещь, которая встревожила тебя, заставив принять сидячее положение. Бакуго всегда закрывал окна, когда поздно возвращался домой. Ты повернулась, чтобы обнаружить, что его место на кровати осталось нетронутым. Ты осторожно прикоснулась к простыням, отстраняясь, когда убедилась в том, что от них не исходит тепло. Что-то случилось? Ты потянулась к своему телефону, разблокировала его и проверила свои сообщения. Ни пропущенных звонков, ни пропущенных сообщений — ничего от него или других Героев из агентства. Может, он просто еще не вернулся домой? Ты убрала одеяло с ног и выскользнула из постели. К счастью, ваше окно выходило на подъездную дорожку, так что ты должна была увидеть его машину. Было темно, но облака, казалось, давали свой собственный кусочек света. Прищурившись, ты попыталась увидеть сквозь дождь, сосредоточившись на оранжевых уличных фонарях, которые усеивали дорогу. Деревья раскачивались на ветру, а вдалеке тихонько звенели ветряные колокольчики. И там, уютно устроившись на подъездной дорожке, стояла машина Кацуки. Значит, он благополучно добрался до дома. Хорошо — ему нужно будет сменить шины, прежде чем наступит плохая погода. Ты сделала мысленную пометку сделать это до конца лета. Что ж, по крайней мере, он был дома. Но если это так, то почему он не лег спать? И почему Хаку не вошел в твою комнату — особенно в этот час? Ты закрываешь окно, прежде чем выйти в коридор. Ты не стала включать свет — если Кацуки заснул на диване, свет наверняка разбудит его. Ты двигалась тихо, прислушиваясь к любым звукам. Только проходя мимо комнаты Хаку, остановилась. Свет от его прикроватного столика отбрасывал мягкий свет на комнату. Игрушки были разбросаны по всему полу — от кубиков до кукол «Передай мне все, что можешь». Это была мешанина цветов, дерева и пластика. И там, посреди комнаты, стояла черная спортивная сумка, главное — открытая с чучелом кита, выглядывающим из-под черной, красной и зеленой одежды. Движение на кровати привлекло твоё внимание. Твой взгляд упал на спящее лицо Хаку и Бакуго — твоих мальчиков. Ноги Бакуго свисали с кровати, в то время как Хаку счастливо свернулся калачиком вокруг фигуры своего отца. Они представляли собой мешанину спящих конечностей, растрепанных светлых волос и тихого храпа. В комнате царил покой, безопасность, которая объясняла, почему ваш сын не почувствовал необходимости переселиться в вашу кровать. Ты смотрела на них еще мгновение, прислонившись к дверному косяку. Ты никогда не думала, за все свои годы, что можешь полюбить кого-то так сильно, как этих двоих. Что бы ни происходило на земле — какие бы злодеи, счета или незапланированные события ни происходили, все казалось таким…крошечным по сравнению с ними. Ты не осознавала, что улыбаешься. С тихим вздохом ты переступила через игрушки, чтобы взять одеяло из коробки с игрушками. Ты очень позаботилась о том, чтобы убедиться, что бы они оба были прикрыты. Вероятно, утром станет холодно, не нужно, чтобы они это почувствовали. Хаку не двигался, крепко обнимая отца за грудь. Может, он и маменькин сынок, но ничто никогда не сравнится с его отцом. Его защитник, его герой, его лучший друг. Он обожал его, любил всем, что у него было. Ты прижала пальцы к губам, прежде чем прижать их ко лбу Хаку. -Люблю тебя, маленькая букашка, — прошептала ты, едва переводя дыхание. Но этого было достаточно, чтобы разбудить Бакуго, совсем чуть-чуть. Ты почувствовала, как он пошевелился под тобой, услышала глубокий вдох, когда его ярко-красные глаза заметались по комнате… прежде чем остановиться на твоем лице. Он фыркнул, прежде чем снова закрыть их — Эй… — прошептал мужчина. — Привет, — тебе пришлось сдержаться, чтобы не рассмеяться. Ты присела на край кровати, — ты собираешься спать здесь сегодня ночью? — Ммм-ммм, — Кацуки слабо покачал головой, — Я буду через… — Да? — Мммм… Боже, он совершенен. Это иногда поражает тебя, в случайные моменты в течение дня. Когда он приходил домой, готовил ужин или просто засыпал на диване. Каждая мелочь, которую он делал, была волшебной. Ты улыбнулась, прекрасно зная, что он пробудет здесь до утра. — Хорошо, — наклонилась и прижалась своими губами к его губам. Он не был настолько спящим, чтобы не ответить взаимностью. Ты почувствовала, как его губы прижались к твоим, один, два, потом три раза. Это оставляло тебя желать большего, но он отключился в этом тесном пространстве, и ты решила, что он, скорее всего, устал. Тем не менее, было трудно оторвать от него взгляд. — Я люблю тебя, — прошептала ты нежно. Он не ответил. Наверное, уже спит. Он так много работал, чтобы обеспечить тебя, чтобы быть лучшим героем, каким только мог быть. Он никогда не признался бы в этом, но ты знала, что он прекрасно понимает, как Хаку восхищается им. Раньше, когда вы с ним просто встречались, Бакуго хотел стать героем по стандартным причинам: деньги, слава, признание, желание помогать людям. Но когда Хаку стал достаточно взрослым, чтобы понять, кем именно был его отец? Что люди любили папу, потому что он был сильным, потому что он мог защитить и помочь людям, мог остановить плохих людей, которые хотели причинить им боль — что он всегда будет побеждать, чтобы вернуться домой к тебе и к нему. Что ж… Хаку думал о мире Бакуго. И это всегда заставляло Бакуго работать еще больше, чтобы быть лучшим. Быть достойным безусловной любви и обожания своего сына. Ты протянула руку и выключила свет, погрузив комнату в темноту, за исключением темно — красного ночника на дальней стороне стены. Ты использовала это маленькое золотое свечение, чтобы проложить свой путь через беспорядок, останавливаясь по пути, чтобы поднять сумку. Бросив последний взгляд через плечо и одарив мальчиков последней улыбкой, ты двинулась, чтобы закрыть дверь. — Эй. Ты остановилась, приоткрыв дверь, чтобы снова заглянуть в комнату. Бакуго все еще сидел с закрытыми глазами и совсем не двигался. Ты была почти готова развернуться, когда он снова заговорил. — Я тоже тебя люблю.