Случайный попутчик

— Как вы чувствуете себя сейчас? Глупо. Гермиона чувствовала себя до ужаса глупо. — Нормально. Целительница в лимонно-зеленой мантии сидела вальяжно, положив ногу на ногу, когда как Гермиона сидела как будто палку проглотила. — Если я скажу, что то, что Вы чувствуете — это нормальная реакция организма? — Вполне верю. Молчание. Какая чушь! — Расскажите, от чего Вам неуютно? С чего бы начать… — Я не думаю, что неуютно — это подходящее слово. Гермиона начала раздражаться. Что я тут делаю? — Хорошо, какое слово Вы бы подобрали? Гермиона немного задумалась. Это тот вопрос, на который она смогла бы ответить с легкостью: — Затруднительно, тяжело, невозможно. Не неуютно. — Хорошо, давайте зацепимся за «тяжело». Насколько Вам тяжело адаптироваться? — Я не говорила, что мне тяжело адаптироваться. Я нормально адаптируюсь. Целитель вздохнула, сняла ногу с ноги и чуть подалась вперед. — Гермиона, нет ничего зазорного в том, чтобы бояться. В прошлом году Вы с друзьями пережили то, чего не переживают многие за всю жизнь. А Вам было всего восемнадцать. — И что? Все это пережили. Всем было плохо. Что-то я не вижу, чтобы все шугались людей. Прошло всего девять минут! Гермиона уже выходила из себя. — Все реагируют по-разному. Кто-то пьет, кто-то не спит ночами, кто-то боится толпы, — она внимательно смотрела на Гермиону. Снова откинулась на спинку кресла. — «Шугались людей» — это интересный выбор слов. Значит, боязнь толпы. Это единственное, что Вас беспокоит, Гермиона? Девушка водила большим пальцем по пальцу другой руки, пытаясь подавить волнение, раздражение, да и вообще, как-то справиться с тем, что она тут сидит и зачем-то это все слушает. Прошел месяц после Хэллоуина, Гермиона пыталась общаться, честно. И с Джинни, и с Полумной, да даже с Забини — хотя это оказалось не так и сложно. Она написала большое письмо Гарри, где ругает его на чем свет стоит, и четко указывает, что если Гарри не поторопится, то Джинни упорхнет к какому-нибудь более сговорчивому слизеринцу. Ну а что, они с Забини были бы отличной парой! Гермиона втайне надеялась, что это как-то поможет Гарри поставить мозг на место. Сама девушка все так же тихо училась, появлялась только на завтраках и ужинах, сильно похудела. Но, самое страшное — она стала терять концентрацию. И это тогда, когда начались те самые занятия в рамках пятого факультета, о которых говорила МакГонагалл! Их постоянно ставили в пары и тройку в разных вариациях на всех занятиях, и Гермиона в этих парах не сказать, чтобы блистала. Это и побудило ее к тому, чтобы оказаться в этом самом «кабинете» с целителем, копающемся у нее в мозгах. Пытающейся копаться. Ей нужны мозги обратно. Даже таким способом. Поэтому Гермиона вздохнула и честно сказала: — Я больше не лучшая на потоке. Но не потому что я не лучшая, а потому, что я не могу сосредоточиться. Перо рядом с целителем что-то записало в пергаменте. — Мисс Грейнджер, скажите, Вы хоть кому-нибудь рассказывали о Ваших страхах? О том, что Вы чувствуете? Кого ненавидите? Девушка пожала плечами. — Хорошо. Давайте так. Я дам Вам домашнее задание. Гермиона посмотрела на Целителя подняв брови от удивления. — Да-да, домашнее задание. Есть ли у Вас человек тут, в школе, с кем Вы часто общаетесь? Можете мне их не называть, просто выберите три-пять имен. Гермиона в голове быстро перечислила: Джинни, Хагрид и Полумна. Кивнула. — Отлично. Вам сложно будет им рассказать о своих чувствах прямо сейчас? Гермиона снова кивнула. Целитель кивнула в ответ, будто именно этого и ждала, после продолжила: — Знаете что такое синдром попутчика? — Случайному попутчику легче рассказать всё, потому что знаешь, что больше его никогда не увидишь, — отчеканила Гермиона. — Верно. Он Вам нужен. Девушка нахмурилась. Она не привыкла не понимать: — Вы предлагаете мне куда-то поехать? — Я предлагаю Вам найти человека, с которым Вы не общаетесь, возможно, никогда не стали бы общаться, и никогда не будете общаться после окончания школы. Найдите такого человека и поговорите с ним. Гермиона была удивлена. Но, как ни странно, подумала, что это могло бы сработать. — Это будет Вашим домашним заданием. Через неделю Вы придете ко мне в это же время и расскажете мне о том, получилось ли у Вас и стало ли Вам… уютнее. Опять она со своим уютом. Первый шок прошел, но как это выполнить — Гермиона не представляла. — А теперь давайте поговорим о Вашей концентрации… О нет, только не это! *** Итак, сначала выбор пал на Забини. Но Джинни ненароком поломала эти планы, потому что теперь Блейз вечно крутился с ними, это даже начало напоминать дружбу. Собственно, Гермиона не была этому удивлена, поэтому ранее и написала Гарри то самое письмо. Дин? Они не то, чтобы дружили на прошлых курсах… Но, после непродолжительного разговора оказалось, что Дин собирается работать в Министерстве, как и Грейнджер, что уже не подпадает под условие «домашнего задания» целителя. Паркинсон Гермиона сразу отмела — они при всем желании не найдут подход друг к другу. Грешным делом, девушка вообще решила взять в тиски любого первого встречного. Но это было бы максимально странно. Прошло три дня, девушка так и не решилась ни на что. И ни с кем. В какой-то момент даже забила на это и решила оставить всё как есть. И, как раз обдумывая это, Гермиона стояла с Малфоем в подземелье, точнее не с Малфоем, а он просто тоже стоял там же в одно и тоже с ней время. В полной тишине. Игнорируя друг друга. Как только дверь в кабинет зельеварения открылась они быстро вошли внутрь и расселись за разные парты. — Мистер Малфой, мисс Грейнджер, можете сегодня садиться за одну парту — на ближайшее время у вас одно задание. Гермиона резко подняла голову и посмотрела на Слизнорта. Потом на Малфоя. Она совсем забыла про то, что он единственный, с кем она еще не работала в группе на этом предмете. В глазах слизеринца удивления она не увидела. Он просто взял свои вещи и перетащил к ней за парту. Гермиона очень удивилась, его даже не пришлось уговаривать. Студенты, заходившие в класс, удивленно сопровождали глазами эту странную парочку студентов. Друг на друга парень и девушка не смотрели, просто вытащили принадлежности из сумок и сели, смотря вперед. И вдруг Гермиону осенило! Она схватила кусочек пергамента и написала на ней несколько слов: Ты знаешь, что такое синдром попутчика? Пергамент Гермиона положила на учебник своего партнера по парте. Через минуту около нее появился ответ на бумажке: Эта лимонная женщина сказала мне тоже самое Гермиона хмыкнула. Я думаю, ты так же, как и я пришел к выводу, что такого человека сложно найти. Я предлагаю тебе свою кандидатуру — Итак, дорогие студенты! Сегодня мы собираемся для того, чтобы сварить новое зелье последний раз! Потому что после у нас будет глобальное повторение всего и вся перед ЖАБА. У меня есть задание для основного потока и для наших обособленных студентов. Основной поток седьмого курса — все внимание на доску, там ваше задание. Пятый факультет, у каждого из вас на столе появится пергамент с зельем, которые вы должны будете сварить в паре. Можете приступать. Гермиона потянулась к бумажке и ее пальцы коснулись ледяных пальцев соседа. Странно, но руку она не одернула. Еще страннее, что он этого тоже не сделал. Просто кивнул, уступая. Девушка развернула пергамент и у нее вырвалось: — Мерлинова задница. Блондин рядом хмыкнул. После забрал бумажку из рук Гермионы. — Блять! Феликс? Тут уже Гермионе было в пору засмеяться. Почти весь курс поглядывал на ругающихся и общающихся Гермиону и Драко. — Оно настаивается полгода, — пробурчал Малфой. — Это с учетом того, что мы все правильно сделаем. А я… в себе не уверена. Джинни повернулась и одними губами спросила: «Все в порядке?» Гермиона кивнула. Вздохнула. — Предлагаю разделить время наблюдения за созреванием, составив график. — Как официально, Малфой. — Заткнись, Грейнджер и выжми сок морского лука. — Что мешает тебе общаться как человек, а не как задница мамонта? — Задница мамонта? Что это вообще значит? Весь класс будто вымер, ученики прислушивались к каждому слову, что произносили эти двое. — Это значит, что все, что выходит из твоего рта — древнее дерьмо. Она посмотрела на блондина, он смотрел на нее. Ей показалось, или его губы дернулись, пытаясь скрыть усмешку? Девушка не выдержала и прыснула от смеха, тут же прижав ко рту кулак, делая вид, что кашляет. Малфой сделал тоже самое, «кашлянув» в кулак. — Ладно, я выжимаю сок, ты займись добавлением ингредиентов в котел. Это было так странно — общаться с Малфоем как с почти нормальным человеком. Почему-то общаться с ним было просто, она его не боялась. Далее их общение касалось исключительно приготовления зелья. Они даже не ругались (пока не ругались), а действовали довольно слажено. Значит, подумала Гермиона, говорить не на личные темы у них даже получается. После того, как урок закончился, Гермиона еще недолго стояла у котла и помешивала варево. Ее волосы еще больше завились, лоб был в испарине — настолько было жарко и влажно находиться рядом с бурлящим котлом. Малфой стоял рядом с ней и кидал в котел оставшиеся ингредиенты. — Я могу доделать сама. — Вот еще, Грейнджер. Если что-то потом с зельем пойдет не так, я не хочу его переделывать. — Эй! Я никогда не заваливаю задания. — «Это с учетом того, что мы все правильно сделаем. А я… в себе не уверена», — передразнил Малфой. — О, ну ты свинья, Малфой! Знаешь, по поводу того, что я писала тебе ранее — забудь. Ведь ты как сорока разболтаешь обо мне все, что узнаешь! — Мерлин, Грейнджер, ты просто истеричка! Теперь мне понятно, почему ты одна из троицы вернулась в Замок! Тебя просто невозможно вынести! Гермиона почти задохнулась от такого хамства. Она перестала помешивать зелье и перелила его в две пробирки. Руки ее тряслись от злости, но она твердо решила ему не отвечать. Подписав склянки, она убрала их в шкаф. После развернулась и молча вышла из класса подземелий. Пока она бежала к себе в комнату и смахивала слезы с глаз, Малфой убрал все с их парты и пошел в том же направлении, но чуть медленнее. По дороге пару раз его окликали нелестными прозвищами, но в этот раз хотя бы обошлось без драк. Когда он зашел в свою комнату, то достал пергамент и написал там несколько строк. Гермиона сидела в своей комнате и пыталась написать письмо Рону, но ничего не выходило. За дверью послышался какой-то шорох, а после в щель между дверью и полом кто-то просунул пергамент. Гермиона встала, взяла пергамент в руки и увидела, как красивым почерком было выведено: Начнем завтра в полночь в Астрономической башне. Попутчик.