Случайный попутчик

Гермиона поднималась на Астрономическую башню сильно сомневаясь, что это правильно. Сомнения одолевали ее всю дорогу, и, надо признать, аргументов «против» было много. Но вот она уже поднялась в башню. Блондин стоял и смотрел на звезды, держа руки в карманах. Гермиона немного задержалась у входа, наблюдая за ним и за его позой. Как можно было стоять так аристократично и так вальяжно одновременно? Этому учат в чистокровных семьях или передается с молоком матери? Она усмехнулась своим мыслям и подошла к Малфою, тоже устремив взор на звезды. Так они простояли минут пять и Гермиона не выдержала первой: — Может, начнем? Малфой даже не пошевелился. Просто ответил Гермионе: — Начинай, Грейнджер. А что начинать? Точнее, как начать? Это не похоже на то, что двое путешественников вдруг разговорились. Это было до ужаса неловко и казалось большой ошибкой. Мерлин, что она тут делает? Это же Драко, мать его, Малфой! Враг, с которым она на этом курсе уже несколько раз переписывалась. Они варят вместе зелье, работали в паре на других занятиях и еще ни разу не прокляли друг друга и не обозвали… как обзывались раньше. Это было похоже на розыгрыш. Или на параллельную вселенную. Нет, все же больше на розыгрыш. Но Гермиона не была бы той, кем она является, если бы хотя бы не попыталась. Поэтому она просто попробовала завязать разговор: — На что ты смотришь? — На звезды, Грейнджер. — Да, я понимаю, но… на что именно? Минута тишины. Она уже думала, что он не ответит, но тут Драко начал говорить: — В детстве, когда я был совсем маленьким, мама говорила мне, что когда умирает дорогой нам человек, он становится звездой, чтобы наблюдать за нами сверху и оберегать нас. Гермиона удивилась, но не подала виду. Она стала внимательнее смотреть на звезды. — Я знаю, что это бред, Грейнджер, но на долю секунды я представляю, что это так. Правда с моей стороны там нет никого. — Не знаю, оскорбит ли это тебя, но моя мама говорила мне тоже самое, — ответила ему Гермиона чуть с вызовом. Рядом послышался тихий смех, такой грустный и такой… взрослый. — Оскорбит ли это меня? Нет, Грейнджер. Я тут поймал себя на страшной мысли, что… Нет, не важно, я еще не готов это тебе говорить, а то вдруг раздуешься как шар от гордости. Она улыбнулась. Ничего не могла с собой поделать. Что ж, разговор был начат — это огромный плюс. Они не хотят убить друг друга, вроде — это тоже неплохо. — Я думаю, ты не прав, Малфой. Там как минимум двое, кто следит за тобой. А возможно и трое, если она переняла черты своего отца… Он вдруг посмотрел на Гермиону, и она поняла по его глазам, что он не понимает о ком речь. Гермиона вздохнула и рискнула: — Сейчас оттуда точно смотрит за тобой Снейп. Ты был ему дорог, как ни крути. А еще я знаю, что там Тед Тонкс смотрит за тобой, и, возможно, Нимфадора. Они дрались против Волдеморта, но никогда не забывали о том, что ты им родной человек. Просто помни это. И… иногда вспоминай их. Малфой открыл было рот, чтобы возразить девушке, но вместо этого задал вопрос: — Кто смотрит за тобой? — Наверное, бабушка. Так Драко понял, что ее родители живы. Почему-то эта мысль его обрадовала. Ему не хотелось быть ответственным еще и за это. Они снова молчали. Через десять минут блондин задал вопрос: — Почему твои подпевалы не приехали? — Они не подпевалы. Гарри разбирается в себе, а Рон помогает родным. — Скажи Поттеру, что если он не притащит сюда свой зад, то Забини заберет рыжую себе, — хмыкнул Малфой. — Веришь или нет, я именно это ему и написала в письме после Хэллоуина. Гермиона покачала с улыбкой головой и сказала что-то похожее на то, что говорила ему в начале года: — Если бы кто-то в прошлом году сказал мне, что мы действительно мыслим одинаково — я бы разбила ему нос. Они засмеялись. Поднялся сильный ветер, но никто из них так и не сделал ни шагу с того места у окна, где они стояли и смотрели на звезды. — Тебя это не пугает? — вдруг спросила Гермиона. — Что именно? — Мы общаемся. Без оскорблений и скандалов. И думаем одинаково. Опять тишина. — Не обольщайся, Грейнджер. Мы просто выполняем задание этой лимонной. Но Гермиона была не согласна. Они начали общаться еще до того, как им дали задание. Но она промолчала. Малфой вынул руку из кармана и провел ладонью по волосам. Гермиона заметила на костяшках и запястьях еле заметные розовые следы. Будто кто-то на раны капнул заживляющее зелье. — Что это? Она попыталась схватить его за руку, но парень оказался проворнее и быстро убрал руку в карман. — Мы на сегодня закончили, Грейнджер. Он развернулся и скрылся с поля зрения девушки. Гермиона только вздохнула. Она не хотела копаться в его мозгах. Если ему не хочется говорить — ей это все равно. Ведь все равно? Гермиона поспешила к себе в комнату, пока ее не обнаружил Филч. Удача была на ее стороне, и Гермиона быстро добралась до пункта назначения. Зайдя в комнату, она увидела, что у ее окна кружится сова. Гермиона быстро впустила птицу и отвязала письмо. Приеду на следующей неделе. Джинни не говори — я хочу сделать сюрприз. И держи Забини подальше от нее! Гарри Впервые за много времени Гермиона почувствовала себя счастливее. И очень ждала следующей недели. В следующие выходные они должны были идти в Хогсмид. И впервые в жизни Гермионе самой хотелось пойти. Она договорилась с Джинни и Луной о том, что они пойдут вместе. Единственным условием от Гермионы было то, что они пойдут сзади, когда основная толпа пройдет. Гарри она пообещала притащить Джинни в Хогсмид к визжащей хижине, где будет минимум народу. Сейчас Гермиона шла по коридору и улыбалась, представляя, как Джинни обрадуется. Она посмотрела на своего спутника, с которым они шли из подземелий, где вдвоем проверяли созревание зелья. — Ты пойдешь в Хогсмид на выходных? — Что я там забыл, Грейнджер? Она закатила глаза от его тона. Ребята шли рядом по коридору, будто старые знакомые. Хотя… они ведь и есть знакомые? Зелье было в порядке, созревало согласно графику, поэтому поводов для беспокойства не было. — Купить подарки к Рождеству? — предположила Гермиона. — Ты не дождешься от меня подарка, Грейнджер. — И все-таки ты огромная задница, Малфой. — Ты ждала от меня подарка? — Вот еще, большая честь думать о твоих намерениях вне учебы. Она сама не поняла, как они дошли до Большого зала. Время было обеденное. Она не ходила на обед. — Какого хрена, Малфой? Глаза девушки забегали в поисках путей отхода. — Грейнджер, не паникуй. Тебе нужно поесть, ты скоро сдохнешь. Я не хочу доделывать работу по зелью один. — Какая забота, благодарю. Но я пас. Она резко развернулась и побежала к себе в комнату. Гермиона бежала так, будто за ней гнались Церберы из преисподней. Она закрыла за собой дверь и только после этого нормально вздохнула. Гермиона сползла по двери вниз и села на пол, закрыв глаза. Просидев так какое-то время, она взялась за задание по рунам. Это задание она должна была делать с Забини и одной из Патил, и они договорились разделить работу между собой и потом сравнить результаты и написать общие выводы. Через десять минут девушка услышала стук в дверь. Она поднялась, открыла дверь, но там никого не было. Но, посмотрев вниз, она увидела записку: Продолжим сегодня. Время и место то же. ДМ Гермиона закатила глаза, но неожиданно для себя улыбнулась. *** — Ты куда-то собираешься, Гермиона? — медленно протянула Полумна, сидя на кровати Гермионы и мотая ножками. Девушка испуганно посмотрела на блондинку, а потом быстро взяла себя в руки: — Нет, просто перебираю вещи в шкафу. Джинни и Луна сидели у Гермионы в комнате и делали задание по трансфигурации. А Гермиона на самом деле смотрела на свои вещи и думала о том, в чем она пойдет на встречу с Малфоем. О Мерлин, серьезно, не на свидание же я иду! — Надо купить подарки к Рождеству, потому что нас потом еще долго не пустят в Хогсмид, — проговорила Луна. — Я слышала, что некоторым детям родители запретили идти. Так что на самом деле в замке останется много народу, — отметила Джинни. — Я поняла, Джин. Я не останусь в замке, если ты об этом. Я пойду с вами, мы же договорились. Но у меня просьба. Еще одна. Рыжая отвлеклась от учебника по трансфигурации и посмотрела на подругу, подняв бровь. Гермиона подавила улыбку и проговорила: — Мне очень нужно будет дойти до Визжащей Хижины. Поймав недоуменный взгляд обеих девочек Гермиона просто сказала: — Пожалуйста, это займет буквально пару минут! Мне нужно будет кое с кем встретиться. И даже не соврала. Горжусь собой. Через двадцать минут девочки ушли, а Гермиона стала переодеваться. Одев бежевый обтягивающий фигуру свитер и юбку до колена, девушка посмотрела на себя в зеркало. Свитер висел на ней, а не обтягивал фигуру, как предполагалось. Она стала слишком худой. Если честно, она не понимала своего поведения. Даже подумала переодеться обратно в свою мешковатую одежду. Но потом посмотрела на время, закуталась в мантию и тихо вышла за дверь, прихватив шарф — в башне уже было довольно прохладно. Малфой, конечно же, уже был в башне. Стоял, облокотившись пятой точкой на парту. — Тебя не было на ужине. Решила объявить бойкот домовикам? Он оттолкнулся от парты и Гермиона увидела, что на столе стоит еда: сендвичи, курица, пирог с патокой и кубки с тыквенным соком. Девушка удивленно посмотрела на Драко, сняла мантию с шарфом и кинула их на ближайший стул. — Ты решил заняться моим питанием, Малфой? — Подумал, что если кто-то узнает о наших ночных вылазках, а ты подохнешь от голода — скорее всего обвинят меня. Мне такой радости не нужно. Гермиона усмехнулась и села за парту. Она взяла сендвич, отломила от него маленький кусочек и сунула в рот. Драко наблюдал за ней не отводя глаз. — Ты присоединишься? Тут много для меня одной. Он сел напротив. Взял куриную ножку и откусил. И почему у него это получается так… аристократично? Как вообще красиво можно есть курицу? Она съела еще один маленький кусочек от сендвича. — Спасибо, — тихо проговорила она. Он только кивнул. — Угрозы о том, что Забини может приударить за Джинни сработали. На выходных Гарри приедет, чтобы увидеться с ней. Малфой снова кивнул. Ей показалось, или он слегка напрягся? Гермиона чуть наклонила голову, рассматривая блондина. — Не хочешь рассказать, что было с твоими руками в прошлый раз? — она решила попытать удачу. — Нет. Гермиона чуть разозлилась и отодвинула тарелку с сендвичем, откинулась на спинку стула. Она решила бить напрямик: — Что, это хуже, чем пытки в Мэноре? Если бы можно было стать бледнее, чем Малфой был сейчас, то это бы случилось. Он аккуратно положил косточку от курицы на тарелку и тоже откинулся на стуле. — Не все… рады меня видеть, как ты, Грейнджер. — Ты хочешь сказать, что тебя избивают? — Иногда пытаются. Гермиона задохнулась от возмущения: — Кто? — О, Грейнджер, вот поэтому я и не говорил никому. Не лезь не в свое дело! И ешь, иначе я свяжу тебя и запихну еду в твою глотку насильно! Гермиона решила пока оставить эту тему, но точно об этом не забыла. Она взяла сендвич и откусила кусок, после кинула его остатки на тарелку. — Доволен? Он промолчал. — Почему ты не ходишь на обеды? — Слишком много людей, — ответила она, глядя ему прямо в глаза. Он кивнул, будто удостоверился в том, что услышал. Взял вторую ножку курицы и сказал: — Ладно. Давай сыграем в десять вопросов. Каждый задает по очереди друг другу по десять вопросов. Если кто-то отказывается отвечать — должен выпить. Он поставил на стол уже знакомую Гермионе фляжку с огневиски. — Хочешь меня споить? — зачем-то спросила Гермиона. — И зачем мне это нужно, Грейнджер? Возиться еще с тобой. — Хорошо, кто начинает? Драко надменно ладонью указал на девушку, уступая ей очередь задать первый вопрос. — Хм… Хорошо. Начну с очевидного, — Гермиона, немного нервничая, руками разгладила юбку на коленях, собиралась с духом и выпалила: — Ты все еще придерживаешься умозаключений Волдеморта? Странно, но он даже не взял время «на подумать» и сразу стал отвечать: — Нет. И, если честно, не думаю, что когда-либо придерживался. Это были не мои мысли, а навязанные мне, как ты сказала, умозаключения, кхм… фанатиков. Он отпил сок из кубка и задал свой вопрос: — Сколько часов ты спишь в неделю? Гермиона посчитала в голове и ответила: — В ночь сплю часа по два-три. В итоге в неделю получается от четырнадцати до двадцати одного часа. Драко кивнул, соглашаясь. Девушка придумала следующий вопрос: — Тебя пытали? — Грейджер, ты тратишь свои вопросы впустую. Конечно пытали, я испытывал на себе Круцио чаще, чем шрамоголовый. — Не называй его так. — А то что, ты за него обидишься на меня? Да ладно, Грейнджер. С Поттером мы как-нибудь сами свои вопросы утрясем. — У тебя остались шрамы? — Вне очереди Грейнджер! Но так уж и быть, я отвечу: да. Хочешь посмотреть? Гермиона зарделась и зло бросила: — Вот еще. Задавай свои вопросы! — Хорошо. Первый: твое самое худшее воспоминание о прошлом годе? — Матильда Бэгшод, — Гермиона поморщилась и по всему телу пробежали мурашки, — помимо мнимой смерти Гарри, когда Матильда превращалась в змею и едва не убила нас с Гарри, а потом я сломала его палочку. Если честно — это был переломный момент. Я тогда совсем отчаялась. Еще Рон тогда… Да ну не важно. Давай второй вопрос. Драко немного подумал, после спросил: — Ходят слухи, что с твоими родителями что-то не так. Но они не умерли, судя по прошлому разговору. Что с ними? Гермиона не хотела говорить. Ее рука уже даже потянулась к фляжке. Но потом она остановилась и ответила ему: — Я стерла им память. Шансов восстановить ее очень мало. Молчание. — Теперь я, — тихо сказала Гермиона. Они сидели так еще около двух часов, отвечая друг другу на вопросы. Никто из них не прикоснулся к фляжке, каждый по своим причинам. Когда время было три часа ночи, еда частично была съедена, они решили, что пора возвращаться в спальни. Странно то, что когда они общались, сидя за партой как за импровизированным обеденным столом — им было легко друг с другом говорить. А сейчас, когда они собирались уходить, чувствовалась неловкость. Гермиона не знала, идти им обратно вместе или по отдельности? Она надела мантию, закуталась в нее и посмотрела на блондина. Он решил за обоих: — Иди первая, я за тобой. Она кивнула. И вышла на лестницу. Драко посмотрел ей в след, убрал фляжку во внутренний карман и увидел ее шарф. Он взял его, медленно намотал на кулак и, вышел в ночь за девушкой.