Serendipity

      Неделя выдалась дождливой. Юнги разрывался между зубрёжкой и ночными сменами. На выходных они с компанией друзей ходили на студенческую игру по баскетболу. Йунг не беспокоила, чем, несомненно, радовала брата. Жизнь текла, как ей и положено. Но что-то неуловимое не отпускало Юнги ночью, когда он засыпал. Неуловимый, бархатный с небольшой хрипотцой голос Тэхёна. Юнги не видел сны. Он только слышал этот голос. Не заглушал его даже любимый рэп в наушниках.       Разбудила Юнги настойчивая трель смс оповещений.       «Братик»       «Выручи ещё раз»       «Смена сегодня в 9:00»       «Это очень важно»       «Потом всё объясню»       «Сделаю, всё что попросишь»       «Обещаю»       «Люблю тебя»       Юнги так зол, что даже не находит сил отреагировать. Его злит эта дурацкая привычка писать миллион маленьких сообщений, вместо одного вразумительного. Его злит то, что природа наградила такой сестрой. Злит то, что он не может ей отказать. Успокоившись Юнги думает, что иметь туз в рукаве в виде обещания сестры весьма неплохо. Несмотря на все свои недостатки, из которых Йунг состоит на девяносто девять процентов она всегда выполняет обещания. Даже в семнадцать, на их День рождения, она пообещала выполнить любое его желание. Он пожелал, чтобы она не поступала вместе с ним в один универ. Йунг тогда от расстройства потеряла аппетит на неделю, но обещание сдержала.       Всего за три смены работа в кафе казалась чем-то обычным. Юнги перестал постоянно поправлять пышную юбку, натягивать чулки повыше, только в парике было невыносимо жарко и неудобно.       — Йунг, там к тебе пришли, — разочарованный голос девушки-лолиты отвлёк Юнги от телефона. Он оборачивается осмотреть зал, соображая, кому именно мог понадобиться, попутно надеясь, что это не какой-нибудь знакомый его сестры. Взгляд сразу цепляется за непослушную чёрную шевелюру Тэхёна. Он взмахивает рукой убирая кудри со лба. Такой лёгкий, непринужденный жест, а у Юнги пробегает мороз по коже. Ноги сами несут его к столику, за которым сидит Тэхён. Он не успевает занервничать, как уже стоит перед ним. Не успевает осознать, как губы растягиваются в улыбке. Юнги пропускает дежурное приветствие, которое положено говорить клиентам и только под внимательным взглядом Тэхёна вспоминает, что не взял меню.       — Привет, — собственный голос кажется Юнги до необычного мягким.       — Привет.       — Что будешь заказывать? — глупо, ведь меню не появится волшебным образом у него в руках.       — Прогулку, — Юнги молчит ожидая, что Тэхён сейчас улыбнётся, мол я пошутил и попросит что-то вроде «выложите мне чипсы в виде розы». Тэхён же остаётся серьёзным, — Ты во сколько закончишь? Я встречу тебя, и мы прогуляемся.       Глаза Юнги бешено мечутся из стороны в сторону, но в голове пусто и шумно. Ни одной идеи, как отказать, так и не появляется. Даже простое «нет» словно стёрлось из его лексикона. Тэхён поднимается с места и вытягивается во весь рост. Он немного выше, но сейчас Юнги в обуви на платформе, так что их глаза на одном уровне.       — Мне нужно сделать несколько снимков города, — поясняет он. Это не свидание, просто ему нужно сделать снимки, — Я подумал, что ты можешь показать мне пару интересных мест. Меня не интересуют достопримечательности, отмеченные на карте. Во сколько мне подойти?       — В восемь.       Какого хрена он творит, Юнги не понял ни когда Тэхён ушёл, никогда смена подошла к концу. Стоя в раздевалке и рассматривая себя в зеркале, он решает не смывать макияж. Хотя нет, излишнюю яркость убрать нужно. Юнги умывается, заново подводит глаза косметикой из шкафчика сестры. Получилось вполне неплохо. Белая толстовка придаёт облику невинности и скрывает отсутствие груди. Ну в принципе есть же девушки с маленькой грудью. Йунг свою вообще перематывает. Стоп! Юнги ерошит свои волосы, выгоняя эти мысли, пока они не зашли слишком далеко.       На часах 20:30. Тэхён уже стоит у входа. За весь день Юнги так и не придумал, куда можно пойти, чтобы сделать красивые снимки. Он знает город, как свои пять пальцев. Знает много красивых мест, которых, как выразился Тэхён, нет на карте. Но достаточно ли они хороши для его фотографий? Свои предпочтения Тэхён не высказал, полностью повинуясь желаниям своего новоиспечённого гида. И Юнги решил попытать удачу и показать Тэхёну заброшенный парк в восточной части города. Когда Юнги и Йунг были маленькими мама их туда приводила пару раз. Парк был не большой и популярностью пользовался мало. Пару лет назад Юнги ходил туда с Чимином и Джином, чтобы сменить шумную обстановку города с вечными забегаловками и магазинами. Картина, которую они увидели была настолько печальна, что Юнги в расстроенных чувствах впервые взялся за ручку, чтобы написать стих. Писал он хорошо, складно. Даже выставлял в интернет и получал положительные отзывы. Точнее это были не стихи, а тексты его будущих никогда не выпущенных песен. Если парк не снесли и вместо него не построили очередной супермаркет, могут получиться вполне артхаусные фотки. Ну или как называется тот стиль фотографии, который вызывает только боль, тлен и чувство одиночества?       Тэхён неторопливо ведёт автомобиль следуя указаниям навигатора. Юнги хоть и знает, как доехать, но штурман из него никакой. Парк всё ещё на месте. Тэхён немного удивляется такому выбору Юнги.       — Что ж… Это будет интересно, — Тэхён поправляет ремень от сумки с фотоаппаратом на плече и двигается в сторону забора-рабицы, которым окружён парк. Он пролезает через дыру в заборе, отгибает рваный край и протягивает руку Юнги.       — Я и сам…а могу, — но тянет руку в ответ. Тэхён на мгновение сжимает его ладонь и сразу отпускает.       — Я знаю.       Они идут по заросшим тропинкам, между ржавыми и покосившимися аттракционами. Тэхён делает пару снимков на пробу и недовольно морщится.       — Недостаточно хорошо для глянца? — Юнги имеет ввиду не фотографии, а выбранное им место. Он уверен, что Тэхён хороший фотограф, хоть не видел ни одну из его работ.       — Я не работаю для глянца, — Тэхён поднимает фотоаппарат, наводит фокус и делает ещё один снимок.       — Почему?       — Во-первых не дорос ещё, а во-вторых, это не интересно, — он наводит фокус на Юнги и без предупреждения щёлкает затвором.       — Эй! Я не давал, — громко возмущается, но осекается и более тихо продолжает, — Не давала своего разрешения, — сложно, очень сложно общаться с Тэхёном вот так. Что ему мешает сказать правду и снять маску? А разве бы он был здесь не будь на нём платья в день их знакомства?       — Йунг, можно тебя снять? — от имени сестры из уст Тэхёна Юнги перекосило ещё больше.       — Нельзя!       — Я так и думал, — Тэхён не обижается, он только ухмыляется и следует за стремительно удаляющимся Юнги.       Тэхён делает множество снимков заброшенного парка в вечерних сумерках. Обещает даже скинуть самые красивые, хотя Юнги хотелось посмотреть их все, но Тэхён наотрез отказывается показывать «сырую» работу. Они даже неплохо общались и Юнги практически не ошибался, говоря о себе в женском роде. По крайней мере ему кажется, что он неплохо справлялся. Строить из себя милую леди он всё равно не собирался, а слегка подыгрывать вроде не сложно. Даже приятно, когда о тебе заботятся, пропускают вперёд, открывают дверь автомобиля или подают руку. Приятно, да. Но Юнги ещё больше стал ненавидеть ложь.       Они стоят у машины возле кампуса. Тэхён вышел, чтобы попрощаться.       — Завтра пойдём в нормальный парк. Я сегодня из-за тоски не усну, — он неловко улыбается и убирает непослушную прядь с глаз.       — Я не смогу, — спешит заверить его Юнги. Он может. Может и хочет. Но разум говорит, что лучше этого не делать.       — Глупости. Ты ведь не работаешь завтра. Я заеду в пять.       Юнги смотрит вслед отъезжающей машины. Стоит как вкопанный, пока та совсем не скрывается из вида.       Юнги утыкается лицом в подушку, наверное, в надежде задохнуться. Мозг упорно обманывает его и вместо отсутствия кислорода Юнги очень явно ощущает запах Тэхёна — ненавязчивый немного пряный аромат. И от этого внизу живота тянет приятной сладостью.       — По всем правилам, первый поцелуй случается на третьем свидании, — Чимин не отрываясь от учебника, вынимает один наушник из уха. Даже через музыку он услышал вздыхания Юнги.       — Какое свидание? — подскакивает от неожиданности Юнги.       — Я к тому, — Чимин оборачивается, — Что если он и правда такой дурак, что не понял, что ты не девушка, то лучше тебе сказать правду, до того, как он залезет к тебе в трусы.       Юнги решает пропустить это мимо ушей.       — А если понял?       — Тогда, — Чимин вынимает второй наушник, пересаживается на кровать рядом с Юнги и кладёт руку на его колено, — Тогда ты будешь в заднице, ну или он в твоей. Это смотря как у вас пойдёт.       — Чимин! — Юнги закрывает уши руками, — Я завтра же расставлю все точки над i, — собственный голос звучит глухо. Чимин возвращается за свой стол, чтобы сложить учебники.       — Уж постарайся, пока он не встретил настоящую Йунг.       Об этом Юнги почему-то не задумывался. Что будет если Тэхён придёт в кафе, а там она? Она из вредности захочет подыграть. Думать о том, как его сестрица лезет своими губами к Тэхёну было не то, что неприятно, а скорее мучительно больно. А если Тэхён сам захочет к ней подкатить, она, не раздумывая сломает ему нос. И тогда Юнги никак не оправдается.       Стоит ли говорить, что всю ночь Юнги провёл без сна? Он бы и рад уснуть, ведь тогда он сможет слышать голос Тэхёна. Но вместо этого провёл всю ночь сверля потолок взглядом. В семь часов у Чимина тихо заиграл будильник. Юнги притворяется спящим. Не то, чтобы Чимину было много дела до того, сколько часов в сутки Юнги спит и есть ли у него проблемы со сном. Очень не хотелось кого-либо видеть или разговаривать.       Если бы Юнги дали возможность лежать двадцать пять часов в сутки, он бы спросил: «Почему так мало?» Но именно сейчас, когда нужно притворяться, лежать в одной позе было невыносимо: нос чесался, волосы мешали, хотелось поудобнее завернуться в одеяло и всё время хотелось открыть глаза.       — Я ушёл, — говорит Чимин, подхватив спортивную сумку.       — Угу, — отзывается Юнги и мысленно влепляет себе затрещину. Дверь закрывается с тихим щелчком и Юнги скинув одеяло, вытягивается во весь рост. Ладно, притворяется он из ряда вон плохо.       Всю ночь Юнги думал, что скажет Тэхёну. Непринуждённое: «Чувак, довольно игр, я ведь парень». Жалкое: «Мне так жаль, что я не сказал, ещё тогда в кафе, просто стыдно было» Или может просто никуда с ним не идти. Тэхён сам всё поймёт и больше не будет искать встречи. Но, тогда как быть с Йунг и её кафе? Порой между метаниями в своей голове, Юнги осознавал, что создаёт проблему из ничего и все его страдания гроша ломаного не стоят. Но мысли упорно возвращали его к Тэхёну. Как он задумчиво и внимательно ведёт автомобиль. Как прикусывает губу рассматривая снимки в фотоаппарате. Как даже через толстовку ощущался жар, по всей спине, от прикосновения его ладони. И больше, чем увидеть Тэхёна сейчас Юнги захотелось с кем-то поговорить. С кем-то, кто бы понял. Он берёт телефон в руки и впервые, наверное, за несколько лет пишет сестре.       «Нужно поговорить»       «Что случилось?» — ответ приходит меньше, чем за минуту.       «Ничего страшного, я так полагаю»       «Точно?»       Юнги буквально, через расстояние чувствует, каким прожигающим взглядом Йунг сверлит телефон.       «Да»       «У меня были планы, но я могу отменить. Буду у тебя через час»       «Подождёт» — и следом пишет ответ, на вопрос, который сто процентов прозвучит:       «Абсолютно точно. Я уверен»       «Завтра я в кафе. Жду»       «Люблю тебя»       Юнги больше не отвечает на смс, но мысленно говорит: «И я тебя»       Какая собственно разница, с чего он начнёт завтрашний разговор с Йунг? «Я встретил человека, он думает, что девушка. И я настолько растерялся, что не могу сказать, что он ошибся.» Или «Я встретил человека, он думал, что девушка. Я сказал правду и меня послали, ещё и посмеялись.» Вариант разговора «Я встретил человека, он думал, что девушка, а когда я сказал правду он обрадовался так, что даже заплакал.» — Юнги даже не рассматривал. Так, что разницы никакой. Это будет в любом случае первый раз в жизни, когда он будет изливать душу своей ненавистной сестре. Ведь как ни крути роднее человека нет. У них даже ДНК на девяносто процентов одна на двоих.       Когда план отвлечься на учебники с треском провалился на часах было уже 12:45. Значит время собираться. Ведь Тэхён приедет совсем скоро. Осталось четыре часа и пятнадцать минут. То, что идея покорить Тэхёна своим безупречным видом полный бред, Юнги задумался только когда Чимин и ребята вернулись из спортзала. Намджун, один из общих друзей Юнги и Чимина, остановился в дверях и присвистнул. Что ж значит Юнги не зря перепотрошил весь свой гардероб. Белая футболка, синий пушистый пуловер, любимые приталенные джинсы с дырами на коленях, белоснежные Найки и вишенка на торте: пара серёжек, подаренных Йунг, колечко в одно ухо и висюлька с камнями в другое. Юнги даже укладкой заморочился. А вдруг Тэхён, действительно, не понял, что Юнги парень, но увидев его ТАКОГО отбросит все предрассудки? Надеяться ведь никто не запрещает.       — Свидание! — губы Намджуна растягиваются в улыбке.       — Никакое это не свидание! — фырчит Юнги в ответ, закатывая глаза. Чтобы скрыть стремительно краснеющее лицо он собирает бедлам, который устроил, выворачивая шкаф с одеждой.       — Второе, — уточнение Чимина породило одобрительно-радостное «О-о-о» отчего Юнги хочется в срочном порядке переодеться или провалиться сквозь землю, а лучше и то и другое.       — И кто же она? — Чонгук бросает свою сумку на пол и развалившись на кровати Чимина, заводит руки за голову. Тот смеряет его серьёзным взглядом, но не возражает.       — Вкусы Юнги, как оказалось, весьма специфичны.       — Чимин! — Юнги весь напрягается и слишком громко хлопает дверцей шкафа.       — Ты сам пойдёшь или тебя бабочки любви понесут? — Чимин по-доброму улыбается, всем своим видом показывая, что не хотел обидеть и понимает, почему Юнги так разоделся.       То, что и Тэхён заморочился своим внешним видом Юнги понимает сразу, как только его видит. Под пиджаком чёрная рубашка в белый горох, с тремя расстёгнутыми пуговицами, чёрные джинсы, туфли. Особенно взгляд Юнги цепляется за серебристую пряжку ремня. Он нервно сглатывает ком в горле.       «Действительно свидание»       — Хорошо выглядишь, — Тэхён смахивает чёрные кудри со лба, которые, как всегда, лежат в творческом беспорядке, что придаёт ему ещё большей загадочности.       — Ты очень… Тоже, — Юнги заикаясь, скрещивает руки на груди и неловко опускает взгляд в пол, — Ну в смысле, и ты очень хорошо выглядишь.       Тэхён приподнимает бровь, но ничего не отвечает, только открывает дверь автомобиля, приглашая Юнги сесть. Дверь мягко закрывается и пока Тэхён обходит машину, чтобы занять своё место за рулём, Юнги ёрзает от волнения, не зная куда деть руки.       Ладно, решает он, пройдутся по парку, немного расслабятся и Юнги будет расставлять точки над і.       Но точки как-то не расставлялись. Ни после прогулки по парковым дорожкам, ни после сладкой ваты, ни будки с фотографиями, даже после детского паровозика, куда они умудрились попасть, потому что: «Что за жизнь без капризов?» Даже после мороженного точки всё никак не хотели расставляться.       «Ладно» — в очередной раз думает Юнги, — «Сейчас поедем домой и там…»       Поток его мыслей прерывает прикосновение Тэхёна. Он уже привычным жестом кладёт свою руку Юнги на поясницу, подталкивая в нужном направлении.       — Я хочу выиграть для тебя игрушку, — он ведёт Юнги к палатке, в которой дротиками нужно было попасть по шарикам, чтобы выиграть приз, — Тебе какая нравится? — они останавливаются немного поодаль, чтобы не мешать, тем, кто сейчас испытывает удачу.       — Не… Не знаю… Любая, — мямлит он, тепло от чужой ладони так и не пропало, только сместилось немного в бок и стало ощущаться ещё ярче. Тэхён запустил руку под пуловер Юнги и слегка надавил на талию, чтобы прижать к себе. Так естественно и нежно, что сердце грозится разорваться в клочья.       Тэхён чуть поворачивает голову и касается губами волос Юнги. Кажется, он что-то прошептал, прежде чем убрать руку и пойти к столику, где лежат дротики. Юнги ничего не услышал. Кровь бурлит с такой силой, и он всерьёз опасается, что у него пойдёт кровь из носа.       В этот раз удача была не на стороне Тэхёна.       — Я хочу утешительный приз, — требует он.       — Мы не даём утешительных призов, парень. Отойди, не мешай другим, — хозяин палатки замахал на него руками, будто прогоняя надоедливую муху.       — У вас на вывеске написано — «Без выигрыша не уйдёт никто», — Тэхён понижает голос, отчего стал звучать угрожающе.       — Читай дальше, парень «Удовольствие — тоже выигрыш»       — Но я не получил удовольствие! Как насчёт тебя? — он оборачивается к Юнги и сам же за него отвечает, — Нет? Я так и думал. Вот видите уже двое. Может мне ещё у кого спросить? Эй, люди, кто ещё получил удовольствие от того, что проиграл? Тэхён демонстративно оглядывается по сторонам.       — На свой приз и вали от сюда! — рассерженный мужчина суёт Тэхёну в руки какую-то безделушку. Тэхён улыбается слишком как-то уж безэмоционально, отчего мужчина немного оторопел.       — Не совсем то, что я хотел, но тоже ничего, — говорит он сквозь улыбку, застёгивая на запястье Юнги простенький браслет — ряд серебристых звёзд, — Нравится?       — Нравится, — повторяет, не сводя глаз с Тэхёна, на браслет он так и не взглянул.       Губы Тэхёна мягкие и они ещё хранят вкус ванильного мороженого. И целуется он по-особенному тягуче и сладко. От этой сладости импульсы расходятся от губ до корней волос и кончиков пальцев. В какой-то момент ноги у Юнги становятся совсем ватными. Хочется прижаться к Тэхёну. Ощущать тепло его тела, а не только ладони на запястье. Но Тэхён не приближается. Между ними сохраняется расстояние равное расправленной ладони, и только губы сливаются в поцелуе. Юнги становится этого чертовски мало, он подаётся вперёд, чтобы прижаться к Тэхёну, но тот прерывает поцелуй. Дышит немного шумно, а глаза кажутся бездонными от расширенных зрачков. Юнги боится открыть глаза. Боится своего смущения и желания. Боится взглянуть на Тэхёна. Но собственно, что это меняет? Он уже утонул, захлебнулся, умер. И вновь ожил, ощутив лёгкий поцелуй в висок.       — Пойдём, — шепчет Тэхён не отрываясь от его виска. Ладонь скользит с запястья вниз и их пальцы переплетаются. Юнги с силой сжимает чужую руку. Потому что не хочется вырываться из этого маленького эфемерного счастья. Потому что реальность всё ещё такая, где Юнги парень. Парень, который по уши в другом парне. По уши во лжи.       Тэхён убивает своей нежностью и заботой. Если сначала его маленькие знаки внимания казались странными, но милыми, то теперь даже, то как он открывает дверь автомобиля перед Юнги, заставляет его сердце заполошно биться в груди. Всю дорогу до кампуса Юнги заламывает пальцы, пытается вспомнить какие точки и над чем он их хотел расставить, но все его ощущения устремлены на покалывание в губах, от того насколько сладким был поцелуй и как же хочется ещё.       Юнги сидит в машине, пока Тэхён не открывает ему дверь. Не из-за того, что привык, что за ним ухаживают, словно он безрукая барышня, а из-за того, что банально не может заставить себя сдвинуться с места. Но дверь уже открыта, Тэхён ждёт и нужно уходить.       — Тэхён, — голос жалобно дрожит, — Мне нужно сказать тебе… — будь что будет. Пошлёт, значит пошлёт. А может и ударит по морде — заслужил.       — Да, тебе давно пора сказать свой номер, — Тэхён достаёт из кармана мобильник, — А то получается, я захочу позвонить, и не смогу.       — Номер? — Юнги вскидывает удивлённый взгляд.       — Ну, да. Или мы недостаточно близко общаемся? — он подозрительно прищуривается и улыбается, — Диктуй уже.       Юнги машинально диктует номер своего телефона. Через пару секунд раздаётся звонок. Тэхён позвонил, чтобы и его номер сохранился.       — Как тебя записать? — он смотрит внимательно, слишком внимательно, как тогда в кафе при их первой встрече. И Юнги снова кажется, что он стоит голый.       — Как тебе хочется, — невнятно мямлит себе под нос, сохраняя новый номер. Тэхён отводит взгляд, соображая что-нибудь эдакое и расплывается в широкой улыбке.       — Потом не обижайся, — он гладит Юнги по щеке и не убирая руки коротко и очень нежно целует, — Я обязательно позвоню, сахарок, — улыбается ласково, а в глазах как будто что-то сверкает.       Всё на что у Юнги хватает сил это снять обувь и забраться на кровать. Он поджимает колени, обхватывает голову руками и всё. Просто всё. Он ненавидит себя. И любит Тэхёна.       Когда Чимин заходит в комнату, Юнги сидит в той же позе. Он не двигался часа два, ноги онемели, а в спине неприятная простреливающая боль, но ничего из этого не сравниться с тем, как болит душа. Чимин садится рядом, кладёт руку Юнги на плечо.       — Ну как всё прошло?       — Тэхён плевать хотел на правила трёх свиданий, — Юнги поднимает голову. В его глазах отражается такое страдание, что Чимин невольно охает.       — Не поговорил, — заключает он и отвлекается на телефон Юнги. Экран загорается от пришедшего сообщения. Чимин берёт телефон, вводит пароль. Пароль очевиден до безобразия — день, когда Юнги стал жить отдельно от сестры.       «Моя любимая» — написано в сообщении и к нему прикреплённое фото. Фотография немного смазана, на ней Юнги стоит в полуобороте и смущённо улыбается. Чёрно-белый фильтр придаёт особого очарования. Чимин показывает фото Юнги, и тот до боли прикусывает губу.       — Я завтра встречаюсь с Йунг, — Юнги глубоко вздыхает, — Пусть сделает что-нибудь. У меня не хватит духу от него отказаться.       Глаза Чимина расширяются, а дыхание учащается.       — Ты… Ты до сих пор не знаешь, что произошло с той девушкой. Йунг могла из ревности её убить и закопать у вас в саду.       — Она не настолько монстр, — Юнги, кажется, впервые на своей памяти защищает сестру.       — Она записана у тебя в телефоне, как «воровка»       — Воровка, а не убийца.       Новое сообщение.       «Не нравится?»       Чимин всё это время, державший телефон Юнги, вновь читает смс, уже в слух.       — Ответь ему что-то, я не могу, — скулит Юнги и вновь прячет голову.       — Нет, — немного жёстко отвечает Чимин, кладёт телефон рядом и уходит.