Serendipity

      Йунг сжимает телефон в руках, насилу останавливая себя позвонить Тэхёну. Она звонила ему пятнадцать минут назад. Он по-прежнему катается по городу, в надежде найти Юнги. Умом она понимает, что за пятнадцать минут вряд ли, что изменится, да и найти человека в миллионном городе не так просто, тем более, если он не хочет, чтобы его нашли. Воображение упорно рисует самые страшные картины. Йунг разблокирует телефон и заходит в исходящие. На секунду палец замирает над кнопкой «совершить вызов» Она знает, что Тэхён всё так же за рулём, знает, что не нужно его отвлекать. Знает, что порядком ему надоела. Но его голос успокаивает. Становится немного легче от того, как он уверенно говорит, что пока не найдёт Юнги, не успокоится. Становится немного легче, от того, что кто-то, так же, как и она сейчас на грани нервного срыва. Она знает, что у Тэхёна паника. Паника, которую он тщательно скрывает. Она увидела его страх за Юнги, когда он приехал к их дому. Видела, как он нервно закусывал губу, пока была с ним в машине. Слышала, как его ровный и спокойный голос дрожал, когда он говорил про Юнги. За мгновение до того, как нажать на вызов, до Йунг доносится звук открывающегося замка. Она порывается побежать к двери, но замирает, так и не встав с кровати. Она слышит, как плачет мама, но не понимает, что она говорит. Тэхён берёт трубку через секунду.       — Он дома, — говорит она и сбрасывает вызов, как раз, когда Юнги, весь продрогший от холода, с красными воспалёнными глазами, и губами, искусанными в кровь, заходит в свою комнату. Они встречаются взглядами. Его губы искривляются в измученной ухмылке. Он смотрит зло и одновременно безжизненно.       Йунг хочет позвать его по имени, но как только она открывает рот, Юнги качает головой.       — Я устал от тебя, — вырывается у него прежде, чем Йунг успевает хоть что-то сказать, — Ты моё проклятье, правда я не понимаю за какие грехи. Ответь, сестрёнка, почему ты выбрала целью своей жизни испортить мою?       Йунг шумно втягивает воздух. В носу неприятно щиплет.       — Разве не должно быть всё иначе? Разве мы не должны были жить иначе? — его голос сильно охрип, — Сколько раз тебе нужно было сказать, чтобы ты оставила меня в покое и жила своей жизнью? Сколько раз я должен был умолять тебя дать мне свободу? Почему ты слышишь всех кроме меня? Почему, я твой брат, которого ты как говоришь любишь, должен ненавидеть тебя? Почему я должен был бояться тебя? — он вот-вот заплачет, голос срывается. Юнги зажмуривается, сжимает кулаки, и Йунг замечает сбитые костяшки на правой руке брата. Он опускается на пол, чуть не падая от слабости. Ей хочется подойти, обнять его. Юнги выглядит беспомощным и жалким. Она не подходит. Не делает ни одной попытки, чтобы пожалеть или защититься самой, — Я ведь хотел, чтобы ты отшила его от меня. У меня бы духу не хватило, — он криво улыбается, — Представляешь? А когда увидел, как вы сидите и смеётесь… — Юнги замолкает, подбирая слова, но нужных так и не находится, поэтому он продолжает молчать и смотреть куда-то сквозь сестру, — Даже его ты украла, — говорит он спустя долгих пять минут, — Скажи, зачем ты тогда сломала себе руку? — Юнги меняет тему так кардинально, что Йунг погружённая в свои мысли сначала не понимает вопроса.       — Руку?       — Да, тогда в детстве. Зачем ты это сделала? Зачем ты причинила себе боль, чтобы быть похожей на меня? Это ведь ненормально.       — Я… — Йунг сглатывает ком в горле, стараясь не заплакать. Она говорит шёпотом, чтобы голос не дрожал так сильно, — Хотела разделить твою боль, — неуверенно признаётся девушка, не надеясь, что брат ей поверит, — Ты мой брат. Больно тебе, больно мне. Счастлив ты — счастлива я.       — А я счастлив? — спрашивает, как будто она знает ответ. Йунг опускает голову. Слёзы срываются с её глаз и падают на экран телефона.       — Будешь, обязательно будешь, — говорит она уверенно, после долгого молчания. Её телефон отзывается громкой мелодией, и оба вздрагивают от неожиданности, — Он приехал, — её голос теряется за громкой мелодией. Вызов остаётся не отвеченным, — Он приехал к тебе, — повторяет она, пока Тэхён не позвонил снова.       — Не пойду, — Юнги притягивает колени к груди и обнимает их руками. Йунг садится рядом с ним, но не решается дотронуться.       — Он ждёт тебя, — по её щекам стекают дорожки горячих слёз, — Он же так искал тебя! — она сжимает телефон, который разрывается от входящих звонков.       — Не пойду, — повторяет он, глядя куда-то сквозь.       Йунг становится перед ним на колени.       — Юнги, братик, милый, родной, — её голос звенит, — Я сделаю всё, что ты скажешь. Клянусь. Хочешь, я уеду? Из города, из страны. Ты больше никогда меня не увидишь! Я просто исчезну из твоей жизни! Обещаю, — она всхлипывает, — Я всегда выполняю обещания, ты же знаешь.       — Сделаешь, всё, что я попрошу? — Юнги переводит взгляд на сестру. Девушка вытирает слёзы и решительно кивает.       — Всё, что попросишь.

***

      Тэхён был на другом конце города, когда Йунг позвонила. Чтобы добраться до их дома ему потребовалось меньше получаса и десяток штрафов за превышение скорости. Очередной звонок Йунг остаётся без ответа. Телефон Юнги по-прежнему отключён.       Тэхён решается на крайние меры — раз на его звонки не отвечают, он будет стучать в каждую дверь, пока не найдёт ту, которая нужна. Когда до двери в подъезд остаётся меньше пяти шагов, она открывается. Тэхён хотел было попросить, чтобы ему придержали дверь, но замирает. Сердце гулко стучит в груди, дыхание спёрло.       Юнги не решительно подходит ближе. Он останавливается на расстоянии от Тэхёна, меньше вытянутой руки. Смотрит себе под ноги. Тэхён не может видеть его красных от слёз глаз, но по тому, как Юнги втягивает воздух и его нос шмыгает, понимает, что тот плакал. Он без слов притягивает парня к себе за затылок, а другой рукой обнимает за талию. Юнги утыкается носом ему в шею. Пытается подавить всхлип, но всё равно получается громко. Тэхён рефлекторно сжимает его крепче в своих объятиях. Они стоят так долго. Тэхён больше двадцати часов провёл за рулём: поясница болит, ноги от постоянного напряжения устали. Но сейчас он боится пошевелиться, чтобы не нарушить момент такой горькой и вымученной близости. Юнги не выдерживает первым. Левая нога подгибается и он, выскальзывая из объятий Тэхёна, падает. Успевает схватиться за руку Тэхёна, пока тот, ещё сильней притягивает к себе, предотвращая падение. Сжимает сильней, чем следовало, потому что Юнги немного болезненно вздыхает. Легко касается губами серебристых волос. Придерживая, ведёт к машине, усаживает на переднее пассажирское сиденье и застёгивает ремень безопасности. Юнги не поднимает глаз, не спрашивает, куда едут.       Они молчат всю дорогу до съёмной квартиры Тэхёна. Так же в тишине, Тэхён отстёгивает ремень безопасности, помогает Юнги выйти. Ведёт его до своей квартиры, легко придерживая за талию, готовый в любой момент удержать от падения.       Квартирку освещает только свет от уличных фонарей. Тэхён легко подталкивает Юнги за плечи, тем самым усаживая на небольшой потрёпанный пуф. Снимает с него кроссовки, стягивает джинсовку и ведёт в глубь комнаты. Вспоминает, что не разулся сам и на ходу стягивает обувь наступая на задники.       Тэхён замечает, как Юнги бьёт крупная дрожь. Он колеблется всего несколько секунд, прежде чем оставить Юнги одного и уйти за тёплой толстовкой. Юнги, как марионетка, позволяет поднять свои руки, снять футболку, пропахшую городом и пылью. Тэхён хотел бы помочь Юнги переодеть джинсы. Они все в пыли, а на коленке большое грязное пятно. Тэхён даже взял свои домашние штаны. Он даже потянулся к пуговице на джинсах Юнги. Но в последний момент передумал. Он обхватывает запястье Юнги, подводит его к дивану. Садится сам, и притягивает парня к себе, заставляя того уткнуться в своё плечо. Перебирает пальцами светлые спутанные волосы, которые, как и весь Юнги пахнут городом и пылью. Юнги не сопротивляется и не отвечает на ласку. Но через долгое время его пальцы сжимаются на толстовке Тэхёна.       — Я ведь парень, — хрипло выдыхает ему в плечо. Тэхён еле заметно улыбается от такой запоздалой откровенности. Он переводит взгляд на настенные часы. Уже начинает светать и неплохо было бы поспать. Для всех это были тяжёлые сутки. Тэхён чувствует, как усталость сковала тело, а веки начинают тяжелеть. Беспокойство отступило — Юнги рядом, с ним, обнимает его и уже наверняка никуда не денется.       — Иди в душ, я принесу сменную одежду. А пока закажу что-нибудь поесть, — он убирает растрёпанную чёлку со лба Юнги. Но тот не спешит вставать, только крепче сжимает в руках чужую толстовку, — Давай, поскорей закончим этот день и начнём новый, — Тэхён мягко касается губами серебристых волос.       Тэхён понимает, что этот город нравится ему всё больше и больше, когда Юнги ещё не вышел из душа, а курьер уже привёз доставку. По небольшой кухне разносится вполне приятный и аппетитный запах еды. После тяжёлых суток без сна с одним сплошным комком нервов где-то в области солнечного сплетения, это именно то, что нужно. Из ванной слышно размеренное журчание воды, рассветные лучи пробиваются сквозь сумерки, аромат тёплой еды и кажется, что ком, который болезненно давил на сердце начинает растворяться, словно и не было. Не хватает только одной небольшой детали. Небольшой, но такой жизненно необходимой — что бы тот самый человек находился на расстоянии не дальше вытянутой руки.       Юнги шлёпает босыми ногами по паркету, садится за небольшую барную стойку, которая служит столом и одновременно разграничивает небольшую кухню с гостиной. Забирается на барный стул, неловко складывает руки на колени и не поднимает головы. Светлые волосы небрежно спадают на лоб. Тэхён борется с желанием убрать прилипшие пряди, но вместо этого молча распаковывает пакеты и кладёт на стол две пары столовых приборов.       — Поешь, — его тон настолько пропитан нежностью, что Юнги невольно поднимает глаза. В эту самую минуту он ненавидит себя и не понимает обращённой к нему заботы. Он лжец. И будь он на месте Тэхёна, уже давно бы выставил себя за дверь и вычеркнул из своей жизни.       Электрический чайник щёлкает, и Тэхён отвлекается. Раньше, мама всегда заваривала ему мятный чай после тяжёлого дня или, если Тэхён не мог уснуть. Ему не особенно нравится, но привычка осталась. Сейчас очень кстати. В нос ударяет горячий мятный пар. Тэхён берёт палочки, начиная медленно есть. Юнги сидит не шелохнувшись.       — Юнги, — Тэхён устало выдыхает. От звука собственного имени, голосом уже ставшим таким родным, по коже пробегают мурашки. Он поднимает взгляд на долю секунды, но этого достаточно, чтобы заметить улыбку парня напротив, — Если ты не будешь есть, мне придётся тебя кормить, — Тэхён подносит свои палочки к Юнги. Тот поджимает губы, двигается ближе к тарелке. Его руки немного дрожат, когда он берёт свои палочки. Взгляд Тэхёна цепляется за браслет на бледном запястье, тот самый — серебристые звёзды. В душе разливается щемящее тепло. Юнги нехотя ковыряется в тарелке. Они едят долго, молча, но съедают всё. Даже чашки с чаем стоят пустые. Тэхён обходит барную стойку, переплетает пальцы Юнги со своими. Очень хочется спать. Юнги сжимает чужую руку чуть сильней, но вставать не собирается. Тэхён, который уже мысленно нежится в тёплой постели, вопросительно вскидывает бровь. Его тянут на себя. Он стоит между разведённых бёдер Юнги, пока тот с шумным вздохом упирается головой в его грудь. Свободная рука ложится на затылок, перебирая подсохшие светлые волосы.       — Пообещай, что больше так не будешь делать, — Юнги мелко-мелко кивает, ещё больше зарываясь в футболку Тэхёна. Тэхёну бы тоже принять душ. Но сил едва ли хватает, чтобы просто стоять. Он проводит руками по волосам Юнги, зачёсывая их назад. Закрывает глаза и практически невесомо касается губами его носа, — Пойдём спать, — шепчет, не открывая глаз.       Юнги дрожит всем телом. Он тёплый, но у Тэхёна возникает потребность прижать парня к себе ещё крепче. Неловко возится под боком Тэхёна и всё-таки кладёт голову на его плечо. На мгновение замирает, как будто решая, можно ли ему положить руку на грудь. Тэхён блаженно закрывает глаза, когда чувствует тепло чужой ладони.       — Когда я увидел вас в кафе, вы сидели за столом… — второй раз за это утро Юнги говорит. Голос тихий и немного сиплый, –… мне было страшно… — он говорит, делая большие паузы, но Тэхён и не думает торопить, только успокаивающе перебирает светлые пряди, –… хотел прекратить это. Не общаться, не видеться, — Тэхён ощутимо дёргается ближе. Свободной рукой, бессознательно, накрывает ладонь Юнги на своей груди. Выдох замирает в горле, — Увидел вас и понял, что вы и без меня справились, — он горько улыбается и зарывается носом в футболку Тэхёна. На нём та же одежда, в которой он в спешке выбежал из дома. Футболка ещё хранит лёгкий аромат его духов, но запах Тэхёна — его тела — преобладает. Юнги нравится.       — Я сразу всё понял, — он слегка наклоняет голову и касается губами лба Юнги.       — Нам лет десять было, Йунг целый день провела с моим другом, а он так ничего и не понял.       — Я не перепутаю, — обещает Тэхён. Он осторожно, касаясь двумя пальцами подбородка Юнги, притягивает к себе. Заглядывает в широко распахнутые глаза, полные надежды и целует. Глубоко, но без нажима. Улыбается уголком губ, когда Юнги сразу же отвечает на поцелуй и подтягивается немного вверх, для удобства.       Засыпает Юнги быстро, как только его голова снова касается плеча Тэхёна.       Сам он держится из последних сил. Сонно тянется к телефону и набирает два сообщения. Одно для Йунг, другое маме.       «Всё хорошо»       «Я узнал имя. Его зовут Юнги»       Предугадать реакцию родителей не сложно. Но сейчас это такая мелочь. Всё настолько неважно. Всё, что было до кажется бегом на месте. Ещё раз перечитывает последнее сообщение и пока оно не прочитано быстро добавляет.       «Я сам позвоню. Юнги спит»       И это кажется… Нет, не кажется. Это сейчас очень важно. Важно сохранить сон того, кто спит, тесно прижавшись всем телом. Кого так долго искал и наконец-то нашёл.