Serendipity

      Тэхён просыпается от непривычной возни под боком. Нехотя разлепляет тяжёлые веки. Сейчас наверное около полудня. Смотреть на время на телефоне совсем не хочется. Там миллион пропущенных от матери, Йунг, Хосока. Пока Тэхён мотался по городу, как умалишённый, в порыве очередного отчаяния звонил другу. Тот для профилактики наорал на него, чтобы держать в тонусе. Сейчас ему нужны будут подробности. Но как же не хочется ничего объяснять. Во сне Юнги повернулся на другой бок и свернулся в клубок словно котёнок. Тэхён осторожно встаёт с постели, чтобы принять душ. Задерживается в дверном проёме, обернувшись на Юнги. Он спит, слегка разомкнув губы, волосы спутались, а сам он прижимает одеяло к себе обеими руками. Сейчас бы подойти, поцеловать его, везде до куда дотянуться губы, прижать так крепко, насколько хватит сил. Тэхён борется с собой около минуты и всё же выходит из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.       — Мам, перестань, пожалуйста! Если ты не перестанешь истерить, я больше никогда не приеду домой! — Тэхён всё это время расхаживающий по кухне вперёд-назад, резко останавливается, — Мам, не плачь, я же не серьёзно это. Ну, конечно, я приеду. Обещаю… Да, мам, клянусь твоим здоровьем, — он тяжело вздыхает, — Ты можешь в конце концов сказать, как готовить эти блинчики?       Планировка квартиры такая, что из спальни можно видеть гостиную, она же кухня. Юнги выглядывает из приоткрытой двери. В его планах было как можно дольше оставаться незамеченным. Внутри разливается приятное тепло, когда Тэхён под руководством матери отмеряет муку, сахар, соль. Губы непроизвольно расплываются в улыбке. И всё это несмотря на то, что замешивает он тесто так, словно месит бетон.       — Яйца? Сколько? Мама! — Тэхён полностью погрузившись в процесс совсем забыл, что изначально собирался дать Юнги выспаться и вести себя как можно тише, — Я знаю, сколько у нас на двоих яиц! Два средних? Средних относительно чего?       Юнги не выдерживает…       — Уйди, убийца продуктов, — он легко отодвигает Тэхёна от стола. Скептически осматривает то, что должно было быть тестом для блинчиков. Судя по всему, эти блинчики специально для него. Приятно, конечно, но рисковать Юнги пока не решается. Для верности он даже нюхает то, что было замешено. Осторожно макает палец, облизывает и одобрительно выдыхает. Ещё не всё потеряно. И пока Юнги перехватил инициативу в приготовлении завтрака, Тэхён замер с телефоном у уха. Из трубки доносятся женские вскрики, но Юнги старается не обращать внимание. Всё и так слишком смущающе. Тэхён отключается, бросив невнятное: «Я перезвоню».       — Вообще-то, это должен был быть завтрак для тебя, — он подходит к Юнги со спины, прижимаясь к нему грудью, но не обнимая. Заглядывает через плечо. Юнги выливает первую партию на сковороду, — Юнги, — шепчет парень и Юнги, который до этого момента весьма уверенно держался, вздрагивает. Тэхён поворачивает его к себе, осторожно обнимая за плечи, — Всё хорошо?       Юнги не поднимает взгляд, кусает нижнюю губу и после недолгих раздумий уверенно кивает.       — Если всё хорошо, тогда поцелуй меня.       — Я зубы не чистил…       Тэхён издаёт смешок. Притягивает Юнги к себе и целует. Чувствует, как резко наступившее оцепенение пропадает и к нему тянутся в ответ. Юнги кладёт руки ему на талию, сжимает футболку, чем вызывает лёгкую щекотку, слегка пройдясь пальцами по коже.

***

      Два дня передышки, которые Юнги дал себе, чтобы разобраться в своих чувствах прошли. Проходили они, без преувеличения замечательно. Совместный поход в магазин, совместная готовка обедов, во время которых Тэхён больше мешал, конечно. Ближе к вечеру они ходили гулять. А потом забравшись в постель смотрели фильмы, пока Юнги не засыпал у Тэхёна на груди.       Несколько часов в день Тэхён посвящал работе. Ему, как фотографу, присылали множество снимков для обработки или делали заказы для оформления статей или каких-то буклетов, афиш ещё множество чего-то там. Но в эти моменты можно было присесть рядом и наблюдать. Тогда Тэхён одной рукой обнимал его за плечи, другой что-то клацал на своём лэптопе и из невзрачных фотографий получалось то, на что приятно смотреть. Когда он заканчивал, можно было попросить, и Юнги непременно просил, чтобы Тэхён показал ему свои фотографии. Тэхён показывал, сопровождая каждую своей уникальной историей.       Неловкость и смущение, которые были у Юнги в первое их с Тэхёном совместное утро испарились в тот же день. Тэхён просто усадил Юнги себе на колени и не отпустил пока они не поговорили. Разговор хоть и закончился тем, что Юнги уткнувшись Тэхёну в плечо ревел как девчонка, но зато те пресловутые точки над i всё-таки расставились. Ревел Юнги больше из-за того, как проникновенно и раз уж на то пошло, чувственно, Тэхён признавался в любви. От одного только рассказа, о том, как сначала они с Йунг, а потом уже и один Тэхён искал Юнги по всему городу, ему — Юнги —хотелось врезать себе. А потом Тэхён просто сцеловал все его слёзы.       Но как бы хорошо не складывались обстоятельства, жизнь она такая, в которой Мин Юнги всё ещё студент, которому нужно ходить на пары.       Тэхён подвозит его до кампуса. Они спешно целуются на прощание, под разрывающийся мобильник Юнги. Странно, что Чимин только сегодня соизволил позвонить.       Юнги вбегает в аудиторию. Безошибочно находит друга сидящим на первой парте.       — Ты почему сегодня опоздал?       — То есть, где я был в остальные дни тебя не очень интересует? — Юнги вопросительно выгибает бровь. Встречается взглядом с Чимином. На его лице сначала отражается непонимание, потом паника и ужас.       — Йунг… — Выдыхает Юнги, потому что Чимин только и может открывать рот и тяжело дышать, словно рыба.       Пара началась. Закончилась. А Чимин так и просидел в одном положении, даже тетрадь не открыв.       — Чимин, — Юнги придвинул ближе тарелку с обедом. В студенческом кафетерии, как всегда, шумно. И только Чимин сидит каменным изваянием глупо пялясь перед собой, — Расслабься. Не убила же она тебя в конце концов, — Чимин заторможено поворачивается к Юнги.       — Ты сейчас серьёзно? Пока ты там со своим парнем в постели кувыркался, я с ней… здесь… — он запускает руки в волосы, силой оттягивает и тяжело выдыхает, — Я даже ничего не заметил…       — Мы не кувыркались, — мямлит Юнги, то ли от смущения, то ли от того, что рот набит едой.       — Серьёзно? — Чимин смотрит на друга так, будто тот над ним натурально издевается, — И чем вы занимались всё это время?       — Ну… разговаривали, гуляли…       Чимин вскидывает руку вверх, жестом прося Юнги замолчать.       — В следующий раз, когда соберёшься подослать ко мне этого монстра, предупреди заранее, чтобы я успел сломать себе ногу.       Чимин из-под лба наблюдает, как Юнги скидывает свои вещи в небольшую сумку. Он забежал в их общую комнату, только за ними, потому что Тэхён уже ждёт его.       В мыслях какой-то сумбурный хаос. Он не смог отличить лучшего друга, которого знает добрый десяток лет от его сестры, которую боится до холодного ужаса. Нет, это конечно понятно почему. Йунг та ещё актриса. Но сейчас те маленькие странности, которые Чимин сначала списал на влюблённое сумасшествие друга приобретают новый смысл. Юнги никогда не был слишком тактильным, никогда не заливался от смеха так, чтобы на них оборачивались другие. И уж тем более никогда так не смеялся с шуток Чимина. Юнги никогда, а Йунг — да.       Юнги закидывает сумку на заднее сиденье. Уже привычно целует Тэхёна и пристёгивается ремнём безопасности. Вещей он взял с собой не много, в основном конспекты и учебники. Конечно, очень удобно, когда можно носить одежду своего парня. Ещё один плюсик почему встречаться с парнем выгодней. Но Тэхён предпочитает классику, а любимые толстовки Юнги и рваные джинсы всё-таки ближе к телу.       Ближе к телу… Во время обеда Юнги не подал виду, что зациклился на комментарии Чимина про кувыркание в постели. За те два дня, что они с Тэхёном провели бок о бок, такие мысли его конечно посещали. И мысли посещали и желание. Они ведь взрослые люди. Правда повели себя изначально как два дебила. Но как известно «Два дебила — это сила». И раз они пришли к выводу, что они оба взрослые люди, значит и заниматься взрослыми вещами тоже надо. Тэхён не намекал, не требовал. Сводил с ума своими ласками, но и границу не переступал. И даже, спасибо ему огромное, старательно делал вид, что не замечает совсем уж явную реакцию Юнги на эти самые ласки.       — Я думаю, тебе нужно перевезти ко мне все вещи, — бархатный голос Тэхёна отвлекает Юнги от своих мыслей.       — Все вещи?       — Ну да… — Тэхён кладёт руку на колено Юнги, на секунду поворачивается, чтобы улыбнуться, — Я пойму, если ты захочешь жить в общаге, но кажется в этом уже нет смысла, — Тэхён не сильно сжимает чужое колено и убирает руку, чтобы переключить передачу и перестроиться в другой ряд.       — Ты хочешь, чтобы мы жили вместе?       — А мы разве уже не живём вместе? — Тэхён широко улыбается, не отвлекаясь от дороги, — Если тебе нужна подростковая романтика, чтобы провожать после свиданий, долго целоваться под деревом, прощаясь…       — Нет! — немного, резко отвечает Юнги, — Я перевезу вещи.

***

      Юнги вертит телефон в руках. Он уже и не помнит, когда последний раз звонил сестре. Даже первый он никогда ей не писал. До того дня, когда хотел поговорить о Тэхёне, разумеется. И вот сейчас снова. Из ванной доносится шум воды. Он в очередной раз, за последние пять минут разблокирует телефон. Трубку берут сразу.       — Что-то случилось? Что этот подонок сделал? Если он тебя обидел, я убью его! — обеспокоенно тараторит Йунг.       — Что? Не неси чепуху, — Юнги морщится. Даже мысль, что Тэхён может как-то обить его, кажется абсурдной.       — Тогда кто? Юнги, не молчи! — голос сестры становится жёстким.       — Так дай мне хоть слово вставить! Ты тараторишь, как из пулемёта.       — О… ну… тогда я не понимаю…       — Ты зачем вместо меня на пары ходила? — Юнги слышит сдавленный вздох.       — Я помню про обещание не приходить в твой универ. Просто… Да иду я! — она отвлекается, чтобы ответить кому-то другому, — В общем решила, что дать вам время побыть вместе важней. У тебя же нет из-за этого проблем?       — Ну, если не считать какую травму это открытие нанесло Чимину, то проблем нет, — на несколько секунд наступает полная тишина.       — Переживет. Слушай, я сейчас занята немного, у нас подготовка полным ходом…       — Подготовка?       — Ну… — девушка ненадолго задумывается, — В общем, я не хотела говорить пока, но уже вроде всё решено, так что… Мы с ребятами решили организовать что-то вроде благотворительного вечера. Позвали местные группы, танцоров. А вырученные деньги хотим пожертвовать, — она проговаривает всё скороговоркой или спешит, или хочет скрыть неловкость, — Я поэтому просила прикрыть меня на работе.       — О… Это… Я даже не знаю…       — Странно для меня? — даже по телефонной связи Юнги слышит, как сестра неловко улыбается.       — И это тоже.       — Вы же придёте?       — Мы?       — С Тэхёном. Можете и ботаника с собой взять. Ладно, я побежала. Люблю тебя, — Йунг отключается, не дожидаясь ответа. Юнги никогда не говорит, что любит её.       — И я тебя… люблю… — говорит он в пустоту, проглатывая последнее слово.       — Кого ты там любишь кроме меня? — Тэхён выходит из душа в одном полотенце. Его кожа красная и распаренная, влажные чёрные пряди прилипли к лицу непослушными завитушками. Он широко улыбается. Садится рядом, очень близко и легко целует Юнги в нос, — Так кого?       В этот момент в голове Юнги что-то щёлкает. Он в одно движение перекидывает ногу через бёдра Тэхёна. Толкает его в плечо, заставляя откинуться на кровать. Наклоняется следом, убирает мокрые волосы. Проходится губами по лбу, скуле, останавливается на линии челюсти, слегка прикусывая. Ёрзает сидя сверху, давая понять серьёзность своих намерений.       — Ты что делаешь? — выдыхает Тэхён. Смотрит поплывшим взглядом. Юнги слегка прихватывает его губы своими и отстраняется.       — Если, ты не хочешь… — он пожимает плечами, собираясь слезть.       — Ну уж нет! — рычит Тэхён. Обхватывает талию Юнги одной рукой и подминает под себя. Полотенце слетает с его бёдер. Он полностью обнажённый, подаётся вперёд упираясь своим пахом Юнги между ног. Запускает свободную руку ему под футболку. И под тихий стон проходится пальцами по его коже: от живота, по груди и останавливает руку на горле, слегка надавливая, — Так кого ты любишь? — шепчет ему на ухо перед тем, как проходится по нему языком.       — Тебя… — выдыхает Юнги, сцепляя руки на крепкой спине.