Маленькие истории о большой любви

Понедельник — самый адский день на неделе. В метро толпятся люди, желающие как можно скорее оказаться на работе. И почему я не стала исключением? Мужчины облачены в строгие костюмы, а женщины одеты в длинные платья или юбки с белоснежными блузками, ткань которых поднимается от сильного ветра, гуляющего под землей. Боже, ну и духота! Еще немного, и жара проберется даже в метро. Забегаю в вагон поезда и слышу, как за спиной тут же закрываются двери. Облегченно выдыхаю и прислоняюсь к противоположной стенке вагона. Он изредка подскакивает на рельсах, наезжая на неровную поверхность. Первый рабочий день всегда самый ответственный. Нужно произвести хорошее впечатление на начальство и зарекомендовать себя, показав, что внутри живет тяга к работе. Особенно когда у тебя нет опыта. Мои работы не так хороши, как могло бы быть — например, в параллельной вселенной. Несмотря на то, что я на протяжении нескольких лет училась в художественной школе, а после закончила университет имени Сурикова, я до сих пор каждый день открываю для себя что-то новое. И все равно не могу дойти до идеала, потому что всегда нахожу людей, что рисуют лучше меня. Надеюсь, когда-нибудь я дорасту до того, чтобы работать из дома и придумывать собственные техники рисования, а не «творить» по шаблону. В конце концов каждый заслуживает того, чтобы заниматься любимым делом и зарабатывать большие деньги за собственный труд и старания. Поправляю воздушное белое платье, которое так же, как наряды других женщин в поезде, поддается соблазну ветра, и закрываю глаза, медленно делая вдох. Вдох. Выдох. Как ни крути, эта терапия действительно работает. Успокаивает и помогает расслабиться, насладившись тем, что происходит вокруг — пусть сейчас это и весьма неприятная поездка в душном вагоне метро, наполненным огромным количеством людей. Вдох… О черт. Вагон поезда резко подпрыгивает, и я чувствую, как твердая поверхность уходит из-под ног. Все внутри меня тотчас замирает от страха: жесткое падение на грязный пол многолюдного поезда, испачкавшееся новое платье, которое стоило мне нескольких заказов в работе с не очень вежливыми людьми, провалившееся собеседование в одну из самых крупных компаний нашей страны. Как оказалось, одно действие ведет за собой множество самых разных последствий. Меня бросает вперед. И, не открывая глаз, я уже готовлюсь к грубому падению. В голове проносится огромное количество ругательств. Мне кажется, половину из них я раньше даже не знала. Забавно, в стрессовых и непредвиденных ситуациях у меня хватает сил думать о том, какая я неудачница. Однако я не падаю. Мою талию обвивают теплые крепкие руки, тут же прижавшие меня к своему обладателю. Я чувствую под ногами твердую поверхность и сразу же пытаюсь расслабиться и принять то, что что со мной все в порядке и я не упаду. Впиваюсь пальцами в плотную ткань рубашки таинственного незнакомца, словно он мой спасательный круг. Делаю гребаный выдох. Забираю свои слова обратно, эта дыхательная практика совершенно не работает. — Ты можешь материться вслух. Все равно никто не услышит, — шепчет приятный хрипловатый голос откуда-то сверху. Не теряясь, я открываю глаза и встречаюсь взглядом с красивым молодым человеком. Ему на вид около двадцати пяти. Черная рубашка обрамляет его широкие плечи, а мышцы проглядывают через плотную ткань. Кожа в том месте, где лежит его рука, покрывается мурашками. Но мне не хочется, чтобы это заканчивалось. — Эдвард, ты ли это? — спрашиваю я, ссылаясь на главного героя «Сумерек», который умеет читать мысли. На мгновение поражаюсь тому, как в такой ситуации у меня хватает слов, чтобы правильно сформулировать свою мысль. На его лице на несколько секунд появляется недоумение, но оно тут же исчезает, словно это был плод моей фантазии. Мужчина улыбается и второй рукой покрепче ухватывается за поручень, чтобы удержать равновесие двух тел. У меня не хватает сил, чтобы оторваться от его тела, поэтому я по-прежнему продолжаю находиться в объятиях незнакомого человека, мысленно приказывая себе в будущем дать подзатыльник за эту шалость. — О Белла, как ты узнала?! — усмехается он, поймав мою волну и удивив меня таким поворотом событий. — Я покажу тебе свои клыки как доказательство, если ты сейчас же не уберешь каблук с моей ноги. Я дважды моргаю, чтобы осознать сказанное, а после опускаю взгляд на наши ноги и ахаю. Я действительно стою на его лаковых черных ботинках, которые блестят при тусклом свете. Виновато прикусываю губу и понимаю, что едва ли не матерюсь от всех произошедших за это слишком длинное утро событий. Делаю шаг назад, но меня тут же вновь отбрасывает обратно. Незнакомец продолжает прижимать меня к своему большому телу, моя талия помещается в его руке, словно тростинка. Чувствую себя маленькой девочкой рядом с этим гигантом. Не могу не сказать, что мне это не льстит. — Вампирская энергетика кажется тебе притягательной? — спрашивает он, подняв свои брови. В уголках его глаз образовались небольшие морщинки, что так и шепчут о том, что еще немного, и обладатель этих карих глаз рассмеется. Вот же нахал! — Нет, просто ты прижимаешь меня к себе, — я улыбаюсь, тем самым привлекая его взгляд к своим губам. Чувствую, как мои щеки и шея начинают гореть от смущения, и поспешно продолжаю: — Мне больше нравится Джейкоб. Он смеется, и поезд заполняется приятным грубоватым смехом, что привлекает к себе пару любопытных глаз. — Не думал, что таким милым девушкам нравятся самоуверенные болваны с хвостом и головой волка. Его пальцы медленно поглаживают мою спину, и я чувствую, как воздуха в вагоне становится все меньше и меньше. Я порываюсь как-нибудь съязвить в ответ, в голове подбирая нужные слова, но не успеваю сказать и слова, как вдруг раздается голос девушки, оповещающей пассажиров о прибытии на следующую станцию метро. Мою станцию. Надо же, я успела забыть, где нахожусь. — Упс. Мне пора, — я резко выпутываюсь из объятий того, кто одаривает меня удивленным взглядом. Напоследок смотрю в его глаза, красота которых завораживает и никак не желает меня отпускать. — Была рада обсудить бледного вампиренка, у которого фетиш на подглядывание за спящими девушками. Я быстро выбегаю из выгона, чувствуя, как другие выходящие из поезда пассажиры подталкивают меня в спину, желая скорее выйти из метро. Отхожу в сторону и прислоняюсь к прохладному стенду, закрывая глаза и наслаждаясь прохладным воздухом, который остужает мое тело. Ну и поездка… Выходя из дома, я и подумать не могла, что в важный для меня день я столкнусь с весьма странным мужчиной, смотревшим девчачий фильм. — Чем ты собираешься заняться этим вечером? Я резко поворачиваюсь и вновь сталкиваюсь с защитником Эдварда. Открываю и тут же закрываю рот. Опускаю глаза на часы, аккуратно обхватившие мое запястье. Осталось полчаса до начала собеседования. Нужно поторопиться, чтобы успеть, и глупые разговоры с первым встречным в мои планы явно не входят. — Пересмотрю «Сумерки», — бурчу я и направляюсь к выходу из метро. Он идет следом за мной, по-хозяйски положив руку мне на талию. Я предпринимаю попытку сдвинуть ее в сторону, но ничего не выходит, поэтому решаю оставить все как есть, потому что времени на лекции о личном пространстве уже не остается. Серьезно, ему бы не помешало сходить к психологу или хотя бы задуматься о своей излишней самоуверенности и заносчивости. — Предлагаю заняться этим вдвоем. — Он толкает дверь, пропуская меня вперед, но не выпуская из своих рук. — У меня одноместный диван, — бросаю я, не переставая поражаться рядом идущему мужчине. Раздражение. Вот что я испытываю, находясь рядом с ним. Но меня раздражает вовсе не незнакомец, а то, как сильно мне нравится его внимание. Черт. Я даже не знаю, как его зовут! — А у меня двухместная кровать. Он останавливает меня за руку и смотрит прямо в глаза. Веселые искорки, блестящие в зрачках, граничат с чем-то серьезным, и я не могу понять, что из сказанного им — шутка. — И мы можем ее разделить. Я не выдерживаю и улыбаюсь, качая головой и пытаясь выбраться из этой хватки. — Ты слишком самоуверен. — А ты чересчур любишь скрывать свои желания. Я смеюсь и поднимаю голову, чтобы посмотреть на него. Что бы я ни говорила раньше, он действительно сделал мое утро. От волнения, что буквально пятнадцать минут назад целиком и полностью заполняло мое тело, не осталось и следа. — Я не хочу делить с тобой постель. Он пробегает кончиками пальцев по моей щеке, опускаясь к подбородку и приподнимая его так, чтобы мои глаза были направлено прямо на него. Все веселье резко исчезает, и я недоуменно приподнимаю брови, слегка хмурясь от его резко переменившегося настроения. И уже сейчас я понимаю, что то, что он скажет дальше, принесет в мою жизнь полный переворот. — А что, если я предлагаю тебе разделить со мной жизнь?

***

Я сижу на диване с вытянутыми ногами и перебираю ее волосы, пока она что-то смотрит в своем телефоне, расположившись на моей груди. По телевизору вновь крутят «Шрека», в который раз показывая грязевую ванну главного персонажа. — Ты веришь в существование идеальных отношений? — спрашивает она, оторвав голову от телефона и посмотрев на меня. — Нет, — без раздумий отвечаю я. — Почему? — она хмурится и резко садится напротив, задумчиво рассматривая черты моего лица. Мне нравится, когда она хмурится, как бы странно это ни звучало. Между ее бровями залегает глубокая складка, которую я тут же сейчас спешу разгладить большим пальцем. Задумывается ли она когда-нибудь о том, как красива? — Потому что это глупо. Нет в мире ничего идеального. У всего есть достоинства и недостатки. — И какие же у меня недостатки? — она скрещивает на груди руки. Порой этот комок нервов напоминает мне маленького ребенка. Ее эмоции сменяют друг друга каждую секунду. — Упс. Мы вошли в опасную зону, — смеюсь я и притягиваю к себе серьезную мадам. — Дело в том, что многие твои черты, которые другим покажутся недостатками, для меня считаются твоими особенностями. Например, неуклюжесть. Если бы не она, мы бы сейчас не лежали здесь и ты бы не давила на мою ногу своим весом. Когда девушка начинает вставать с меня и возмущаться, я ухмыляюсь и чмокаю ее в щеку, возвращая в свои объятия. Она расслабляется и обвивает мою талию в ответ, прижимаясь еще ближе. — У всех в отношениях бывают ссоры, обиды и какие-то недосказанности. Наверное, в этом и состоит смысл. Учиться вместе, вдвоем, преодолевать любые трудности. Идеальность — слишком скучно. Я задумчиво накручиваю на палец каштановый локон и опускаю взгляд. Она так же начинает водить кончиками теплых пальцев по моей груди, очерчивая каждую родинку, создающую треугольник. — В тот день, когда я встретил тебя, знаешь, о чем я подумал? — О том, какая красивая девушка свалилась в твои объятия? — она ухмыляется и берет меня за руку. Я улыбаюсь и прокручиваю в голове тот жаркий июньский день, когда моя жизнь кардинально изменилась. Удивительно, как за считанные секунды в нашей жизни все может перевернуться с ног на голову. — О том, что я конкретно попал, — я наклоняюсь и оставляю нежный поцелуй на ее губах. — Ведь я тогда впервые решил поехать на метро, так как в машине сломался кондиционер. — Это было собеседование, которое я в итоге провалила. — Она улыбается и утыкается носом в мою шею. — Кто же знал, что слова редакторов крутого журнала о том, что моих навыков им недостаточно, станут для меня толчком и порывом к работе над собой. Я чувствую на своей коже ее губы и наблюдаю за тем, как игривые пальчики начинают щекотать мою ладонь. — Когда мне было десять, вышел первый фильм «Сумерек». Мы смотрели его с мамой и папой на диване. Мы с мамой спорили, кто лучше: Эдвард или Джейкоб. А папа плевался и говорил, что мы смотрим розовые сопли во главе с «собачонкой и вампиренком». Но мы-то сразу поняли, что ему нравится. Ты бы видел его реакцию, когда Джейкоб грел Беллу в палатке, он рвал и метал, бурча себя под нос ругательства. Мы смеемся. А после два зеленых огонька серьезно смотрят на меня. — Тогда я сказала, что никогда не выйду замуж за мальчика, который не смотрел «Сумерки». — О боги, ее взгляд наполнен такой нежностью, что внутри меня разливается тепло. — Не знаю, что в тот день заставило меня заговорить об этом фильме в поезде. Но когда ты подхватил, я поняла, что эта история точно не закончится в ближайшее время. Я провожу пальцами по ее губам, чувствуя их мягкость. — И… знаешь… — начинает она неуверенно. — М? — спрашиваю я, поглаживая ее щеку. — На самом деле мне совершенно не нравится Джейкоб. Мы вновь смеемся. И этот вечер в очередной раз напоминает мне, как же я чертовски счастлив.