Маленькие истории о большой любви

Когда моего лица касается что-то теплое и едва ощутимое, я открываю глаза и тут же жмурюсь от яркого света. Последний день в этом году слишком солнечный для того, чтобы быть реальным. Вытягиваю руку и, желая прижать к себе свой самый драгоценный новогодний подарок, натыкаюсь на пустую и холодную половину кровати. День только начался, а ее уже нет в постели. Сколько должно быть энергии внутри человека, чтобы в такую рань оторвать свою голову от подушки? Чувствую, как вокруг стоит аромат выпечки, и вновь делаю несколько вдохов, не успевая остановить сорвавшийся с губ стон наслаждения. Помню, в детстве по утрам мама всегда готовила нам с отцом вафли или же пекла что-то сладкое. Думаю, в такую рань я просыпался с удовольствием только ради этого. Меня не волновало, что на часах было всего семь утра, а через час надо было бежать в школу. О нет, я вставал с постели, чтобы насладиться вкусными сладостями. Съехавшись с ней, я не перестаю чувствовать дежавю. Она возвращает меня в моменты прошлого и создает вместе со мной наше общее настоящее. И, кажется, с моего лица практически не сходит улыбка. Глубокие морщины в старости мне явно обеспечены. Открываю глаза и оглядываюсь вокруг, чтобы убедиться в том, что ранней пташки нет поблизости. Быстро натягиваю боксеры, серые штаны, завязывая их на поясе, и футболку, которая от и до пропахла знакомым сладким ароматом. Я вновь улыбаюсь и довольно потягиваюсь, с радостью встречая этот день. Поднимаюсь с кровати, зарываясь пальцами в темные волосы и взлохмачивая их. — Я тебя разбудила? — спрашивает вечно движущийся комок энергии, как только я захожу в кухню. Ее руки усердно замешивают непонятную коричневую консистенцию. То, как она любит выпечку и готовку, не может не удивлять. Сколько там должно пройти времени после знакомства с девушкой, чтобы было уместно сделать ей предложение? Кажется, я уже полностью сошел от нее с ума. Я подхожу к ней и обвиваю ее талию руками, спиной прижимая к своей груди, но не отвлекая от занятия. Зарываюсь носом в ее волосы, на некоторых прядях которых проглядываются следы готовки, и слышу довольное мурчание. — Подскажи, куда я должен нажать, чтобы у тебя наконец села батарейка? — интересуюсь я, чем вызываю ее смех. — Сегодня же Новый год! Столько всего нужно сделать! — восклицает она и, поворачиваясь, подносит к моим губам палец с той самой смесью. — Вкусно? Это тесто для печенья. Я захватываю ее миниатюрный пальчик губами и слизываю с него тесто. Во рту сразу происходит взрыв вкусов: корица, имбирь, карамель и что-то еще, похожее на гвоздику. Слегка прикусываю тонкий пальчик, играя с ней, чем вызываю лучезарную улыбку. И этот день становится еще лучше — хотя кажется, что лучше уже некуда. — Мм… Очень! — Я целую ее в макушку и захватываю лежащей рядом ложкой целую гору сладости. — Эй! Ну ты и воришка! — говорит она и с наигранной злостью качает головой. Пробегается пальцами по моей талии, желая пощекотать кожу. Я ухмыляюсь и резко притягиваю ее к себе, оставляя на лбу мимолетный поцелуй — наш утренний ритуал. Сажусь за стол и наливаю себе чашку кофе. В который раз делаю пометку в голове: купить кофемашину, чтобы каждым утром наслаждаться любимым капучино, а не растворимой белибердой. — Мы же решили отметить этот праздник вдвоем. Или что-то поменялось? — спрашиваю я, делая глоток напитка. Месяц назад у нас произошел «серьезный разговор» — как, где и с кем мы будем отмечать предстоящий праздник. Как оказалось, я состою в отношениях с эльфом, который до того любит Новый год, что готов за несколько месяцев начать наряжать дом и упаковывать подарки близким. — Нет, но ведь это праздник. Особенный день, когда все заветные желания сбываются и бла-бла-бла. Поэтому нам просто необходимо создать в нашем доме уют и соответствующую атмосферу. Разложив тесто на столе и раскатав его по поверхности, она начинает делать небольшие фигурки с помощью разных пластмассовых форм. Я никогда раньше не задумывался, почему домашняя еда куда вкуснее ресторанной. Но теперь, когда отныне на моей кухне постоянно происходят целые войны, я понял: все дело в любви. Главное не то, что ты готовишь и какие ингредиенты добавляешь в блюда. Все дело в том, что ты вкладываешь в приготовленное частичку себя и своей любви. От этого все становится так вкусно, что рецепторы просто взрываются от переизбытка чувств. Я смотрю на нее и не перестаю восхищаться. Тем, как свободно она чувствует себя в моем доме, который недавно стал нашим. Тем, как она готовит, пританцовывая под песни Тейлор Свифт или Арианы Гранде. Как она забывает класть вещи на свои места, а после в панике носится по дому, желая найти потерянное. Сколько раз я сказал, что сошел с ума? — Ты знаешь, как сексуальна в моей футболке с огромным пятном на заднице? Я довольно ухмыляюсь, когда ее умиротворенное выражение лица сменяется на удивление, растерянность и смятение — тысяча эмоций за миллисекунду. — О боже! Она поворачивает назад голову и пытается отряхнуться от следов муки, которая никак не желает оторваться от своей обладательницы (я ее очень хорошо понимаю). Вновь делаю глоток кофе и облизываю сладкие губы. Встаю из-за стола и подхожу к потерянному созданию. Руками тут же обхватываю ее бедра и прижимаю к себе. — Помочь? — я нахально улыбаюсь и отодвигаю ее волосы в сторону, чтобы примкнуть губами к шее — мое самое любимое занятие. Ладонями начинаю исследовать ее бедра под футболкой, очерчивая каждый их изгиб. Я буду больным, если скажу, что они идеально подходят моим рукам? — Мука, вообще-то, на футболке, а не под ней, умник, — смеется она, и комната становится еще светлее от этого прекрасного звука. А потом она поворачивается ко мне, чтобы оставить на губах нежный поцелуй. Я, не теряя времени, тут же зарываюсь пальцами в ее волосы и углубляю наш поцелуй, добавляя в него всю свою страсть и желание. Подхватываю ее под бедра и поднимаю, сажая на столешницу рядом с беспорядком, оставшимся от приготовления десерта. Пальцами легонько щекочу обнаженные участки кожи, а губами нахожу нежные щеки, на которых проглядывает милый румянец. Чувствую, как длинные ноги обвивают мои бедра, а пальцы оттягивают темные волосы назад. — У меня были другие планы на это утро, — улыбается она, смотря в мои глаза с искорками. — Слышала поговорку «Как новый год встретишь, так его и проведешь»? — спрашиваю я и вновь накрываю ее губы своими, чем вызываю тихий стон. — Предлагаю проводить этот год и встретить следующий именно таким образом. Она пытается что-то возразить, но я уже несу ее в спальню, по пути порой прижимая ее к стене, чтобы насладиться вкусом сладкой бархатной кожи. Подготовку к празднику придется отложить. На время. До следующего года.

***

— Мы ничего не успеваем! Это все из-за тебя! Почему ты никогда меня не слушаешь?! — носясь по комнате и убирая валявшуюся на полу и других поверхностях одежду, возмущается она. — У нас осталось несколько часов до выступления президента. А нам еще надо нарядить елку, приготовить салаты, украсить квартиру и красиво одеться. — Мое предложение по-прежнему в силе, — листая каналы с новогодними фильмами, говорю я. — Мы не будем встречать новый год в постели! — восклицает она, а я смеюсь, потому что никогда ранее не видел человека, который так любит этот праздник. — Что плохого в том, чтобы всю ночь лежать голышом под одеялом? — Я ухмыляюсь и встаю с дивана. — Не паникуй, женщина. У нас еще полсуток, чтобы все подготовить. Я поднимаю бюстгальтер с пола и лукаво смотрю на полуобнаженную девушку перед собой. — Нет, — строго произносит она, кивком указывая в сторону кухни. — Тебя ждет уборка комнаты. — Беспорядок наводишь ты, а убирать его мне? Она скрещивает на груди руки и одаривает меня укоризненным взглядом. Когда дело касается праздников, эта девушка слишком опасна. Я поднимаю руки в знак капитуляции и удаляюсь на кухню, чтобы убрать весь тот хаос, что натворил живущий в моем доме кондитер. Через час мы уже стоим в гостиной, которая со всех сторон мигает яркими огоньками. Поставив в угол большую елку, которая почти касается потолка, я достаю с антресоли коробку с игрушками и ставлю ее перед ногами командира (только на сегодняшний день). В этом году мы нарядили елку в золотые шарики с примесью красных бантиков, которые мне пришлось вешать на верхние ряды елки, ведь кое-кто не дотягивается. То, как она злится, когда что-то выходит из-под ее контроля, никогда не перестанет смешить меня. Совместными усилиями надев сверкающую макушку на вершину елки, мы делаем пару шагов назад и любуемся результатом. — Знаешь, какой сегодня праздник? — довольная тем, что получилось, спрашивает она. — Новый год?.. — с сомнением произношу я и обнимаю ее за талию. — Наш первый Новый год, — она улыбается и, повернув ко мне голову, быстро целует меня в щеку. — Но не последний, — уверенно говорю я, смотря в ее глаза. — Далеко не последний.

***

Я никогда не любил праздники. Не видел в них смысла. Зачем жить от Нового года до Рождества, от дня всех влюбленных до восьмого марта, когда можно сделать так, что каждый день будет особенным? Но полгода назад я встретил ее. И все изменилось. Чертов переворот, который заставил поменять мои взгляды на многие вещи. Каждое утро в нашем доме начинается с фразы «А сегодня день…» Черт, скажите мне на милость, кто придумал все эти праздники? День любви, нежности, объятий, защиты тюленей, ромашки. Даже день пельменей существует… Не удивлюсь, если все эти праздники придумала моя девушка. Мне порой кажется, что где-то под нашей кроватью находится множество огромных томов с датами и забавными торжествами напротив. Если в прошлом году в новогоднюю ночь я смотрел «Гарри Поттера» по одному из каналов телевизора, то сейчас я стою перед большим столом с бессчетным количеством разных салатов (когда она только все успевает?) в черных брюках и белой рубашке. — Красиво, правда? Я поворачиваюсь и застываю. Передо мной стоит девушка невероятной красоты. Серебристое платье подчеркивает каждый изгиб ее тела, а большой вырез сзади открывает мне доступ к изящной спине. Волосы легкими волнами спускаются на плечи, завиваясь на конце, а челка слегка приоткрывает лоб. Собираюсь с силами, чтобы произнести: — Бесподобно. Она хихикает и качает головой, указывая на стол. — Я о том, как мы все украсили. Но спасибо за комплимент, — она смущенно улыбается. Нашу идиллию прерывает звонок в дверь. Я хмурюсь и вопросительно поднимаю брови. — Минутку. Это твой сюрприз. Я зарываюсь пальцами в волосы и опускаю взгляд на несколько красиво упакованных подарков, которые лежат под елкой. Теперь я не уверен, что подобрал действительно достойный подарок. Вдруг слышу голоса, раздающиеся в коридоре, и выхожу из комнаты. — Сюрприз! — восклицает она и за талию подталкивает меня к двум стоящим напротив гостям. — Мама? Папа?

***

Я сижу за столом в кругу самых дорогих для меня людей и не могу понять, где и кому я так угодил. — Тебе нужно что-нибудь сказать, — она тихо шепчет мне на ухо. — К-как?.. — Я откашливаюсь и продолжаю, осушив горло бокалом шампанского: — Черт. Я просто не могу поверить… Как вы все это провернули? Границы же закрыты… — Твоя девушка оказалась очень настойчивой, — мой отец подмигивает ей и улыбается мне. — Несколько перелетов, и вот мы здесь. Мы с родителями не виделись около двух лет. Для человека, у которого крепкие взаимоотношения с семьей, — это большой срок. Эпидемиологическая ситуация в мире заставила властей многих стран закрыть границы на въезд и выезд из государства. Но сейчас эти люди сидят передо мной. Внутри меня море эмоций. — Тебе повезло. Она не только красавица, но еще и большая умница, — добавляет мама, с нежностью смотря на нас. Когда по телевизору начинают бить куранты, я поворачиваюсь к самому удивительному в этом мире человеку и с особой любовью и нежностью касаюсь ее губ, пытаясь с помощью поцелуя выразить свою благодарность. Ее щеки тут же алеют от смущения. — Спасибо, — шепчу я. — Новый год — семейный праздник. Каждый заслуживает того, чтобы встретить его в кругу любимых людей. — Она улыбается и кладет руку на мою щеку. — С новым годом, — я преподношу ее ладонь к своим губам и оставляю на ней поцелуй. — С новым счастьем, — она прикусывает губу, смотря на меня. — Ты и есть мое счастье.