Hello, I'm here. I'm living in the wall.

Бруно пулей залетел в свою комнату, закрыв дверь, облокотившись на нее всем телом. Как будто эта хлипкая дверь могла спасти его от такого позора. Отлипнув от двери Бруно от переизбытка эмоций стал ходить по комнате, время от времени нервно стуча по дереву. Что это было?! Он только что готов был кончить под звуки своего стонущего племянника. Который не знал, даже о существовании Бруно в этом доме, ни то что он имел возможность подслушивать как тот ублажает себя. Низко. Противно. Бруно чувствовал как отвращение к себе начинает захватывать весь его разум. Ну почти весь, часть его всё ещё слышала нежные стоны Камило. И эта часть продолжала напоминать о себе в виде стоящего, пульсирующего члена. Бруно наконец остановился на одном месте. Он вздохнул пытаясь успокоить сердце. Решив что само "оно" не пройдет, провидец сел на свое выцветшее кресло. Отвращение к себе, от недавно пережитого момента, стало отступать когда рука потянулась к "проблеме". Тонкие пальцы стали проводить вверх-вниз по чувствительной плоти. Удержать ровное дыхание стало сложнее. Ещё раз взохнув, рукой залезая под резинку штанов, Бруно закрыл глаза. Но как на зло перед ними встал Камило. Мужчина нахмурился, собирая все свои силы, что бы представить какую-нибудь милую девушку на месте своего племянника. Но все было тщетно, Камило не собирался покидать разум Бруно, продолжая мило смотреть прямо в душу своему дяде. Бруно хотел представить длинные черные волосы, но видел только каштановые кудри Камило, думал о пышной груди но видел изящные пальцы Камило, заставлял себя думать о тонкой талии, но видел лишь то как Камило стонет имя Бруно в душевой, надрачивая. И Бруно все сильнее заносило в эту пучину, рука активно двигала по стволу, в то время как другая массировала яица, и он был не в силах себя остановить. Слезы начали стекать по впалому лицу, от переизбытка противоречивых эмоций, а из горла выходили тихие, хрипкие, стоны. Воображение не собиралось останавливаться, продолжая подбрасывать все больше сценариев с участием его любимого племянника. Вот он на коленях. Вот он, весь открытый, лежит на кровати. Вот он трогает себя тут. Вот он трогает себя там. Вот его грубо втрахивают в постель. Но точно не Бруно. Представлять себя рядом с ним Бруно всё-таки не посмел. Стоны становились громче, неустанная рука начала сбиваться с ритма, поддрагивать, как и подтянутые колени. Бруно рефлекторно стал отрывисто толкаться в сжатый кулак. Эйфория была так близка. –Камило...» - простонал Бруно когда почувствовал как наступает его освобождение. Мужчина вздохнул, на автомате размазывая белую жидкость по, уже вялому, члену. Бруно открыл глаза чтобы найти что то, чем можно было бы убрать беспорядок, что он натворил, но взгляду предстал Камило, что сидел на стуле напротив. Бруно тупо уставился перед собой. Сердце пропустило парочку ударов, а тело снова начинало трясти. «Этого не может быть» - прогремела мысль в сознании Бруно. Еле выдохнув, мужчина медленно закрыл глаза. – Этого не может быть, этого не может быть, этого не может быть... - словно мантру шептал Бруно. Помолившись всем богам он, медленно, снова открыл глаза. Это сработало. Бруно был один в своей комнате между стен Каситы. Там где о его существовании никто не знает. Стул напротив был пуст. Дверь казалась не тронутой. Бруно все так же одинок.