Детектив Джонстон и магический хрустальный шар

***

Йонси Боунин «прикрепил» к себе деньги «прилепляющей» магической печатью. Ещё раз перепроверил в сумке вещи — не забыл ли что важное. Всего не унесёшь, это ясное дело. Но не хотелось бы возвращаться, обнаружив нехватку чего-то критически необходимого. Дядя душераздирающе храпел внизу в гостиной. Так и заснул с включенной лампой на карте с валяющимися поисковым кристаллами всех форм, цветов и размеров. Всё ищет… Аманда (дядина жена), вся издерганная нервами, давно спала под тонной снотворного. У Сильвии — тётиной сестры своё снотворное в бокале на высокой ножке — и она тоже скорее всего спит. Йонси лаконично написал фломастером в блокноте для списка покупок «Я теперь сам по себе!», залепил магнитом на холодильник. Просочился мимо дяди, разблокировал бесполезные — как показало ограбление — магические замки и выпорхнул на улицу. Искать молодого вайна не будут. Сейчас самое важное — это найти украденное. Не до него. Дедушка умер. А он был очень крутым магом — хитрые сплетения схем магии создавал. Они, видимо, только того и ждали. Разумеется, без дедушки семья не смогла поддерживать высокий уровень защиты во всех тайниках сразу. Дяде с тётями ума не хватало. А Йонси, хотя он мог бы наворотить таких схем — ахнули бы — даже не подпускали попробовать! Этим воры и воспользовались. Может, если бы дядя перестал вставать в позу и твердить как заведенный, что артефакты слишком мощные и экспериментировать опасно — ничего бы и не своровали. Идиоты. Не умеют выйти за рамочки условностей, правил. Дедушка, между прочим, многому научил. Заковыристому. Да боги с ними. Йонси им ещё покажет, как они ошибались. Сам найдёт артефакт. Докажет, что его недооценивали. Ещё как! Эти тупицы обратились к человеку. Надо же было додуматься?! Нанять искать сокровища вайнов — немага. Даже близко не знакомого с магией. И что с того, что это лучший частный сыщик города? В вопросах артефактов этот хрыщ полный ноль. Более того. Они настолько безмозглые, что дали ему дедушкин шар. Ну как так. Хотя Йонси просил, умолял, требовал, бесился, заверял клятвенно, что с помощью шара сам всё найдёт. Но нет. Хрустальный шар не смогли забрать из «сокровищницы». Его оберегала наиболее замысловатая и плотная защита. Деда говорил, что в шаре заключается ключ к пути домой. Несмотря на то, что считалось: билет сюда, в этот мир без магии, из родного мира вайнов — в один конец. Между Асваградом и Вайнахайлем бушевала страшная кровопролитная война. Многие не выдержали, боялись за родных — и сбежали в соседний мир. Здесь не было магии (что крайне расстраивало Йонси, росшего на рассказах дедушки о потрясающем мире, полном чудес и необыкновенных вещей, которых нет в мире людей). Только урывки, «контейнеры», принесенные беженцами с собой и в себе оттуда. И магия, в условиях дефицита и притягательной уникальности, быстро стала дорогостоящей «игрушкой» или, естественно, необычным оружием. Особенно высоко ценились исконные артефакты. Как раз вроде Зеркала. Зеркало показывало скрытое в отражении… И было ценным магическим предметом. А ещё оно нужно было Йонси, чтобы разгадать секрет шара дедушки. И обнаружить нечто, что позволит попасть в родной мир с магией. Может и война уже давно закончилась. Столько лет прошло. А они и не знают. Йонси докажет. Отыщет и вернёт Зеркало. Детектив не знал о существовании юного вайна Боунин. С мистером Джонстоном общались Сильвия и дядя. Поэтому Йонси придумал план. Наврёт этому не-магу олуху в три короба. Впишется в напарники. Предложит помощь с магией. Скажет, что уже в двух десятках расследованиях участвовал. Знает, что и как. Йонси умеет лгать как бог. Есть одна проблема. В слова человек, разумеется, поверит, куда денется. Но вот своим глазам, есть подозрения, он тоже верит. Даже если полный идиот. Невысокий, астеничный, бледный шестнадцатилетний Йонси не выглядел как могущественный маг, провернувший кучу сложнейших дел. Больше походил на какого-то зверька, к примеру, полу-лиса со своими чуть раскосыми сверкающими идейками и хитростями серыми глазами с чёрным ободом и длинными шёлковыми тонкими прядями, вечно растрёпанными в хаосе. Чёрная чёлка периодически падала в глаза, потому что юный вайн терпел до последнего — ненавидел стричься. В этом было что-то унизительное. Сперва Аманда по сто раз на дню повторяла «пора бы к парикмахеру» и тянула руки взъерошить волосы, оценить масштаб бедствия, или убрать чёлку с белого лба. Бесила. Потом уже нет сил терпеть — неудобно, тебя ведут на «процедуру». Сажают, стягивают — не подвигаться, не почесаться. Сидишь спелёнатый, как будто тебе два года. И пострижатель весь из себя такой приветливый. А сам с острющими ножницами — к лицу тянется… Кошмар. Маг внимательно смотрел на себя в отражение витрины. Нет, надо хоть чуточку постарше постараться выглядеть. Для начала, в туалете кафе переоделся в «парадный» костюм для школьных мероприятий и дурацких семейных ритуалов и праздников. Потом срезал с попавшейся в подсобке щётки ворсинки и приладил на клей-карандаш усы. Вышло весьма недурно. Йонси был доволен. Теперь он выглядел на девятнадцать-двадцать, а может и на двадцать пять. Надо сходу сказать, что ему двадцать — и детектив уже потом так и будет видеть эту иллюзию. В лицо мистера Джонстона юный Боунин не видел раньше. Представлял его низеньким, даже ниже его самого, добродушным старикашечкой. Толстым: очень круглым и мягким, с блестящей как гладь озера лысиной, круглых очках и со смешно завернутыми усиками. С каким-нибудь непривычным забавным акцентом. … Уж точно не таким. Здоровенный как «Титаник» в галстуке. И вовсе не «милый» молочник.