i'll call you bunny

Чонгук вообще на эту встречу выпускников идти не хотел. Ну а смысл? Там только бывшие одноклассники отца — взрослые, старые дядьки, — с которыми опять нужно быть милым и приветливым, а главное, вежливым. Юнги вообще ему целую нотацию прочитал о том, что им нельзя ударить в грязь лицом, а Чонгуку нельзя их с папой опозорить, а потому все тридцать минут поездки в машине они слушали аудио-урок «Этикет для юных омег». Чонгуку хотелось блевать от услышанного, но он держался. Джин хотел громко смеяться, но он тоже сдерживался. Забавно было слушать, как диктор монотонным голосом вещал в подробностях о том, как юным омегам стоит вести себя при альфах: «… должны вести себя аккуратно и деликатно, ни в коем случае нельзя проявлять вульгарность или пошлость. Помните, вы — нежнейшие беззащитные существа, которых альфы должны охранять. Не стоит так же выглядеть доступным или вести себя подобным образом: альфам нравятся только невинные омеги». Папа и сын тогда переглянулись. Джину хотелось вышвырнуть этот урок в окно, потому что это всё, в принципе, были одни стереотипы. С Юнги они встретились на такой вписке, которой ещё не было в истории человечества: алкоголь, наркотики, кальяны, сигареты, проститутки-омеги, проститутки-альфы, пассивы альфы, активы омеги — всё было смешано между собой. Юнги нажрался в хламину, Джин не меньше: заблевал ему все штаны, а после опустился на колени и принялся оттирать пятно. Так и познакомились. И Юнги, кстати, до сих пор говорит, что Джин его своей странностью и раскрепощённостью привлёк. Так какого, простите, хера сейчас происходит? Но спорить с таким серьёзным мужем себе дороже, хоть Джин его и не боится — его самого бояться надо, — поэтому просто всю дорогу пожимал плечами на жалобный взгляд сына. Чонгук был уверен, что простоит весь вечер спиной к стене со скучающим видом, переписываясь с очередным альфой в приложении для знакомств. Ну, максимум отец его потащит знакомиться с разными друзьями со школьной скамьи. А это означало, что нужно вести себя «скромно, недоступно, невинно» и краснеть от каждого взгляда. Ну, Чонгук, вообще, актёр хороший — на жалость давить умеет, перед учителями приступ боли тоже изобразить может, — поэтому уверен был, что маску натянуть будет не сложно. Но вот, стоя рядом с отцом и смотря на его бывших одноклассников, он понимал, что играть и не придётся. Что он там говорил? Взрослые и старые дядьки? О, Чонгук готов язык себе вырвать и затем сожрать за такие слова. В его глаза прямо, не отрываясь, смотрит высокий и просто охуительно красивый альфа. Его тёмные волосы зачёсаны назад, открывая ещё больше столь идеальное лицо, в ушах множество проколов, а из-под заманчиво закатанных до локтей рукавов рубашки виднеются чернильные узоры тату. И от этого, в принципе, Чонгук уже готов заскулить, но на чужих губах появляется ещё и дерзкая ухмылочка, а взгляд буквально пожирает и раздевает бедного омегу, вводя в оцепенение. — Чонгук! — из раздумий вытягивает тормошение отца за рукав пиджака. — Чего застыл? Знакомься, это Чимин, Намджун, Хосок и… — Тэхён, — вдруг перебивает Юнги тот самый альфа, слегка наклоняется, беря в руку вспотевшую ладошку Чонгука и улыбаясь, — к вашим услугам, — аккуратно оставляет поцелуй на тыльной стороне руки под громкий смех стоящих рядом альф. Чонгук стремительно краснеет и немного неловко кивает, одёргивая руку. — Ч-чонгук, — слегка запнувшись, выдаёт он, шумно втягивает воздух, поднимая глаза вверх и встречаясь с тёмными чужими. — Так же к вашим услугам, — добавляет он чуть тише, но Тэхён его слышит, от чего ухмылка становится шире, а бровь всего на секунду взлетает вверх. — Айщ, Тэхён, давай без своих штучек, — недовольно фыркает Юнги и сына немного рукой отодвигает подальше, ближе к Джину. — Он мой сын, младше тебя на семнадцать лет. Даже не вздумай, — тихо проговаривает он на ухо альфе и тут же переключается на друзей, подхватывая их рассказы о прошлом. Тэхён отходит к, скорее всего, Чимину и вроде тоже с ними смеётся, но на Чонгука заинтересованные взгляды бросает, облизываясь хищно. Омега ёжится и подходит к папе, дёргая его за рукав. — Что такое, детка? — улыбается Джин и поглаживает сына по голове ласково. — Кто такой Тэхён? Почему я никогда о нём не слышал? — тихо спрашивает тот, спиной чувствуя пронзительный взгляд. И ведь соврёт, если скажет, что ему не нравится. — Ой, ну… у них с отцом не лучшие отношения были. Они не враги, но и не самые близкие друзья. Общаются, потому что Тэхён лучший друг Чимина, Намджуна и Хосока, — поясняет Джин и хитро усмехается. — А что? Понравился? — Па-а-ап! — недовольно тянет Чонгук и краснеет опять, отворачиваясь. У них с папой отношения наравне, не особо похожие на общепринятые отношения родителя к ребёнку, но всех всё устраивает. Главную воспитательную роль на себя берёт Юнги. Он у них «злой полицейский». А Джин скорее «полицейский под прикрытием, который за любой кипиш». — Нет, он красивый, — задумчиво тянет старший омега, оценивающе сканируя мужчину с ног до головы, — но не надо, разница большая. Да и он тот ещё раздолбай, вот честно. Я же с Юнги учился в одной школе, на два класса старше, но всё же. Помню Тэхёна, когда он жрал песок, — Джин вдруг заливается громким смехом, чем привлекает внимание других людей. Чонгук краснеет и жмётся к нему ближе. — Хотя… Юнги тоже песок жрал. И сопли тоже, — вдруг задумывается омега и замолкает, обдумывая что-то. — Папа-а-а, — опять недовольно тянет Чонгук и глаза закатывает, лбом стукаясь о плечо родителя: стыдно. — Да ладно, в общем. Да. Не одну омегу Тэхён сменил, тебе такого не надо. И вообще, ищи альфу своего возраста, вот, — заканчивает Джин и машет кому-то в другом конце зала. — Я отлучусь, сына. Не теряйся! Чонгук только рот раскрывает, чтобы хоть что-то ответить на эту тираду: мол, я же приличный, даже не думал ни о чём подобном, — как папы и след простыл. Омега усмехается: у них с Джином всю жизнь так. Тот его в двадцать родил и сразу решил, что роль родителя не для него, взвалив это на восемнадцатилетнего Юнги, и стал лучшим другом Чонгука. И, кстати, это сработало. Между ними никогда не было секретов, обсудить могли что угодно. Хоть задницу мимо проходящего омеги, хоть секс, которого хочется обоим неимоверно в течки. Только вот у Джина Юнги есть, а у Чонгука… рука и куча секс-игрушек, которые папа ему купил в тринадцать лет и с хитрющей улыбкой подкинул под кровать. Воспитательный процесс, так сказать. Юнги, к слову, об этом не знает. И к счастью. Фыркнув на свои мысли, Чонгук, как и планировал, отходит к стене, прислонившись к ней задницей. На телефон приходит уведомление с сайта знакомств — очередной альфа, что повёлся на миловидную внешность. Чонгуку стыдно немного (нет), но зарегался он там только для того, чтобы найти секс. Ему жутко хочется. Руки уже стёрлись от дрочки, спермотоксикоз замучил, стояки по утрам, течки тоже, а игрушки просто перестали удовлетворять. Хочется альфы: настоящего альфьего члена, феромонов, грубой силы и пошлых словечек. Хочется найти папочку, с которым можно быть милым деткой, для которого чулочки покупать будет. Но таких, к сожалению, нет. Все альфы его возраста либо неопытны и скорее порвут его, нежели удовольствие доставят, либо только на словах готовы, а в реальности ссутся. А ещё, что было не менее важным, Чонгуку хочется не просто разового перепихона. Он хочет того самого, с которым можно будет валяться в кровати после жаркого секса и болтать о всяком, к которому можно будет прийти, когда будет особо херово, и поделиться всем, что на душе. А альфам его возраста внутренние переживания нахуй не сдались — Чонгук для них слишком нудный и скучный. От: super-sexy-dick Привет куколка секса хочешь Чонгук недовольно фыркает и решает всё же проигнорировать отсутствие знаков препинания, которое, к слову, его всегда раздражало, и попытать счастье. Но тень сомнения уже закралась.

От: bunny Хочу. А ты можешь мне его дать?

От: super-sexy-dick Я тебе в рот могу дать И в попу И вообще всюду могу — Куда ещё он собрался тебе давать, интересно? — раздаётся глубокий голос прямо над ухом, и Чонгук подпрыгивает, вздрагивая. Перед ним стоит Тэхён, весело улыбаясь и мило склонив голову набок. Чон позволяет себе залипнуть на его лицо всего на секунду, пока тот выжидающе не приподнимает бровь. — Эм… не знаю, — смущённо проговаривает он и тупит взгляд в пол, стараясь не смотреть альфе в глаза. — А ты ему ответь: «неужели есть что давать»? — вдруг ярко улыбается Тэхён и встаёт рядом с Чонгуком, злобно потирая лапки. — Я рассчитывал просто кинуть его в чс, — бурчит Чонгук, но все же слушается. Тэхёна хочется слушаться.

От: bunny А у тебя есть, что давать?

От: super-sexy-dick Конечно есть куколка такая как ты получит большой толстый член в свою попу И рот А и писю Чонгук стремительно краснеет, а Тэхён громко смеётся, сгибаясь пополам и придерживая живот. Омега, смотря на него, не может сдержать сначала улыбки, а после и тихого смеха. Вся эта ситуация выглядит комично, но им слишком весело с этого. — Господи, пикапер малолетний. Вот теперь можешь кидать этого супер-секси-дика в чс, ничего он тебе не даст, — утирая слезы, выговаривает Тэхён, и Чон на это кивает, поднося палец к значку «удалить». — Стоп-стоп, интересно, — вдруг произносит альфа и приближается ближе к экрану. — Секса хочешь? — его взгляд то опускается на телефон, то поднимается на краснеющего Чонгука, а хитрая ухмылка снова возвращается. — А вот это неожиданно. Наимилейший сын Юнги. Отец-то знает? Чонгук отрицательно мотает головой, но переписку удаляет и телефон засовывает в передний карман джинсов. Вся шея и уши становятся красными и полыхают от смущения: это так стыдно и тупо… Но Тэхёна, похоже, вся эта ситуация слишком забавляет, он пристально следит за каждой эмоцией на лице младшего и, осмотревшись вокруг, резко двигается ближе, прижимая паренька к стенке и нависая сверху. Чонгук растерянно смотрит ему в глаза. — Какой интересный омега, — тихо шепчет Тэхён в чужое ухо и невзначай задевает хрящик губами, от чего по телу Чонгука пробегают мурашки. Чего уж тут лукавить, альфа с самого начала унюхал в чужом запахе смущение и лёгкое возбуждение. Он понравился этому омеге, и Ким с уверенностью может сказать, что это взаимно. И даже разница его не особо пугает. — Так отчаянно хочет альфу, что готов его искать на всяких сайтах. Это так трогательно, — продолжает он и опускает руку на чужую голову, поглаживая. Чонгук всё ещё зажат, смущён, но к руке чужой уверенно льнёт. — Хороший мальчик. А чего ещё ты хочешь? — Я… — Чонгук поднимает на мужчину голову и заглядывает в глаза, тяжело сглатывая. В паху тяжелеет, взгляд падает на чужие губы, и он машинально прикусывает свою нижнюю. В голову ударяет мысль: «сейчас или никогда» — и он решает отбросить все приличные размышления в сторону, потому что живём один раз, в конце концов, когда ещё такой шанс выпадет, — хочу поцелуй. — Поцелуя хочешь? И не стыдно говорить такое взрослому альфе, м? — тихо вопрошает Тэхён, а сам облизывается, наклоняясь ниже и буквально гипнотизируя младшего взглядом. Чонгук кивает головой, мол, стыдно. — Но все же хочется? — утвердительный кивок. — Тогда, возможно, мне стоит дать это тебе, да, детка? Чонгук снова кивает и ножки плотнее сжимает, потому что резко там всё стало влажным. Он цепенеет, когда неожиданно чувствует на своих губах чужие, такие нежные, плотные и уверенные. Тихо скулит в поцелуй и жмётся инстинктивно ближе, укладывая ладошки на чужую мощную грудь. Омега внутри него восторженно пищит, когда чувствует, как перекатываются под пальцами мышцы, как запах взрослого альфы проникает в лёгкие, а его язык, раскрыв чужие губки, бесстыдно принимается исследовать рот омеги. Чонгуку хочется пищать от счастья, голову кружит от переизбытка чувств, он отчаянно пытается целовать в ответ, тоже пускает в ход язык, но от неопытности это выглядит больше как лизание маленького котёнка. И Чонгук даже рад, что выбрал самый укромный уголок, где их мало кто может увидеть. Тем более за такой широкой спиной Тэхёна. Альфа вдруг рычит, когда Чонгук случайно прикусывает его губу, и руки опускает ниже, на подтянутые ягодицы омеги, сжимая их в цепких пальцах. Попка идеально ложится в его большие ладони, а изо рта омеги вырывается тихий стон неожиданности и наслаждения, и, чёрт возьми, Тэхёну это слишком нравится. Парнишка бёдрами трётся бесстыдно о его пах, машинально, скорее всего, но этого явно хватает, чтобы член Кима «ожил» и начал требовать к себе внимания, благо, хоть пиджак его скрывает. Ни Чонгук, ни Тэхён особо не понимают, что происходит, когда кто-то схватил альфу за пиджак и в прямом смысле отдирает от губ омеги, а после ему в лицо прилетает кулак. — Сукин ты сын! — громко рычит Юнги, хватая сына за запястье и затягивая его за спину. — Похотливый ублюдок, я же просил моего сына в это не втягивать, блять, — он замахивается на Кима снова, но тот уворачивается и хватает чужой кулак буквально на лету. — Успокойся, Мин, — ровным голосом произносит Тэхён, слизывая с уголка губ кровь. — Мне успокоиться? Да я тебе член оторву и в жопу затолкаю, сука, — Юнги злится ещё больше, готовится уже буквально наброситься на альфу, но до его ушей доносится громкий крик мужа. — Простите-извините-пропустите, мой муж опять пиздит людей, простите-е-е! — кричит Джин на бегу, расталкивая людей и пробираясь сквозь толпу ближе к семье. — Юнги, блять! Мин отворачивается всего на секунду, и этого хватает, чтобы Чонгук успел быстренько прошептать на ухо Тэхёну свой ник в инсте от приватного аккаунта, доступ к которому был только у лучшего друга из-за очень пикантных фоточек. Тэхён кивает и отходит, но язык за щёку всё ж толкает, от чего омега опять против воли краснеет. К нему спешно подбегают Чимин с Хосоком, тут же расспрашивая о случившемся, а Намджун оценивающим взглядом пробегается по Чонгуку, тепло улыбаясь ему и после спешно удаляясь к Тэхёну. — Он лапал нашего сына! — громко воет Юнги и снова поворачивается к Киму. — Кобелина ты, я тебя… — Отец! — Юнги! — Хватит! — хором кричат омеги громко и хватают брыкающегося отца под руки. — Успокойся сам. Что за истерику ты устроил? — продолжает Джин, тихо шепча на ухо мужу и жестом приказывая Чонгуку взять из его кармана ключи от машины и уйти к ней. — Нет, ты представляешь, он… — Я слышал! — гаркает Джин так, что все разговоры в зале разом затыкаются. — Это не даёт тебе права опять всех пиздить. Дома поговорим. Прошу прощения, — он мило улыбается всем, немного осуждающе смотрит на Тэхёна и, крепко удерживая, уводит тяжело дышащего Юнги из здания, оставляя всех оживлённо обсуждать произошедшее.

***

— Год не будешь выходить из своей комнаты! Ты меня понял?! — громко рычит Юнги на всю машину, вдавливая педаль газа. — Хватит орать на ребёнка, — спокойно отзывается Джин, копаясь в своём телефоне в модном паблике. — Этот ребёнок весьма не по-детски исследовал рот взрослого мужика, — злобно цедит сквозь зубы альфа и кидает очередной за последние минут десять убийственный взгляд на сына. — Есть что сказать, позорище? Чонгук гулко сглатывает. Что от него услышать хотят? Что он сожалеет и раскаивается в своих грехах? Так вот нет, не может такого сказать. Он в лёгких до сих пор чувствует запах Тэхёна, на заднице его прикосновения, а во рту его язык, и что вы ему сделаете? А ещё он про себя думает только о том, чтобы Тэхён его в инсте всё же нашёл. Такого альфу упускать нельзя. — Это вышло случайно, — говорит он первое, что приходит на ум, но Юнги такой ответ явно не удовлетворяет. — Ага! Случайно шёл, споткнулся и упал прямо на тэхёнов язык! — рычит снова альфа и недовольно косится через зеркало заднего вида, заглядывая сыну в глаза. — Ну, хорошо, что не на член, — тихо шутит Джин, но в машине это слышат все и недовольно косятся на него. — Ещё бы он на член упал! Мин Чонгук, только попробуй что-то подобное вытворить! До свадьбы ни-ни, знакомиться нельзя… вообще с альфами общаться нельзя, они все кобели похотливые, — фыркает Юнги, а Чонгук не решается уточнить эту столь противоречивую фразу. На телефон приходит уведомление, и Чон тут же достаёт смартфон, молясь, чтобы это было именно то, о чём он думает. На губах появляется улыбка, когда он читает содержимое. Пользователь «thv» отправил (а) вам запрос на подписку. — Что это ты там так улыбаешься? — щурится Юнги, снова смотря на сына, а Джина вся эта ситуация достаёт, поэтому он ударяет его по плечу, шикая. — Отстань от ребёнка. Он рано или поздно начнёт трахаться, и это нормально. Тебе вот сколько лет было, когда ты впервые омегу нагнул? — Чонгук заинтересованно голову поднимает, незаметно нажав на «Принять» и «Подписаться в ответ». — Это не то же самое, — фыркает Юнги, но на дорогу смотрит со всей серьёзностью. — И всё же. Сколько тебе было? — Шестнадцать. — Пиздишь, — Джин улыбается довольно и подмигивает сыну. — Почти шестнадцать, — вздыхает мученически Юнги и переводит взгляд на мужа. — Я надеялся, что ты забудешь. — Забудешь такое. Мне восемнадцать было, а ты не первым в моей жизни альфой являлся, — фыркает омега и откидывается на сидение. — Это ещё что за тон? Тебе очень даже понравилось, судя по стонам, — возмущается альфа, полностью забывая про Чонгука, от чего тот расслабленно выдыхает и просматривает фотографии в профиле Тэхёна. Он пиздец какой красивый. — Я и не говорю, что плохо. Просто… не так хорошо, как могло бы быть, — пожимает плечами старший. — Это был твой первый опыт, эй, — он наклоняется ближе к шее своего мужчины и мурчит мило ему на ушко. — Зато сейчас ты великолепен, родной. До Чонгука эти слова доходят, но он их успешно игнорирует, предпочитая витать в своих мыслях, где его усаживают на стол и разводят ноги, лаская шею. Член заинтересованно дёргается в штанах, и омега выходит из инсты, включая музыку в наушниках. Юнги чуть успокаивается и отвлекается, что не может не радовать. Но обе омеги знают, что эта тема ещё себя не исчерпала, а Джин уверен, что Тэхён ещё появится в их жизни.

***

— А сынишка-то у Минов горячий вырос, — хмыкает Хосок, прерывая тишину в машине. — А то, — самодовольно отвечает Тэхён и снова толкает язык за щёку, вспоминая нежные губки омеги. — Ты видел лицо Юнги? Я думал, он торпедой улетит на другую планету, — вставляет Намджун, и в машине раздаётся звонкий смех. — А какая у него задница… — мечтательно прикрывает глаза Тэхён. — Хоби, она идеально вместилась в мои ладони. — Ничего смешного, Нам, — отсмеявшись, проговаривает Чимин. — Ещё чуть-чуть, и Тэхёна пришлось бы выносить оттуда в мешках расчленённым. Джин вовремя подоспел. — К слову о заднице, может, не стоило так откровенно её мацать при всех? Юнги та ещё злопамятная сволочь. — Это точно, — поддерживает Чимин. — Тебе повезло, что у него Джин ещё рассудительный, — добавляет Намджун. — Да плевать, — фыркает Тэхён и достаёт телефон. — Инсту мне уже свою оставили. Надо добавить как раз. Он не удивляется, когда его запрос принимают в ту же секунду. Но зато удивляется, когда видит, какие фотографии это «невинное» чудо там выкладывает. В штанах опять намечается движ против желания обладателя, и альфа прокашливается в кулак под вопросительный взгляд Хосока. — Что там такое? — спрашивает тот и пытается заглянуть к другу в телефон, но Тэхён не позволяет. — Не-не-не, тебе такое смотреть нельзя, — он облизывает губу и приближает фотографию милой задницы, обтянутую розовым кружевом, чтобы подробнее всё рассмотреть. Кремовые чулочки так и манят, чтобы их содрать и порвать. — В отражении всё видно, придурок, — хмыкает Чимин, и они с Хосоком заливаются смехом. — А задница-то действительно хороша. — И не нам одним она нравится, — усмехается Хоуп, указывая взглядом на ширинку Тэхёна. — Ты с этим аккуратнее, а то лишишься хуя по специальному методу Юнги, авторскому, так сказать. Знаешь, скольких ухажёров он от своей крошки отогнал? — продолжает издеваться Чимин, и тут уже смеётся с ним Намджун. — Это правда, что за прошлым альфой он бегал с ружьём? — Ага, — отвечает Пак и хитро улыбается. — На моих глазах было. Бежал в трениках с заряженным ружьём босиком по снегу и орал, что прострелит сейчас альфью жопу, чтобы тот сам мог себе пальцы в дырку засунуть. — Ай, суровый Мин Юнги, — хмыкает Тэхён, но аккаунт листать продолжает, натыкаясь на то, от чего буквально давится воздухом. — Ты чего там? Ого… Там Чонгук лежит плашмя на кровати в чулках и юбке, широко раздвинув при этом ноги, и сосёт резиновый член, заглатывая его наполовину. Тэхён не включил звук, к счастью сейчас, но уверен, что стонет этот малыш просто очаровательно. Он отворачивает телефон от заинтересованных взглядов друзей и окна, помня про отражение, как раз тогда, когда омега тянется ручкой к себе под юбку. Видео обрывается. — Ну, нихуя парнишка, — изрекает Чимин, а Намджун слегка дуется, что из-за вождения не смог этого посмотреть: Тэхён точно больше не покажет. — Скромный, ага, всем бы такую скромность, — Хосок поправляет галстук и смотрит на замершего Кима. — Эй, бро, ты жив? — Я хочу этого зайчика на свой член, — вдруг изрекает он, продолжая тупо пялиться в телефон. — В свою квартиру и кровать. А ещё в свою жизнь. Я просто хочу эту зайку. — У-у-у, втрескался что-ль? — улыбается Намджун, смотря в зеркало заднего вида. — Похоже на это, — кивает Тэ и переводит на него взгляд. — С Юнги-то справишься? У вас разница-то приличная. — Да что мне Юнги? Справлюсь, — пожимает плечами Тэхён и снова залипает в телефон, намереваясь написать Чонгуку. — Ну-ну, — кивает головой Чимин и не говорит ни слова: он-то уж знает, что альфе ещё побегать не только за Чонгуком придётся, но и от Юнги, сверкая пятками, зад уносить предстоит.

***

И Чимин был прав. Тэхён в этом убедился довольно быстро, буквально в этот же день, когда Чонгук ночью внезапно перестал ему отвечать. Написали ему на следующий день вечером с неизвестного аккаунта. Как оказалось, отец конфисковал телефон, но Чонгук мальчик упрямый — новый дешёвый купил, чисто ради общения. Встретиться было просто нереальной задачей. Потрахаться — можно было забыть. Но вот, сука, ни Тэхён, ни его член забыть об этом не могли. Чонгук стонал ему в голосовые. Чонгук подробно говорил о том, как именно хотел бы трахаться. Говорил о любимых позах. Говорил, что его заводит делать кому-то минет, и он скорее хочет попробовать это на живом человеке. Тэхён с радостью отдал бы ему себя в личное пользование, да времени всё нет. У одного работа, у второго школа, как быть? А ещё Юнги бдил. Действительно бдил. Отвозил Чонгука в школу и привозил обратно. На все дополнительные приходилось отпрашиваться чуть ли не в письменной форме с подписью внизу. Юнги ещё потом преподам звонил, чтобы наверняка уточнить, был ли там его золотой мальчик и не слинял ли он, случаем, ко взрослой и похотливой кобелине Тэхёну. А ещё он нашёл у Чонгука его розовую силиконовую анальную пробку, и это стало просто главной темой для обсуждения в их доме. — Мин Чонгук! Что это? — громко кричит Юнги, с грохотом опуская на стол секс-игрушку. — Анальная пробка, милый, — пожимает плечами Джин, на секунду оторвавшись от своего журнала. — Её вставляют, как ты мог догадаться, в задницу. В основном омеги. Но ты тоже можешь попробовать, — с невозмутимым видом добавляет он, а Чонгук прикусывает щёку изнутри, лишь бы громко не заржать от побагровевшего лица отца. — Я знаю, что это и куда это, — шипит он, смотря на абсолютно спокойного мужа и переводя взгляд на сына. — Какого чёрта я нахожу это у тебя в комнате? — А где ему её держать? На полочке на кухне? — снова отвечает за Чонгука Джин и наконец откладывает журнал на диван, подходя к столу. — Так, стоп. Хватит язвить, это серьёзно! — фыркает Юнги, а у Чонгука ну никак не получается сдержать улыбки. — Так какого чёрта? — Отец, я… — омега переводит жалобный взгляд на папу, и тот, закатив глаза и цокнув языком, снова заступается. — Он взрослый, Юнги. Я в его возрасте уже во всю трахался, а он тепличный цветочек. Ослабь поводья, шериф, — усмехается он и шлёпает мужа по заднице. Юнги шумно дышит и с пренебрежением откладывает игрушку на стол. Потом на стул. Потом вообще на пол. — Она чистая. Я научил Чонгука их правильно чистить. За здоровьем следить надо, — Чонгуку хочется провалиться под землю после этого. — Так ты знал? — снова взрывается Юнги и буквально испепеляет взглядом омег. — Что их надо чистить? Нет, Юнни, не знал, всю жизнь с грязной задницей прожил, — так же спокойно отвечает Джин, и ни один мускул на его лице не дёргается от этих слов. Чего не скажешь о Юнги. — Ты знаешь, о чём я, — тихо шипит тот и переводит взгляд на сына. — Это тот кобелина тебе притащил? Это он тебя совращает? Ты мне только скажи, я возьму ружьё и… — Да успокоишься ты уже, или мне на член тебе сесть? — повышает голос Джин, упираясь руками в бока и фыркая недовольно. — Может, я пойду… — Чонгуку неловко, в принципе, от всего этого разговора, но от последних слов папы тем более. — Да, милый, иди, — улыбается Джин и садится всё же к Юнги на колени, пригвождая его к стулу и не давая пошевелиться. — И свой телефон из нашей комнаты забери. Он в комоде. Там хоть интернет есть, не то, что на развалюхе твоей, — подмигивает он, и Чонгук, кивнув, уносится в нужном направлении. — Чего? У него ещё один телефон? — хмурится Юнги. — Господи, конечно ещё один. Ты лишил его самого главного в его возрасте — секса, ещё и телефон забрал. Хоть что-то он в состоянии купить. — Это против правил, это… — Джин закатывает глаза и затыкает альфу грубым поцелуем, ласково почёсывая его затылок. Юнги млеет и руки на талию омеги укладывает, сжимая ощутимо. Чонгук проносится обратно маленьким ураганчиком и, заглянув папе в глаза, показывает на дверь, спрашивая разрешения на то, чтобы уйти. Джин показывает большой палец, всё так же не отрываясь от поцелуя, и взглядом указывает на комод, где, как знает Чонгук, лежат презервативы. Тот краснеет и выбегает, громко хлопнув дверью.

***

Звонок в дверь Тэхёна раздаётся слишком громко, вырывая альфу из своих раздумий. Он не знает, кого могло принести к нему в такое странное время: ни день, ни ночь. Странно. Но нежный запах малины он чует уже в коридоре, отчего в груди раздаётся утробное мурчание: альфы мурчат только тогда, когда видят свою пару. А волк Тэхёна признал и посчитал Чонгука своим ещё на той встрече. — Привет, Тэхённа, — омега вваливается бесцеремонно, захлопывая за собой дверь, и смотрит в глаза счастливо. — Я вырвался. А ещё мне телефон отдали. — Неужели Юнги успокоился? — усмехается Тэхён и спиной прижимается к косяку двери, оглядывая парнишку с ног до головы: даже запыхавшимся и в домашней одежде он выглядит прекрасно. — Нет, папа его… отвлёк, — кривится Чонгук, вспоминая разговор и всю последующую сцену. — Он нашёл мою… вещь и закатил небольшой скандал. — В его стиле, — фыркает альфа, скрещивая руки на груди, отчего вены напрягаются, а омега тяжело сглатывает. — Он просто волнуется за меня. Я ведь любимый и единственный. Хочет быть уверенным, что альфа у меня будет… достойный, — заканчивает он немного неуверенно, оглядывая Тэхёна с ног до головы и машинально облизывая губы. — Ещё бы не охранять такое сокровище, — голос Кима понижается, глаза темнеют, а запах сгущается, наполняясь феромонами возбуждения. — Так что он нашёл? — пытается тему перевести, но от услышанного становится только хуже. — Мою анальную пробку. Розовенькую такую. С лиловым страз… — Я видел. Помню, — прерывает его Тэхён и на секунду глаза прикрывает, вдыхая в грудь побольше воздуха. — Ты… — открывает глаза и натыкается на стоящего вплотную Чонгука. Тот облизывается, провоцирует, сучка, а губы так призывно блестят, манят, затягивают. — Что ты делаешь, Чонгук? — Я ничего не делаю, — усмехается омега и сам удивляется своей смелости. — Нам следовало бы поговорить, не считаешь? — день откровений и удивлений: Тэхён решает стать серьёзным хоть на секунду. — Ты мне нравишься, я нравлюсь тебе. Я хочу трахаться, ты можешь меня трахнуть. Не вижу проблемы, — пожимает плечами омега и поправляет на плече рюкзак. — Семнадцать лет разницы не является проблемой? — хмыкает Тэхён, но понимает, что сдаётся в плен этой зайке. — Не совсем. Мне нравятся альфы постарше. Но ты особенно, — добавляет поспешно, заметив недовольство на чужом лице. — Так мне остаться? — Хуй с тобой, — рычит Тэхён, набрасываясь на чужие тёплые губы, вгрызаясь в них дерзким поцелуем. Чонгук довольно стонет, сразу обхватывая его шею руками и прижимаясь ближе, как можно, блять, ближе к этому охуенному альфе, чтобы прочувствовать его каждой клеточкой своего тела. Но у него ещё есть сюрприз, и как бы сильно не хотелось забить на всё и отдаться Тэхёну тут, нужно сначала подготовиться. — Мне нужно в ванную. Это сюрприз, — Тэхён, стиснув зубы, заставляет себя оторваться от младшего и кивнуть. — Туда, — кивком указывает на нужную дверь. — Я жду в спальне. Следующая дверь после ванной. — Хорошо, я мигом, — Чонгук приподнимается и клюёт его в щёку, намереваясь уйти, но Тэхён хватает его за руку, притягивая к себе для ещё одного поцелуя, и только после этого отпускает слегка пошатывающегося омегу. Чонгук заваливается в ванную на подкашивающихся ногах и тут же плещет себе в лицо водой, чтобы собраться. Выключает предусмотрительно звук на телефоне, чтобы точно никто не отвлекал их сегодня, и откладывает смартфон на раковину. Действовать нужно быстро, чтобы альфа не успел засомневаться и передумать. Чонгук не сомневается ни секунды. Быстро скидывает с себя абсолютно всё, оставаясь полностью обнажённым перед зеркалом. Крутится и немного оттягивает ягодицу, чтобы убедиться, что бриться не надо, после чего достаёт свой сегодняшний «наряд» из рюкзака, принимаясь его на себя натягивать. Тэхёну должно понравиться. И Чонгук не ошибается. Стоит ему зайти в комнату, а альфе поднять на него взгляд, как он замирает и гулко сглатывает. Член дёргается и встаёт в тесных шортах, но Тэхён на него не особо обращает внимание. Чонгук смущается, насколько, блять, можно смущаться, стоя в таком виде перед альфой. На нём кружевные стринги нежно-розового цвета, чулки кремовые с розовыми кружевами, пояс с завязками, чокер розовый с милым медальоном «daddy's bunny» и чёртовы уши. Чёртовы белые заячьи уши у него на голове. — Иди ко мне, — тихо манит к себе Тэхён и сам поражается тому, насколько низкий у него становится голос. Чонгук послушно семенит, и только при таком угле обзора альфа может увидеть анальную пробку с хвостиком кролика. — Ты убиваешь меня, зайчик, — выдыхает Тэхён и дожидается, пока тот перелезет через его ноги и усядется на бёдра, чтобы уложить руки на тонкую талию. — Я очень старался, чтобы тебе понравилось, — мурчит Чонгук и наклоняется к уху альфы, прикусывая мочку и зализывая её следом. — Ты так вкусно пахнешь… будто самые сладкие сливки в этом мире. — Малина со сливками звучит вкусно, тебе не кажется? — мягко порыкивает Тэ и ладони укладывает снова на чужих ягодицах, кайфуя от идеальных пропорций. — Ты весь сделан под меня и для меня, сносишь мне крышу. — И это взаимно, папочка, — омега наконец добирается до чужих губ и стонет, когда Тэхён снова проникает в его рот языком, вылизывая его изнутри. Маленький омежий член встаёт, показываясь из трусиков, и требует к себе внимания. Из уретры течёт, смазка размазывается по футболке Тэхёна, оставляя большие мокрые пятна, отчего тот рычит ещё больше и принимается толкаться бёдрами вверх, давая Чонгуку понять, насколько сильно он его хочет. — Я очень хочу тебя, пожалуйста, — скулит младший и сползает ниже самостоятельно, устраиваясь между ног альфы. Он хватается за резинку домашних треников и тянет вниз, буквально давясь воздухом, когда под ними он оказывается без белья. Большой стоящий член шлёпается о пресс, оставляя за собой пятно от предэякулята, а у Чонгука рот наполняется слюнями, когда он на это смотрит. Тэхён прослеживает его хищный взгляд и усмехается, впутывая пальцы в волосы и буквально заставляя его уткнуться носиком в текущую от возбуждения головку. — Сделай папочке приятно, — тихо шепчет он, а Чонгук тихо скулит, сжимая ножки, чтобы хоть как-то себя удовлетворить. Послушно наклоняется и, бережно взявшись за основание, приподнимает член, чтобы тут же накрыть его пухлыми губами. Он умело сосет головку и языком в дырочку уретры толкается, при этом взгляда не сводя с чужих глаз. Тэхён откидывается на подушки, сжимая волосы в руках, и сгибает ноги в коленях, приподнимая бёдра и стараясь толкнуться вверх. Чонгук хочет поиграть: отстраняется под громкий вздох альфы и сползает ещё ниже, утыкаясь носом в основание члена и приходясь широким мазком языка до головки. Снова наклоняется и принимается обсасывать ещё не набухший узел, тихо скуля от осознания того, что он хочет его у себя в заднице сегодня. И кучу спермы. — Издеваешься, — шипит Тэхён, и он выглядит таким нуждающимся и уязвимым, что сердце Чонгуку щемит. Но от игры он не отказывается. Рукой обхватывает член и принимается его надрачивать, пока сам облизывает яички, втягивая по одному в рот и посасывая их. — Детка, не провоцируй меня, — тихо шепчет альфа, приподнимаясь на локтях и укладывая одну руку на щёку омеги. — Я ещё чуть-чуть, папочка, — улыбается Чонгук и мягко целует ладонь, снова опускаясь к члену. Обхватывает орган губами и заглатывает сразу до половины, отчего Тэхён с тихим рыком снова откидывается на кровать. Чонгук опускается всё ниже и ниже, останавливается, чтобы шумно вобрать в лёгкие больше воздуха и максимально расслабить горло. Медленно двигается ниже, задерживая дыхание и стараясь принять в себя всю длину, а когда наконец чувствует головку в глотке, слегка сжимает горло, напрягая, чтобы обхватить её теснее. Тэхён стонет и толкается бёдрами вверх, а Чонгук утыкается носиком ему в коротко подстриженные паховые волосы и пускает вибрации по члену тихими поскуливаниями, не забывая кое-как ласкать орган языком. Это сложнее, чем с игрушкой, потому что нужно тщательно следить за зубами, и он на секунду об этом забывает, когда немного резко приподнимается обратно, чтобы вдохнуть воздуха, и задевает передними зубами головку, но Тэхён на это только шипит и сжимает волосы в руках крепче. — Хороший омега, умница, — хвалит он, а Чонгук облизывается, слизывая всю смазку своего альфы и проглатывая её. — Какой послушный, чудо, — омега хочет снова опуститься и закончить начатое, но ему не разрешают, за волосы поднимая обратно. — Нет-нет, чудо, позволь мне позаботиться теперь о тебе. Чонгука опрокидывают животом на голую грудь альфы, и он может только удивлённо хлопать глазками, вспоминая, когда тот успел раздеться. Большие ладони накрывают ягодицы, разводя их в стороны и отодвигая трусики, а холодный воздух у разгорячённой дырочки заставляет вздрогнуть. Тэхён самодовольно усмехается и, покружив пальцами у мокрого ануса, берет за основание хвостика, выдёргивая пробку из омежьего тела. Чонгук вскрикивает, выгибаясь и расставляя ноги пошире, но почувствовав успокаивающие поглаживания по спине, снова расслабляется и укладывает голову альфе на плечо, принимаясь проворным язычком вылизывать его запаховую железу. — Ты такой драгоценный зайчик, — продолжает ворковать нежно Тэхён, пока сам врывается в растянутую игрушкой дырочку сразу двумя пальцами и совсем неделикатно принимается трахать омегу. Чонгук хнычет, дрожит в его руках, но течёт обильнее и подаётся бёдрами назад, насаживаясь больше. Этот малыш сведёт Кима с ума, определённо. А ещё у него явно кинк на похвалу. Интересно, это стоит проверить. — Замечательный омега, так хорошо принимает в себя мои пальцы, — Чонгук стонет высоко и попку приподнимает так, что головка его члена вылезает из белья и трётся о пресс альфы. Тэхён хмыкает и добавляет третий палец, буквально утопляя его в малиновой смазке. Чонгук сжимает в кулачке покрывало, пытается бёдрами и насадиться, и о живот потереться, получить хоть что-то большее и кончить скорее. Но больше всего его заводит мысль о крупном члене альфы, который устроился аккуратно между его ножек так, что до него никак не дотянуться. Омега может на это только хныкать и дуть губы. — Я хочу тебя, альфа, пожалуйста, — шепчет на ушко и прикусывает его после, продолжая беззастенчиво скользить членом по чужому торсу. — Хочу тебя так глубоко-глубоко в себе, пожалуйста. Я готов, правда. — Ну что за зайка у меня тут, — хмыкает Тэхён и, снова схватив младшего за волосы, приподнимает его, заглядывая в глаза. — Точнее скажи. Я же в тебе сейчас, не так ли, м? — и пальцами давит на простату. — Член твой хочу, альфа, член! — выкрикивает Чонгук послушно, сжимая пальцы в себе, пальчики на ногах поджимая да губу закусывая. — Вот так и говори, зайчик, — улыбается альфа и, оглядев столь нуждающегося омегу с милейшими заячьими ушками на голове, решает дать ему то, что он так хочет. Они оба хотят. Наклоняется, мягко накрывая губы хныкающего Чонгука своими и утягивая в поцелуй, полный нежности и светлых чувств. Паренёк успокаивается сразу же, довольно мурчит и ластится, прижимаясь вплотную и выгибаясь в руках. Он отвечает на поцелуй так же нежно, всё ещё неумело, но стараясь идти вслед за Тэхёном, и не отрывается даже когда оказывается лежащим на лопатках с альфой между своих призывно разведённых ног. Его всё устраивает, вообще-то. — Я хочу видеть твоё лицо, когда буду входить на всю длину и втрахивать в матрас своей кровати, — тихо шепчет Тэхён в чужие губы и, оставив последний короткий чмок, приподнимается, руками оглаживая стройное тело. Чонгука ведёт от больших горячих ладоней, заводит смотреть на то, как мало его тело по сравнению с альфьим, заводит лишь одна мысль о том, что тот больше него раза в два и мог бы запросто его сломать, если захотел бы. Вены на руках Тэхёна проявляются чёткими линиями, а кадык на шее дёргается от каждого сглатывания, и, чёрт возьми, Чонгук течёт только сильнее. Это не остаётся незамеченным. — О чём же подумала эта похотливая зайка? — тихо шепчет он, наклоняясь к чужому животику, что втянулся подсознательно от такой близости, и, оставляя короткий поцелуй на нём, исподлобья смотрит в глаза омеге. — Ну же, расскажи папочке. — Я представил, какой папочка сильный, — тихо выстанывает Чонгук и опускает руки на чужие плечи, коготками проходясь по коже, не сдержавшись. — М-м-м, зайчику нравится сила и грубость? — усмехается Тэхён и языком проводит мокрую дорожку от пупка до края кружевных стрингов. — Что же, — бросает ещё один взгляд на омегу, прежде чем порвать их на юном теле одним резким движением, — я запомню. Ким чужие ноги разводит в стороны и сгибает в коленях, заставляя Чонгука подхватить себя и держать в таком положении. Под ягодицами образовывается лужа из смазки омеги, а сама розовая нежная дырочка призывно пульсирует и готовится вытолкнуть ещё одну порцию смазки. Тэхён подхватывает стекающую жидкость пальцами и облизывает их, пробуя омегу на вкус — совершенно. Младший заливается густой краской, лёжа в такой позе, но инстинктивно ножки разводит даже ещё шире и скользит мокрой попкой ниже по простыням, ближе к чужому стоящему члену. — Бесстрашный малыш, — улыбается Тэхён и тянется к тумбе, где точно должны лежать презервативы, но его останавливают. — Я хочу без, пожалуйста, — шепчет, смотря в глаза и ёрзая бёдрами на кровати. — Уверен? Беременеть тебе ещё рано. — Я папины противозачаточные выпил, — признаётся омега и снова краснеет. — А зайчик точно знал, за чем шёл, — хмыкает Тэхён и, взяв член в руку, головкой проходится по расселине между ягодиц, размазывая смазку. Похлопывает головкой по мокрой дырочке и, стоит только омеге открыть рот, чтобы возмутиться, входит до середины, подавшись вперёд. Немой крик застывает на лице Чонгука, а сам он тяжело дышит, зажмурившись. Ему не больно, нет, стенки были достаточно растянуты, чтобы принять всего альфу без проблем, ему приятно так, что волна удовольствия проходится от макушки до самых пяточек, образуя табун мурашек. Тэхён усмехается на такую реакцию и, оперевшись кулаками в кровать по обе стороны от лица младшего, принимается ритмично вгонять член уже на всю длину в сладкую попку, вбиваясь размеренными толчками. Чонгук смущается сначала от неприличных хлюпов, которые издаёт сам, потому что выделений очень много, а потом и от громкого звука шлепков яиц о бёдра, что сопровождали каждый толчок. — Хорошо тебе, зайчик? — кивает активно и сам старается подмахивать, сжимаясь ещё порой, будто не хочет выпускать из себя член альфы совсем. Тэхён улыбается самодовольно, когда головкой находит что-то твёрдое, а Чонгука подбрасывает и выгибает на кровати. Он стонет, упираясь пяточками ему в ягодицы, и шею обнажает перед возбуждённым волком. Так опрометчиво. Тэхён ускоряется, вгоняя член всё быстрее и быстрее в растраханную дырочку и попадая каждый раз по простате, а сам наклоняется к манящей крепкой шее, прямо к пульсирующей жилке, и запахом своим метит, царапая её клыками несильно. Чонгук стонет ещё громче, а альфа удовлетворённо принимается вылизывать кожу пары, где-то оставляя несильные укусы и алые засосы. Для метки ещё слишком рано, но противиться внутреннему волку, что воет, как хочет оставить свой запах на юном теле, чтобы все знали, кому оно принадлежит и кто его трахает, не может. — Тэ… альфа, пожалуйста, — хнычет, почти плачет Чонгук, явно разморённый первым сексом и сильной стимуляцией шеи. — Кончить, хочу кончить. Тэхён отстраняется и позволяет себе засмотреться на чудную картину перед ним: омега разрушенный, удовлетворённый, потерянный лежит под ним, покорно принимая член до основания и получая от этого удовольствие, в то время как… чего-то всё же не хватает. Срывает с его головы уши, так лучше. Бёдра работают на автопилоте, выбивая из Чонгука с каждым толчком стоны всё звонче и звонче. Тэхён с рыком вбивается грубее, а рукой властно накрывает чужую шею, сдавливая. И это явно то, что требовалось, потому что парень переводит на него обезумевший взгляд с поволокой похоти и, облизнувшись один раз, бурно кончает себе на живот, заливая пупок белёсой жидкостью. — Прелестный зайка, — рычит гортанно альфа и собирается выйти, чтобы кончить паре на живот, но рука его останавливает, а в глазах явно читается желание. Тэхён позволяет себе толкнуться в последний раз и, уткнувшись головкой в простату, изливается глубоко внутрь, позволяя узлу спокойно формироваться, чтобы ни капли не потерять. Он убирает руку с шеи младшего, и Чонгук обессилено валится на кровать, сжимаясь внутри, отчего шикают оба. Тэхён ложится аккуратно рядом, приподняв перед этим чужую ножку и уложив парня на бок, чтобы не причинять боли. Омега тут же прижимается спиной к мощной груди и носом тянет их смешавшиеся запахи, довольно поскуливая. Опускает руку на живот и поглаживает, видя как тот еле заметно набухает от большого количества альфьего семени. — Уверен, что таблетки тебя уберегут от моих волчат? — Тэхён кусает еле ощутимо в плечо, а Чонгук голову откидывает назад, тихо угукая. — Должны. Но я в любом случае хотел твой узел, — прикрывает глаза и зевает сладко, когда его обнимают тепло и накрывают заботливо одеялом. — Какой невинный малый, — тихо усмехается альфа и утыкается носом во взмокшие волосы младшего. — Ты голову мне снёс. — Я знаю. Ты мне тоже. — Поэтому пометил запахом? — улыбается Чонгук и оборачивается, смотря мужчине в глаза. — Хочу, чтобы все знали, кому ты принадлежишь. — А я принадлежу? — Да, — уверенно, строго, не колеблясь. На губах у омеги улыбка становится шире. — Спасибо, — тихо мурчит он и получает очередной поцелуй. Накрывает ладошкой чужую руку и наслаждается теплом и нежностью. Но позу всё же сменить хочется. — Я хочу на тебя. Тэхён, каким-то одному ему известным способом, умудряется усадить парня к себе на бёдра, не сильно потревожив при этом узел, а тот одаривает его счастливой улыбкой. Чонгук наклоняется, мягко припадая к чужим губам нежным поцелуем и обвивая шею руками. Тэхён улыбается в поцелуй, мурча довольно, утробно, и руки на чужую спинку кладёт, прижимая к себе. В квартире доносится грохот. Два взгляда устремлены на дверь. — Я знаю, что он тут! Выходи, кобелина! — доносится громкий крик Юнги, а Чонгук бледнеет на глазах. — Он не знает, что ты тут? — Нет… — Ты же сказал, что Джин его убедил. — Нет, отвлёк. — Видимо, недостаточно хорошо отвлекал, — дверь в комнату распахивается, а Юнги застывает с раскрытым ртом, пристально осматривая картину перед собой. Чонгук стремительно краснеет и старается хоть как-то прикрыться одеялом, в то время как руки Тэхёна лишь опускаются на его ягодицы и сжимаются. Юнги морщится, вдыхая концентрированный запах секса и смешанные запахи, осматривает сбитую простынь и мокрые следы на ней, после чего громко матерится и захлопывает дверь. — Оделись и вышли оба! — Ну что, зайчик, — Тэхён игриво толкается бёдрами вверх, отчего Чонгук подскакивает и шипит, смотря на явно забавляющегося альфу с осуждением и страхом, — идём сдаваться?