untie my eyes/bandage my wounds

//The weekend — High for this// — Не так громко, маленький… «Крестный отец» может нас услышать, — Чонгук зажимает ладонью рот Чимина, делая очередной резкий толчок. Блондин сдавленно мычит в руку своего мужчины, пока тот берет его стоя, прижимая лицом к стене. — Здесь слишком тонкие стены… Ммм, — Чон сам едва сдерживается, чтобы не застонать от удовольствия. — Отец сказал, что ты ему нравишься, — говорит Пак, когда они лежат обнаженные на огромной кровати, переводя дух после бурного секса, — но не слишком радуйся, потому что я лично попрошу его открыть охоту на твой кроличий зад, если что-то пойдет не так. И он не откажет единственному сыну. — И под «что-то не так» ты подразумеваешь… — спрашивает Чон, улыбаясь. — Твой зад и подразумеваю. Не смей вертеть им перед кем-то кроме меня. — Ревнивый жадина, — смеется брюнет, — иногда мне начинает казаться, что ты ревнушь даже больше чем я тебя… — Но? — Но это просто невозможно. Я становлюсь страшным собственником, когда дело доходит до этого роскошного тела… //Rosalia ft. A. CHAL — Me tracionaste// Чонгук приподнимается и тянется губами к нежной шее, подминая блондина под себя. — Что, опять? — удивленно посмеивается блондин, — но я устал, Гуки… — У тебя ровно три секунды, чтобы собраться и стать хорошим мальчиком, — шепчет тот в белоснежную кожу, шумно вдыхая ее аромат. Но в хитрых глазках Чимина уже разгорается дьявольское пламя. — Допустим… чисто теоретически, — хрипло шепчет он, — что я НЕ хороший. Как ты поступишь тогда? — С нехорошими мальчиками я поступаю вот так, — с тихим рычанием отвечает Чонгук, резко переворачивая Пака на живот и впиваясь зубами в его загривок. Чимин тихо вскрикивает от сладкой боли и жмурит глаза в предвкушении наслаждения, чувствуя на себе вес тяжелого тела. — Охайо отоосан*, — практически без акцента произносит Чонгук и склоняется в почтительном поклоне, выпрямив спину и прижав руки к бедрам. *Доброе утро, отец Японец отвечает одобрительным кивком головы и протягивает руку в сторону гостиной в приглашающем жесте. Слуги придерживают для них стулья, когда они рассаживаются за великолепно накрытым длинным столом. Завтрак, который по обилию блюд больше походит на праздничный обед, выглядит аппетитно, хотя Чон не знает названий и половины того, что видит перед собой. Он все еще чувствует неловкость от того, что находится в чужом доме и не абы-кого, а безжалостного криминального авторитета, с сыном которого у него роман. Но Чонгук, в присущей ему одному манере выходить победителем из любой ситуации, держится очень уверенно и достойно. И это просто не могло не вызвать уважения со стороны главы мафиози, коршуном следящего за каждым его движением. — The table looks awesome, Father, — учтиво говорит Чон на беглом английском, коротким жестом кисти обводя стол, — I appreciate*. *Стол выглядит восхитительно, отец… Благодарю. — My pleasure, — так же вежливо отвечает мужчина, — Please, let me know, if you need anything else*. *Не за что… Пожалуйста, дай мне знать, если тебе понадобится что-то еще. — You are too kind, Father, — отвечает парень, обворожительно улыбаясь, — Thank you*. *Вы слишком добры, отец. Спасибо. — Feel free to start. My children are not familiar with etiquette and manage to be late even for a family breakfast. I have to apologize for them*. *Не стесняйся, начинай. Мои дети не знакомы с этикетом и умудряются опоздать даже на семейный завтрак. Я должен за них извиниться. Мужчина смеется и приступает к завтраку, незаметно поглядывая на Чонгука. Ему правда нравится этот парнишка, который, кажется совсем его не боится и всегда смотрит прямо в глаза при разговоре. У его матери свой ювелирный магазин в Пусане, мальчишка не из бедных, но к такой роскоши не привык однозначно. И теперь он старательно пытается соблюдать этикет, что выглядит довольно мило. Конечно, хитрый японец уже давно все разузнал, ведь у него немало своих людей в Корее. Парень вырос без отца, но мать его хорошо воспитала, и глава банды был полностью уверен, что его сын теперь в надежных руках. От внимательного взгляда мужчины также не ускользнуло неподдельное восхищение, почти обожание, с которыми Чонгук смотрит на него каждый раз, когда называет отцом. А он и правда смотрел с обожанием. Чон инстинктивно тянулся к общению с этим взрослым сильным мужчиной, ловя каждое его слово. Он, кажется, наконец-то начал понимать, что именно значит иметь отца. А еще он был безумно благодарен японцу за то, что тот есть в жизни Чимина, ведь если бы не он, они двое могли никогда не встретиться и неизвестно, как повернулась бы судьба его любимого, останься он в том сиротском приюте. Плевать, какими делами занимался этот опасный человек вне дома, но здесь он был любящим и заботливым главой семейства и именно благодаря его когда-то принятому спонтанному решению Пак сейчас был сам собой и блистал. //Timbaland ft. MIA — Come around// Чимин слишком неторопливо спускается по лестнице и подойдя к отцу, наклоняется, подставляя лицо для поцелуя. — You are late, — произнес старший, быстро коснувшись его лба губами, — Have you forgotten that we have guest? *Ты опоздал. Забыл, что у нас гость? — He is no longer a guest. He is a member of our family*, — лениво отозвался Пак, падая на стул и словно не замечая пылающих любимых щек напротив. *Он больше не гость. Он член нашей семьи. — Where is Kyoko*? — спросил Чимин у отца, протягивая палочки к кусочку дашимаки тамаго** *Где Кеко? **Разновидность японского омлета — Your sister is talking to her mother on the phone, — ответил отец. И добавил, оглядывая сына, — But what is up with your appeareance, Moti? * *Твоя сестра говорит по телефону с матерью… Но что еще у тебя за вид, Мочи? Чимин удивленно вскинул брови, опуская глаза на свой белый банный халат, наполовину оголявший грудь и пожал плечами, невинно улыбаясь. Отец лишь обреченно покачал головой. Чонгук не смог сдержать улыбки. Это и был тот самый эффект Пак Чимина: никто не мог устоять перед его обаянием, даже сильные мира сего. Особенно сильные мира сего. — If you do not forbid mother to visit the island so often, I am afraid that some day she will leave us forever. * — произнес блондин с набитым ртом, качая ногой под столом. Вторая нога комфортно покоилась на стуле, согнутая в колене. *Если вы не запретите матушке так часто летать на наш остров, боюсь, однажды она оставит нас навсегда. Мужчина усмехнулся шутке сына, но тут же сделав строгое лицо, бросил: — For the sake of God, Moti, sit down properly! * *Ради Всевышнего, Мочи, сядь как положено! Японец извинился перед Чонгуком и встал из-за стола, сказав, что у него срочные дела. — Как тебе папочка? — поинтересовался Чимин, глядя на Чона, когда они остались одни в гостиной. — Если бы на твоем месте был кто-то другой, я бы сказал, что завидую, что у него есть такой отец. — То есть, мне завидовать заподло? — ехидно спросил Пак. Чон рассмеялся. Иногда он совсем забывал, что этот большой ребенок старше его на целых два года. — Дело не в этом, — сказал он серьезно, — я вижу, как сильно он любит тебя. Так, как только ты один заслуживаешь, чтобы тебя любили. Поэтому я и не завидую. Потому что ты заслуживаешь такой любви. Чимин был тронут. Тронут и смущен. Он сосредоточенно искал среди блюд свои любимые, не поднимая глаз. Умиленно улыбаясь его реакции, Чон вдруг вспомнил, о чем хотел спросить. — Что за «Мочи»? — произнес он с интересом, — Отец называет тебя Мочи. Это что-то значит, не так ли? — Пещерный кролик всегда останется таковым, — звонко смеется Пак, — что за детство у тебя было, если ты не пробовал мочи? Это японский рисовый пирожок, — объясняет он, — сладкий и мягкий… Вот! Чонгук смотрит в тарелку, на которую указывает Пак и протягивает руку к десерту. Уже не заботясь об этикете, он берет пальцами липкий мягкий шарик красивого розового оттенка, и целиком отправляет в рот. — Да ты и правда Мочи, — говорит он, облизывая сладкие губы. — Ага, — Пак тычет в его сторону палочкой, — только в постели меня так не называй… Это… мерзко. — Ну что ты, — смеется Чон, — в нашей постели ты всегда будешь моим маленьким Мини. Неделя пролетает быстро, чему Чонгук несказанно рад в глубине души. Умотанный ежедневными походами по магазинам с жадным до шмоток Чимином и такой же, как ее брат, Кеко, он даже толком не рассмотрел город. Зато он отлично провел время с бандитами на заднем дворе особняка, стреляя по мишеням. Это помогло спустить пар, накопившийся за безумную напряженную гонку последних месяцев. К тому же он был горд собой, потому что уделал этих мафиози. Только двое из всей банды стреляли так же хорошо, как Чонгук. Но повыделывался и ладно. Теперь он рад вернуться, наконец, домой. К тому же их с Чимином ждали дела. Ремонт в здании для их центра почти закончился, и нужно было набирать персонал и прорабатывать учебную программу для будущих воспитанников. — Отец сделал тебе подарок, Гуки, — сказал Чимин в самолете, снимая маску для сна. — А, проснулся, малыш? — Чонгук поцеловал парня во вспотевший лоб, — Что за подарок? — Не знаю, — честно ответил Пак, — наверное, вышлет по почте. Или уже выслал. Это же отец, он всегда все делает спонтанно… Я заинтригован. — А я то-как, — соглашается Чон. // B.o.B ft. Eminem — Airplanes// — Твоя сестра очень красивая, — говорит он, немного помолчав. — Ты еще не видел мою мать. Кеко с ней ни в какое сравнение не идет… Это фетиш отца-собирать вокруг себя красивые вещи и красивых людей. И ты, Чон Чонгук, хочется тебе этого или нет, теперь тоже часть его коллекции. Смех парней заглушает объявление командира воздушного судна о начале снижения на посадку. Они берутся за руки и расслабленно улыбаются, предвкушая возвращение в их уютный мирок для двоих. — Хен! Намджун-хен! — громко зовет Рион с улицы. //Loc dog — Счастье в простом// Владелец студии звукозаписи выходит к нему навстречу и видя, кто пришел, удивленно спрашивает: — Крошка Ри? Ты чего голосишь тут? Мог бы и зайти. — Я спешу, — тараторит младший, — мне нужно еще в одно место. — Это подарок, — Рион протягивает Намджуну квадратную коробочку, обитую красной кожей, — от Чонгука. Он улетел в Японию, не успел зайти к тебе сам. Но он извиняется и все такое, сказал, что обязательно заглянет, как вернется. Ну, я побежал, хен! — торопливо говорит парень и срывается с места. — Да постой ты, что там? — спрашивает Джун немного растерянно, — за что мне дарить подарки? — Я знаю, но тебе не скажу! Сам увидишь! — машет рукой Рион, убегая. Намджун вертит коробочку в длинных пальцах, удивленно вскинув брови. Какие еще подарки, вчесть чего? Крышка мягко хлопает, открываясь, и он видит маленькую открытку с аккуратным знакомым почерком: «Монстру Рэпа. За то, что уделил мне свое время. От: G.М.» Усмехнувшись, Намджун поднимает открытку и видит под ней золотые мужские часы ручной работы. Он достает их, рассматривая поближе, и замечает на обороте элегантную гравировку в виде двух букв: «RM». — Чертов Золотой Макнэ, — говорит Намджун с чувством, быстро вытирая слезящиеся глаза. // V ft. Jin (BTS) — Even if I die, it s you// Рион так ответственно старается выполнить поручение друга, что на всей скорости влетает в танцевальную студию, в которой они репетировали, и сбивает с ног человека. — Простите, простите, — тараторит он, собирая рассыпавшееся по полу содержимое маленького подарочного пакетика, — я спешил, простите меня… — Все в порядке, — отвечает приятный голос, и Рион поднимает голову, встречаясь взглядом с огромными кукольными глазами. Парень моментально краснеет и, кажется, забывает, зачем он здесь вообще. Перед ним сидит красивый молодой мужчина с темными волосами и белоснежным лицом. Ни единого изъяна. Можно было бы перепутать его с манекеном, если бы не озорные огоньки в глазах и чертовски милая живая улыбка. Красавчик поднимается с пола, бросив на Риона оценивающий взгляд, и протягивает ему руку, помогая встать. — Все в порядке, я не ушибся, — повторяет он, забавляясь реакцией паренька, — но вы, кажется, куда-то спешили? — Да, — вспоминает Рион, все еще не отрывая глаз от удивительного мужчины, — вы не подскажете, где мне найти господина Ча Ын У? Он работает здесь, и меня попросили кое-что ему передать. Тот отвечает с самой обворожительной кукольной улыбкой: — Я подскажу вам, и с большим удовольствием. Он стоит прямо перед вами… Не хотите ли пройти в мой кабинет, раз уж вы больше никуда не спешите? — Охереть! Охереть!!! — Чонгук никак не может успокоиться, — Это просто безумие!!! Пак улыбается, обходя черный Порше кругом и возвращается к Чону, опуская ладонь на его плечо. — Отец не может позволить единственному сыну встречаться с голодранцем, у которого даже тачки нет, — смеется он, — давай же, зацени ее. — Я не верю, Мини, просто не верю! Отец подарил мне тачку? Мне? Твой отец? — Он теперь не только мой отец, Гуки, иначе не позволил бы тебе себя так называть. Ты часть клана. Go wild, babe! * *Спусти себя с тормозов, детка. Чонгук с чувством обнимает парня и решается сесть в машину. Свою машину. Свою непристойно дорогую машину. — А мне он купил белую, хотя мой цвет- черный, — Пак дует губы, усаживаясь рядом. В отличие от Чона он никакого стеснения не испытывает, поэтому тут же начинает шарить руками по салону, тыкая пальчиком на все известные и неизвестные кнопки, — еще и модель новее моей, — со вздохом произносит он. — Я в шоке, — восторженно произносит брюнет, сжимая руками черный кожаный руль, — просто в шоке. — А ты ему идешь, — любуясь довольным Чонгуком, говорит Чимин, — этому Порше ты просто ебать как идешь, Чон Чонгук. Отец хуйни не подарит. — Знаю, — улыбается парень. — Кстати, — блондин лезет в бардачок, — кажется, тут для тебя еще подарочек… О-оу, даже не знаю, что тебе понравится больше. Чон с трудом отрывает взгляд от приборной панели и замирает, уставившись на свой подарок в руках Пака. Дрожащими от волнения пальцами он забирает у него свой новенький Colt 1911, и уже не может сдержать слез, когда видит на блестящем черном корпусе золотом выведенную гравировку: «For my sons to be safe»* «Чтобы мои сыновья были в безопасности». Чимин нежно прижимает к себе плачущего брюнета, мысленно обнимая отца за эти радостные слезы его любимого человека. Когда Чонгук, наконец, успокаивается, он еще раз вдоль и поперек разглядывает пистолет и наконец, бережно убирает обратно в бардачок. На его лицо возвращается прежняя беспечность, а в глазах разгораются сотни искорок. //Sub Urban ft. REI AMI — Freak// — Прокатимся, малыш? — спрашивает он, глядя на Чимина с дерзкой улыбкой. — Я уже подумал, что ты не предложишь, — отзывается тот, пристегивая ремень безопасности, — газуй. — Ты сам согласился прокатиться, — шепчет Чон, срывая со своего парня одежду на заднем сиденьи, — я тебя за язык не тянул. — Что, прямо сейчас? Здесь? — отвечает Пак, тяжело дыша под ним. — Нет, блять, давай подождем еще чуть-чуть… Да, Мини, прямо сейчас и прямо здесь! — Но… — Три… — Я хотел ска… — Две… — Гуки… — Одна секунда… У тебя одна секунда, и это последний шанс стать послушным мальчиком. Чимин чувствует, как внизу живота завязывается плотный узел, отдаваясь сладким спазмом по всему телу. Зрачки моментально вспыхивают дьявольским пламенем: — Не дождешься, — с наглой улыбкой говорит он и отвечает на жадный поцелуй Чонгука. — По-моему полная лажа. — Разве? — Пак вскидывает брови и еще раз пробегается взглядом по брошюре, — А мне нравится. — При всем моем уважении, маленький спорщик, это никуда не годится. — Только потому, что тебе не нравится, не значит, что нам надо сразу же отправлять это назад. Тут две тысячи штук. — Мини, — предупредительно и строго. — Хорошо, хорошо. Компромисс. Компромисс? — Чимин хитро щурится, — давай посоветуемся с остальными, ага? Пойду спрошу у Хоби. — У кого? — удивляется Чонгук. — У Хосока и Бинны. Хоби. Это я их так назвал. Вечно они вместе, не разлепить. — По твоей логике, мы с тобой должны быть Гучи? — со смехом говорит Чон. — Фу, какая безвкусица. Я даже не ношу GUCCI. С этим тебе к Тэхену. Я, если ты до сих пор не заметил, ношу PRADA. — Неудивительно, — произносит Чонгук, — ты у меня тот еще дьявол. Дьявол посылает ему воздушный поцелуй и выходит из зала. // Jony ft. The Limba — Босс// Он поднимается на второй этаж по прозрачной лестнице, еще раз окидывая свой центр гордым взглядом. Все почти готово к открытию, осталась только пара мелочей. Чимин переманил к себе на работу всех лучших танцоров и музыкантов города, включая горячо любимых Чонгуком Намджуна и Ча Ын У. Выбор последнего, кстати, страшно обрадовал крошку Ри. Эти двое, кажись, мутят, потому что молоденькие мальчики не бегают просто «попить кофеек» ко взрослым мужчинам во время каждого перерыва, и уж точно не закрываются с ними в кабинете. Чимин без стука входит в танцевальный класс и долго с прищуром смотрит на раскрасневшихся Хосока и Бинну, с трудом переводящих дыхание. — Здесь пахнет жестким трахом, — говорит директор центра, — и учти, — он обращается к Хосоку, — если ты обрюхатишь моего главного хореографа в самом начале нашего пути, я сожру тебя живьем. Парочка смеется и подходит к Чимину, чтобы поближе рассмотреть рекламные брошюры в его руках. «Молодежная школа искусства -Lost Angeles- Приглашает потерянных ангелочков вновь обрести крылья и заставить свой талант блистать. Набор неограничен.» Хосок молча подбирает слова несколько минут. Наконец, он произносит. — По-моему, хрень. — Полнейшая, — вздыхает Бинна, — но мне нравится. ГОД СПУСТЯ — Я не перестаю думать о том, что ты сказал мне тогда, на яхте Кимов. Чимин сидит прямо на столе в милой голубой пижамке и болтает ногами, попивая банановый сок, пока Чонгук выпекает для него оладушки. Они так много работают, даже по выходным, что такие редкие минуты домашнего уюта для этих двоих-на вес золота. — Ты про то, что я шептал тебе в нашей каюте? — игриво улыбается Чон, переворачивая силиконовой лопаткой ароматный оладушек. — Нееет, — смущаясь протягивает Пак, — о детях. Ты говорил про детей. //Justin Timberlake — Mirrors// Брюнет напряженно вслушивается. — Я хорошо взвесил все «за» и «против». Если ты когда-нибудь захочешь, мы могли бы усыновить ребенка. Или парочку, — задумчиво говорит блондин, глядя в потолок. Чонгук отставляет сковороду с недопеченными оладьями в сторону и поворачивается к парню. Выражение лица Чимина подсказывает, что он не шутит. Чон взволнованно делает к нему шаг. — Что ты сейчас сказал, Мини? Усыновить ребенка? Мы? С тобой? Ты и я? — Ну да… Вообще без проблем, — говорит он, — я-то к чужим детям равнодушен, но нашего может и полюблю. Тем более, если это сделает тебя счастливым. Счастлив ты — счастлив я, — улыбается он Чонгуку. — Малыш, ты… — растроганно произносит Чон полушепотом, — ты правда готов на это пойти ради меня? — Ага, — отставляя в сторону стакан с соком, Чимин обнимает парня ногами и руками, заглядывая в глаза, — это ведь важно для тебя… Я сам приемный, поэтому давай дадим какому-нибудь малышу семью… Двум малышам. Я хочу двоих. Чонгук целует блондина в макушку, прижимая крепче свое маленькое счастье. — Но у меня условие, — Пак подает голос, -давай не будем спешить. Сейчас наша карьера только на взлете, а детки жрут деньги как мыши крупу, это я знаю по себе. К тому же, — в зрачках появляется знакомый огонек, — я хочу вдоволь тобой насладиться, Чон Чонгук. Чертов кролик, ты безумно хорошо трахаешься. — И я не устану тебе это доказывать, — говорит тот, укладывая Чимина спиной на стеклянную столешницу и опрокидывая стакан на пол. Накормив обессиленного после утреннего секса Чимина завтраком, Чон начинает собираться в дорогу. — Мини, в душ, живо! — бросает он, переодеваясь на ходу, — выезжаем через двадцать минут. — Можем мы просто побыть дома хотя бы в этот выходной? — капризничает блондин, — то театр, то стрельбище… Ты очень романтичный, Гуки, не подумай, что я не ценю, но давай на этот раз проведем свидание дома? Можно в ванной и с пенкой… — он хитро улыбается, обнимая Чонгука за талию. — Нет, малыш, не в этот раз. Поторопись, мы едем в Пусан. — Пусан? — Чимин хлопает глазами, -что мы забыли в Пусане? — У тебя встреча. Важная. — Нуууу, — недовольно протягивает Чимин, — опять встреча! Бесконечные встречи! Отправь секретаря Ан вместо нас, не зря же мы его наняли. От этих встреч у меня нервы ни к черту. — И эта будет для тебя самой нервной… Сегодня ты познакомишься с моей мамой. — Почему ты так мало напек? — ворчит блондин, когда они едут по загородной дороге, — знаешь же, что оладьи я люблю больше всего на свете. — Малыш, ты сожрал пятнадцать штук, — в изумлении смотрит на него Чонгук, отвлекаясь от дороги. — И это не предел, — дуется Пак. — Мама напечет тебе еще. Она страшно любит маленьких капризных деток, — Чонгук трогает пальцем его щечки. Чимин смеется и переводит глаза вперед. //Demon — BloodBurn// — Чонгук, нет, машина! — в ужасе вскрикивает он, цепляясь за руль и отчаянно пытаясь увести их машину от столкновения. Слишком поздно. Встречный автомобиль врезается в них со страшным ударом, и Порше заносит. Чонгук не справляется с управлением, и пробивая бетонные периллы, искореженная до невозможности машина летит вниз с высокого моста прямо в воду, встряхивая пассажиров словно тряпичных кукол. Последнее, что видит Чимин — это окровавленное лицо любимого человека. «Нет!» — кричит он, но уже без звука, потому что легкие стремительно заполняет холодная вода, вытесняя из них последние крупицы кислорода. //Nightmare — Sondia// — Мини, Мини! — Чонгук с беспокойством встряхивает его за плечи, — что такое, малыш? Пак рассеянно бегает глазами по комнате, жмурясь от яркого света. По его лицу ручьями стекают слезы. В дверях появляется мать Чонгука. Она без слов подбегает к мальчишкам и мягко отстранив сына, заключает Чимина в объятия, поглаживая по голове. — Мама, он кричал, — испуганно произносит Чон, — малыш, ты так кричал! У тебя что-нибудь болит? — Все в порядке, — отвечает женщина, укачивая дрожащего Пака как дитя, — он просто видел дурной сон. Солнышко, — она целует блондина в макушку, — это был сон, все хорошо. Ты дома. Нижняя губа Чимина начинает крупно дрожать, и он заходится в звонком жалобном плаче, прижимаясь к матери Чонгука. — Все хорошо, -повторяет она тихонько, -твсе хорошо. — Мне приснилось, — говорит Чимин, немного успокоившись, — что мы попали в аварию, пока ехали сюда, мама, — жалуется он, — машина упала в воду, а Гуки… Гуки… Он всхлипывает, снова чувствуя накатывающий приступ плача, и тогда эта добрая и понимающая женщина, для которой, кажется, не бывает чужих детей, начинает петь для него колыбельную тихим успокаивающим голосом. Для него, Чимина, которому никто прежде не пел колыбельных, не считая Гука. Пак слушает песню и сам не замечает, как засыпает, чувствуя себя под защитой любящей семьи, а рядом с ним под мамин голос засыпает и Чон, совсем как в детстве. Освободившись из объятий Чимина, женщина укрывает обоих одеялом и пару минут стоит в дверях, наблюдая за мирно сопящими руководителями школы искусства, самой популярной в Корее на сегодняшний день. Самостоятельные, сильные и независимые мужчины сладко спят в обнимку в детской комнате Чонгука, и она улыбается мысли, что теперь у нее стало на одного сына больше. Женщина гасит свет и идет в кухню продолжать готовить еду в дорогу своим мальчикам. Не забыть бы еще напечь оладьев… Чимин не хочет отстраняться от теплых рук, но Чонгук зовет его уже в третий раз, и он со вздохом отходит от матери. — Еще раз спасибо за все, мам, — говорит он с улыбкой. — Погодите, — вспоминает женщина, я сейчас вернусь… — Come over, baby bunny*, — зовет она сына, выходя из дома, — это для вас… *Подойди, зайчик Она сама цепляет на запястья парней тонкие браслетики из черного золота с маленьким бриллиантовым камушком посередине. — Вы так внезапно приехали, — смущенно говорит она, — что я не успела заказать своим мастерам ничего получше. Скажу им, чтобы сделали для тебя ловец снов, цыпленок, чтобы моему мальчику больше не снились кошмары. Чимин с восторгом разглядывает подарок, виляя запястьем. — Это безумно красиво, мама! — восклицает он, — и выглядит круто! Спасибо! Он целует ее в щеку, не переставая любоваться браслетом. — И правда, ма, лучше не придумаешь, -соглашается Чонгук и обнимает женщину на прощание, — кстати, — вспоминает он, — what is with my offer? Have you thought about it? * *Что насчет моего предложения? Ты подумала? — Если все переедут в Сеул, кто же останется жить в Пусане и других городках? Нет, зайчик, я не стану переезжать. Не обижайся, — улыбается она. — Хорошо, ма, я понял, — Чонгук сажает Чимина в машину и идет к двери водителя, — но учти, если передумаешь, у нас с Мини есть хороший знакомый в строительном бизнесе… Откроем тебе новый магазин на раз-два. — Поделитесь едой с Юнги! — кричит она вслед отъезжающей машине, — И передавайте ему привет! Чимин машет ей из окна маленькой ладошкой. //James Blunt — Monsters// Тэхен уже несколько минут стоит у входа, не решаясь войти. Мысленно он уже несколько раз повернул обратно. Как он вообще решился сюда приехать? Прошло целых 12 лет с тех пор, как он тут был! Отчаянный страх в его глазах понемногу гаснет, когда Джин крепко берет его ладонь в свою. — Давай, любимый, — мягко говорит он, — ты сможешь. Ким кивает. Сжав в руке букет, он перешагивает порог похоронного зала. — Аньйохасейо абоджи*, — тихо произносит он, и по его щекам мгновенно начинают литься реки. Реки боли, отчаяния, одиночества и скорби, реки чувств, которые он сдерживал столько лет. *Здравствуйте, отец — Номубого шиппо* — шепчет он, сквозь слезы смотря на фотографию улыбающегося Чихена. *Я так скучал Джин сжимает плечо возлюбленного. — Давай, Тэ, — говорит он, — скажи ей… Тэхен переводит взгляд на другую фотографию. Женщина на ней выглядит в точности как он сам, но немного помоложе. Он оставляет перед урной с ее прахом белые хризантемы и скрепя сердце, произносит фразу, которая голодным паразитом жила в его душе все эти долгие годы после той страшной ночи, медленно прожирая изнутри: — Бияна… омма*… *Прости… мама… //Alphaville — Forever young// — А я-то гадал, откуда ты так хорошо знаешь английский, — говорит Пак, когда машина выезжает из дворов на главную дорогу. — Мне давалось с трудом его изучение, — отвечает Чонгук, — я никак не мог понять, почему одна и та же буква в разных словах читается по-разному… Тогда мама начала изучать его вместе со мной, чтобы разобравшись, объяснить мне так, как только она умеет объяснять, — говорит он. — Так вот кто виноват в том, что для тебя нет ничего невозможного? — улыбается Чимин. — Точно. А еще она привила мне любовь к пению через английские песенки. — У тебя замечательная мама… Ты видел, что она нам подарила?! — Пак машет рукой, звеня браслетом, — Как будто знала, что я люблю черный цвет! Интересно, что это за металл? — Золото, -иотвечает Чонгук, — это черное золото. — Черное золото? Прямо как ты и я… -говорит Чимин, бережно поглаживая свой подарок, — Гуки? — Да, Мини? — Спасибо, что позволил стать частью твоей семьи… и спасибо, что стал частью моей.