Обещание Привело к Обязанности, Быть Рядом с Императором.

Дошедший слух о том, что сын Альфиуса прислал подарок для принцессы привел ажиотаж. Служанки увидевшие печать на письме, тут же разболтали всем, кому не лень. Так получилось что и до Клода этот слушок дошёл, холодная ярость так и исходила от него, пока он не встретился с принцессой. – Вот теперь Его Величество так доволен, а ведь всего два дня назад ходил угрюмее тучи. – рассмеявшись, сказала я. Наблюдая за их разговором, было трудно сдержать улыбку. – Прекрати говорить ерунду. – видимо расмущавшись, ответил мне Клод. Разве ж можно называть правду - ерундой? – Какая такая ерунда? Атанасия, хочешь знать насколько твой папочка был зол? – победно улыбнувшись спросила я, смотря то на Ати, то на Клода. – Настолько, что даже... – внезапно в моем рту появляется пирожное, довольно грубо, но при этом аккуратно, стараясь не причинить боли. – Лучше просто молча ешь. – хмуро сказал император, запихивая еще одну ложку торта в мой рот. Атанасия оставшаяся наблюдателем, хитро сощурила глаза, тихонько хихикая, наблюдая за тем, как я не могла открыть рот. Прожевав, я вновь получала новую порцию сладости. – Все-Все, я ничего не скажу! Я больше не хочу! – устав уже есть и не успевать запить сладость, я с мольбой глянула на Клода. Теперь уже на его лице заиграла победная ухмылка.

***

POV:От лица автора. – Что?! Тебя поймали?! – со страхом спросила Ренне, впиваясь взглядом в служанку, которая подрагивала от страха. – Да, охранник принцессы - Феликс Робейн меня заметил... – дрожащим голосом ответила служанка, ожидая что на ней сорвутся. – Черт! Проваливай, бестолковая девка! – нервы Ренне уже начали сдавать, ее уверенность в ее задумке стала пошатываться. После такого холода от императора, она со страхом старалась не попадаться ему на глаза. Поклонившись, служанка выбежала, оставляя чужестранку в одиночестве. Ее негодование, по поводу наложницы и императора и их отношений росло. Ее пожирали собственные эмоции, собственная самоуверенность казалась такой детской, оттого и такой глупой. Чувство проигрыша какой-то никчёмной простолюдинке, вызывал отвращение и стыд. Как такая как она, могла проиграть такой низкородной девице? Ломая голову как же все таки заполучить желаемое, Ренне составила план.