Наркота - предвестник любви

Время близилось к обеду. Большая часть пациентов сидела в общем зале: кто-то общался, кто-то искал закладки возле батарей, что оставляют по доброй воле, кто-то просто втыкал в стену после принятой таблетки на процедуре, кто-то с кем-то ругался, а Антон… Антон стоял в углу и о чем-то напряжённо думал, от нервов поджимая пальцы и похрустывая костяшками. Вдруг заметил девушку в черном худи, с блондинистым каре, которая кого-то выглядывала. Она стояла неподалеку от него, поджимала и кусала нижнюю губу, при этом почёсывая шею. Они случайно пересеклись взглядами, и та стремительно направилась к нему, резко поменяв выражение лица. — Здарова, — начала она, по привычке выпячивая нижний ряд зубов и смыкая челюсть. Мефедронщиков нельзя спутать с теми, кто, допустим, юзает кокс или герыч. Они выделяются в толпе, особенно если чередуют меф с амфетамином. — Ты Эда не видел? Он же твой сосед по койке. — Не видел его с утра. Возможно, всё ещё на процедуре. А что? — поинтересовался парень, разглядывая её нервные тики. — Эд торчит мне два пакета, — она прикусила язык, смотря на парня. — А ты чё тут забыл? Вроде психическое состояние не такое плохое. Или ты из этих? — Из каких? — Шастун нахмурил брови, явно не понимая, к чему клонит девушка. — Ну которые по блату здесь. Короче темка есть, что не заядлые нарколыги тусуются здесь, чтоб с квартирой не запариваться. Тут и достать наркотики легче, чем в городе. Кормят, поят, одежду сухую дают. Одни плюсы, если не считать постоянных прививок и анализов. Хотя всем далеко до пизды, что в этих анализах, — поток мыслей превзошёл даже нескончаемый пиздёж Эда, на что Антон про себя усмехнулся. — Нет. У меня второй передоз был, поэтому здесь оказался. А ты давно тут? — Уже третий месяц. Я как из Парижа переехала, сюда закинули. Если в Европе всем похуй, то тут в пределах города намного сложнее с тем же феном или мёдом. — Мёд? — она засмеялась. — Бля, да ты ещё малыш, — парень ухмыльнулся. — Это методон, грубо говоря опиоды, которые достанешь только по рецепту у врача. Короче, очень много запар с этим, да и дорого всё раза в два, по сравнению с той же Европой. — Ну опиоды здесь у врачей в кабинетах. Третий ящик слева, ближе к двери, — она одобряюще окинула его взглядом. — Ладно, ты не так уж плох. — А почему из Европы уехала? — Ну изначально я сбежала туда от родителей, которые крикнули мне вслед, что я ебанная наркоманка и больше им не дочь. Снимали там квартиру с подругой. Обе юзали, обе потом лежали в рехабе. Через год нам выставили счёт на ебать сколько евро, мы наебали какого-то арийца на бабки, после чего его объявили в розыск на всю Францию. У него там какая-то хуйня с документами была, но благо наш счёт мы вовремя за его деньги погасили. Короче подруга осталась там, а я решила ебануть обратно сюда на время. Ну чёт ебать я задержалась здесь, — она глубоко вздохнула и снова почесала шею. — Обратно не планируешь возвращаться? — Планирую конечно. У меня там остался друг, который по скидке гашиш толкает. Я ж говорю, здесь это всё под контроль берётся. Ну как, по крайне мере делается вид. Антон медленно качал головой, соглашаясь со всей хуйнёй, что она говорит. — Eh bien, je suis enfin arrivé! — восторженно сказала девушка, глядя на Эда, который вышел из кабинета. Наверное, эта была возмущённая радость на французском. Антон решил по-бырому идти в сторону столовой, чтобы не попасть на ещё один увлекательный диалог с Эдом и этой девушкой. На обед как всегда давали какое-то хрючево и салатик с чаем, будто это как-то скрасит картину. В столовой было очень шумно, потому что опять чуваки ругались с поварами из-за количества порций. Да и в принципе по всему помещению эхом раздавался пиздёж соседних столов. Парня немного напрягал непрекращаемый галдёж, который очень сильно давил на мозги, поэтому он не доел очень вкусный обед и быстрым шагом направился в коридор, где не так много людей. Проходя поворот, он врезался в своего "любимого" врача. — Боже, куда так летишь! — возмутился Арсений Сергеевич, придерживая парня за плечи. Его халат сегодня сидел на нём совсем иначе: небрежно поднятый воротник и закатанные до локтей рукава. — Подышать у окошка, — выдохнул Антон. — У тебя же обед, разве нет? — Вы бы видели этот прекрасный обед. Даже если блевануть в него, ничего не изменится, если не станет даже лучше, — усмехнулся он, на что врач в сочувствие поджал губы. — Ну, если с голоду помирать будешь, говори, я может захвачу порцию со своего корпуса. Нас кормят гораздо лучше. Как твоё самочувствие? — внезапно перевёл тему Попов, и Антон пожал плечами. — Как в принципе и всегда, особо ничего не тревожит. — Это радует, — мужчина улыбнулся и, вспомнив, что до сих пор не отпустил парня, убрал руки с его плеч. — Я тогда пойду в кабинет, а ты не пропускай назначенное лечение. — У меня следующий сеанс с психологом, я не хочу решать тесты, — пожаловался тот, смотря на уходящего врача. — Меня это не касается, — с усмешкой сказал доктор и исчез за поворотом. Антон поджал губы и вдруг услышал восторженные возгласы знакомого тембра: — Ууууу, кто-то мутит с врачом! — воскликнул откуда-то появившийся Эд и его блондинка. — Значит не зря предупреждал, что он гей, — смеясь, он ударил того в плечо. — Эд, я не… — начал оправдываться Антон, но этих было уже не остановить. — И как он в постели? — игриво подмигнув, спросила девушка. — Он пассив или актив? — Можешь сам и проверить, Эд, это место ещё не занято, — подколол того Антон, и они засмеялись. — Ладно, базар. Ты курить идёшь? — У вас есть чё? — девушка достала из кармана худи самокрутки, и они дружно ринулись в туалет. В этой клинике было всем всё равно на разделение женского и мужского туалета. Они конечно были, но все ходили куда придётся. Поэтому наша троица стояла возле крайней кабинки, упираясь в стену, и раскуривала откуда-то появившиеся самокрутки. Ну если быть точнее, то переданные от сестры Эда, история встречи с которой прозвучала в их диалоге уже несколько раз. Антон просто тихо слушал, наслаждаясь кайфом, который медленно распространялся по всему организму, и иногда вкидывая уточняющие вопросы. — И мы прекрасно знали, что герыч надо колоть. Но как именно, в школе не учат. И кстати, никогда не используйте одну и ту же иглу несколько раз, — вещала девушка, которую кстати зовут Эрика, но она просит называть себя Ри. — Потому что при первой дозе все хорошо, но как только игла выходит из вены, в неё уже попадает инфекция. И соответственно при повторном уколе ты можешь занести болячку, — каждый раз, когда Ри что-то рассказывает своим грубым и немного дрожащим голосом, она очень сильно жестикулирует руками и сжимает челюсть, из-за чего у Антона это вызывает неподдельную тревожность, особенно когда дело доходит до тем с иглой. — А когда ты уже под кайфом, например после третьей дозы, тебе настолько до пизды: твой это шприц или чужой, новый или старый после третьей инъекции. Это всё не шутки, у меня так у знакомой чуть не ампутировали руку, — она нервно улыбнулась, делая затяжку. — Меня сейчас вырвет, — поёжился Шастун, на что Эд усмехнулся и подтолкнул его в бок. — Кстати после герыча очень частые рвотные позывы. В основном его колят, чтобы похудеть и сбросить лишние кг, но ты просто тупо как амёба лежишь на диване и блюёшь в ведро рядом, — Антон уже давно понял, что этот наплыв информации не остановишь, и даже Эд уже не кажется таким странным собеседником. — И ещё мерзкий факт, когда колешься и не попадаешь в вену, получается так называемый задув, ну типо вещество попадает под кожу. После чего получается ебейшее загноение, с которым необходимо пиздовать к врачу, чтобы он вам выписал мазь. Из-за этой хуйни пропадает чувствительность на том месте, где собственно образовался этот ебанный задув. — Ри, ты прям всё желание отбиваешь на герыч подсаживаться, — усмехнулся Эд, и Антон молча кивнул. — Так потому что это хуйня собачья, героинового шика вообще нет — это всё легенда. Ты начинаешь им колоться в надежде улететь в розовые облачка, но ты просто как ебанный накроша колешь невъебические дозы в погоне за несуществующим кайфом. Это всё наёб лютейший, мирового блять масштаба, — они начали угарать и докуривать самокрутки. Парень всё еще испытывал неприятное чувство после истории про героин, внутри всё неестественно свернулось, будто сопротивляясь этому. Ну либо это результат хуёвого обеда. Он направлялся к себе в палату, но прошёл мимо знакомого кабинета, медленно останавливаясь. Парень тихо открыл дверь, осторожно заглядывая во внутрь. — Антон? — спросил доктор, стоявший рядом с выходом. — К вам можно? — проходя за порог, поинтересовался тот. — Ну вообще я уже собирался уходить с рабочего места, но если что-то срочное… — Оу, ну тогда в другой раз, — парень уже собирался закрыть дверь, но Арсений Сергеевич схватил его за запястье, затаскивая обратно в кабинет. — Что случилось? — обеспокоенно уставился тот, заглядывая в зелёные стеснительные глаза. Удивительно, но в первые дни они были полны дерзости и безнаказанности. — Ничего, правда, — Арсений накинул на себя пальто и захватил портфель с документами. — Если хочешь поговорить, можем прогуляться до корпуса. Как раз воздухом подышишь и успокоишься от этой суматохи, — усмехнулся Арсений, закрывая кабинет. Тот молча кивнул. — За курткой не пойдёшь? На улице осень. — У меня толстовка, — отмахнулся тот. — Ну как знаешь, — они направились в сторону выхода из клиники. Осенний ветерок разносил жёлтые листья по небольшому дворику, рядом с больницей, в котором днём выходили на прогулку пациенты. А врачи посещали его в нерабочее время, наслаждаясь тишиной и красотой этого маленького сквера. — Как я понял, это подруга Эда, либо какая-то его знакомая, — Антон делился впечатлениями этого дня, ярко описывая все события. — У неё язык очень подвешен, она без остановки о чём-то рассказывает. И когда диалог зашёл о героине, а точнее о процессе его употребления, — парень замолчал, поджав губы и немного поморщавшись. — Стало не по себе? — предположил Арсений. — Ну что-то типо этого. Прям внутри всё выворачивало. Ну это конечно не сравнится с тем, когда у тебя берут кровь, но всё равно до жути неприятно, — Антон выдохнул, и они остановились возле пятиэтажного здания с довольно неплохим наружным ремонтом, по сравнению с корпусом клиники. — Значит все наркотики, которые употребляются через вену, для тебя не страшны, — подытожил врач, улыбнувшись уголком губ и посмотрев на парня. — Арсений Сергеевич, — резко изменился в лице Антон, — вот я вам всё рассказываю, а вы так и не ответили на мой вопрос. Мужчина глубоко вздохнул и с удивлением вскинул брови. — Прям до ужаса интересно копаться в чужом белье. — Я не буду копаться, а вы просто расскажете, — во все зубы улыбнулся Антон. — Ну тогда изволь пригласить на чай, — парень нервно облизнул губы и отвёл глаза немного в сторону. — Убивать так уж и быть не буду, — отшутился тот. Шастун хотел добавить шутку про изнасилование, но понял, что это вообще не уместно, и даже сам испугался своих мыслей. — Хорошо, только историю в красках! — тот, как ребёнок, поставил условие и, увидев усмехнувшегося Арсения, пошёл за ним во врачебный корпус.