Книга под названием Ваня

      Сережа медленно, шоркая ногами по кафелю, шел к своему кабинету, не слыша чужих голосов. Мысли о ненависти к людям, которые трогают Ваню, буквально сносили голову. Да и вообще, можно их назвать людьми? Не понятно даже такому смышленышу, как Сереже. Хотя. Все это так глупо, они даже толком и не знакомы. То есть, один знаком, а другой просто жертва ситуации. Жертва никому не нужной односторонней симпатии.        Раньше он думал, что чувства сами по себе пропадут и ему просто напросто станет абсолютно поебать на зажатого хикку-ботана-очкарика-и-неудачника. Но эти слова отпечатывались болью из своих же уст. Как будто каждый, кто хоть когда-то оскорбил Ваню, сделал это одновременно и для Сережи. Даже звучит забавно.       Не замечая потока людей в коридоре, Пешков глядя на свои ладони и смотря под нос, врезался в первоклашку, быстро пробегающего от своего друга. Это вывело его из своего потока размышлений, и будто освежило. Малой, даже не извинившись, просто сквозанул в другое крыло школы. Зайдя в свой класс, Сережа сцепил руки у груди и все так же, не отрывая ног от пола, подошел к своей парте и плюхнулся на стул с недовольным лицом. Хотелось действовать и не стоять на месте, просто плывя по течению. Завязать банальную дружбу, ведь большего в данный момент желать ну никак нельзя. Он не заслужил, ведь сделал только хуже. Да и Ваня не гей, но все же. Где-то на окраинах сердца есть теплые мысли о счастливом будущем. Ведь все возможно, если очень сильно хотеть. Но слишком сильно погружаться в свои мечты нельзя, иначе ударишь в грязь лицом. Своим прекрасным, и желающим только добра тому самому, лицом. — Че хмурый какой? Девка не дала? — Леха как всегда в своей манере, подсев к Серёже, начал доебывать его шутливыми вопросами. — Я выебу его, честное слово, — цедит он, глядя куда угодно, но не на собеседника — Ну понятно, а че с Максом делать будешь? — Иди нахуй, а. Мне щас максимально не до твоих приколов, делать что-то надо. Я кашу заварил, мне и расхлёбывать, — уже уверенно, глядя Лехе в глаза, чтобы показать всю серьезность, стукнул по парте. — Успокойся, мой гетеросексуальный друг, разберемся. Как там Ваня? — заметно тише Леха сказал последнюю фразу. — Я спокоен, — снова падая в свои мысли, Серёжа отвернулся от кореша, явно не хотя отвечать на такие каверзные вопросы.

***

       Сидя за последней партой, Ваня пытается сильнее чем обычно спрятать лицо волосами. Всю свою жизнь он испытывает сильную неуверенность в себе среди сверстников, и сейчас она зашкаливает. Учителя все ещё нет, одноклассники создают шум беспрерывным галдежом. В Ивана прилетает скомканная бумага и он поднимает взгляд от парты. — Здорово выглядишь, Вань, очки сменил? — явно имея ввиду вовсе не их, смеётся одноклассник. — Знаешь, я не думал, что тебя ещё и бить можно… А как ещё интересно можно тебя использовать? — кинув пошлую ухмылку, вновь смеётся парень и его друзья. Противно… Ване противно от этих людей, он отворачивается к окну, у которого сидел. — Ну… Не смущайся, Ваня. Если ты позволяешь себя бить, то и рот свой наверное с радостью откроешь для кого-то, да? — продолжает гнуть свое подросток, но Иван непреклонно продолжает смотреть в окно. Одноклассник уже было дёргается в его сторону, как заходит учитель. Класс погружается в тишину и Ваня отводит все внимание на урок. Минуты летят друг за другом. Учитель, жестикулируя у доски, объясняет тему своим монотонным голосом. Половина класса не собирается даже вникать в писанину учителя, некоторые вообще решили продолжить свой сон, уютно устраивая голову на сложенные перед собой руки. Как бы Ваня не любил школу, такая атмосфера во время урока его расслабляла. Учитель начинает задавать вопросы у класса, но ожидаемо, не получает ответов от невнимательных учеников. Глазами ища по рядам того, кто мог бы ответить, мужчина цепляется за Ваню, но быстро отводит бегающий взгляд замечая побитое лицо подростка. Ясное дело, ему хочется притворится слепым и не лезть в какие-то «детские» разборки. Не то чтобы Ване хотелось жалости от учителя, ему бы хотелось простого человеческого отношения.

***

       Уроки закончились и парни уже вышли из потрёпанного здания школы. Поморщившись от резкого холода, Сережа потёр руки, пряча их в карманы, наблюдая за Лёшей, что копался в своем телефоне. — Ну че ты там завис? Пойдем уже, холодно, — переминаясь с ноги на ногу, говорит Пешков. — Подожди, — бросает Леша, печатая очередное сообщение. — Короче, сейчас Саня подъедет, он тут рядом по делам заезжал. — Хорошо, — отвечает Сережа, цепляясь взглядом за уходящим со своими дружками Макса. Интересно, Ваня уже дома? Ну, вроде лысый не собирается его сейчас зажимать где-то, спасибо и на этом. Стоя рядом с Лёшей, неосознанно, Пешков пробегался взглядом по толпе, надеясь наткнуться на любимую пару грустных глаз. Снег опять падает с неба, сегодня и вправду холодно, хорошо, что Саня так вовремя подъехал. Друзья, видя уже знакомую старенькую машину друга, бегом залезают в нее, занося в салон снег, собранный обувью. — Ух… Бля, пизда холодно, — садясь на переднее сиденье, выдыхает Леша. — Здорова, детишки, как учеба? — шутит Саша, смотря на замерзших друзей с тяжелеными рюкзаками. — Ебучая дыра, а не школа. Я покакал и поспал, мне нормально, — недовольно умещаясь на заднем сиденье, отвечает Сережа. Саня смеётся с уставших ребят, и было уже хотел выезжать, как замечает через лобовое стекло до боли знакомую спину. — А ну-ка, посидите немного, я сейчас, — не отводя глаз от идущего парня, Саня застегивая куртку выходит из машины под непонимающий взгляд друзей. Обойдя свое авто, парень быстрым шагом догоняет знакомого человека и привлекает внимание, кладя на его плечо ладонь. — Ваня? — тяжело дыша от недолгого бега, спрашивает Саша, смотря в спину так и не повернувшегося друга. Иван, слыша до боли знакомый голос замирает, как и его сердце. Этот мягкий голос непременно принадлежал Саше, что он делает в школе? Выбора нет, придется повернуться, но что сказать о своем лице, Ваня и не представлял… — П-привет, Саш… — слегка улыбнувшись, приветствует друга Ваня. — Что ты тут делаешь?.. — неуверенно продолжая вести разговор как ни в чем не бывало, Иван бегает глазами по лицу Саши, пытаясь словить его эмоции.       Парни наблюдают за Сашей из машины, не видя за его спиной с кем он там говорит. — Че думаешь, на школьниц позарился? Санёк то? — вертя головой, пытаясь рассмотреть, говорит Леша. — Да вообще похуй, ты думаешь у Саши такие проблемы с девушками, что он отчаянно решил хотя бы школьницу закадрить? — отвечает Сергей, переключая внимание на свой телефон.        Когда Ваня повернулся, у Саши кольнуло под ребром чувство вины, а этот парень опять ведет себя как будто ничего не произошло, и это злит не меньше чем своя глупость. — Пойдем, — не отвечая на вопрос Вани, беловолосый берет друга за руку и ведёт к своей машине. — Я подброшу, ладно? — Х-хорошо, — смотря немного напуганно, как нашкодивший кот, соглашается Ваня. Идя так с Ваней под ручку, чтобы не дай боже, он не испугался и не убежал, Саша миллион раз успел поругать себя за то, что действительно поверил тогда русому. — Садись на заднее, Вань, — подойдя к машине и открывая дверь к водительскому, говорит Саша. Иван молча слушает друга и, обходя, дёргает дверь машины. Первое, что он перед собой видит — это сидящего у окна в телефоне Серёжу. Дела становятся хуже, ещё чуть-чуть и Ваня и вправду начнет паниковать по полной. — Вот это школьница… — ахуевше говорит Леша, повернувшись посмотреть, кто это к ним садится. Вслед за Лехой, поежившись недовольно от холода из-за открытой двери, Сережа поднимает взгляд от телефона на парня с запотевшими очками и как обычно растрёпанными волосами. — Ваня? — Пешков в шоке оглядывает русого, что уже садится рядом, закрывая за собой двери. — Саш, не говори мне, что твой друг из кофейни — это этот Ваня. — Да, это мой друг, вы знакомы? — поворачивается назад Саша и смотрит то на Серёжу, то на Леху, который все так же ахуевший тянет руку к Ване, представляясь. — Ебанешься, — отвечает Сергей. — Ванечка, скажи, где это ты умудрился познакомиться с этим уебаном? — немного ревниво спрашивает уже у русого Пешков. — А-эм, в кафе… — опуская взгляд с Брюнета на руки говорит Иван. — Так, Серёга, не дави на него! — вмешивается Леша. — Ну, а вообще реально ахуеть неожиданно, но зато как уда-а-а-чно, да Серёжка? — хитро поиграв бровями, улыбается Алексей. Саша непонимающим смотрит на него, а потом на такого же непонимающего Ваню. Сережа тем временем представляет, как сносит тупую тыкву своему другу, он явно уже догадался и теперь шутит как не в себя. — Поверь, давить на него я буду в других местах и не словами, — раздражённо, в своей манере улыбнулся Сережа, глядя на Лешу. — Пиздец, ну и шутки у вас…— отвечает на это все Саша. — Ваня, с тобой мы поговорим дома, — серьезным тоном говорит беловолосый, строго смотря своими холодными голубыми глазами. — В смысле дома? — Сережа сейчас что-то вообще не понял. — И давно это у тебя парень появился, м? Саш? — скрещивая руки, говорит Пешков. — Бля, Серёга, хватит шутить, Ваня мне не парень, я просто хочу поговорить о его внешнем виде, так сказать, — отвечает на обиду Саша и отворачивается обратно к рулю, заводя машину и выезжая со двора школы. — А че тут говорить? Да, красивый, и что? Завидуй молча, — говорит брюнет другу, смотря на Ваню. Тот, услышав слова о себе, неловко помялся и смущённо отвернулся в сторону окна. — Не надо косить под дурака, Серёг, ты понял, о чём я, — не отвлекаясь от дороги, говорит Саня. — Давайте все поедем к тебе, Саш, вот как раз, наконец Ванька твоего с кафе увидели, — позитивно хлопнув, предлагает Леша. — Согласен, — немного поморщившись от Лешиного «твоего», все же соглашается с другом Пешков. — Давайте, — кивает Саша. Ваня немного дёргается на его согласие. Эта компания ему неизвестна, и ему, стыдно признаться, страшно от того, что он не знает чего ожидать и что будет спрашивать Саша. Да и вообще станет понятно, что над ним издеваются, возможно Сане станет неприятно с ним дружить… — Ваня, как твои дела? — Серёже бы хотелось воспользоваться возможностью и разговорить Ивана. Не каждый день мир преподносит такую удачу. Точнее не мир, а дорогой друг Санечка. Глаза горели от фортуны, этот день теперь официально помечен в календаре красным цветом. — В-все нормально, — подняв и сразу же опустив свой взгляд с Серёжи, отвечает Ваня. — Это хорошо… Вань, у тебя вот тут, у глаза что-то, — тыкнув себе на лице, говорит брюнет. Иван снимает очки и начинает пытается нащупать «что-то» у глаз. — Ничего нет… — тихо говорит Ваня, посмотрев на Серёжу непонимающе. — Давай я помогу, — Пешков подвигается ближе, «случайно» накрывая кончиками пальцев чужие, от чего Ваня вздрагивает. Смотря наконец так близко в чужие ореховые глаза, Серёжа утопает от эмоций. Длинные ресницы немного подрагивают, что так и хочется поцеловать куда-то в уголок глаза с синяком под ним. Нет, на самом деле ничего у него на лице нет, все чистенько, разве что страшные ссадины. Немного проведя своей рукой по лицу русого, Пешков нехотя отстраняется, смотря на так и замершего, как от гипноза Ваню. — Все, убрал, грязнуля, — мило и тепло улыбнувшись красному, как клубничка, Ивану, говорит брюнет. — Поцеловать забыл, Серёг, — вмешивается опять Леша, с чуть ли не треснувшим лицом от улыбки, за всем этим наблюдая. Ваня, услышав такой подъеб, ещё больше покраснел, надевая обратно очки и отворачиваясь к окну, но вот Сережа так и сидел рядом, так и накрывал пальцами чужие. — Приехали, давайте, поднимайте жопки, — оповещает Саша, застегивая куртку и выходя на улицу. Парни следуют примеру и тоже выходят с машины, направляясь за другом в его квартиру.

***

— Че вы стоите на пороге, как сардины в банке? — смотрит Саша на замерших друзей. — А как, простите за вопрос, Костя оказался в хате раньше хозяина самой хаты? — спрашивает Лёша, проходя в гостиную. — Я так-то здесь ночевал, мне лень домой было пиздрячить, че за пацан с вами? — вопросительно кивает в сторону Вани парень. — Это что, и есть тот Макс, с которым жожо ебло красил? — Нет, ты чё, это Ваня, мой друг, — говорит Саня, устраиваясь с друзьями на диван к Косте. — А-а-а… А с еблом что? — все вопросительно уставились на Ваню. Он неловко помялся сидя рядом с Серёжей, который заметил напряжение русого. — Какая разница? Пацану семнадцать лет, все мы по еблу получаем в этот период. Давайте лучше чем-то займёмся, — отвечает за Ваню брюнет и ловит от него на себе благодарный взгляд. — О-о-о, раз нас так дохуя, поиграйте со мной в бутылку, я фильм смотрел, пиздец, самому так-же захотелось. — взбодрившись говорит Костя, потирая руки и доставая откуда-то из-под зада выпитую стеклянную бутылку. — Конечно было бы неплохо поиграть с красивыми девчонками, но вы тоже ничего. — Ты из жопы ее достал что ли? — шутит Саша. — Какой «из жопы»? Щас из своей не достанешь, Санек, — бьёт по плечу друга Костя. — Да-да-да, давайте играть в бутылочку, — с ну о-очень счастливой улыбкой соглашается Сережа. — Кто не выполняет действие, пьет! — Н-но мне же нет восемнадцати… — посмотрев на Серёжу, говорит Ваня. — Нам с Лёхой тоже, ну и ничего, не унываем и бухаем, — смеясь, отвечает брюнет, бодряще хлопнув по плечу Ваню, от чего тот неожиданно вздрогнув, покраснел.        Устроившись небольшим кругом на полу и уместив по центру бутылку, а так же не забыв подготовить выпивку, парни начинают игру. Первым крутил Костя и ему выпал Сережа, для разогрева он дал ему несложное действие — отжаться тридцать раз. — Ебать, я думал ты и десяти не сможешь, — смотря на выполнившего задание брюнета, говорит Леха. — Я тоже, кстати, так думал, — подтверждает Саня. Сережа крутил бутылочку следующим, и она выпала ему на Лешу. — Ну чё, пизда тебе, другалек, — ехидно посмеявшись и играя бровями, говорит Пешков. — Не надо, друг, подумай, — Лёше и правда стало страшно, хрен его знает, что в голове у Сережи. — Ха-ха. Поцелуй Сашу в губы, — выдает брюнет, довольно улыбаясь и смотря на отвисшую челюсть Лёши. Тот готов был уже выпить свой стакан, как его чмокает в губы сидящий рядом Саня. — Еба-а-ть, парни, нихуя себе, — реагируют Костя и Сережа, смеясь, смотря на реакцию Вани, у которого это действо произошло прямо перед лицом. — Мы дружим сто лет, чмокнуться по вашему не в силах? — говорит Саня. — Давай Леш, крути, — тот отмирает и начинает крутить бутылку, которая так удачно остановилась на Ване. Лицо Лёши сразу озаряет наихитрейшая улыбка и он медленно поднимает взгляд на тяжело сглотнувшего Серёжу. Парень понимал, что Ваня сделает почти все, чтобы не пить, по нему видно, что он алкоголь даже не нюхал. — Ваня… Мое тебе действие… — ещё раз кинув острый, хитрый прищур на Серёжу, Леша договаривает. — Сидеть всю игру на Серёже, — ахуели все. — С-сидеть? А как? — покраснев сильнее некуда, Ваня посмотрел на Пешкова. — Как это как? На коленочках. Можешь не делать этого конечно, но придется выпить, — специально давит Леша и видит как парень мнется. В итоге решая выполнить действие, он подходит к Серёже. — Это ничего? Ты не против? — спрашивает русый у Сергея. — Ничего, Ванюш, Садись, — похлопав по бедру, сидя в позе лотоса, отвечает брюнет. Ваня неловко опускается на него, садясь спиной и, поёрзав, устраиваясь удобнее, а у Серёжи от этого уже фейерверки перед глазами. Когда он услышал действие от Лёши, то подумал, что в этом нет ничего такого, но сейчас он осознал, как ошибался. Леша очень жестокий… — Все нормально? — наконец усевшись на Серёже, спрашивает Ваня, жаль брюнет не видит сейчас его лица. — Все хорошо, Вань, не парься, — отвечает Пешков, пока его взгляд не падает вниз. Видеть своего мальчика, который так мило сидит на нем… Тяжело, потому что «свой» мальчик ещё далеко не свой… — крути бутылочку, Ваня. — А, да, — Бессмертных тянется вперёд к центру, его рубашка поднимается и оголяет полоску кожи с резинкой трусов. Сережа про себя повторяет все маты как мантру. Его тонкая талия так и манит забраться под белую ткань руками и погладить гладкую, бледную кожу… Сидеть так с Ваней на ручках было тяжело. Тяжело контролировать свое возбуждение. Парень то и дело ерзал, соскальзывал и подтягивался, обратно проезжаясь своим задом по брюнету. Выпустив напряжённый стон на ухо русому, Сережа кусает себя за губу. Не сдержался… Если они не закончат уже эту блядскую игру, он тут же и спустит в штаны.        Играли парни достаточно, Ване больше не задавали таких неловких заданий как новичку в компании. Парень вроде как даже немного раскрылся перед ними и расслабился, но время позднее пора и по домам. Как только Иван встал с брюнета, Сережа тяжело выдохнул, быстро натягивая худак так, чтобы никому не было видно его «проблемы».       В машине Сережа с Костей сидели на заднем, а между ними Ваня. Русый был до сих пор очень красным, наверно он так сидел всю игру, а Пешков даже не мог это лицезреть, но зато он видел не менее интересные картинки. Ваня постоянно мялся, на заносах падая на Серёжу и каждый раз извинялся. Доставили домой первым как раз таки Ивана. Когда парень покинул компанию, они рассуждали о нем, спрашивая у Саши подробности.

***

      В квартире как обычно было пусто. Ваня идёт в свою комнату и валится устало на кровать. Его щеки горят, ладони потные. Когда он сидел на Серёже, поначалу все было нормально, но потом он почувствовал его возбуждение… Что ещё хуже, Ване хотелось дразнить брюнета и он это делал, а потом и сам начал ощущать давление в своих штанах. Даже сейчас он не успокоился полностью, а вспоминая те «случайные» касания чужих рук на его пояснице, сдерживать себя становится тяжелее. Уткнув свое красное лицо в подушку, приподнявшись на коленях, Ваня приспускает штаны и, не смотря вниз, закусив губу, касается своего члена, легко проводя по нему кончиками пальцев. Судорожно выдохнув от долгожданной ласки, Иван обхватывает член в руке уже уверенней. Медленно надрачивая и размазывая смазку по стволу, с уст срываются приглушённые подушкой постанывания. В затуманенной возбуждением голове начинают рисоваться картинки. Что вместо руки русого его сейчас трогает грубая и большая ладонь Серёжи, как он дышит ему на ухо, трогает его талию и протирается своим членом об бледную кожу бедер. Убрав руку и пошло потираясь об ткань простыни, Ваня стонет сильнее от резких ощущений. Продолжая вилять бёдрами, он возвращает свою липкую руку на член. Ускоряя темп и извиваясь на кровати от распирающих чувств, пачкая слюной подушку, Ваня кончает себе в кулак с именем Серёжи на устах и зажмуренными до звёздочек глазами. Парень расслабляется и тяжело дышит, поворачивая голову к стене. Осознание того, что он сделал, сильно давит на него виной, ведь то, что Сережа «немного» возбудился тогда, это нормальная реакция, а Ваня просто отвратительно его начал дразнить и ещё подрочил на него у себя дома… Больше такого не должно повториться.