Раскидистый тополь, проточная вода.

В Гусу оказалось...ну, нормально. Три тысячи правил, на деле соблюдать всего пару десятков - ни в какое сравнение с домом. Вэй Ин, конечно, с самого первого дня начал систематически их нарушать, но Варя другой породы, она не пьёт, не бродит по ночам и не раздражает Лань Чжаня, то есть ей даже не требуется особых усилий, чтобы избегать наказаний. Да и несопоставимо внимание к ней и к Вэй Усяню. На Су Шэ всем решительно плевать... Было. Ровно до первого урока Лань Цижэня. Представление Вэй Ина она слушала с большим интересом. Говорил он красиво, чётко и ясно, и Варвара невольно заслушалась их с Лань Цижэнем беседой. А потом учитель Лань едва не совершил ошибку. Он чуть было не прекратил спор с Вэй Ином. Это вывело Варвару из себя: да разве учитель Лань не понимает, что это подорвет его авторитет в глазах учеников? Он что, не может приструнить зарвавшегося юнца? Это недопустимо! И тогда Су Шэ вскочил, набрал побольше воздуха и обратился к Вэй Усяню и Лань Цижэню разом. - Тёмный путь опасен не потому, что использует мёртвую энергию! - Что?! - В изумлении уставился на Су Шэ Лань Цижэнь - не будет лишним сказать, что он впервые обратил внимание на этого адепта, прежде неотличимого от других учеников. - Да, Тёмным путём можно в краткие сроки достичь большего, чем иные заклинатели за всю жизнь. Но кто поручится, что тьма не сведёт тебя с ума, как и всех до тебя? Известно, что тёмная энергия влияет на мысли и чувства. Чтобы совладать с тьмой, нужно быть человеком твёрдым в убеждениях, умеющим обуздать чувства и знающим свои пределы. Любой другой упадёт во тьму и сам того не заметит. - Адепт...адепт Су, в ваших рассуждениях есть зерно истины... - отчего-то смутился Лань Цижэнь. - Допустим. Но по твоим словам выходит, что из всех нас Тёмным путём стоит идти именно Учителю Лань, - с улыбкой указал на факт Вэй Усянь. Класс нервно рассмеялся, учитель Лань побагровел, но Су Шэ по-прежнему стоял и, немного подумав, вдруг кивнул. - Верно. Только опытный в Светлом Пути человек может использовать тьму и не поддаться ей. Но вот в чём парадокс: чем выше уровень духовных сил, тем сильнее золотое ядро и тем сильнее тьма действует на человека. Из этого следует другой парадокс: чтобы контролировать тьму, нужен сильный светлый заклинатель со слабым золотым ядром. Как же такое возможно? - Очевидно, кто-то или что-то должно лишить заклинателя золотого ядра, - не столь уверенно закончил мысль Су Шэ Вэй Усянь. - Либо же нужен человек, никогда не имевший золотого ядра, но соответствующий прочим характеристикам. Таковых мало, и всё равно совершенствование духа приводит к совершенствованию тела. Интересно получается: здравомыслящим тёмным заклинателем может стать только светлый заклинатель, неспособный больше идти по Светлому Пути, но следующий прежним моральным ориентирам. Это...даже грустно. - И я очень надеюсь, что никому из вас никогда не доведётся оказаться в подобном положении, - наконец завершил Лань Цижэнь спор самым правильным способом. - Урок окончен. Однако, несмотря на благородность намерений, адепт Су перебил учителя. В наказание он один раз перепишет правила Гусу Лань. За хождение ночью, распитие алкоголя на территории Гусу и драку без разрешения Вэй Усянь получит двадцать ударов и перепишет правила. Не так уж много. Иероглифы, когда наловчишься, пишутся быстрее, чем буквы. Не каждые, конечно, но в целом... Словом, Су Шэ могли бы и поощрить, но с учётом ситуации хорошо ещё, что не наказали. К изумлению Су Шэ, Вэй Усянь на него не просто не обиделся - он после учёбы позвал вместе потренироваться, познакомил с Не Хуайсаном и своим младшим братом. Не обиделся и Лань Цижэнь - напротив, счёл пусть порывистым, но благонамеренным. А главное, теперь на Су Шэ обратили внимание - теперь он был не мрачной рожей на фоне, а человеком, переговорившим Вэй Усяня. Тем не менее, в дальнейшем Вэй Ин начал чаще раздражать Лань Ванцзи, чем Лань Цижэня, а обсуждения на уроке больше не запрещались. Вероятно, учитель Лань смекнул, что с Усянем нужно бороться его же оружием - подвешенным языком. Жизнь стала интереснее. На тренировках Су Шэ, к сожалению, не блистал. И дело было вовсе не в том, что он не старался: он первый прибегал на площадку и последний уходил с неё, не уклонялся от поединков, но владел мечом он неплохо, не более. Против нежити достаточно, но против заклинателя уровня того же Цзян Чэна не выстоит. С другой стороны, это уже немало. И тем не менее, кое-чего не хватало. Месяц шёл за месяцем, и случился канон: Вэй Усяня забрали из Облачных Глубин, Цзян Чэн остался один. Тогда-то и стало совершенно ясно, как он застенчив и нелюдим, как тяжело он сходится с людьми и как он одинок. Без Усяня он перестал влипать в неприятности, но никакой радости от того не испытывал. А Су Шэ стало не с кем поговорить. Неудивительно, что они начали сближаться. Поначалу настороженный, будущий Глава Цзян всё же потянулся к дружелюбному, но всё-таки не гиперактивному адепту. Они начали вместе делать домашние задания, обсуждать Облачные Глубины и Пристань Лотоса, потом перешли к жалобам на семью. - Тебе хорошо, ты не будешь Главой. Ты хоть знаешь, как меня дома муштруют? - Ты хотя бы не безразличен родным. - Вот уж и не знаю. Отцу на меня точно плевать, а мать...не знаю. Может, лучше бы тоже было всё равно, - с болью в голосе проговорил Цзян Чэн. "Как же я его понимаю. Хуже равнодушия только внимание," - подумала Варвара. Через минуту Цзян Чэн впервые в жизни поцеловался. Опешив, он не оттолкнул Варю и даже не пошевелился. Язык мягко обвёл контур его губ, влажное соприкосновение продлилось несколько секунд, после чего Су Шэ отстранился и с улыбкой погладил его по щеке. Лицо у Цзян Чэна быстро становилось красным. - До девяти часов есть время. Начнём сейчас - успеем до ужина. - Ты...ты - обрезанный рукав? - отчего-то очень жалобно и почти напугано спросил Цзян Чэн. - Выходит, что да. Если не хочешь - не надо. Но игры дождика и тучки могут нам помочь. - Это как? - Нам бы стало легче. Никаких лишних мыслей, ничего не волнует. А ещё ты хоть в чём-то обойдёшь Вэй Усяня. Цзян Чэн довольно долго думал. Варвара терпеливо ждала. Жаль будет, если откажет, ну да ничего, тему она замнёт, не впервой. Но он быстро, будто не давая себе времени одуматься, кивнул, и Су Шэ перешёл в наступление. Это первый её секс в новом теле, наверняка девственном, и уж точно это первый раз для Цзян Чэна. Варвара не раз уже ласкала себя, проверяя и запоминая мужские реакции, но сейчас ощущений было больше, гораздо больше, и предварительные ласки не заняли больше пары минут. В комнате Цзян Чэна, как и в любой другой, был низкий столик для каллиграфии. Чтобы не было так страшно и стыдно, он лёг на него и постарался расслабиться, пока за его спиной соученик массировал закрытые врата, не торопясь со вторжением. Небеса, как же стыдно! Цзян Чэну следовало отказаться! Но адепт Су был с ним так мил и обходителен, и они уже не первую неделю друг друга знают, да и разве к лицу идти на попятный только из-за страха? Не будет же Су Шэ всем и каждому рассказывать, что был первым у наследника Цзян? Смазанные конопляным маслом для волос пальцы вошли один за другим, не принося особой боли. А растяжение можно и потерпеть. К тому же, вторая рука обхватила его член и начала размашисто двигаться, вырывая из горла постыдные звуки. Вошёл Су Шэ внезапно. Казалось, ещё мгновение назад в теле были три пальца, а вот уже в приоткрытые врата прошла горячая головка. Цзян Чэн подавил первый порыв сжаться и соскочить, хотя теперь уже не считал член Су Шэ таким уж средним, каким тот усиленно казался ещё минуту назад. Нет, не так уж и больно, но неприятно, и заполненность совсем не нравится, и... - Ах! - Вырвалось у Цзян Чэна, стоило Су Шэ сделать первый толчок. Что...что это было? - В эротических трактатах это место называют внутренней, или тайной, жемчужиной, - охотно объяснил адепт Су. Цзян Чэн и помыслить не мог, что будет получать такое удовольствие от плотской связи, да ещё и будучи в принимающей позиции, но от каждого движения в животе разгоралось пламя. Су Шэ пришлось закрыть ему рот ладонью, иначе его стоны и крики привлекли бы всех в округе. От центра удовольствия по всему телу расходилась сладостная дрожь, истекающий соками нефритовый столп пульсировал и едва выносил возобновившиеся движения руки. И хотя в действительности соитие не заняло и половины палочки благовоний, этого времени Цзян Чэну с лихвой хватило, чтобы с приглушённым стоном кончить и ненадолго выпасть из реальности. А в реальности Су Шэ, едва успев вынуть член и кончить на спину, отдышался и успел заметить странное свечение снизу. Но оно было слабым и быстро закончилось, и он выбросил его из головы. В этом мире всё возможно. Но вот то, что сразу после оргазма Цзян Чэн заснул, всё ещё лёжа на столе, игнорировать было нельзя. "Так устал? Так понравилось? Знаете, молодой господин Цзян, это даже немного неуважительно. На первый раз прощу, но вообще-то вырубаться после секса - плохая привычка," - не слишком обиделась Варя и, переложив спящего на постель, поспешила покинуть его покои. Она не сказала и не могла сказать Цзян Чэну всей правды, но вы её узнаете. По обмолвкам и упоминаниям она составила полное представление о Главе Цзинь, и ничего от Элизы в нём не наблюдалось. Значит, всё было зря. Варя впустую пожертвовала своим временем и шансом поступить в институт. И жить в этом мире ей предстоит в одиночку. Не Цзян Чэну требовалась разрядка, а ей. Кто-то в таких случаях напивается, курит, принимает наркотики. А у неё свой метод. Справедливости ради, в этом мире поводов пойти вразнос куда меньше.