Раскидистый тополь, проточная вода.

На следующий день Цзян Чэн очень смущённо извинился за отключку. Ему было действительно неловко. Вдвойне тяжело оттого, что он с чего-то решил, что Су Шэ в него влюблён. Нет, разумеется, это было не так, и в тот день романтичный юноша впервые узнал о дружеском сексе. Мысль, что люди могут доставлять друг другу удовольствие просто так, не по любви и не ради денег, поразила его. Странный мир, действительно странный. По идее, заклинатели должны с гаремами ходить, а им даже любовниц нельзя. В отсутствие Вэй Усяня стало скучно. Лань Ванцзи больше не ходил на занятия и вообще людям на глаза не попадался. Занятия проходили скучно. Периодически Су Шэ заходил в спальню Цзян Чэна, но большую часть времени проводил на тренировочной площадке или в медитации. Иногда беседовал с Лань Цижэнем, хоть как-то разбавляя тоску и уныние. Старательный, пусть и не хватающий с неба звёзд адепт пришёлся ему по нраву - к тому же, кроме споров с учителем, нарушений дисциплины не было. Прогресс совершенствования Су Шэ шёл неспешно. А вот развитие Цзян Чэна неожиданно ускорилось. И видели бы вы, с какой радостью он выбил Суйхуа из рук Цзинь Цзысюаня. К началу зимы он уже вполне бы смог какое-то время сражаться на равных со Вторым Нефритом. Су Шэ был рад за приятеля, хоть и не понимал тогда, что подстегнуло его совершенствование. Су Шэ вёл в целом мирную и спокойную жизнь. Ходил с другими адептами на ночные охоты, читал книги в библиотеке. Иногда получал хорошие оценки, иногда забывал о домашних заданиях. Словом, середнячок. Но учитель Лань его отчего-то выделил и, как любят показывать расположение учителя, начал спрашивать чаще. Су Шэ не знал, что с этим делать, но всё-таки был рад вниманию. Учителю Лань не было и сорока. Усы и борода успешно скрывали изящество черт и свежесть лица, но намётанный глаз не обмануть. Су Шэ, в свою очередь, хоть и не был в списке прекраснейших юношей своего поколения из-за неблагородного происхождения, всё же далеко не уродлив. Брови своей формой придавали лицу сосредоточенный и даже хмурый вид, а резкие черты всё-таки на любителя, но Варвара знала: даже величайшая красота поражает только в первый раз. Куда важнее лёгкость походки, полный жизни голос и огонь во взгляде, и тогда никому не будет дела до формы бровей и длины носа. В прежнем своём теле она разве была красавицей? Впрочем, один большой недостаток у Варвары оказался. Именно у неё, потому что чем-чем, а бездарностью в музыке Су Шэ не страдал. А вот у неё совершенно не шла игра на гуцине. Точнее, шла, но... - Адепт Су, вы ведь с рождения в Гусу Лань, - тяжело вздохнул Лань Цижэнь. - Как вы скрывали столь поразительную бездарность? Су Шэ виновато склонил голову. Настроенный лично Цижэнем гуцинь звучал как расстроенный, когда его касались пальцы адепта Су. Лань Цижэнь мог поставить Су Шэ плохую оценку и выгнать из аудитории, но...но этого просто быть не может! В чем ошибка Су Шэ? Он ведь не впервые держит в руках гуцинь, да и даже будь оно так - он на обучении в Облачных Глубинах почти полгода, за это время даже худшие из худших осваивали простейшие мелодии. - Зайдёте ко мне после обеда, - решил учитель Лань. - Нет, просто уму непостижимо, как можно так плохо играть. После обеда экзекуция над адептом продолжилась в приватной обстановке, по разные стороны одного стола. Никакого прогресса. Лань Цижэнь даже решил, что адепт Су намеренно фальшивит, но когда после очередного строгого замечания на синие глаза навернулись слёзы, сердце Лань Цижэня смягчилось. - Ну, ну, не плачьте. По крайней мере, ритм вы чувствуете. Может, вам стоит просто сменить инструмент. - Я уже практиковался с флейтой. Это ещё хуже, - признался адепт. - Я не понимаю, в чём дело. - Возможно, вы просто не чувствуете музыку? - Предположил Лань Цижэнь. - В таком случае вы должны ещё и плохо танцевать. - Танцевать? - Вдруг подскочил Су Шэ. - И правда, как я мог забыть...можно мне кое-что проверить, учитель? - Что ж, давайте проверим. В любом случае, в недостатке старания вас не обвинить. Су Шэ чуть улыбнулся и, поднявшись, отошёл от стола. В аудитории было ещё много столов, только около учительского места было пространства. Адепт несколько секунд постоял, что-то шепча под нос, а потом... А потом он начал танцевать под ему одному слышимую музыку. Какими бы ни были проблемы Су Шэ с музыкальными инструментами, на танцы они не распространялись. Танец не был знаком Лань Цижэню, да и в целом танцы в Гусу были нечастым явлением, хоть и формально не запрещённым. Но то, как танцевал Су Шэ, дозволительно только в борделях! Быстрые, резкие движения, особенно в области бёдер, заставляли смотреть не отрываясь, и зрелище это было непристойным, развратным...завлекающим. Когда танец закончился, Лань Цижэнь благоразумно решил не вставать и даже не двигаться. И смотреть только на пол. И незаметно прикрыть срам полой. - Кхем. Вам стоит впредь быть осмотрительнее в выборе танцев. Где вы вообще научились такому? Технически вы не нарушили правил, но... - Учитель Лань, вам понравилось, - перебил его ровный голос. За его спину зашёл адепт Су и смотрел именно на то место, которое Лань Цижэнь старательно прикрывал. - Я польщён. - Да вы...да как вы... - Не волнуйтесь, я никому не скажу. Если хотите, танец можно и повторить, - взгляд, обычно такой скромный, стал тёмным и властным. - Разрешите? Вопрос был чистой формальностью, потому что Су Шэ, ответа и не ждал. Вялые (такой подставы от собственного тела учитель Лань не ожидал) попытки остановить были проигнорированы, и адепт Су с подозрительным умением стащил с несчастного Ланя штаны и нижнее бельё. То, что он увидел, ему понравилось. - Столь щедро одарены - и не женаты! А ведь вы красивы ещё и лицом, и фигурой. За вас женщины сотнями должны драться. Я начинаю сомневаться в своих силах. Распутный мальчишка! Уж не значит ли его оговорка, что он уже...эм...играл на флейте? Лань Цижэнь мог, да, он мог оттолкнуть мальца, мог сложить печать, мог сделать хоть что-то. Но почему-то и не пошевелился, пока тонкие горячие губы не коснулись его плоти. Для вас не станет откровением, что Лань Цижэнь девственнен. Большинство членов Гусу Лань теряло невинность в первую брачную ночь, и он не планировал становиться исключением. Но, Небеса, как он мог остановить адепта Су? Не было никакой возможности покинуть горячий влажный рот, хоть учителя Лань даже не удерживали. И этот юркий, нежный язык, и умело поглаживающие ствол пальцы, и полуприкрытые синие глаза... В какой-то момент удовольствие стало невыносимым. Учитель Лань и помыслить не мог, что изольёт семя в рот своего ученика, а тот его совершенно спокойно проглотит. Впрочем, этого Лань Цижэнь не увидел: в миг наивысшего удовольствия глаза его закатились, а сам он совершенно выпал из реальности на долгие несколько минут. За это время Су Шэ успел почистить его член языком, удержать от падения на спину и удивительно невинно поцеловать в щёку. - Я...это... - Этого не было. Ничего не было, - подсказал Су Шэ. - За это "ничего" я получу двести ударов палкой и десять раз перепишу какую-нибудь толстую книгу. А свою игру на гуцине лично я оцениваю как "неудовлетворительно". И прошу вас оценивать меня на экзаменах беспристрастно. - После всего...всего этого? - Ничего не было. Я поддался искушению, но вообще-то мне действительно не следовало. Вы ведь будете принимать у меня экзамены. Я не из тех, кто спит с учителями ради оценок, - вдруг посерьёзнел Су Шэ. - Триста палок. Перепишу "Сборник о Благочестии". Я зашёл слишком далеко. Лань Цижэнь вдруг стало очень горько. Назначенное юношей самому себе наказание показалось чрезмерным. По-хорошему, наказать нужно самого Лань Цижэня! Ведь это он не сумел сам обуздать свою похоть, хотя был должен. Он старше, он должен владеть собой. К чему обвинять глупого юношу, поддавшемуся мимолетным желаниям, если сам не можешь уследить за собой? Или Лань Цижэнь так думает, потому что...нет, точно нет. Совершенно. Просто Су Шэ - его адепт, не больше. Старательный и даже кое в чём одарённый (например, кхем, в танцах), но внешностью уступает как племянникам, так и большинству приглашённых адептов. Несомненно. Но этот взгляд...неправильные, поэтому выразительные брови...плавные движения, способные вмиг смениться на резкие и быстрые... Проклятье.