Раскидистый тополь, проточная вода.

- Влип, - заключил Цзинь Гуаншань. - Твой друг раньше не обладал такими способностями, - догадалась госпожа Цзинь. - Нет, конечно. Знаешь, это даже немного обидно: ну вот почему Вареник может лечить сексом, а мне этому ещё учиться и учиться? И меня бы никто не довёл до искажения! Элиза права. Её психика всегда была куда устойчивей, чем у подруги. Во многом потому, что отец закрывал глаза на её пристрастия и не лез с наставлениями. Да и темперамент другой. А ещё она умела учиться на чужих ошибках и знала, что сексом нельзя глушить душевную боль. То есть, вообще-то можно, но... Ладно. Вареник наломала дров, конечно, но это не повод бросать её на произвол судьбы. Напротив, это повод встретиться и наконец-то всё обсудить. Да и не только с ней: как стало известно, до искажения Су Шэ довели Вэнь Чао (но у него уже переломано всё, что только можно) и Лань Цижэнь (а вот с ним стоит потолковать). Что ж, решено: Глава Цзинь пойдёт к Су Шэ и поговорит по душам. Репутация у него безупречная, в нетрадиционных пристрастиях никто не обвинит. А ещё с ним будет жена, ведь в мадам Цзинь он уверен, как в себе. Глава Цзинь не может просто так взять и пойти к левому адепту? Ха! Все знают, что Цзинь хитрый, но при этом косит под идиота. И все просто решат, что он что-то задумал, вот и всё. Правда, остаться наедине с адептом Гусу Лань оказалось труднее, чем он думал. У бесчувственной тушки дежурил безутешный Лань Цижэнь, злой, но при этом такой несчастный и поникший, что Элиза с первого взгляда поняла суть проблемы. Лань Цижэнь не понимал, что с ним. Распутный мальчишка сам виноват в своих бедах, никто не заставлял его спать...ну, по крайней мере, с тремя из четырёх своих любовников. Да, но один из этих любовников - сам Лань Цижэнь. И всё равно, при чем здесь он? Он, как наставник этого мальчишки, имеет полное право наказывать за грубое нарушение правил Ордена. И себя тоже? Да, себя тоже, но если бы не Су Шэ, разве Цижэня бы затянуло в этот омут? И снова Су Шэ. Погруженный в тусклые, непонятные мысли, Лань Цижэнь не сразу заметил, как к дверям в покои Су Шэ подошли Глава Цзинь с супругой. - Любовь не совместное соединяет, - грустно улыбнулся Цзинь Гуаншань. - О чём вы? Почему вы здесь? Он ещё не очнулся. Какие...вас связывали какие-то отношения? - Дружба. Только дружба. Не ревнуйте, не стоит. Ваша ревность уже довела Су Шэ до Искажения Ци. - Как... - Очень просто. Насколько я понял, дело обстояло так: пережив очень неприятный опыт с младшим господином Вэнь, мой друг решил по старой и, не спорю, дурной привычке перебить душевную боль любовным приключением. Он выбрал вас, потому что вы показались ему надёжным и многообещающим любовником. Что было после того, как вы разделили ложе? Су Шэ расплакался, верно? - Откуда вы знаете? - Ошарашенно выдавил Лань Цижэнь. - Я знаю Су Шэ, и этого достаточно. Он расплакался и... - И рассказал мне всё, - признался Лань Цижэнь, не понимая, куда клонит Глава Цзинь, но не имея права его прогонять. - И вы на него накричали. Обвинили в распутстве. Вместо утешения он получил ещё один гвоздь в крышку гроба. Мало того, что сама игра тучки и дождика не принесла ожидаемого утешения, так ещё и вы рассердились. Хотя, знаете, - Глава Цзинь больше не улыбался и смотрел серьёзно. - До искажения его довели не вы. Вы поступили крайне мерзко по отношению к запутавшемуся мальчишке, но вас бы он пережил. А вот публичное объявление, что связь с ним волшебна... - Не понимаю. Почему? Усилителям позволено многое, и новость должна была его обрадовать. - Потому что Су Шэ, как бы так сказать...не очень любит секс. Лань Цижэнь и госпожа Цзинь уставились на Главу Цзинь, как на идиота или сумасшедшего. - Секс люблю я. Хороший, качественный, разнообразный, и желательно почаще. Но у меня есть любимая жена, власть, положение, милые маленькие радости, а скоро родится второй сын. Или дочь. Или даже двойня. А у Су Шэ нет ничего. Но вы ведь знаете человеческую природу. Не имея возможности получить, остаётся только компенсировать. Сублимировать мечты в другую реальность. Только разве это жизнь? - Су Шэ получил дар, который ему даром не нужен, для целей, которых никогда не хотел, - наконец понял Лань Цижэнь. - Но почему с мужчинами, почему так много, почему не в творчество, почему не в заклинательство, да хоть в танцы, зачем нарушать правила? - Это весело. Нарушать правила - отдельное удовольствие. Это вы по Усяню должны были понять. Чем активнее что-то запрещаешь, тем слаще кажется запретный плод. Что раньше, что сейчас...- полуулыбка Цзинь Гуаншаня вовсе не выражала радость или злорадство. Скорее, она была грустной и намекала на что-то в прошлом, о чем знает только Глава Цзинь. - Учитель Лань, я прекрасно вижу, что вы любите Су Шэ. Вы в растерянности, сомнении, но знайте: когда Су Шэ разберётся с внутренними проблемами и наконец получит хоть что-то, вы сможете быть вместе. И быть счастливыми. - Не возмущайтесь, - положила руку на плечо Лань Цижэня мадам Цзинь. - Мой муж иногда говорит странные вещи, но в любви он разбирается. - Собственно, зачем я пришёл: позвольте мне поговорить с Су Шэ. Наедине. Лань Цижэнь замялся. Ему в принципе не хотелось никого пускать к Су Шэ, он успел развернуть наследника Цзян и того лучника, но...верно, Глава Цзинь и впрямь прав. И Лань Цижэнь больше не может отрицать очевидное: ему и впрямь небезразличен этот адепт. Что бы ни говорили правила, не обговорили же они случай усилителей? Опять же, Глава Цзинь известен как любитель только женщин, в особенности своей жены, а сегодня оказался ещё и знатоком человеческих душ. Верны слухи: Глава Цзинь не сошёл с ума, а напротив, за него взялся. И он беспрепятственно прошёл в спальню Су Шэ.