blushes & black licorice

Ацуму смотрел, как Хината взлетает в воздух. Мяч попадает прямо в ладонь, ему удаётся обойти блок Бокуто. И точный удар по линии. Бокуто восторженно кричит, показывая большой палец сеттеру. Сеттеру, который абсолютно не Ацуму. — Отличный пас, Нацу-чан! — Громкий голос Бо разносится по тренировочному залу MSBY. Младшая сестра Хинаты засияла от похвалы. — Спасибо! Всё же моим учителем был лучший связующий во всей высшей лиге. А вот это привлекло внимание Ацуму. — Я и не подозревал, что ты такого высокого мнения обо мне, Нацу-чан. — С тех пор, как Хината присоединился к команде, его сестра заглядывала раз в несколько недель, чтобы посмотреть на их тренировки. Иногда они оставались допоздна и тренировались вместе с ней, демонстрируя, как играют профессионалы. Хината, Бокуто и он. Время от времени оставался и Сакуса, когда Нацу умоляла его, сверкая её карими щенячьими глазками. Тут уже невозможно сказать «нет». Ацуму тоже нравилось, когда Сакуса оставался. Было нечто в этом грубом нападающем, что заставляла сердце Ацуму биться так, как никогда раньше. Это не похоже на тот адреналин, что он ощущает, когда раздражает Саму. Но он пока не может понять в чём разница. Может, это было… более захватывающим? Например, когда он заставлял Сакусу смотреть на него, мурашки пробегали по его коже. Или когда он говорил что-то настолько глупое, что Сакуса фыркал под маской. Реакция парня не была эмоциональной, но значимой — по крайней мере, для Ацуму. Достаточно значимой, чтобы он запоминал каждую реакцию, которую ему удавалось получить. Закатывание глаз, грубые жесты руками, взгляды, самодовольный смех, фырканье и один единственный раз, когда ему на самом деле удалось заставить Сакусу покраснеть. Нацу приподняла одну бровь. — Когда это я говорила, что мой учитель ты? Очевидно, что я имела ввиду Тобио-куна. Мысли Ацуму, о покрасневших щеках Сакусы, были прерваны надменным оскорблением Нацу. — Ты не смеешь говорить, что Тобио-кун лучший связующий, чем я! — возмущенно воскликнул Ацуму. — Мы как минимум равны. — А кто был в сборной Японии 2016? На Олимпийских играх. — подчеркнула она. Нацу самодовольно улыбалась. — Точно. Это был Кагеяма Тобио. — Жестоко, Нацу-чан. Не надо вспоминать прошлое. В следующий раз я буду рядом с Тобио-куном в красной форме Японии. — Ага, прямо там, на скамье запасных. — засмеялась она. Если бы это был кто-то другой, комментарий мог бы задеть его. Но за последние пару месяцев он привык к сестре Хинаты, и в итоге у них сложились слегка… антагонистические отношения. Но всё это довольно безобидно, и, честно говоря, они неплохо ладили. Нацу могла казаться милой снаружи, но внутри скрывалась озорная демоница. Ацуму оценил это. Родственная душа, так сказать. Разумеется, она часто напоминала ему, что Тобио её любимый сеттер и лучший друг Шоё. — Неважно. Я всё равно твой любимчик среди друзей Шоё-куна, да? — дразнит Ацуму, уже зная ответ. Нацу бросила волейбольный мяч ему в голову. Ацуму легко поймал его, и с молниеносной скоростью кинул обратно. Она скопировала его движения (хотя намного небрежнее) и они продолжили кидать мяч туда-обратно. Тем временем, Хината и Бокуто отрабатывали свои подачи на другой стороне поля. — Ты даже не мой любимчик среди сокомандников Шоё. — лукаво сказала она. В её глаза мерцали опасные огни, и Ацуму насторожился. — Сакуса мой любимчик. — без предупреждения она снова швырнула в него мяч. Отбив мяч, Ацуму посмотрел на неё. — Оми? Каким образом он твой любимчик? Серьёзно, вы разговаривали от силы раз пять? — Вообще-то. У нас с Тобио и Сакусой есть групповой чат. — Нацу ударила по мячу, и на этот раз он попал прямо в Ацуму. — ЧТО? — Ацуму закричал, его глаза расширились от шока. Он даже не заметил жжение в том месте, где мяч отскочил от него. — Хей, хей, хей. Что за крики? — спрашивает Бокуто, подходя к ним вместе с Хинатой. — Нацу-чан обижает тебя, Цум-Цум? Ацуму обернулся, — Шоё-кун! Ты знал об этом? Хината вопросительно наклонил голову, — Знал о чём? — Ацуму сходит с ума, потому что у меня есть групповой чат с Тобио и Сакусой. — Нацу подобрала волейбольный мяч у ног Ацуму и бросила его в корзину. — Хотя в этом нет ничего такого. — Стоп что? — крикнул Шоё, чуть подпрыгнув. — ты пишешь Кагеяме? — Ты идиот, Шоё? Мы с Тобио постоянно общаемся. Ты же знаешь, что я его протеже сеттер! Он начал учить меня после твоего отъезда в Бразилию. Ты думал, мы разговариваем только о волейболе? — Нацу закатила глаза. — Во время школьной поездки на следующей неделе, я собираюсь навестить его в Токио. Шоё всё ещё выглядел шокированным всем этим разговором. И хотя Ацуму интересовала её дружба с Тобио-куном, он действительно хотел узнать о чём, чёрт возьми, она говорит с Сакусой. Хината обиженно смотрел на сестру, — Но я даже не виделся с ним с тех пор, как вернулся! — То, что вы оба отказываетесь видеться перед вашим супер-особенным-судьбоносным-воссоединением на поле через пару месяцев, не означает, что я не могу тусоваться с ним. Я не понимаю, почему вы не можете просто встретиться лично. Вы ведь всё равно постоянно разговариваете по телефону. — Ты не понимаешь! — защищался он. — Это важно. Для нас обоих. Голос Хинаты был громким и страстным, но к концу его слов он смягчился. Всё такой же страстный, но с… глубокими эмоциями. Мысли Ацуму почему-то вернулись к Сакусе. Чтобы нарушить неловкое молчание, Ацуму задал самый важный вопрос. — Хватит о Тобио-куне. Я хочу знать, о чём ты разговариваешь с Оми-оми? Как ты вообще заговорила с ним? Глаза Нацу загорелись. — Ну, видишь ли, это долгая история. Но если кратко, то в прошлом месяце я была в Токио в гостях у одного друга. Очевидно, я написала Тобио, что буду в городе. И он предложил мне присоединится к нему в квартире Ушиджимы-сана. Он и Тендо-сан создали клуб по вышиванию крестиком и изготовлению шоколада. Ацуму едва сдерживал себя. Но у Шоё не настолько хорошее терпение, поэтому он закричал: — Ты была в доме Ушиваки? Бокуто ударил Хинату по спине, — Ты можешь дать ей закончить? Я хочу услышать о клубе по вышиванию крестиком! Кааши любит вышивать, и он научил меня. Нацу-чан, пожалуйста, узнай, можно ли пригласить нас с Кейджи в следующий раз. Нацу вытащила жёлтый айфон с прозрачным чехлом и наклейкой в виде Армина Арлерта. — Хочешь номер Ушиджимы-сана? Хотя, я могу просто переслать его Акааши-сану, он у меня тоже записан. Пришла очередь Бокуто кричать от шока. Ацуму вздрогнул. — ЧТО? Почему у тебя есть номер моего парня? Нацу застонала — Ух, сколько ещё мне нужно объяснять? — она хлопнула в ладоши и глубоко вздохнула. — Ладно, но больше не отвлекаемся. У меня есть номер Акааши, потому что Сакуса дал мне его. Он подумал, что я могла бы вступить в книжный клуб Акааши-сана. Так много ваших знакомых. Например, Оджиро-сан, Куроо-сан и даже Ячи со своей девушкой. Ацуму открыл рот, чтобы пожаловаться на то, что Аран был в одном клубе с Оми и даже не сказал ему. Но Нацу бросила на него угрожающий взгляд, и его челюсть захлопнулась. — Возвращаясь к истории с вышиванием крестиком. Мы с Тобио-куном пошли в квартиру Ушиджимы-сана, и там я познакомилась с Сакусой. Он и Тобио не виделись со времён старшей школы, так что мы втроём немного поболтали. Оказывается теперь, когда они повзрослели, они очень хорошо ладят. — Сказав это, она посмотрела на Хинату, а потом перевела взгляд на Ацуму. Бокуто удивлённо вздохнул. — Ты хочешь сказать, что Сакуса и Кагеяма влюблены друг в друга? Они, типа, флиртуют и всё такое? У него скрутило живот от тревоги. Нет ни единого шанса, чтобы Оми был романтически заинтересован в Тобио. Нет, нет, ни за что. Платонически? Конечно. Друзья по волейболу? Да. Два темноволосых грубых парня с эмоциональным запором, сошлись на основе социальной некомпетентности? Вполне возможно. Романтические отношения? В голове Ацуму непроизвольно появилась картинка Оми, держащего за руку краснеющего Тобио. Фу. Ацуму застыл, когда появилась другая ужасающая мысль. Что если сексуальные отношения? Тобио и Оми в кровати. Чёрные глаза встречаются с голубыми, а их тела переплетаются под простынями. Тобио целует Оми в лоб. Прямо над родинками, украшающими его идеальное лицо. Руки Оми тянутся вниз, у Тобио сбивается дыхание, он касается его широких плеч. Оми бы-… Чёрт возьми, остановись. Ацуму приказывает своему мозгу заткнуться. Боже, эта картина была ещё омерзительней, чем держание за руки. Ацуму может вырвать прямо сейчас, на пол спортзала. Взглянув на Хинату, он понял, что рыжеволосый переживает похожий кризис прямо сейчас. Для любого, у кого есть глаза, было очевидно, что Хината был влюблён в своего лучшего друга ещё со школы. Но это не объясняло чувства Ацуму. Может быть, ему нравится Тобио, возможно, он даже считает его другом. Но он точно не влюблён в него. Тогда остаётся только… Нет. Нет. Неа. Невозможно. Ацуму напряг мозг, пытаясь понять, не влюбился ли он случайно в своего бессердечного сокомандника за последние пару месяцев. Разумеется, Сакуса был красивым парнем. Он знал это. Все знали это. У него тело греческого Бога. И лицо тоже. Ацуму иногда снилось, как он проводит рукой по мягким локонам Оми? Да. Но разве это не нормально? Его тёмные глаза вызывали мурашки по спине Ацуму? Ну… да, но совершенно не в сексуальном смысле! (Ацуму точно не дрочил в душе, представляя, как Оми, с его пронзительным взглядом, наблюдает за ним.) А ещё тот раз, когда Ацуму заставил Сакусу покраснеть… — Хей, Оми-Оми. — произносит Ацуму в темноте их гостиничного номера. Он слышит, как Сакуса переворачивается на другой кровати, и воспринимает это как сигнал продолжить. — Я забыл наушники, и не могу уснуть, не слушая какой-нибудь подкаст, или музыку, или что-то ещё. — И что, чёрт возьми, я должен делать с этой информацией? Вздохнув, Ацуму включает прикроватную лампу, и тёплый свет заливает комнату. Оми равнодушно смотрит на него, щурясь от яркого освещения. — Ну не знаю, Оми! Может, одолжишь мне свои наушники? — раздражённо спрашивает Ацуму, потирая сонные глаза. — Это то, что сделал бы нормальный человек. Его губы скривились в лёгком отвращении. — Нет. Ацуму жалобно заскулил. Уставший Ацуму раздражал куда больше чем обычный Ацуму (если верить словам его мамы и Саму). — Пожалуйста, Оми-кун. Ради команды. У нас завтра игра. Ты правда хочешь, чтобы твой сеттер не выспался? Я расскажу Мейану о твоей жестокости и эгоизме. Может, он заставит тебя быть милым с сокомандниками. Сакуса предательски застонал. — Пожалуйста заткнись. Просто заткнись. — он схватил подушку и швырнул её в Ацуму в голову. Он легко увернулся. — Мимо, Оми-Оми. Теряешь сноровку? — Нет, я просто устал. Обычно я читаю перед сном. Расслабляет. — Он сел и прислонился к спинке кровати, глядя на Ацуму. — Но кто-то не дал мне этого сделать сегодня вечером, потому что обязан был слушать своё идиотское шоу на полной громкости, как четырёхлетний ребёнок. В итоге ты испортил не только свою ночь, забыв наушники, но и мою. Так что иди нахуй. Жестокие слова Сакусы зажгли лампочку в голове Ацуму. Он посмотрел на своего соседа с ослепительной улыбкой. Оми подозрительно прищурился, — Что ты задумал? — Я знаю, как решить наши проблемы сегодня ночью, Оми-Оми. — Ацуму встал с кровати. Нахмуренный взгляд Сакусы с опаской следил за его движениями. Он прошёл через комнату, пока не нашёл то, что искал, а затем резко вернулся в тёплую кровать. Брошенная книга приземляется рядом с рукой Сакусы. Ацуму выжидающе смотрит на него. — Почитай мне, Оми. Редко Ацуму удавалось удивить Сакусу. Редко ссоры прекращались и между ними оставалось… что-то ещё. Кажется, это один из тех редких моментов. Особых моментов, которыми так дорожил Ацуму. Оми растерянно моргает, хмурый взгляд пропадает. — Ты хочешь, чтобы я тебе почитал? — Ага. — Ацуму поворачивается на бок, лицом к Сакусе. С его губ срывается мягкий зевок. — У тебя приятный голос, Оми-кун. Очень успокаивающий. И если ты кому-нибудь об этом расскажешь, я тебя убью, но я мог бы слушать твою болтовню часами. Так что, пожалуйста, почитай мне эту занудную книгу, а потом мы оба спокойно ляжем спать. Ацуму не отрывал взгляд от лица Сакусы, пока говорит, и благодаря этому сумел заметить лёгкий розовый оттенок на его бледных щеках. Сердце Ацуму громко забилось в груди. Неужели он только что заставил Сакусу Киёми покраснеть? Сакуса откашлялся и взял в руки книгу. — У тебя двадцать минут. — Хорошо, Оми. Длинные пальцы перелистывают страницы, пока Сакуса не нашёл нужную главу. Он начал читать, глубокий голос заполнил комнату, и Ацуму казалось, что он парит в воздухе. Его глаза закрылись, и вскоре ему снилась бледная кожа, покрасневшие щёки и тёмные кудри. Ацуму вырвался из воспоминаний, услышав плаксивый визг Хинаты, требующего рассказать подробности дружбы Сакусы и Тобио. — Они правда встречаются? — Хината был на грани паники. Нацу рассмеялась. — Нет, они не встречаются. Они просто друзья. Но и Тобио-кун, и Сакуса умны, успешны и очень красивы. Рано или поздно у них появятся отношения. — Она перевела взгляд со своего брата на Ацуму. — Подумайте об этом. — Нац-тян, зачем ты меня так пугаешь? — спросил Хината сестру, которая уже пошла за сумкой. — Почему тебя так волнует, есть ли у него парень, Шоё? — спросила Нацу, — Ты ревнуешь? Хината чуть не задохнулся от возмущения. Нацу закатила глаза. — Вы все безнадёжны. — Она схватила Хинату за руку и потащила его к выходу, махая Бокуто и Ацуму. — Увидимся позже, ребята. Спасибо за тренировку. Бокуто-сан, я отправила Акааши-сану контакты. — Двери спортзала захлопнулись за ними. — Нацу-чан потрясающая, а! — сказал Бокуто. — Кто ж знал, что она дружит со столькими волейболистами? Мне не терпится рассказать Кейджи про вышивание крестиком. Бокуто продолжал бормотать, пока они шли в раздевалку, принимали душ, одевались и выходили из спортзала. Ацуму всё это время был не в себе, пытаясь смириться с внезапным открытием. — Всё хорошо, Цум-Цум? Ты молчал последние сорок минут. — Бокуто озадачено склонил голову. Он ткнул Ацуму в плечо, когда тот не ответил. Мысли Ацуму прервались, он сделал глубокий вдох. — Извини, да, я в порядке. Просто устал. Не выспался. — Ладно, тогда отдыхай. Я должен встретиться с Кейджи. — Бокуто улыбнулся и ушёл, помахав на прощание. У него в руках уже был телефон, наверное, он писал своему парню. Ацуму откинул голову и посмотрел на ночное небо. Может он сумасшедший, но оно напоминало ему о красоте чёрных глаз. Блять. Официально. Ацуму влюблён в Сакусу Киёми.