Вторая жизнь

Хвана трясет, когда он чувствует, как его моют. Им не позволили делать это самостоятельно, переодели в полотенца и отправили в баню. Обоих. Стоя напротив невинного Чонина, Хенджин слишком смутился, однако сопротивляться уже не мог. В глазах слуг он видел мольбу о помощи. Они были простыми людьми, Хенджин чувствовал тепло их пальцев на своей коже. Они хотели жить, выполняя свою работу, поэтому сопротивляться им он точно не мог. Они не виновны. Чонин выглядит еще более убито, чем в последнюю их встречу, когда их растащили по разным комнатам. Хенджин сканирует его глаза, однако Ян постоянно отводит взгляд и чаще смотрит в пол. Очевидно, что эти монстры сказали ему что-то, может сделали, но Чонин боится сказать. Хоть они и мало знакомы, но Хван чувствует, что сейчас должен защитить его. Дальше Хенджину становится только хуже. Кожа чувствует дорогую ткань, такую он никогда в своей жизни не чувствовал, но уверен, что такое носят только самые знатные придворные. Но выворачивает совсем не от качества – Хвану оставляют оголенными шею, оба запястья и бедро. Это внушает чувство наготы, полной, абсолютной. Щеки пылают от смущения, потому что долго его в комнате не держат, а ведут по коридорам, где на него смотрят не только бедные слуги, но и клыкастые уроды, жадно облизываясь. Снова его ставят в ряд с Чонином и несколькими другими парнями. Ян был одет так же, как и Хенджин, только ткани посветлее. Старший догадывался, что самые молодые пользовались спросом, но ужасался не меньше, когда всех парней вывели и Ян оказался в самом светлом наряде. Среди построенных парней были абсолютно разные люди. Кто-то едва сдерживал слезы, пытаясь сохранить мертвенно-бледное лицо. Кто-то, наоборот, пользовался положением, принимая позу, сильнее оголяющую открытые участки кожи. Один такой парень стоял рядом с Яном, замечая, как тот испуганно жмется к Хвану и пытаясь незаметно держать его за руку. – Зажатых не берут. Кому нужны такие скучные? – в полголоса говорит он, обращаясь к Чонину, но привлекая внимание и Хенджина. – Сейчас Повелитель и его Сын будут выбирать себе пару на месяц. Мальчика, которого они будут пить и трахать, а после дадут комнату фаворитов, если понравится, конечно. Сразу видно, что вы новенькие, но вы красивые. Выбирайте, шляться на улице, добывая пропитание как собака, либо же получать чистое удовольствие, пользуясь преимуществом. Чонин посмотрел на Хвана, начиная приобретать такой же бледный оттенок кожи, но Хенджин крепко и надежно сжал его руку в своей. Нет, лучше на улице, чем отдаться таким монстрам. Как жаль, что поправить одежду возможности не было – она была надежно заколота. Внезапно в зале повисла тишина. Несколько вампиров вбежало в зал, держа в руках оружие. Не полная готовность, но надежная охрана. Следом за ними вышел мужчина, и Хенджин сразу понял, что это тот самый Повелитель. Вампир был не слишком высокого роста, но статный. Его походка была широкая и самоуверенная, лицо мужественное и бледное. Глаза – пугающе-красные, сразу же начали врезаться в каждого мальчишку, сканируя взглядом каждого. Клыки начали царапать зубы, стоило ему подойти к середине линии. Взгляд опытного вампира зацепился за маленький комочек, прижимающийся к парню рядом. Самый светлый наряд, большего ему и не нужно. – Имя, – властно потребовал он, рукой слегка приподнимая подбородок Яна, заставляя-таки слезинку скатиться по бледной и впалой щеке мальчика, – и возраст. – Ян Чонин… – почти пропищал он, пытаясь сглотнуть, – 16 лет… Вампир резко нагнулся к шее парня, ведя носом по заметной венке благодаря отступившей от всей кожи крови. Близстоящим парням было слышно, как дыхание вампира участилось, а вот Чонин был готов потерять сознание. Он вывел его из общего строя, крепко держа за руку и заставляя отпустить руку Хвана. Хенджин нахмурился еще сильней, однако геройствовать не решился. Парни, стоящие рядом, не поддержат, а вокруг этого Повелителя находится с десяток мощной стражи, любой из которых по силе превосходит его раз в 20. А оставлять Яна одного на произвол этим кровососам нельзя. Поэтому молчит, сильно стиснув зубы. Вампир слегка улыбается, придерживая второй рукой талию мальчишки, а потом снова поднимает его лицо, но слыша бьющееся через раз сердце подхватывает легкое тельце на руки, уходя прочь. Никто не заметил, как следом за Отцом вошел и второй вампир. Выглядел он помоложе первого, но не менее важно. Черные волосы беспорядочно лежали на его голове, но это придавало ему особый шарм. Глаза горели красным и опасным светом, но в отличие от Повелителя, его Сын не выбирал парня. Он смотрел прямо на хмурого Хвана, зная, что его он сразу не получит. А поиграть хотелось, ой как хотелось. Парень, который до этого ввел их в курс происходящего обреченно выдохнул и расслабил плечи. Не для кого больше красоваться, молодой вампир не замечает больше никого. Наследник подтверждает это, уверенно подходя к Хвану, заставив последнего даже вздрогнуть. Он ведет носом по его шее, как до этого делал Повелитель, но почему-то Хенджину кажется, что это выглядит совсем не так, как почувствовал Чонин. Жадно сглотнув, вампир поднимает затуманенные и от этого еще более пугающие глаза на лицо Хвана. Рука его уже скользит по бедру, что игнорировать не удается. Хван морщится, но тут же замечает, как азарт плещется в мертвых глазах этого монстра. Пальцы сжимают нежную кожу, а вторая рука резко ложится на затылок парня, притягивая к себе за поцелуем. Первые несколько секунд Хенджин в растерянности зависает в воздухе. Но только стоит почувствовать, как чужие острые клыки протыкают его нижнюю губу, а мерзкий язык собирает капельки крови, Хенджина ощутимо потряхивает. И если бы мог, то молодой вампир начал бы мурчать, как ему нравится это неприкрытое отвращение к нему, а не надежда угодить и нажиться. – За мной. Живо. Хриплый голос раздается на весь зал властно и слегка грубовато, а стоит только отвернуться, как он чувствует, что парень начал вытирать губы и еще сильнее морщиться. Он сделает так, чтобы ему тоже понравилось, но пока его все устраивает. И вкус девственной крови, не знавшей еще настоящей похоти и соития. Что же, тогда ему придется открыть греховные врата для парня. Он сделает это с превеликим удовольствием.