Вторая жизнь

Вампир проводит его в огромную комнату, почти как тот зал по ширине, и сам уверенно идет к кровати за шторами. Оставшиеся слуги поспешно выбегают, оставляя Хвана наедине с монстром. – Боишься? – спрашивает прямо, начиная расстегивать рубашку. – Вас – нет. Я боюсь только преклониться перед вами, – честно отвечает Хенджин, чувствуя гнетущую тишину. На пару мгновений. Вампир медленно оборачивается, демонстрируя оголенный торс. Но тело его особо не привлекает, не сейчас, когда пара угрожающих глаз вонзается в юное тело, с каждой секундой загораясь от желания сильнее и сильнее. Вампир подходит ближе, но уже не смотрит в глаза. Смотрит на бледную кожу, двумя пальцами поправляя волосы. Хенджина начинает это выводить. Что еще сказать этому вампиру, чтобы он убил его? – Знаешь, почему тебе оголили именно эти участки кожи, м? – тихим голосом спрашивает наследник, и Хван сглатывает. В чем-то он все же прав. – Нет, но почему же? – На венах в этих местах кровь самая вкусная. Самая сладкая. Тело мгновенно пробивает током. Хенджин тормозит, как в замедленной съемке замечая резко изменившееся лицо вампира, который широко раскрыл рот и слишком резко и неожиданно впился в его шею. Конечности онемели, а затем и все тело, но стоял Хван только благодаря чужой руке, удерживающей его талию. Хенджин не знал точно, дышал он или нет. Было страшно сделать вдох, потому что слишком ярко ощущалось чувство потери собственной крови. На границе сознания Хван слышал, как мычал от наслаждения вампир, отстраняясь через секунд 30, которые казались для парня целой вечностью, сразу энергично зализывая укус, чтобы не началось кровотечение. Хенджин все еще боится пошевелиться. Кожа медленно бледнеет, но совсем не от страха. Минхо кажется это очень милым, но он все же легко подхватывает обездвиженное тельце и несет на кровать, открывая чужие губы и насильно толкая воздух в чужие легкие через поцелуй. После трех искусственных вдохов Хван приходит в себя, только оттолкнуть вампира не получается. На нем словно огромный камень, который придавливает его к постели. Но даже когда Джин начал самостоятельно дышать через нос, вампир не отстранился. Чистый испуг и ненависть – вот что видит он в глазах юноши, когда отстраняется уже после второго насильственного поцелуя. Хенджин жадно дышит, что видно по его вздымающимся легким, а оголившиеся в бесчисленных попытках отстраниться бедра напрягаются, чтобы свести ноги вместе. Но вампиры совсем не прозрачные, хоть и мертвые, но с твердой оболочкой, поэтому и эти попытки не кончаются успехом. Устав сопротивляться, Хенджин безнадежно откидывается на спину. На висках, лопатках и бедрах проступают капельки пота, но уже как-то абсолютно все равно. Хенджин пытался, правда пытался. И вампир берет жертву уставшей и замученной, царапая острыми клыками розоватую от сжимающей ее руки кожу бедер. Хван готовится снова ощутить прокус, но этого не происходит. Минхо только играется, иногда поднимая на него темный взгляд, обозначающий, кто здесь хозяин. – Почему ты зацепился за того мальчишку, которого утащил мой отец? – внезапно спрашивает он, поднимаясь выше и устанавливаясь лицом к лицу с Хваном. – Вас это касаться не должно. Вампир улыбается. Хенджин под ним открытый и доступный, уже яро не сопротивляется от усталости, но все равно выглядит таким недоступным. Его хочется заполучить себе и особенно хочется, чтобы его кровь принадлежала только ему. Он будет кормить его самой лучшей едой и давать максимальную защиту, лишь бы он принадлежал только ему. – Хорошо, как тебя зовут? – Хван Хенджин. – Хорошо, Хенджин, – вампир ведет ледяной рукой по горячей и красной щеке парня, греясь сам и остужая его. – Если хочешь снова встретиться с тем парнишкой, будь хорошим мальчиком. Ты очень вкусный и не думай, что я оставлю тебя. Я прикажу, чтобы тебя прямо сейчас перевели в отдельную комнату и дам тебе в слуги Феликса. Будь покорным, и ты получишь все. – Нет! – Хван резко поднимается, но только головой. Вампир все еще нависал над ним и даже не думал сдвигаться. – Я должен защитить Чонина, но я не собираюсь преклоняться перед вами. Убейте меня сейчас, зачем вам тратить свое время? – Ох, малыш, у нас есть еще куча времени. Мне не жалко отдать такому как ты свое столетие. Вампир скалится, а у Хенджина кровь начинает застывать. Его взгляд многообещающий и чересчур пугающий, потому что не нужно быть очень умным, чтобы понять, что его в покое не оставят. Хенджин еле передвигает ноги, придерживаемый пареньком, чуть пониже его, которого ранее вампир представил как Ли Феликса. Он аккуратно подводит его к кровати и опускает, заботливо поглаживая лоб. – Не бойся так, Хенджин. Я человек и преданный слуга правящей семьи, я не обижу тебя. – То, что ты предан этой семье уже не внушает доверия, – прямо высказывается Хван, все еще косясь на слугу. – Я тебя прекрасно понимаю. Но ты был слишком дерзок с Минхо сегодня, я удивлен, что ты остался жив. А если остался, то я обязан сохранить и облегчить тебе жизнь, чудо, всеми способами, – Ли хихикает, видя напряженный взгляд парня. – О чем ты говоришь?