Вторая жизнь

После разговора с Феликсом Хенджин был сильно потрясен. Ли вошел в его доверие точно, присев рядом и с улыбкой на лице рассказывая о порядках замка. О том, что два раза в год главные вампиры правящей династии выбирают себе мальчика для еды и утех. Женщины обладают слишком сладким или кислым вкусом, поэтому пользуются в замке полной безопасностью, и используются только в случае, когда парней не остается вообще. Первый месяц вампиры пользуются парнями, а после используют только по нужде. Главный Повелитель очень мудрый и красивый вампир, которого звали Бан Чан. Хенджин не вслушивался в рассказ о нем, потому что едва не замечал сердечек в глазах слуги. А вот о Минхо, его сыне и наследнике, он слушал даже с удовольствием. Потому что странно получилось, что он ненавидит отпор, но в Хване его поощряет. Феликс заметил миловидное лицо Хенджина, но станет ли вампир вестись на такое качество в обычных людях? На этот вопрос слуга не ответил. Феликс оставил его одного в комнате, организовав обстановку для сна. От усталости и более-менее комфортных условий Хван уснул сразу же, восстанавливаясь после пережитых за последние дни потрясений. Во сне к нему пришли его сестры, одна из которых держала на руках брата. Потом брат оказался на руках Хенджина, такой, каким его выбросили монстры, ворвавшиеся в их дом. Открыв глаза, парень чувствует прохладные руки на своих щеках. Обеспокоенный Феликс спешно вытирает слезы, спрашивая о самочувствии. И Хенджин рассказывает. Рассказывает, как именно попал сюда, но Феликс почему-то отходит. – Нет, оставь нас совсем. Хенджин едва сдерживает крик, когда Минхо резко двигается к нему, нежно(?) приобнимая за талию. Холодным носом он ведет по его запястью, все еще открытому, потому что переодеваться не хотелось, а потом кусает. В этот раз Хенджин стонет в голос, потому что кожа очень тонкая и колющая боль перекатывалась по всей конечности, иррадиируя на другую руку зеркально, словно вампир кусал обе сразу. Губы в собственной крови невероятно успокаивали Хенджина. Сопротивляться и не хотелось больше – чем быстрее Минхо высосет его, тем быстрее он покинет это место и окажется там, где и должен быть. Рядом со своей семьей. Минхо двигает его еще ближе, позволяет лечь на свою давно остывшую грудь, и Хван окончательно успокаивается. Плакать при нем он не станет уж точно. – Тебе ведь больно, я прав? – Все вы, монстры, одинаковы. Хотите сделать больнее? Вперед, я не стану сейчас сопротивляться. Минхо резко швыряет его на кровать, угрожающе смотря сверху вниз. Теперь в его глазах виден гнев, и тело снова немеет, наверное, даже хуже, чем в прошлый раз. – Не смей говорить так. – Убьете меня? Выкинете из замка? Я этого и добиваюсь, и не думайте, что я остановлюсь. За дверью Феликс тяжело вздыхает, прикрыв рукой глаза. Около следующей недели слуга неустанно бегает за Хенджином, уговаривая поесть. Минхо не приходил с того раза, а Хван не старался восполнить потерю крови, еще и отказываясь от любой еды вовсе. Феликса ему было жаль, но что здесь можно было поделать, если Хенджин не хотел мучить себя? Одним утром Ликс вбегает в покои Минхо, поджимая губы. Вампир догадывается о цели его визита, поэтому выходит с ним прогуляться в сад рядом с замком. – Прямо совсем ничего не ест? – горько спрашивает старший Ли, даже не смотря на слугу. – Ничего. Я пытался толкнуть ему кусочек во сне за щеку, но тот сплюнул и продолжил спать. Я пытался и при нем есть, и насильно толкать – все без толку. – Как зовут того мальчишку, который хватался за него? Он жив еще? – внезапно спрашивает Минхо и поднимает наконец глаза на Ликса, который чуть не подпрыгнул от счастья. – Да! Ян Чонин! Он оказался слишком слабым, поэтому Повелитель оставил его в отдельных покоях и никого к нему не пускает! Он уже неделю сам не трогает его и никому не дает, только выхаживает, зачем-то, – выкладывает все что знает, а потом быстро извиняется и убегает в замок. Намек вампира он понял хорошо. – Хван Хенджин, как и обещал, я нажаловался на тебя великому Ли Минхо! – с порога заявляет Феликс, громко разряжая мертвую тишину в комнате фаворита. – Надеюсь, он наконец приказал убить меня? Ну, чтобы не мучался? – бледный и истощенный Хенджин еле повернул голову в сторону Феликса, медленно моргая. – Нет. Но он разрешил тебе увидеться с Чонином, если ты начнешь есть. – Чонин? Он еще жив? – Хван резко поднимается с кровати, резко падая обратно из-за темных пятен перед глазами. Феликс цокает и убегает обратно. Пока Хенджин пытался прийти в себя, Ли окружил его едой, предлагая свою помощь. Хенджин пристально следил за слугой, все-таки начиная есть. Но не много, чтобы не стошнило после голодовки. – Меня давно мучает один вопрос… – Спрашивай, – оживленно отвечает Ли, закончив прибираться. – Почему ты так рад служить им? Кроме твоей очевидной любви к Повелителю. Феликс краснеет ушами и затихает. Хенджин чувствует, что попал именно туда, ожидая ответ. Слуга оборачивается и подходит ближе, садясь на пол перед Хваном. Лицо его все еще сильно опущено, и Ли не знает с чего начать. – Моя мама умерла очень давно, я ее не помню даже. Я остался с братом, и отец увез нас в другую страну, и мы терпели его издевательства, пока вампиры не убили его и брата. Брата я любил, но, когда меня увезли, я не мог долго горевать. Меня сделали слугой в этом замке, когда мне было всего 10 лет. Тогда Минхо почти взял меня на воспитание, терпел мои ошибки и показывал, как нужно. – Он воспитал в тебе слугу. – Да. Я понимаю это. Но мне больше ничего не оставалось. Вернуться домой я не могу, потому что от моей семьи там ничего не осталось, ведь уже прошло десять лет. А в городе меня ждет чуть ли не каждый вампир, чтобы поработить и выпить. Тут я даю свою кровь только Повелителю, когда он возвращается с походов. Для меня здесь идеальные условия, поэтому я просто плачу своей преданностью. И Повелитель, и Минхо это знают. – Что ж, твою позицию я понял. Я поел, когда я могу увидеть Чонина? Феликс смеется, поднимаясь и укладывая Хвана. Хенджин и сам понимал, что не может показаться младшему в таком виде, но увидеть его поскорее хочется. Поэтому плевать на Минхо – Хенджин будет стараться жить ради Яна. Пока ему он будет нужен, он будет жив. – А с чего вдруг Минхо стал таким добрым? – наконец спрашивает Хван у Феликса, когда слуга привел его в комнату для встречи. – Потому что я уговорил его. Ты хороший парень и не заслуживаешь того, чтобы умереть в этих стенах. – То есть, вы использовали Чонина, чтобы заставить меня есть? – Хван хмурится, а Феликс смеется, энергично кивая. Двое слуг заводят Яна, который сразу бросается на шею Хенджина, замечая затягивающиеся ранки от укуса сразу же. От опыта Хван бродит взглядом по шее Чонина, но похожих ранок не находит. – Хен, как я рад тебя видеть? Тебе больно было? – тихо спрашивает младший, а потом смотрит на Феликса, ведь его-то слуги уже ушли. – Я тоже скучал, Нин-и. Больно… но это не страшно. Лучше скажи, как тебе с тем монстром? Я не вижу у тебя укуса. Чонин кусает нижнюю губу и немного улыбается. Он тихо, но очень живо рассказывает, как Повелитель укусил его лишь раз, в запястье, а пока позволяет прийти в себя и набраться сил. Он дал ему отдельную ото всех комнату и каждый день сам приносит еду и травы. Ли тихонько извиняется и быстро уходит. Хенджин тяжело вздыхает и вместо этого рассказывает о Феликсе – этом юрком помощнике, который точно находится на их стороне, хоть и предан вампирам. Они говорят еще немного, но Хенджин не отпускает тело Чонина из объятий – чувствует, что так младшему становится лучше. Ян и правда выглядит получше Хенджина. Он уже почти не боится вампиров, даже улыбается как ребенок – ярко и во весь рот, вызывая ответную улыбку. – Если ты будешь нормально есть, я буду выводить тебя сюда как можно чаще, – говорит Феликс, когда слуги увели Яна, – но не вздумай болтать кому-то об этом! Головы отрубят нам всем… Нам всем, Хенджин, пострадают и невинные люди! – звучит уже предупреждающе, но Хван только улыбается, беря Феликса за руку. – Обещаю. Вы не пострадаете.