Вторая жизнь

Хенджин находит Минхо на балконе. Старший вампир настолько глубоко задумался, что даже не заметил подошедшего. Хотя заметить Хенджина сейчас было довольно трудно. Он полностью остыл. – Нужно что-то? – устало спрашивает Минхо, но Хван только подходит ближе, выдыхая. – Да. Несколько вопросов. Сначала переведи Чанбина ко мне. Они не хотят разводиться. – Хорошо. – Тебе плохо из-за Джисона? Минхо даже не смотрит в его сторону. Он не любил Хана, но не мог представить, что он способен на такое. Отец плохо себя чувствовал, когда умер Чонин, когда умер его любимчик. Но Ли не знал, что это было именно убийство. Он не знал Яна лично, не пил его кровь, но все же становилось горько от этих мыслей, ведь Джисон был когда-то преданным Минхо. Ли чувствовал на себе вину за Хана, но в тоже время встал вопрос о его поимке. Все это случилось явно не само по себе. Он хотел убить Феликса, а что, если бы после стал покушаться на Хенджина? – Вы знали о том, что делает Джисон. Вы знали, ведь так? Почему ты мне ничего не сказал? Хенджин подходит еще ближе. Сознание временно отключается, и он чувствует острую нужду в свежем воздухе, хотя легкие словно и не дышали. – Да. Я… я был настолько зол, что хотел сам к нему пойти. Меня отговорили Феликс и Сынмин. Они и предложили подождать. Это снова был их план, который в этот раз сработал. – Снова план? Хенджин медленно садится на пол, а Минхо опускается следом. Он пристально смотрит на Хвана, который наконец сдается, смотря в ответ. – Джисон тебе не врал. Я действительно хотел убежать. И увести Феликса и Чонина. Я почти успел, если бы ты не назначил дату свадьбы. Минхо смеется, глазами пробегая по ноге Хвана. Собственное сердце снова дает о себе знать и неприятно сжимает. – В этом ты сам виноват. Если бы ты мне сразу сказал, я бы отпустил тебя. – Серьезно? Хенджин смотрит в его глаза, и самому становится больно. Он ведь ни раз был с ним, если втерся в доверие, можно было и действительно сознаться. Но отпустил бы его вампир? – Да. Потому что я не могу держать тебя тут насильно. Что еще вы проворачивали с моим братом? Хван смеется и двигается ближе. Минхо не отводит взгляда, но и не делает ничего в ответ. Хенджин кончиком языка обводит нижнюю губу и опускает голову, немного смеясь с вопроса. – Ничего. Он просто был рядом и поддерживал. Теперь… теперь я не хочу уходить. Я пообещал Феликсу, что буду заботиться о нем. Ну, и за Чанбином теперь надо следить, чтобы он не обижал моего Ликси. – Твоего Ликси? – Да! – И это все причины, по которым ты хочешь остаться? Хенджин медленно поднимает голову, смотря на мрачное лицо Ли. Он может сейчас соврать, очень удачно, как делал это до. Он может сказать то, что хочет слышать Минхо, но не хочет. Не хочет врать ему сейчас, раз уже много чего рассказал. – Пока да. Минхо, я умер с ненавистью к тебе. Сейчас я понимаю всю суть, но не тогда. Я не буду обещать, что полюблю тебя в ответ, но я хочу быть рядом с тобой по этой причине. Я надеюсь, что смогу перебороть себя и вскоре ответить тебе взаимностью. Лет через 1000, если не появится такой же человек, как и я. – Уже ревнуешь? – Конечно. Минхо тянет руку вперед, беря в ладонь такую же холодную руку, как и собственная. Вампиры бессмертны, но есть много способов их убить. Ли понял, что важнее всего для него сделать вечность Хенджина максимально комфортной, чтобы хоть немного искупить то, что он сделал. А еще суметь насладиться временем, которое он проведет с ним. Даст судьба, оно будет вечным.