Качается маятник старых часов

Изогнутые стрелки показывали полдень. Большие напольные часы гулко и монотонно тикали, отдавая неприятной пульсацией в висках. Рабочий день по сути только начался, а Гарри уже смертельно устал. В целом как и во все остальные дни. Мысли путались, и он уже вторую строчку не понимал, что именно пишет. Дверь кабинета резко распахнулась, заставив Гарри вздрогнуть. По пергаменту растеклось большое чернильное пятно. — Гарри, как невовремя ты собрался в отпуск! — Джон Беннет привычно сел на край стола, невольно столкнув с него стопку отчетов. Да-да, их еще позавчера надо было сдать Главе Аврората Говарду. — Отпуск всегда невовремя, — Гарри пожал плечами и принялся собирать пергаменты с пола. — Нет. Твой особенно невовремя. Пока ты был на вызове, Говард все утро распинался, что мы должны как можно быстрее избавиться от «Сладких грез», — Джон надул щеки, насупил брови и погрозил пальцем, комично парадируя приказной тон начальника. Гарри хмыкнул, а затем непонимающе нахмурился, оборачиваясь на напарника. — Каких еще «Сладких грез»? Я ничего об этом не слышал. — Я бы удивился, если бы слышал. Это новое наркотическое зелье. Оно совсем недавно появилось в Лондоне. Никто не знает, откуда, но проблема серьезная. Коронер говорит, что оно разрушает магическое ядро, и человек медленно и мучительно умирает. Собственная магия пожирает его изнутри. — А целители из Мунго? — В том-то и дело. Целители разводят руками. Они ничего не могут сделать. Слишком быстро все происходит, а зелья просто не действуют, — Джон резко перешел на шепот, наклонившись ближе. — Никому не говори. Если эта информация просочится в прессу, нам придется туго. — Понял, — Гарри коротко кивнул. Связываться с прессой он не хотел совершенно. Ему хватило бурного скандала полугодичной давности. Тогда его любовник, с которым он прожил почти два года, публично обвинил его в измене и дал скандальное интервью Рите Скиттер. Донни во всех красках и подробностях рассказал о жизни со знаменитым героем. Да и статья с заголовком «Поразительная распущенность Мальчика-который-выжил» говорила сама за себя. Журналисты до сих пор нет-нет да вылавливали его на улицах с вопросами о новой таинственной пассии. А пассии никакой и не было. От слова «совсем». — Наконец-то наш Министр задумался! Сколько народу должно было помереть, чтобы до него дошло! — в приемной Говарда разговаривали двое авроров. Один из них эмоционально размахивал утренней газетой. — Не орал бы ты так, — дернул плечом второй. — Еще скажи, что ты не согласен. Давно надо было ограничить изготовление и продажу всех дурманящих зелий. Глядишь и эти дрянные «Грезы» не появились бы. Убью сволочь, которая это придумала! Гарри вздохнул. Похоже, в Лондоне назревал крупный скандал. Рано или поздно люди узнают о «Сладких грезах». Джон был совершенно прав. Если быстро не выяснится, откуда они появились, то авторитет Аврората упадет ниже некуда. Нехорошо, совсем нехорошо. Еще и паника поднимется. Все только-только успокоилось после войны. Небольшая квартирка, которую Гарри купил как раз после поступления в Академию при Аврорате, прекрасно подходила для нехитрых потребностей — перекусить, помыться и поспать. Сейчас на первые два пункта обычной программы сил просто не осталось, поэтому Гарри рухнул на кровать, едва алая форменная мантия повисла на спинке стула. Выспаться не удалось. Снилось что-то невнятное: хаотичные цветные пятна, перетекавшие друг в друга, вызывали чувство тошноты и тяжести в груди. Они вытягивали остатки сил, заставляли захлебываться и тонуть, но дна все не было. Страх окутывал всё тело, которое становилось неуправляемым. Единственное, что оставалось, это барахтаться без особой надежды на спасение. Гарри проснулся в холодном поту только под вечер. Вставать совсем не хотелось. Руки и ноги не слушались. Голова напоминала пустой котел, — постучи чем-нибудь, услышишь гул. Мышцы отзывались невнятной болью на любое минимальное движение. Усталость никуда не делась, даже наоборот, усилилась, с удовольствием захватив новые территории и радостно потирая ручки. Наскоро перекусив, Гарри решил прогуляться по мокрым улицам Лондона и очистить мысли, но вскоре снова начался дождь, барабаня по крышам домов незатейливые мелодии. Можно было пойти в гости к Рону и Гермионе, но пугать их своим замученным уставшим видом совсем не хотелось. Гарри сам с трудом узнал себя в зеркале, когда увидел, — инферни, а не человек: потрескавшиеся губы, ввалившиеся щеки, синие круги под глазами; при слабом освещении даже померещились морщины на лбу. В итоге он решил, что весенние холодные сумерки — не самая плохая компания. Усталость постепенно брала свое. Дома Гарри добрел до ванной, оставив после себя на полу дорожку мокрых следов. Тело сотрясала мелкая дрожь, зубы едва слышно постукивали, пальцы плохо гнулись, и расстегнуть одежду оказалось неожиданным испытанием. Горячие струи душа приятно покалывали кожу, будто пытались смыть липкую паутину бессилия, напрочь забившую мышцы. Безуспешно. Новая серия снов была не лучше предыдущей. Хотя картинка стала четче. Цветные пятна сложились в напольные массивные часы. Сколько Гарри ни пытался, так и не смог рассмотреть время на бледном циферблате. Почему-то это казалось важным. Он подпрыгивал, оглядывался в непроглядной темноте в поисках чего-нибудь, на что можно встать. Все бесполезно. Поднимался, падал. Опять поднимался. Разбил ладони в кровь. Выбившись из сил, Гарри растянулся на полу перед часами и наблюдал за мерным покачиванием маятника. Пробуждение сложно было назвать приятным. Голова болела. Это чувствовалось даже сквозь сон. Ныли руки. Руки? Щурясь, Гарри рассмотрел ладони. Следов ночных приключений на них, разумеется, не было. Почему же боль наяву чувствовалась там, где концентрировалась во сне? Нет, так он точно не выспится. Плакал тогда отпуск. Гарри твердо решил избавиться от каких бы то ни было снов, поэтому отправился в аптеку. Зелье сна без сновидений вполне могло подойти для решения проблемы. — Простите, мистер Поттер, я не имею права продать вам это зелье без рецепта от целителя из Мунго, — пожилой аптекарь нахмурился. — Понимаете, в декрет Министерства попали и некоторые лечебные зелья. — Может быть, можно как-то без целителей обойтись? — настойчиво спросил Гарри, отчаянно пытаясь подавить зевоту. Навязчивое тиканье он прекрасно слышал, хотя часов поблизости не было. — Ничем не могу помочь, мистер Поттер. Гарри совсем отчаялся и бесцельно побрел по улице, наугад выбирая направление, лишь бы куда-нибудь прийти. Лучше бы он не выходил в отпуск. Но нет, хотелось просто провести время с пользой для себя. Окончательно разобрать вещи, часть которых до сих пор оставалась в коробках. С друзьями повидаться. Возможно, обзавестись новым необременительным знакомством с приятным продолжением. Отдохнуть в конце концов. От мыслей отвлек чудный запах свежей выпечки. Желудок моментально отозвался протяжным урчанием и болезненным спазмом. Рядом оказалось уютное кафе. За большими окнами выстроились ровные ряды светлых столиков. За барной стойкой кудрявая девушка ловко протирала высокие стаканы и премило улыбалась немногочисленным посетителям. В витрине исходили паром булочки и лоснились кремом пирожные. Негромко играла приятная мелодия. Гарри устроился за столиком у окна и, заказав чашку чая и парочку особенно аппетитных булочек, принялся разглядывать пробегавших мимо прохожих. Они спешили по своим делам, кутаясь в теплые мантии, не спасающие от порывов холодного ветра. У дамы пышных форм он сдул широкополую шляпу, но она, казалось, этого даже не заметила. Просто взмахнула палочкой и водрузила непокорный головной убор на законное место. — Ваш заказ, — хрупкая бариста чуть-чуть повысила голос. На стол опустился стеклянный поднос, источавший потрясающие ароматы. Чай с бергамотом и корица. — Спасибо! — Гарри с удовольствием укусил булочку за румяный бок. Да, он и мечтать не мог о том, чтобы просто сидеть вот так в уютном кафе, завтракать и никуда не спешить. Улыбка сама собой расплылась на губах. — Так он согласился? — донесся негромкий голос из-за соседнего столика. — Нет. Послал меня, как школьника. Еще и заявил, что я должен быть ему благодарен, — ответил ему другой. Более низкий и хриплый. — Как бы не так! — Урод, — утвердительно хмыкнул первый, будто это было само собой разумеющееся. — Что будем делать? Нам позарез надо закончить дело. Ты хоть представляешь, сколько нам заплатят?! Я наконец-то куплю дом. Надоело жить в дыре. — Размечтался. Сначала надо избавиться от проблемы. Чего ты на меня так смотришь? Правильно понимаешь. Ликвидировать. Гарри едва не подавился завтраком, когда незнакомцы поднялись и, поглубже натянув капюшоны мантий, поспешили к выходу. Хлопнула дверь. Чашка от жара покалывала ладони, а подслушанный разговор никак не укладывался в голове. Что задумали эти двое? Они явно говорили о чем-то противозаконном. Ликвидировать? Кому-то могла угрожать смертельная опасность. Гарри вглядывался в людную улицу, пытаясь рассмотреть фигуры незнакомцев за пеленой очередного дождя. И вдруг спохватился. Почему он не попытался преследовать их? И тут же вскочил на ноги, бросив несколько монет на столик. Кажется, одна угодила в чашку. На голову обрушились тугие струи весеннего ливня. Холодного, неприятного. Они застилали глаза, сбивали очки с носа. Беготня, разумеется, ничего не дала. Две высокие фигуры, одна из них чуть сгорбленная, бесследно растворились в толпе. Домой Гарри едва добрел. Он понимал, что должен сообщить в Аврорат о готовящемся покушении, но почему-то не мог. Всего-то взмахнуть палочкой, и Патронус легко доставит информацию дежурному. Что-то мешало. Может, он неправильно понял разговор? О чем еще так могли говорить? Ликвидировать. Ликвидировать. Авария. Возможно, это были частные ликвидаторы каких-нибудь магических происшествий или проклятий. Им поручили какое-то задание, которое оказалось гораздо сложнее. Отсюда и рассуждения на тему чьей-то несговорчивости. Звучало вполне убедительно. Во сне снова поджидали те самые часы. На циферблате по-прежнему не было видно времени. Только маятник неистово ходил из стороны в сторону. В разы быстрее, чем раньше. Он метался, нервничал, привлекал внимание, даже против воли. Гарри привычно улегся на пол. По телу прокатилась волна тревожной дрожи. Голову будто сжимали тисками. Сердце заколотилось в унисон с ритмом маятника, его удары отдавались в ушах, сливаясь с тиканьем в единую мелодию. Глаза устали следить за движениями, но закрыть их не получалось. Вдруг все замерло. Маятник остановился. Безжизненно повис. Тиканье прекратилось. Бом! Бом! Бом! Оглушительный звон наполнил все пространство, сначала показавшееся бескрайним. Бом! Громкие звуки отражались от невидимых стен. Голова не просто болела, она грозилась рассыпаться на мелкие осколки от каждого удара. Бом! Попытка зажать уши ладонями ни к чему не привела. Гул все равно достигал слуха, ни на толику не изменившись. Бом! По щекам потекло что-то влажное, слегка пахнущее железом. Струйки щекотали кожу, стекали по шее, обрамляя её влажной цепью. Руки стали липкими от вязкой красной жидкости. Кровь. Из свежих ссадин и царапин сочилась кровь. Она неспешно капала на пол, образуя небольшие лужицы. Бом! Бом! Гарри вскочил. Нестерпимый звон все еще звучал в голове. Живот свело. Рот наполнился кислым привкусом. Кинулся в ванную. Рвота, мучительная, выкручивающая внутренности, немного облегчила состояние, но отняла последние силы. Коврик не дал босым ступням замерзнуть. Гарри хотел потереть лицо ладонями, но остановился. Рассмотрел их. Ничего. Ровная здоровая кожа. Сухая. Чистая. Почему так реалистичны ощущения? От удара кулаком по полу в голове слегка прояснилось. Сколько можно? Сначала крестраж Волдеморта в голове, потом сны о смертях во время войны, теперь это. Гарри попытался вспомнить, снилось ли раньше что-то подобное. Нет. Точно, нет. Холодный пот, которого он сразу не заметил, пропитал футболку и теперь вызывал дрожь. Плитка ванной не подходила для долгих размышлений. Пришлось подняться и на негнувшихся ногах вернуться на кровать. Спать больше не хотелось. Кто знает, что будет там. Возможно, аптекарь был прав, — Гарри следовало бы обратиться в Мунго. Если попытаться объяснить целителю свое состояние, особенно не вдаваясь в подробности самих снов, то удастся заполучить желанное зелье. Или второй вариант — прервать отпуск и вернуться на службу. Джон говорил, что отпуск очень невовремя. Знал бы он, насколько оказался прав. Гарри пытался придумать, что сказать целителю. Что его мучают кошмары? Точно нет. Назвать происходившее кошмарами не получалось. Когда после войны к нему приходили погибшие и обвиняли в том, что он их не спас, было гораздо хуже. Он просто боялся засыпать. Заперся от всех на Гриммо и пытался вовсе не спать. Все, что угодно, лишь бы не видеть их мертвые лица с полными осуждения глазами. Грозный Глаз Грюм. Римус Люпин. Нимфадора Тонкс. Колин Криви. Фред Уизли. Добби. Директор Дамблдор. Сириус. Все приходили с одним единственным вопросом — почему? Гарри не знал. Не мог ничего сказать, только беспрестанно просил прощения. Тогда из кромешного ужаса, куда он загнал сам себя чувством вины, его вытащила Гермиона. Она часами выслушивала его сбивчивые рассказы, гладила по голове и терпеливо поила теплым чаем. Она поселилась в его доме, прибегала к нему в спальню каждую ночь, только услышав крики, вытирала мокрые от слез щеки и шептала: «Ты не виноват. Ты сделал все, что мог». Постепенно все успокоилось. Гарри смог жить один. Потом уже не один. Появился он. Донни. Смешливый парень с доброй улыбкой и чудной родинкой над верхней губой. С ним было легко засыпать и легко просыпаться. Он чувственно выгибался и реагировал на любую ласку. Он никогда не стеснялся своих желаний и подбивал Гарри на эксперименты. Казалось, что вот она — идеальная жизнь. До скандала в прессе, причины которого до сих пор оставались загадкой. Нет, про сны лучше ничего не говорить. Лучше рассказать про упадок сил. Он же есть? Определенно. Про головную боль стоило бы упомянуть. Тут можно и пожаловаться, что выспаться даже в отпуске совсем не получается. Точно спросят про сны, памятуя о прошлом. Да, тогда никто напрямую об этом не говорил, но все точно знали. Целители не слепые же. Опять мысли вернулись к началу. Гарри вцепился себе в волосы и болезненно натянул их. На ум ничего здравого не приходило, но и правду рассказывать он не собирался. Еще госпитализацию предложат или навяжут. Вот уж чего точно не хотелось бы. Собственное сердитое фырканье немного успокаивало нервы. Гарри очнулся только по дороге в Мунго. Он всё это время думал о том, что же ему сказать, но внятного объяснения никак не находилось. Может, стоило бы повременить, зайти снова в уютное кафе, съесть булочку со свежим чаем и отдохнуть? Вчера ведь почти получилось. Среди прохожих впереди мелькнули две знакомые фигуры. Те самые, которые вчера так ловко затерялись в мартовском дожде. Ликвидировать. Весь подслушанный разговор сам собой всплыл в памяти. Сгорбившийся человек, все еще прятавший лицо в глубоком капюшоне, почти незаметно вытащил палочку и осторожно пошел вниз по улице, оставив компаньона позади. Тот сделал вид, что увлечен разглядыванием витрин. Гарри проскользнул мимо и незаметно последовал за первым. Теперь-то он точно их не упустит! Первый человек тем временем свернул в небольшой захламленный проулок, пересек его и присел на скамейку на соседней улице. Палочку он держал наготове. Ждал кого-то? Гарри не мог сказать, что и в какой последовательности произошло дальше. Он увидел знакомый силуэт среди немногочисленных прохожих. Вспышка заклинания, сорвавшегося с кончика палочки, на мгновение ослепила его. А потом Гарри обнаружил себя бегущим. На улице начался хаос. Он врезался в кого-то, сбил с ног. Больно ударился коленкой и локтем о дорогу. Над головой пролетело ещё одно заклинание и разбилось о ближайшую стену. Со всех сторон слышались испуганные крики. Кто-то поспешил спрятаться, а кто-то оглядывался в поисках источника опасности. — Поттер!