Качается маятник старых часов

«В зельеварической лаборатории С. Снейпа закончена инспекция на выдачи официального разрешения на производство дурманящих зелий. Это стало возможно в связи с зафиксированным в прошлом месяце удачным испытанием антидота к «Сладким грезам» (зелье запрещено к обороту на территории Магической Британии). Как стало известно нашему источнику, антидот был применен к восьмилетней Мэри Говард, находившейся в критическом состоянии. На сегодняшний день состояние девочки оценивается как удовлетворительное. Выписка запланирована на…» Гарри довольно хмыкнул. Газета двухнедельной давности попалась на глаза крайне удачно. Он был рад, что все наконец-то закончилось. Мэри здорова, Глава Говард вернулся к привычному слегка недовольному настроению и снова важно попыхивал трубкой на утренних летучках, а Северус прекратил безвылазно торчать в лаборатории, появляясь дома только ради пары часов сна и чашки кофе. Гарри благоразумно к нему не лез. Эксперимент есть эксперимент, а самому стать набором ингредиентов для очередного шедевра не хотелось. Он как-то сунулся в лабораторию по служебной надобности и попутно заглянул к Северусу в кабинет, так его оттуда выставила Линда. Причем не как-нибудь, а пригрозив приложить чем-нибудь, вздумай он мешать. Что сделал бы на ее месте сам Северус, Гарри предпочел не думать — слишком уж богатая фантазия была у отдельно взятых зельеваров. Он развернул свежую газету. Просмотрел огромное интервью с пресс-секретарем Министерства Магии, подробно рассказывавшего о том, какими титаническими усилиями им удалось остановить распространение «Сладких грез», и честно-пречестно обещавшего оказать помощь всем пострадавшим от них. Гарри фыркнул. Он очень хотел знать, в чем эта самая помощь заключалась. Очень ярко вспомнилась ослабевшая женщина на носилках, похожая на сломанную куклу. Сколько еще таких пациентов было в Мунго за те недолгие месяцы, пока Министерство героически останавливало создателя «премерзкого зелья». — Почему вы с Беннетом решили, что я обязан присутствовать на его свадьбе? — Гарри в очередной раз позавидовал феноменальному умению Северуса бесшумно подкрадываться. — Так ты же сам согласился, — пожал плечами он. — Когда это? — Северус окинул подозрительным взглядом Гарри и сложил руки на груди. — Когда согласился стать моей проблемой. Да и потом тебя Линда пригласила лично. — Что пришло в голову этой девчонке, ума не приложу, — проворчал Северус. — Ты уже согласился идти, — вновь напомнил Гарри. — Мы же не будем там торчать целый день. Придем, поздравим, а потом, — он прикусил язык, когда понял, что чуточку проговорился. — Потом? — темные глаза гипнотически заблестели, в них промелькнуло бархатное небо. Гарри тут же захотелось забыть и про Джона с Линдой, и про свадьбу, и про таинственное «потом». — Что ты задумал? — Узнаешь, — отмахнулся Гарри, усилием воли запрещая развивать мысли в эту сторону. Иначе никакой свадьбы. Хотя кое-кто точно был бы рад. — Тебе точно понравится. Хоть раз в жизни я могу быть в этом уверен? — То есть нас ждет очередная древняя тайна, — скептически фыркнул Северус. — Впрочем, можешь попробовать, — он деловито оправил парадную мантию, по поводу которой велись споры едва ли не более ожесточенные, чем по поводу свадьбы как таковой. Гарри медленно выдохнул. Буря миновала. То ли Северус окончательно сдался, то ли заинтересовался тем самым «потом», то ли вовсе решил позабавиться и изобразить покладистость. Последние пара недель выдались насыщенными. Не только предсвадебной суетой, в которой Гарри пришлось принимать участие по просьбе Джона, и завершающим этапом проверки антидота, но еще и из-за непрекращающихся споров. Любой разговор заканчивался громкими криками со стороны Гарри, который отчаянно пытался втолковать упрямейшему из людей, что просто так игнорировать приглашение друзей не стоит. Северус шипел что-то о том, что ему таких друзей и даром не надо, — только выдумывают глупости и втягивают в них посторонних. В конце-концов дело заканчивалось молчанием. Недолгим. У камина в уютных креслах, за чашкой чая, в спальне. Оно неизбежно сменялось провоцирующей улыбкой и бархатом в темных гипнотических глазах. — Будь по-вашему, — доведенный до бешенства Северус выплюнул эти слова так неожиданно, что Гарри на пару секунд растерялся. Он подавился воздухом, который набрал в грудь, чтобы продолжить спорить, и медленно выдохнул. Пару секунд разглядывал трепетавшие крылья носа, кривившиеся в неприятной усмешке губы и напряженные бледные ладони, сложенные на груди. Показалось, что он ослышался. Но нет. Северус наконец-то согласился. Гарри почти рассмеялся. Триумф, сладким дурманом разлившийся по крови, едва не заставил сотворить какую-нибудь глупость, но нехороший огонек, мелькнувший в темных глазах, слегка остудил пыл. Гарри тогда просто кивнул и благоразумно отправился в ванную. Смывать довольное выражение с лица прохладной водой. Не хватало еще, чтобы Северус передумал и все началось сначала. Только не тогда, когда Гарри был готов с радостью простить Северусу все его упрямство не только за эти дни, но и ещё лет на десять вперед. Они аппарировали к праздничному шатру одними из последних. Разношерстная толпа в нарядных мантиях чинно прогуливалась по аккуратным дорожкам, подставляла лица майскому ласковому солнцу и беседовала. Северус неодобрительно фыркнул, когда Гарри потянул его в сторону, откуда доносился громкий голос Джона. — Где кольца? Кто-нибудь видел кольца? А букет? Букет точно был где-то здесь! — он ходил мимо первого ряда стульев у цветочной арки. — Умиротворяющий бальзам даже не проси, — дернул плечом Северус, стоило Гарри мельком на него взглянуть. — А может капельку? — усмехнулся он. — Нет уж. Пусть ощутит на себе все прелести своей затеи. Гарри хотел ответить, что сам успел в этом поучаствовать, но не успел. С громким задорным визгом на него налетела Мэри. Маленькие ручки обхватили пояс Гарри. Кожу ладони погладили нежные лепестки маков. На сердце тут же потеплело. Он получил самое наглядное подтверждение, что совсем не зря решил проследить за подозрительными незнакомцами. — Дядя Гарри! Дядя Гарри, хочешь я сплету тебе венок? Там целая поляна одуванчиков! — Мэри озорно посмотрела ему в глаза, упираясь острым подбородком в живот. Впрочем тут же отстранилась и с достоинством светской дамы повернулась к Северусу. — Здравствуйте, профессор Снейп. — Мэри! Прекрати мешать гостям, лучше поиграй с другими детьми, — быстрым шагом к ним приближался Глава Говард. Парадная мантия отливала багрянцем. Золотая вышивка на воротнике слегка царапала шею. Густые брови хоть и были нахмурены, но глаза будто светились изнутри. — Прошу прощения. — Мэри, а ты видела, какие на озере утки красивые? — вмешался Гарри, пока Северус не надумал злиться. Что-что, а шум он не выносил категорически. Хотелось, чтобы праздник прошел с наименьшими потерями как для него, так и для гостей. — Как нет? Так беги скорее! Мэри задумчиво окинула взглядом Гарри, нахмурила брови, явно подражая отцу, потом звонко хихикнула и убежала на улицу. Глава Говард покачал головой, хотя даже не пытался скрыть удовольствие. Грубые черты его лица совсем немного смягчились. Впрочем он быстро взял себя в руки. Взгляд стал тверже. Он приветственно махнул суетившемуся Джону и сжал в зубах трубку. — Вчера закончился суд над Донни. Я никогда не приму, что ты позволил ему написать чистосердечное признание, — на скулах заиграли желваки. Ветер откинул полу мантии. В петлице пиджака алел мак. — Пусть так. Ты не оставил мне выбора. — Сэр, я объяснил вам, что и почему сделал, — голос Гарри звучал ровно. Он действительно сделал все, что мог. Остальное от него не зависело. Рядом хмыкнул Северус, очевидно считавший иначе, но ни на чем не настаивавший. — Что решил суд? — Лишение палочки и принудительное лечение у маглов, — Глава Говард поморщился. — По-моему, непростительно мало. Если бы не вы с Беннетом, я бы стер этого Морриса в порошок и не посмотрел бы, что он сын моего друга. К счастью, с улицы раздался звонки голос Мэри, и Глава Говард поспешил к ней, не став развивать эту тему. Гарри выдохнул. Хмурый взгляд Северуса и едва-едва кривившиеся в усмешке губы ничуть не испортили ему настроения. У Донни могло сложиться все значительно хуже, если бы обстоятельства не располагали к такому нехитрому решению, которое успел провернуть Гарри. Едва Донни закончил писать чистосердечное признание, Гарри уже знал, что делать. Вспомнилось, что когда-то дядя Вернон грозился его самого сдать в «лечебницу для психов». Не зря он багровел лицом и надувал пухлые щеки, Гарри самое нужное запомнил. Слегка коробило, что Донни и есть один из тех самых «психов». Не мог Гарри воспринимать его как больного. В голове упорно вспоминались совместные вечера, прогулки по туманному Лондону и вылазки в густые леса за очередным редким растением. Целый этап его жизни, сменившийся для Донни сначала темной камерой, а потом и вовсе палатой лечебницы. Гарри немедленно отправился к Гермионе. Ее любопытство не раз выручало его, поэтому не стоило пренебрегать возможностью подстраховаться. Он ворвался прямо на лекцию, которую та читала для будущих юристов и, ухватив ее за плечо, утащил в коридор. Гермиона почти не сопротивлялась. Должно быть по достоинству оценила его воодушевленное лицо и решила понаблюдать, что из этого выйдет. А уже выслушав путанные от переизбытка эмоций объяснения, всплеснула руками. — Конечно помогу, — серьезно кивнула она. — Я постараюсь сегодня же навести справки обо всех лечебницах Англии. — Я сам обо всем позабочусь! — прервал ее Гарри. — Мне просто нужна была информация. Что я с доктором цивилизованно не поговорю? — Главное, не пугай их, как меня. — Я постараюсь. Гарри едва не расцеловал ее прямо возле бронзовой статуи какого-то волшебника в очках. Она только отмахнулась и осторожно поправила профессорскую мантию. Вслух принялась рассуждать о возможном решении суда, и Гарри построил свой дальнейший маршрут. Он отправился к мистеру Моррису. Уговаривать его рассказать суду о заболевании Донни, предоставив воспоминания и бумаги, не стоило никакого труда. Он сделал бы что угодно, лишь бы помочь сыну. Поэтому слова Главы Говарда сюрпризом не были. Гарри в полной мере приложил к этому руку и был доволен. Хотелось улыбаться — у Донни оставался шанс на нормальную жизнь. Пусть без магии, но жизнь без тюремных решеток и надзирателей с дементорами. Возможно, он даже снова начнет изучать растения. Обычные. Построит теплицу, как когда-то мечтал и станет разводить особенно редкие, напишет свою монографию и уедет в экспедицию в какой-нибудь древний лес. Только ради малюсенькой вероятности, что сработает, Гарри решился на эту авантюру. И был прав. Увлекшись удивительным ощущением, Гарри пропустил начало церемонии. Более того, даже не сразу сообразил, что сидел в первом ряду и вдумчиво вслушивался в брачные обеты. На мгновение показалось, что он оказался на очередном скучном совещании в Аврорате, но нет — то, как сияли глаза Джона и улыбалась Линда, не могло происходить на совещании. Эти двое будто обменивались не простыми кольцами и словами, собранными в причудливую вязь, а частичками самих себя. Гарри задержал дыхание, когда Джон взял за руку теперь уже не «ту самую девушку», а жену. Щелкнула вспышка колдокамеры. Потом был пир. За маленькими столиками, занявшими место стульев, разговаривали и смеялись многочисленные гости. Гарри постепенно перемещался от одного к другому, перекидываясь ничего не значащими фразами с сослуживцами и знакомыми. Он искал Северуса и пристально вглядывался в затененные уголки шатра, надеясь увидеть высокую фигуру, укутанную полумраком. Не мог же он бросить Гарри одного и тихонько сбежать в лабораторию. Гарри еще раз огляделся. Среди кружащихся в неспешном танце пар мелькнул уголок черной мантии. Опять показалось. В голове промелькнула мысль пригласить Северуса на танец. Гарри едва не рассмеялся в голос. О, он так хорошо представил себе картину, как с грацией громамонта подходит к Северусу, галантно протягивает ему руку и тут же наступает на ногу. Бредовая идея. Во-первых, он не умел танцевать. Некогда было учиться. Слишком уж насыщенной вышла короткая жизнь. А от нескольких уроков Макгонагалл перед Святочным балом в памяти осталось только мученическое лицо Рона. Ничего больше. Во-вторых, Северус с самого начала не хотел идти на свадьбу, так что уж от приглашения на танец точно отказался бы. Хорошо, если бы попутно не припомнил «мышку летучую» и «змейку в львиной шкурке», а то ухо опять светило бы ярче Люмоса целую неделю. Неожиданно Северус обнаружился неподалеку. Он разговаривал с Линдой. Та мяла в руках пышный букет невесты и едва сдерживалась, чтобы не подпрыгнуть на месте. Казалось, еще немного и она взлетит над полом. Или бросится Северусу на шею. О чем они говорили? — Выпьем, дружище? — на плечо опустилась тяжелая рука Джона. Он протянул Гарри кружку с яблочным сидром. — А то! — даже раздумывать не стоило. Уж слишком соблазнительным был аромат. — За Линду! За «ту самую» девушку, которой удалось тебя окольцевать! Чудный горько-сладкий вкус ароматных яблок прокатился по языку. Маленькие пузырьки пощекотали нос, заставив фыркнуть. Во рту осталось приятное вяжущее послевкусие. Гарри невольно прикрыл глаза. Что-что, а сидр был прямиком из «Министерского дуба». Считалось, что хозяин паба готовил его по собственному рецепту и добавлял в меню только по особым случаям. Свадьба племянницы, очевидно, не была исключением. — Второй раз дядя вас не простит, — хихикнула Линда, когда Гарри и Джон подошли ближе. Гарри очень хотел сказать, что они сами не очень-то хотят еще раз повторить свой подвиг реставраторов. В прошлый раз пришлось собственноручно ликвидировать последствия драки с Донни и его спутником. — Так вы уверены, профессор Снейп? — она снова сосредоточилась на разговоре. — Я не стал бы попусту разбрасываться такими предложениями, — скривился Северус. — Вы неплохо проявили себя во время экспериментов с антидотом к «Сладким грезам», если будете продолжать в том же духе под моим началом, то года через два сможете занять место моего заместителя. — Мерлин! — Линда прижала ладони в кружевных перчатках к румяным щекам и едва не выронила букет. Ее глаза светились ярче, чем россыпь блесток, спрятавшихся в тяжелом шелке волос. — Я же со школы мечтала об этом! Спасибо, профессор! Я вас не подведу. — Со школы? — удивился Гарри. — Как давно вы знакомы? — Если бы ты, Гарри, уделял больше внимания кому-нибудь, кроме своей сиятельной героической персоны, — насмешливо, но беззлобно фыркнул Северус, — то непременно заметил бы одну выс… выдающуюся ученицу с Рейвенкло. Мисс Лью с первого курса проявляла непомерный интерес к учебе. Особенно к травологии и зельеварению. — Как же иначе? Профессор Снейп всегда умел заинтересовать своим предметом, — поддержала его Линда, чем привела Гарри в замешательство. Перед глазами промелькнули шесть школьных лет. Он хотел бы сказать, что ни разу зельеварение не казалось ему интересным, но осекся. Учебник Принца-полукровки. Страницы, где все поля были исписаны знакомым острым почерком, смогли не только заинтересовать его, но даже добиться того, чтобы что-то начало получаться. Учитывая, что Принц-полукровка стоял рядом и насмешливо усмехался, наблюдая за ошарашенным лицом Гарри, то слова Линды опровержению не подлежали. Она была права. — Если вы согласны, — продолжал, между тем, Северус, — то жду вас в своей лаборатории первого июля. Надеюсь, этого времени хватит, чтобы свыкнуться с мыслью, что вам придется жить с мистером Беннетом под одной крышей. Примите мои искренние соболезнования. — Спасибо вам еще раз, профессор Снейп, — кивнула Линда. — Первого июля я буду на рабочем месте. Даже мой магазинчик не станет помехой. — Хоть косметические зелья не самый сложный раздел зельеварения, но вам удалось достигнуть на этом поприще некоторых успехов. Я читал ваши статьи. Хотя по-моему, вам давно следовало бы заняться более серьезными вещами. — Видимо, с появлением «Грез» пришло мое время, — она задумчиво склонила голову к плечу. — А вот с громкими заявлениями стоит повременить. С улицы послышались громкие крики детей. В шатер вбежала Мэри и ухватила Линду за руку, настойчиво потянула на улицу. Гарри оставил кружку на ближайшем столе и переглянулся с Джоном. Тот улыбнулся и последовал за группкой девушек, тоже спешивших вслед за Мэри. Похоже, что-то намечалось. Северус скрестил руки на груди и явно раздумывал о том, что слишком задержался. Гарри ухватил его за руку. Не хотелось уходить сейчас. Любопытство взяло верх, и не удовлетворить его не было решительно никакой возможности. Теплая рука, которую Гарри осторожно сжимал, слегка напряглась. Северус собирался вырываться. Лишним тому подтверждением были напряженно сжатые губы и нахмуренные брови. Впрочем в остальном он оставался совершенно спокойным. — Одним глазком взглянем и домой, — успокоил его Гарри. Они вышли на улицу. Вечерело. Многочисленные лампадки поблескивали крошечными огоньками, сливаясь в уютную желтую пелену, укрывавшую поляну тонкой вуалью. Девушки обступили неплотным полукругом Линду и подбадривали ее улыбками. Она же лукаво поглядывала то на них, то на букет, с которым не расставалась весь праздник. Мэри подпрыгивала от нетерпения где-то впереди. Иногда удавалось увидеть ее хвостики, украшенные маками. — Все равно я выиграю! — донесся до Гарри ее звонкий голосок. Линда нарочито медленно развернулась. Театрально опустила голову, поднося к губам цветы. Она будто нашептывала им какое-то напутствие. Девушки за ее спиной взволнованно затихли. Стали слышны трели цикад, притаившихся в густой траве. Захрустела тонкая обертка букета. Мэри слегка взмахнула им. Второй раз. Третий. Девушки ловили взглядами каждое движение, как загипнотизированные. Гарри почти оглушили громкие крики. Букет взлетел в темнеющее небо, согреваемый теплыми лучами желтого света. Несколько рук попытались ухватить его, но не достали. Слишком высоко. Кто-то уже расплакался, причитая. Кто-то, наоборот, преисполнила азарта и продолжал тянуться. Тихо стало мгновенно. Букет поймали бледные руки, бережно укладывая на предплечье, чтобы не помялся ни один лепесточек. Длинная темная мантия едва качнулась, задев руку Гарри. Он сам как завороженный наблюдал, как Северус смерил строгим взглядом ошарашенных девушек и хмыкнул в ответ на солнечную улыбку Линды. Букет поймал он. — Очень красноречиво, Гарри, — ехидства в его голосе плескалось столько, что Гарри мгновенно очнулся. — Зачем? — только и смог спросить. Справиться с удивлением оказалось значительно сложнее, чем думалось. — Неужели замуж собрался? — Это предложение? — Северус выгнул бровь. — Не трудись подбирать ответ. У тебя на лбу все написано, — ехидство никуда не делось, но прозвучало чуть мягче. — Смотреть не могу, как переводят ценные ингредиенты. Мне Лонгботтома хватило еще в Хогвартсе. — Ингредиенты? — Гарри впервые за весь вечер присмотрелся к букету. Поначалу ничего примечательного не увидел. Цветок как цветок. Ярко-желтый и отдаленно напоминающий простой одуванчик. Мало ли, что там в свадебные букеты собирали. Хотя тонкие стебли, совсем непохожие на мясистые, истекающие белым соком, которые когда-то заставляла выдирать на клумбах тетя Петуния. Гарри догадался раньше, чем понял, что видел. Та самая сноудонская ястребинка, за которой он сам не так давно посылал Джона в горы. Над головой торжественно громыхнуло, будто в подтверждение мыслей. Рассыпались золотые искры, сияя ярче хрупких звезд. На темно-синем ночном бархате вновь и вновь расцветали огненные цветы фейерверков. Гарри щурился от их света и прослеживал взглядом узоры, рождающиеся из крошечных огоньков. Отблески мягко очерчивали высокую фигуру Северуса, стоявшего рядом. Он слишком внимательно следил за разноцветным небом, будто позабыв, что совсем недавно собирался домой. Его тонкие пальцы бережно придерживали букет в хрусткой обертке. Гарри улыбнулся, наблюдая, как в темных глазах отражается свет. Было уютно. Хотелось стоять так бесконечно, чтобы тепло майского вечера не заканчивалось. — Северус, — Гарри вспомнил об оставшемся деле и негромко позвал. — У меня тут внеплановый отпуск образовался, и совершенно случайно есть порт-ключ. Не хочешь посетить со мной Амазонию? — Ты все-таки решил обзавестись икрой арапаймы? — понимающе усмехнулся он. — С удовольствием составлю тебе компанию, а то ты и в Южной Америке отыщешь или древнего мага, или забытое проклятье. — Или все сразу! — обнадежил его Гарри, подхватывая шутливый тон. «Все сразу» — было для них теперь уже кредо.