Хорёк и заяц

***

— Бяш, ты совсем два плюс два не складываешь? — Не понял, на? — Блять, — Ромка мученически вздыхает, закатывая глаза к небу. — Кто девчонкам сиги то предлагает, гений? — Ну уж извините, я не знал, что ты такой джентельмен, на! — бурят убирает протянутую с сигаретой руку от Тони, которая порядком растерялась от данной ситуации. — Язык попридержи. — Ладно, молчу. Пятифан выдыхает сигаретный дым и смотрит на Петрову. Та стоит молча, зажато, с какой-то надеждой косясь на лес. И идиоту видно, что девчонке стоять с ними некомфортно и хочется побыстрее уйти, но она либо не хочет «обидеть», либо просто ссыкует. Ромка может ее понять. События вчерашнего дня не очень выгодно преподносят их с Бяшей. И то, что они вызвались довести ее до дома, никак не исправляло ситуацию. Все равно умотала куда-то в чащу, хрен догонишь. Им тогда и оставалось верить в то, что очкастую, которая была без очков, не сожрут лесные звери или она не расшибётся о какое-нибудь дерево. Это самая странная девчонка, которую он когда-либо встречал, честное слово. Шатен вынырнул из своих мыслей, ещё раз прошёлся внимательным взглядом по хрупкой фигурке, и заметил, что молчание затянулось. Даже Бяша не травит свои анекдоты, которые приличным девочкам, да и мальчикам тоже, лучше не слышать. Обиделся что ли? — Кхм, — кстати о девочках. Кое-кто все же набрался смелости заговорить? — А…Вы давно…Ну, курите? — Класса с шестого. — Я ещё раньше, аж в пятом, на! — Ты и жить на улице начал раньше, примерно с началки. — У тебя нет дома? — Петрова заинтересованно склонила голову на бок. Пятифан прыснул со смеху. Наивная душа. — Эй, у меня вообще-то есть дом, на! — бурят посмотрел на товарища, как на предателя. Пятифан еле сдержал гадкую ухмылку. — Просто…Мамка у меня с прибабахом… — Понятно. — И это всё? — В смысле? — Тебе не нужны подробности? — Ромыч! — Нет, не нужны. Если не хочет рассказывать, я не буду лезть, — на мгновение в глазах за очками блеснула капля осуждения, но тут же пропала. — И тебе не стоило бы говорить. Это она так тонко пытается сделать замечание? Ух ты, а заяц-то борзеет! Ромка оскалился. — Смело для той, кого вчера я мог прирезать. Не боишься повтора ситуации? — Нет! — Петрова мгновенно выдала свою ложь дрогнувшим голосом и маленьким отступлением на шаг. Боится, но пытается казаться храброй. Неплохо. Того глядишь, и трястись только от одного его вида перестанет. Бяша потушил сигарету и заметно напрягся. Встать на сторону друга и начать прессовать девчонку, с которой они вроде-как-теперь-кореша? Или пойти против Пятифана? — Бях, выключай свои мыслительные процессы, я девчонок не бью. И Бяша, и Тоня очень сомнительно посмотрели на Ромку. Тот даже оскорбился немного. — Эй, я что похож на того, кто на женщин руку поднимает? Петрова явно хотела сказать «да», но чувство самосохранения говорило «молчи блять». И она молчала. — Ладно, идёмте уже. — Куда? — В никуда, блять. Проведём это горе луковое до дома, а то наткнётся на каких-нибудь Бабуриных и поминай как звали. — Да его ж не было сегодня, на. — Тем более. Кстати, тебе, — Ромка повернулся к девушке, — надо держать все свои четыре глаза начеку. А то мало ли он не только свинья, но и крыса? — Вообще-то, я вчера… — Ты вчера Сему нагнуть смогла чисто благодаря эффекту «раскрытия его темного прошлого», — идущий по левое плечо Бяша неприятно скривился. — и то, не будь нас рядом, он бы спёр твои линзы и все на этом. Конец истории. Тоня досадливо поморщилась, но больше ничего не пыталась возразить. Остаток пути все трое шли молча. На крыльце ее дома Ромке опять приспичило закурить. — Ты серьезно? — возмущённо зашептала Тоха, быстро оглядываясь на дверь. — Если мама увидит — мне конец! — А твоя мама не курит? — Нет! — И отец? — Ну..Разве что немного… Но он сейчас в городе! — Всех городских девчонок держат в тепличных условиях? — Ты сам говорил, что девочкам нельзя предлагать сигареты. — Так я и не предлагаю. — Ты куришь на пороге моего дома! И я не удивлюсь, если мама почувствует запах табака. — Ой да ладно, скинь всё на переходный возраст. — Ага, и получи истерику в ответ. Ромка, почти донёсший сигарету до рта, остановился. Вздохнул. — Черт с тобой, неженка. Я ж все таки нормальный пацан, девчонок подставлять не буду. Он потушил сигарету о снег на крыльце и замахнувшись, откинул ее подальше. Вышло не очень далеко, но сугроб скрыл улику. — Спасибо, — облегченно выдаёт Тоня. — хоть одной проблемой меньше… — Ладно, пора уже. Ром, ты со мной? — Бяша поворачивается к другу. — Иди один, мне тут ещё надо кое-что прояснить. Бурят щурится с подозрением, но жмёт плечами и быстро уходит. Тоня, оставшись один на один с Пятифаном, сглатывает. — Ну что, — шатен грозно надвигается на девушку, заставляя отступить к стене. — и эта вся благодарность? — Ч-что ты… Петрова, кажется, готова упасть в обморок или закричать, и смотря на эту перепуганную физиономию, Роме становится очень смешно. — Да я пошутил, заяц! Не трясись ты так! — Шутки у тебя! Отстой! — ой-ей, кто-то готов расплакаться. Ромчик, ты немного перегнул палку. — Не реви. — И не собиралась. — Врешь и краснеешь. — В смысле краснею, я- Она не договаривает, поскольку Пятифан наклоняется к ее лицу, с минуту его рассматривает, и снова начинает лыбиться как черт. — От мороза. Краснеешь от мороза. Мисс отличница не знает таких банальных вещей? Тоня вспыхивает ещё сильнее, но уже от злости. Как же он достал! — Да иди ты! — выкрикивает и резко забегает в дом. Ромка, всё с такой же шакальей улыбкой, смотрит на дверь, а потом, как ни в чем не бывало, спрыгивает с крыльца и идёт восвояси. Они точно поладят.