Зависимость или 50 оттенков Антона.

Громоздкое здание неприветливо встречало тёмными окнами и давно обшарпанным фасадом. Припорашённая тропинка и ели заметные следы от машин,единственное что выдавало в этом месте хоть что-то живое. Ромка птицей взлетел на ступеньки и распахнул дверь. В нос ударил резкий запах хлорки и спирта. Невольно вспомнился не путёвый отец Ромки, пьяница ещё тот был. Мать с треском и позором выпиннала его прочь из дому, пока шестилетний мальчик смотрел на это округлившимися глазами. Да, его папаня действительно служил, но приехав домой, весь боевой дух растерял и запил заливая глаза. Бежать по скользкому полу было трудно. То и дело он скользил по старому линолеуму, врезаясь в лавочки и холодные, выкрашенные в грязно-голубой, стены. Ромка был тут почти впервые и ориентировался лишь на гневный знакомый голос бати Антошки, который часто хвалил шкета за пронырливость. "Вот, бери пример Антон! Или держись Ромку, с ним ты точно не пропадёшь!" - смеясь говорил он, похлопывая по плечу юного паренька. "Не пропадёшь, видно вы ошиблись." - с горечью подумал Рома, дрифтуя за угол, где виднелся слабый источник света, какой был и в каждом заведении по типу магазинов.Такой холодный и белый, но слишком тусклый. Одном рывком он потянул за дверь со стеклянной вставкой и на него сразу уставились несколько пар испуганных и замученных глаз. Тяжело дыша он никак не мог отпустить ручку двери, будто это действитвие вылетело из головы пока он бежал, и, из временного шока его вывела тихо поднявшаяся светловолосая девочка, которую он на минуту принял за мелкого Тоху, но быстро развеял этот образ, заметив длинные, лохматые косички,что несуразно торчали мелкими волосами во все стороны, напоминая сороконжек. Девочка медленно подошла ко взрослому другу, который был в 2 раза выше. Её большие изумрудные глазки даже не моргали и прибывали в самом плачевном состояние, причём в прямом смысле этого слова. Она чуть наклонила головку на плечо, недоумевающе глядя на дрожащую руку парня, что так и не отпустил ручку двери. Под её взром, он наконец вспомнил как это сделать и резко одёрнул ладонь, да так, что заляпанное стекло задребезжало. Следуя примеру матери Антона, что сидела на соседней лавочке, закрыв лицо руками почти не дыша, Ромка сел на то место, куда указала мелкая девчонка, нервно сглотнув противный ком в горле и вслушиваясь в возобновившуюся ругань. - Года 4 прошло, а вы до сих пор ничего не предприняли? - громкоголосый отец Антона без смущения скалился на милиционера, которого Ромка знал чуть ли не с детства. Он парень косячный и его часто ловили, но всего лишь делали предупреждения или же вызывали мать в участок, где насупившись, сидел Ромка, в ожидании раздасадованных речей мамки по типу:"Сама не знаю, что с ним делать.." Тихонов в силу свой компетентности не повашал голоса и лишь пытался отбиваться от града обвинений. Пусть Ромка и не знал, что случилось с Антоном и спрашивать пока не стал, но почему-то чувствовал невиновность копа. "Маньяка ещё даже никто не видел, как с ним справятся обычные менты? Они даже ни одного убийства не раскрыли за последние 50 лет" - подумал он, нервно постукивая ногой по полу. Следующие полтора часа длились как чёртова вечность, так ещё и не было никаких сил разговаривать с кем-то, чтобы скоротать время. А если бы даже были силы, то с кем? Карина, так её называл Рома, ибо он не мог назвать такую молодую и красивую женщину "Тётей" , это бы звучало оскорбиттельно, сидела не двигаясь, пустив взор своих глаз в пустоту, будто Антона уже давно нет. Зарёванная Олька уснула облокотившись на крепкую спину большого друга, а он теперь боялся пошевелиться, лишь бы не разбудить её. Отец Тохи же, скрестив руки на груди облокотился на стену, всем своим видом показывая, что на отвлечённые темы он не настроен никак. Вдруг, его плеча кто-то коснулся. Парень поднял опустевшую голову и увидел перед собой слегка посидевшего милиционера, что одним мотком головы, подозвал для разговора. Рома нервно закусил губу и попытался аккуратно переложить голову девочки на спинку изодранного кресла без перилл, на котором она устроилась как смогла. Тихонов стоял в пустом коридоре больницы со своим фирменным хмурым выражением лица, которое наверное редко видела смех или улыбку. - Ты ведь, дружишь с Петровым, - будто зная ответ спросил он, сбавляя хриплый голос на пол тона. Ромка облокотился на стену напротив, без раздумий кивнул. Мужчина передвинул челюсть в сторону, потирая щетину крупной ладонью. -Не замечал случайно, что бы он с каким-то незнакомцами говорил или может странно вёл себя? Паренёк задумался. В голове всплывали воспоминания, но ни в одном из них, не было ничего необычного, ну, вернее для Антона. Он сам по себе необычный тип: себе на уме, часто молчит, смотря вдаль затуманенными глазами из-за таблеток. Таблетки! Он быстро поднял голову и затараторил. - Он таблетки какие-то принимает.. - и тут он понял, что это были обычные витамины и замялся, стоит ли продолжать дальше, благо Тихонов кивнул и продолжил сам. -Я говорил с его матерью, про таблетки знаю, может что-то ещё было? Понимая, что сейчас он расследует дело, Ромка весь подобрался и судорожно шерстил  по памяти. Там конечно не библиотека, где всё по алфавиту, но кое-что всплыло. Их разговор где-то полгода назад, а точнее странную фразу он запомнил, и не зря как оказалось. "- Твою ж, - тихо выругался Ромка- я походу перчатки посеял пока через лес шёл. Он раздасадованно сплюнул и виновато покасился на друга стоящего в шаге от него. Перчатки то ему Тоха одолжил на время, он ведь вместе с его батей на лесопилку ездили в другой посёлок, а Антон болел тогда, вот и отдал тому перчатки. Голубоглазый мягко улыбнулся и пожал плечом. -Алиса принесёт завтра, не волнуйся. Ромка был так поглащён своим раскаяньим, что даже не придал значению этому незнакомому имени, а ведь Тошка говорил его часто. " - Ну, он про какую-то Алису говорил иногда, - выдал Рома, понимая как абсурдно звучат его слова, однако лейтенант навострил уши - мол, " она всё сделает " или " спрошу у Алисы". Миллиционер молчал, а парень продолжил. -Я никакую" Алису "не знаю, да и среди знакомых девчонок не слыхал про неё и не видел никогда, а спрашивать не решался. Казалось, что Ромка бредил окалесицу, но Тихонов задумался, будто понимал о чём тот толкует и нахмурил брови. Вдруг, его взгляд бросился на небольшое окно, находящееся позади Ромки. Странное выражение лица, застыло на нём, будто он был в замешательстве или лёгком испуге. -Ты слышал про девицу в маске, что разуливает у нас?-строго спросил он, отворачиваясь от окна. "Девица в маске.. Он ведь однажды так и сказал, девочка в маске, но может ли она быть той самой Алисой?" Но сам Рома больше ни откого подобного не слышал, а потому отрицательно помотал головой. Тихонов хотел что-то ещё сказать, но стоило ему приоткрыть рот, как в паре метров, послышалися возгласы и звуки шагов. Парень сорвался с места и чуть не врезавшись в кого-то, на секунду закрыв глаза,увидел человека в белом халате. Он держал в руке очки,но они явно ему не пренадлежали. "Очки Тохи" - пронеслось в его голове и он было уже хотел их выхватить, но вовремя остановился, подумав что врач просто снял их с него, пока тот, а что с ним? -Вы семья парня? - устало, но чётко уточнил врач, засовывая руки в карманы халата. Все хором ответили:" Да" и с волнением и надеждой уставились на человека, в чьих руках была жизнь Антона. - Что с Антоном? Он будет жить? Карина с дрожащим голосом обращалась к доктору, принимая из его рук потёртые окуляры. Тот как-то криво улыбнулся, а Ромке захотелось разорвать на части этого докторишку. "Смешно тебе? Это ты ещё с моим ножом не знакомился, нихера от твоей улыбочки не останется!" - Жить будет, но сейчас всё не очень радужно, как хотелось бы.. Он мельком глянул на Ольку, как бы спрашивая можно ли при ребёнке про такое говорить. Ромка тоже посмотрел на Олю и изрядно удивился. В заспанных глазах читалось беспокойство в перемешку со страхом. Но что-то в этом взгляде, выдавало в ней не естественную решимость. Кажется, это заметил и врач, ведь он продолжил. - В спину пришлось четыре удара ножом, три из которых, можно было назвать глубокими "царапинами", они никак не повредили внутренние органы. Его голос был на удивление спокоен, будто он каждый день военных зашивает и каждый день видит ранения и похуже. А вот Рома не мог даже выдохнуть, мысленно поклявшись, что из-под земли этого ублюдка достанет и больше он тут не желец. - Четвёртый удар, - здесь он нервно вздохнул - не знаю, какой силой обладал нападавший, но удар был настолько мощный, что повредил хребет. Карина дрожащей рукой прикрыла рот явно пытаясь заглушить выкрик, а отец Антона всё так же стоял непроницаем, но было в его позе жуткая обездвиженность. -Я уже не говорю про колоссальные потери крови и как я сказал, хребет повредили, и для того чтобы он не испытывал "адских мук", мы ввели его в состояние глубокого сна, что-то вроде долговременной анестезии и.. - Его можно увидеть, - твёрдо спросил отец Антона, перебивая врача. - Сейчас нет, оставьте свой номер, и попросите номер стационара в приёмной, мы позвоним как только это станет возможным. "Он что, в коме?.. И чуть не умер, а я отлёживался дома и.." Всё поплыло, а перед глазами, хоть даже с закрытыми, был Антон, весь в собственной крови и с ножом в спине. Ромка вздрогнул от чьего-то прикосновения. Это Оля со своим сочувственным взглядом, тянула его за рукав к выходу, ведь делать им здесь пока что нечего. Повинуясь ей, Ромка плёлся следом, а на просьбу подвести его до дома, неопределённо махнул головой, но кажется его жест расценили неправильно и усадили в машину. Дальше всё как в тумане, почти всё. "Главное не распускать нюни, только не здесь, не сейчас.." - твердил он себе, изо всех сил удерживая поток эмоций, что так отчаянно требовал выпустить весь гнев, всё отчаяние, что его накрыло от навязчивых мыслей.