Зависимость или 50 оттенков Антона.

Вы когда-нибудь видели кукольный спектакль? Эти тряпичные куколки из льна, иногда даже с вплетенями атласных лент, которые сложно отыскать в магазинах, сшитые, связанные, сотканные с любовью умелых рукадельниц, что вкладывают всю душу в это дело и с раздражением одёргивают палец всякий раз, когда натыкаются на иглу. Такой мастерицей в семье Антона была его младшая сестрица Оля. Как оказалось, у девочки обнаружился талант, а может она просто очень упрямая, и её небольшая коллекция самоделок насчитывала уже 5 кукол. Их мама, скрипя зубами разрешила девочке попробовать, отдавая в нежные ручки такие "опасные" предметы как спиццы, иголки, булавки, шпильки и прочие пренадлежности, в которых Антон особо не смыслил, но с улыбкой смотрел на тщетные попытки Ольки вязать петельки за петелькой, шов за швом. Одним вечером, когда Тошку уже как неделю выписали из больницы, он молча, уткнувшись в колени, смотрел в зашторенное окно, как вдруг тихий стук, который он научился распознавать по темпу, даже без голоса. В двери, как и ожидалось, стояла Оля. За спиной девочка держала руку, в которой, вероятно находилась сотканная куколка. Она неловко помялась, промявлив что-то вроде:"Я тут вот, тебе... Куклу принесла, п-подарок". Антон решил ободряюще улыбнуться и демонстративно закрыв глаза, протянул ладонь. Видно, Олю это взбодрило, потому что уже через секунду он почувствовал мягкую ткань и нащупал небольшую головку из ниток, кружок, что набит ватой или поралоном. Хихикая и чуть ли не прыгая на месте от волнения, она немного отскачила. Понемногу открыв глаза, Антон с ужасом осознал, что держал у себя в руке. Серое платьице, две ручки, куда вставляют пальцы, чтобы руки двигались как живые, несколько пуговок в тон, одна из которых немного болталась и головка зайчика с ушами. И как он сразу не заметил свясающие в стороны длинные уши. К счастью, мордочка вышла отнюдь не жуткая, как бывает в фильмах ужасов. Симпатичный розовый носик, глазки пуговки, слегка удлинённая мордочка из-под которой выглядывал небольшой чёрный ротик, сшитый поверх несколькими слоями. "Дурак, она же сейчас расстроится, надумал себе опять!" Антон постарался отбросить свой шок и переделал его в радость и удивление. Хотя, отчасти он действительно был удивлён, она долго пыхтела над ней и вечно отмахивалась от помощи матери, стараясь всё делать самостоятельно, вот и результат, что не мог не вызвать улыбку. Антоша прижал к себе игрушку и разлохматил волосы сестры, бросаясь с ней в шутошную потасовку щекоча и смеясь. - Антон, ну не маленькие уже, не беситесь, а то поди всех собак во дворах разбудите! И как обычно, строгая мама присекала их попытки ещё немного побыть детьми. Ему это совершенно не нравилось. Оля, этот милый лучик света не должен гаснуть, а его долг - это как можно дольше сохранить в ней это. Нередко он ловил себя на мысли, что кажется, они все были зависимы от маленькой негодницы, что хоть немного скрашивала этот дом теплотой и смехом. Но ему приходилось подчиняться нелепым приказам и установкам родителей, а потому он, стараясь снова развеселить Олю, попытался скопировать голос мамы на цыпочках погнался за сестрой, что с приглушонным смехом убегала в свою комнату. *** День странно долго тянулся, а ведь был только третий урок, до обеда ещё целый час. Как бы Тоша не любил учиться, не переносил уроки физкультуры и наверное одной из причин был надоедливый и толстый физрук, который гонял учеников как хотел, а такому дрыщугану как Антон приходилось худо.  Бегать, подтягиваться, лазать по канату занятие явно не для него созданные. Ели отдышавшись, он с белой завистью смотрел на подкаченного Ромку, что всегда сдавал нормативы на твёрдую пять. Эти 4 года, даром для него не прошли и с набором генов, в которые входило широкоплечесть, выносливость и любовь, в любом виде спорта, всегда одерживать победу, даже над Антоном, слепили вот такого вот вечно растрёпанного Рому, однако же не стоит судить по внешнему виду. *** Ромка смахнул со лба выступивший пот и мельком оглянул спортзал. Потёртый, деревянный зал, в котором эхом раздавались голоса ребят и смех девчонок. Где-то недовольный рык физрука и споры, обычный урок в обычной школе. -Ромыч, долго тебя ещё ждать? - крикнул один из парней, который попросил помочь поднять старую установку тренажёров, причём не лёгкую. - Д, иду я, - пробурчал Ромка, спрыгивая с высокого подоконника, аккуратно приземляясь на 2 ноги. Ещё одна оглядка, но теперь его взор остановился на худом парнишке, которого тут вообще быть не должно. Он читал его справку и занятия ему были противопоказаны в течении месяца. Без промедления он пошёл в обратном направлении от установки прямиком к другу, плотно сжав кулаки. - Тоха, ты какого хера тут забыл? Ромка был зол и даже без выяснения обстоятельств хотел вмазать по физиономии физрука, который должен был знать про то, что ученик недавно с больничной койки слез. Скалясь он уже было направился в сторону учителя, как вдруг его кто-то резко хватает за кисть, чуть ли не одёргивая. Он резко повернулся, охваченный раздражением, но заметил, что держал его Антон, опустивший голову и остановился, подумав, что он как обычно станет отговаривать его не ходить разбираться с преподавателями из-за него. Но он молчал, и лишь по вздымающейся спине можно было понять, что это живой человек, а не ожившая статуя. Ромка набрал в лёгкие воздуха и протяжно выдохнул, чтобы усмерить немного пыл. -Ла~дно, я никуда не пойду, но что б ещё месяц тут не появлялся, уяснил? В ответ молчание. Это начало настораживать, Тоха конечно странноватый, но обычно он хотя-бы кивает или мычит, а сейчас ни звука, только руку держит, не отпускает. - Тох, плохо что ли стало? - уже не так обескураженно спросил он, попытавшись убрать его крепко сжатую ладонь с кисти, как вдруг заметил, что на пошарпанный деревянный пол капало что-то тёмное, сложно было понять что это, всё сразу же впитывала древесина. Парня как ошпарило. Он быстро потряс Антона за плечи и его голова, словно у Петрова больше не хватало сил держать её, болталась из стороны в сторону, пока не откинулась назад. От ужаса Ромка округлил глаза. Кровь текла прямо из носа, стекая по рту, что был приоткрыт, но его глаза, какие раньше были живыми и голубоватыми, не отражали ничего, кроме пустоты и жуткой мертвенности. Хриплое, тяжёлое дыхание, какое бывает у астматиков при приступе. Как неведомый зверь, он казалось скалился всем своим видом ощерившись, словно видя в недавнем друге - врага. Картина предстаящая перед Ромкой привлекла ненужное внимание и вот кто-то подозвал физрука. Ромка, сглотнув противный ком подступающей тошноты, резко взял сидящего парня на руки. Антон был давольно лёгким, учитывая его худобу, а подкаченные сильные руки и вовсе чуть ли не подкидывали его к верху. - Это что ещё такое.. Подошедщий учитель хотел было перекреститься, но Ромка быстро зашагал в другую сторону бросив по пути лишь одну фразу, адресованную неотёсанному физкультурнику. -Результат твоих тренировок, жиробасина! *** У кабинета медички, которая завидев его на руках с Антоном всё сразу поняла и не задав ни одного вопроса, попросила переложить мальчика на кушетку, а Ромке приказала выйти и подождать. Нервно постукивая ногой он сидел на лавочке, вспоминая похожий фрагмент его жизни, когда он сидел в больнице, ничего не понимающий, но напуганный выходками Тохи. На самом деле, подобное случалось часто ещё до происшествия 19 октября. Медсестра поэтому не стала задавать вопросы, как бы корыстно это не звучало, но этот магнит для передряг был причиной того, что она всё ещё тут работает, ведь директор мог запросто снять с должности "бесполезную" на его взгляд трату заработной платы.   Ромка обессилено закрылся руками в волосы. "Д, что же с тобой творится". Вопрос на который он никак не может найти ответ, поэтому он висит в воздухе ещё с шестого класса, когда тот впервые увидел Антона в странном состояние с его непонятными фразами. "Бред какой-то!" - думал он до сих пор, пока весь пока не стал воспринимать его речь как признак чего-то, о чём Тоха всегда отшучивается или просто замолкает и переводит разговор в другое русло. Теперь то их ждёт сирьёзный разговор и Ромка не намерен оставаться с носом. - Пятифан, зайди! Тихий голос медсестры вывел его из раздумий и протолкнувлись вперёд он увидел сидящего на кушетке Антона, что держал ватку у носа, пытаясь остановить кровь. Другой рукой попровлял очки у носа, непонимающе глядя на всё происходящее. Ромка подскачил с места и схватил парня за руки, вынуждая смотреть в глаза. - Чо это было? Ты как труп выглядел, ещё и сопел, как будто сожрать меня хочешь! - С-сожрать? Сопел? О чём ты? Не знаю, какая сила подействовала, но Ромка разжал захват и вдруг понял, что он мог быть в обмороке или это так приступ действует, но почему глаза открыты тогда были? - Роман, не заваливай его вопросами, дай человеку передохнуть. Петров, ты почему не дома, а? - гневно спросила она, сверля взглядом светловолосого парнишку. - Дарья Николаевна, вы уж простите, но мне ведь не всю жизнь же теперь в кровате сидеть, у меня завалы по учёбе, а скоро выпуск,- начал было он, но свою монету тут же вставил и Пятифанов. - А на физру зачем пошёл? Я тебя не стал предупреждать, думал, ты вроде умный, сам поймёшь, что нех.. - он хочел было с материться, но под пристальным взором женщины, откашлялся и замолчал.   Та лишь вздохнула и покачала головою, давая в руки новый кусочек ватки. - Ну, тогда не надо себя нагружать, пашешь как проклятый, о себе не думаешь. Медичка немного задумалась и сказала ещё о том, что поговорит с его мамой по этому поводу. Когда они собирались уходить, она окрикнула Антона. - Совсем забыла, ты ведь в одной руке держал вот это, я ели-ели вынула её, ты никак кулак не разжимал. Медсестра протянула Антону ту самую игрушку, подаренную Олькой на днях. Он и не помнил, чтобы брал с собой этого зайца. - Спасибо, - тихо поблагодарил Антоша и под удивлённый взгляд друга, вышли из кабинета.