Шантаж

1 января — Молодцы, – равнодушно произносит Стас. Он ожидал это, понимал, что это должно было произойти — Что теперь будем делать? — Вы – не знаю, а я даже палец о палец не ударю, – усмехнулся Шеминов. Его терпение лопнуло Шаст не ожидал такого ответа. Не думал, что Стас не оставит им выбора. — Помоги, пожалуйста, – прости его Антон, понимая, что Шеминов – это их опора. — О, нет, мои дорогие. Сами эту кашу заварили, сами и расхлебывайте. Я не собираюсь руки в этом говне марать, – стоит на своём их продюсер. — Не строй из себя святого. Ты ещё 3 года назад влез в это по локоть. На протяжении всего времени ты прикрывал наши с Арсом косяки. Сам же говорил, что всегда готов нам помочь. А что выясняется? Как только реально понадобилась твоя помощь, ты голову в песок прячешь. Так друзья не поступают. — А кто тебе сказал, что мы друзья? Я твой начальник, – на эмоция говорит Стас, тут же понимая, что ляпнул лишнего. Антон ничего не отвечает, а молча докурив и берет вторую сигарету. — Вы же понимаете, что платить шантажисту ни в коем случае нельзя? – остывает Шеминов. Он подходит ближе к Антону и начинает говорить тише, – Они так и продолжат трясти из вас деньги. Это будет длиться вечность. — Ты предлагаешь ждать, когда эти фотки разлетятся по всему интернету? – холодно спрашивает Шаст. Обиделся. Кто бы не обиделся на такую фразу после 10 лет дружбы? — Я вам ничего не предлагаю, а предупреждаю. Поверь, иногда легче оправдать даже такие фотографии, чем вести переговоры. Тем более уже пришло время, чтобы все узнали правду. Шастун хмурится, когда говорит Шеминов. Каждая, абсолютно каждая его фраза постепенно убивает надежды Антона на благополучный исход событий. Стас действительно не собирается им помогать. Он просто хочет добиться того, чего хотел. — Как можно оправдать такие фотографии? Там все предельно ясно! – уже ни на что не рассчитывает Антон. Нервы сдают — Сам подумай, – коротко отвечает Стас, – Но имей в виду если… – на половине фразы Стаса обрывает телефонный звонок. Антону звонит Ира. Он выключает телефон и кладёт его обратно в карман. Не сейчас. Не то время. Возможно, если бы разговор не был на столько серьезным, он бы и не сбросил вызов. Но не факт… Только Шеминов начал продолжать свою фразу, как вновь звонок, но уже от другого абонента. Абонента, которому Антон несомненно ответит. — Арс, я долетел, все хорошо, не волнуйся. Сейчас я просто не могу говорить. Я позже перезвоню, обещаю, – отвечает на звонок Попова он. Шастун не сбросил, как тогда, когда звонила Ира, хоть он и сказал всего пару предложений. Но остаётся факт, что на вызов Кузнецовой ему попросту наплевать. Видя поступки Антона со стороны, Стас не может промолчать. — Шаст, что же ты творишь? Ты хотя бы Ирку пожалей. Она наивная дурочка любит тебя, а ты об неё ноги вытираешь. Она открыла тебе душу, а ты не переставая гадишь, даже не задумываясь. Хотя зачем я вообще тебе об этом говорю. Тебе же по-барабану. — Не надо меня отчитывать, как пятнадцатилетнего мальчика за то, что я люблю другого человека, а не Иру! Стас, это мой выбор. Я взрослый человек, и я в праве решить с кем мне быть. Как же это все Шасту надоело. Надоело выслушивать упреки, надоели эти гетероотчеты, надоели эти мероприятия на показ по требованию Стаса. Надоело скрывать отношения с Арсом. Надоело. Тошнит уже. — Ты хотя бы об Арсе задумайся, раз на Ирку наплевать. Представь какого ему. Да он самого себя ненавидит, потому что приходится делить тебя с Кузнецовой. И я не против твоего выбора, если мне не приходится вас бесконечно прикрывать. Очнись ты наконец! Пойми, что ваш роман с Поповым ни к чему хорошему не приведёт. А этот шантаж – уже не первый звоночек. Шастуна душат слова Шеминова. В груди ноет, сдавливает, невозможно сделать вдох. — Ну и что ты предлагаешь? Чего ты хочешь? Чтобы я расстался с Арсом, только потому что тебе надоело нас прикрывать? Быть вместе — это наше обоюдное решение. Не надо обвинять меня одного. Антон хочет убедиться , что просто неправильно его понял, но Стас молчит. Шастун попал прямо в яблочко. — Стас, это глупо. Шаст докуривает, делает пару шагов в сторону отеля, но опять поворачивается к Шеминову. — Даже если это дойдёт до Дусмухаметова, я с Арсом не расстанусь. Он его не бросит. Никогда и ни при каких обстоятельствах. Арс – его жизнь, его все. Около него мир зеленее. Около него солнце теплее. Около него он живет, а не существует. Около него он понимает, что счастье есть. Антон, таких как Арс, никогда не встречал да и вряд ли когда-нибудь встретит. Ему никто другой не нужен. Лишь бы Попов был рядом. — Как же вы меня достали со своей недолюбовью. Того люблю, того не люблю. Может хоть этот шантаж вас чему-нибудь научит. Вечером часов в семь Ира выкладывает историю, где виден Шастун. Все идёт по плану. Именно так и должно было быть. Но как бы Антону не хотелось делать Арсу больно, он вынужден появляться вместе с Ирой. Через пару дней они улетели в Грузию на горнолыжный курорт, где без очередного гетероотчета не обошлось. Миллион звонков и сообщений от Арса были неотъемлемой частью дня Антона. Они были оба в тупике. Шеминов сразу дал понять, что платить шантажисту он запрещает, а это была возможность как-то разрулить ситуацию. Но идти поперёк Стаса — равно самоубийству. * * * 7 января, суббота. Уже завтра по словам шантажиста эти фотографии всплывут во всех вирусных пабликах. Сидя в баре со Стасом, Шастун обсуждал с Поповым их следующие действия. Тогда у них выбора не было, слишком поздно начинать переговоры. Остаётся только ждать. Ждать, когда появится первая статья, ждать, когда об этом узнают все, ждать, когда позвонит Дусмухаметов. — Не надо было его слушать, а заплатить и дело с концом. А так только мучаемся и гадаем, – возмущается Попов, сидя дома в кровати. Как бы Антону не хотелось к нему, он не мог. Нельзя. Запрещено. Дорога в Питер в сторону дома Арса горит для него красным. — Кто знает, как бы все обернулось, если бы всё-таки заплатили им. Их действия непредсказуемы. Шастун делает глоток красного грузинского вина. Еще даже двенадцати нет, но его это мало волнует. Его это волнует в самую последнюю очередь. — Как отдыхается? – быстро переводит тему Арс. — Знаешь, как бы это по-пидорски не звучало, но тебя очень не хватает. — Я тоже соскучился, — отвечает Попов, и в его голосе слышится улыбка. Шеминов усмехнулся, слыша их приторно сладкий телефонный разговор. Он смотрит на Антона, замечая его добрую улыбку впервые за все время в Грузии и в Стамбуле. Он действительно счастлив со своим Поповым, но это не для телевидения. Не для народа. Не поймут. Осудят. Им непонятна такая любовь Только Шастун собирается что-то сказать Арсу в ответ, как Стас его аккуратно толкает в ногу, чтобы заткнулся. Он его спасает уже не в первый раз за тот отпуск, не в первый раз за жизнь. — С кем болтаешь? – спрашивает у него Кузнецова, обнимая своего парня со спины. — Да так, по работе. Молодец, Шастун, — правдоподобно! — Ты ж мой трудяга, – ласково говорит Ира, целуя того в макушку. — Хотя бы здесь отдохни. Стас сверлит Шаста осуждающим взглядом. Ему попросту жаль Кузнецову, которая верит каждому его слову. Она просто не заслуживает такого отношения к себе, а Антон не заслуживает такого ангела около себя. — Я отдыхаю. — Плохо отдыхаешь. До сих пор уставшим выглядишь. Будто ночами не спишь, – прямо в точку попадает Ира. Антон действительно не спит уже которую ночь. Да как тут заснёшь, когда со дня на день может решиться его будущее, на которое он уже не сможет повлиять. Раньше надо было думать. По своему опыту Шастун убедился, что толковые мысли у него появляются ближе к четырём утра. Уже сутки его терзает совесть, из-за такого отношения к Ире. Пытаясь выгородить себя и Арса, приходится впутывать в это Кузнецову. Да, чувствовал себя последний козлом. Да, винил себя за такие мысли, но ничего сделать с этим не мог. Возможно это эгоистично по отношению к Ире, но для него есть только он и Арс, а остальное теряет смысл. — У тебя все хорошо? – спрашивает Ира , переживая за него. — Все прекрасно, — опять врет ей Антон. — Точно? — Точно, – коротко отвечает Шастун. Врать он точно не разучится. Слишком много практики в его жизни. Это не считая интервью, где приходится отвечать заученной фразой, чтобы не забыть прошлую версию. Одними губами он произносит Стасу «спасибо» и возвращается к телефонному разговору. Это же важнейший звонок по работе. Он говорит своему коллеге, что сильно по нему скучает. Всем бы такую работу. — Я все слышал, – серьезным тоном утверждает Арс. — Ты фигово выглядишь что ли, раз Кузнецова говорит, что будто ночами не спишь? — Чуть хуже, чем обычно. Шеминов усмехнулся. Он то его видит каждый божий день. Естественно сложно не заметить синяки под уставшими глазами, отросшую бороду и взлохмаченные волосы. — Он, как леший, Арс! – специально громко говорит Стас, чтобы Попов его услышал. Шастун берет себя в руки, прокручивая отрепетированную заранее фразу. Страшно. Его пугает неизвестность. Он боится его реакции. — Арс, я звоню тебе по делу, — начинает Антон, вытирая влажную ладонь о джинсы — Я тебя слушаю Шаст делает глоток вина, оттягивая тот самый момент. Только это бесполезно. — Тош, – зовет его Арс, когда он опять замолкает. Шеминов смотрит на побледневшего Шаста, который вот-вот осмелится и наконец скажет. — Арс, пойми меня правильно. — Говори уже, – не терпится тому услышать, о чем же Шастун собрался ему рассказать. — Если я сделаю Ире предложение, и мы это объявим, то ведь это сможет оправдать нас с тобой? – произносит Антон, сожалея об этом уже не середине фразы. На конце линии тишина, которая режет уши. Кажется, что сердце Антона ещё чуть-чуть и выпрыгнет из груди от бешенного ритма. Все вокруг плывёт. Стас подавился своим кофе, услышав сказанное Антоном. Не думал он, что это будет звучать настолько резко. — Я умоляю, Арсюх, не молчи. — Что ты хочешь услышать от меня? – расстроенно спрашивает Попов. Не этого он ожидал. — Ждёшь моего благословения? — Я просто тебя спрашиваю. Вдруг это может нам хоть как-нибудь помочь. Арсений опять молчит, не желая продолжать разговор. Не такую реакцию Антон себе представлял. Он и подумать не может каково сейчас Попову. Но Арс опять наступает себе на горло, понимая как важна Антону карьера. Он это делает только ради него. — Возможно, это вариант, – с трудом говорит Арс, — Попробовать стоит. — Если ты против, то скажи. Никакого предложения не будет. Попов делает глубокий вдох и произносит дрожащим голосом, что не против, хоть это совершенно не так. Но об этом Антону знать не обязательно. Уже вечером Шастун сделает Ире предложение. Остаётся не так много времени, чтобы передумать.