Отогрей мое сердце

Вольтерра, Палаццо дей Приори — Почему вы постоянно думаете о том, чтобы покинуть нас? — Голос Джейн прозвучал у самого уха, чем напугал Викторию. Девушка, сидевшая до этого в сгорбленном положении над клочком порванной бумаги, резко выпрямилась, чуть не столкнувшись затылком с носом вампирши. — С чего ты взяла? — Она, будто не понимая вопроса, нервно захихикала. — Я же не пытаюсь сбежать или что-то в этом духе. Так зачем ты спрашиваешь? — Мне хватает того, что я вижу. — Вольтури кивнула в сторону листка, который тут же закрыли руками. — Ты знаешь, что читать чужие записи и лезть в чужие дела некрасиво? — Кареглазая возмущённо фыркнула, резко встав из-за стола и опрокинув стул. — Ради чего задавать этот вопрос, если уже знаешь ответ? — Каллены ужасно поступили, не спорю, но разве в том виновны наши повелители? — Они не пускают меня к семье, с которой я могла бы тет-а-тет всё обсудить. — Каллен с тяжелым вздохом рухнула на кровать, утыкаясь лицом в подушку. — Для меня это очень важно. Я ценю, что ваши короли меня всё ещё не придушили, и всё же это ничего не меняет, — пробормотала бедняга. — Ты вряд ли меня поймешь. Я не против их внимания ко мне. Оно мне нравится, сама даже не знаю, по какой причине… Но мне покоя не дает тот факт, что Карлайл так просто отступил. Да, я многое ему наговорила, и тем не менее… — Девушка от бессилия зарычала в подушку, будто дикая волчица. — Безнадёжно. — Вовсе нет. Вероятно, владыки ждут, пока вы умерите свой пыл. Не думали об этом? — Рука вампирши легла меж её лопаток, слегка надавливая. — Подумайте, может ваш «отец» вас не бросал, — многозначительно хмыкнув, та продолжила, — а всего лишь дал вам право выбора? — У меня нет выбора. Они меня не отпустят, и Аро ясно дал мне это понять. И я боюсь, что скоро надоем им. — Девушка подняла голову, встречаясь с внимательным взглядом блондинки, и непонимающе нахмурилась. Ей импонировала Джейн, которая проявляла себя с лучшей стороны, даже будь это приказом, но то, как она смотрела… — Ты можешь хоть иногда моргать? А то у меня складывается впечатление, будто ты обдумываешь, как меня казнить. — А то, что они хотят сделать вас своей супругой, — разве пустой звук? Вы далеко не глупы, а лишь строите из себя дурочку… Я права? Виктория смутилась и перевела взгляд на шелковую простынь, после чего принялась нервно перебирать пальцами холодную ткань. Она не осознавала в полной мере того, что её ожидает, и оттого в её сердце и поселилась тревога. Снова. Вот только это нечто иное, предначертанное, неоспоримое. Но страх неизвестности просто так не разрушить, мы все это знаем. — Мне просто пока тяжело. — Она ткнула пальцем себя в грудь, туда, где стучало сердце. — Даже с учётом того, что мне не причинили вреда, а наоборот… — Воцарилась звенящая тишина. Виктория прокручивала в голове события минувших дней; Джейн, в свою очередь, давала ей эту возможность, молча наблюдая за выражением чужого лица. Через пару минут девушка тяжело вздохнула; вампирша не смела ее прерывать, застыв в одной позе подобно мраморной статуе. Каллен улыбнулась и медленно поднялась с кровати, касаясь пальцами мягкого ковра. Добравшись до письменного стола, она открыла ящик и ловким движением отправила записи. — А ты, собственно, зачем приходила? — Владыки приглашают вас отужинать в их компании, — спокойно ответила Джейн, незамедлительно приближаясь, — и надеются на вашу благосклонность. — Я принимаю их предложение. — Девушка улыбнулась, быстро кивнула и вслед за этим зашагала в направлении ванной комнаты. — Для начала я приведу себя в порядок, а то в прошлый раз я выглядела драной кошкой, что их явно не привлекает. — И как-то странно хихикнула, запирая за собой дверь, из-за которой послышалось: — Я мигом. — Конечно, я могу подобрать вам платье. — Только не платье! — Девушка резко распахнула дверь. Стоя в одном нижнем белье, она умоляюще посмотрела на вампиршу. Вольтури заинтересованно скользнула взглядом по её телу и длинному шраму, что неровной полосой пересекал предплечье и плечевой сустав. Келоидный рубец имел багровый оттенок; раньше на том месте находилась рваная рана. Виктория заметила то, как алые очи остановились на этом участке её кожи, но прикрываться не спешила. Она пальцами провела по выступающему участку, чем обратила внимание на себя. Стражница напряглась, готовая к выговору. — Я не буду тебя ругать за то, что ты смотрела, не переживай, — успокоила её собеседница. — Я о том, что платья… — махнув рукой в сторону шкафа, она продолжила: — Слишком открытые. — Я ещё не готова ходить с открытыми плечами. Достань лучше тот брючный костюм. — Девушка лукаво улыбнулась, вновь скрывшись в ванной.

***

— Замечательно. Воодушевленный Аро разжал ладони, выпустив руку Джейн из своих, и обернулся к братьям. Посреди комнаты расположили круглый резной столик с кружевной скатертью, на нём — поднос со свежими фруктами, бутылка красного вина и тарелка с сочным стейком из баранины. Главным украшением служили красные розы в позолочённой вазе в качестве подарка от Кая Вольтури. Запахи смешивались, распространяя тот соблазнительный аромат, что вскоре смешается с запахом их избранницы. Вампиры на славу постарались создать для девушки комфортную атмосферу, желая как можно быстрее притупить чувство страха, которое она в последние дни упорно навязывала сама себе. И они почувствовали то, как лед тронулся, впуская в её сердце каплю тепла, то, как их стараниями она встает на ноги. И каждого из братьев интересовал лишь один вопрос: «Что будет дальше?». Мысли прервал тихий стук и биение сердца. Маркус поднял голову, втягивая носом воздух, затем, отложив книгу, на вампирской скорости проследовал к выходу. Снаружи стояла их юная пассия, неожиданности вздрогнувшая и мило улыбнувшаяся: — Добрый вечер, Маркус. — Здравствуй, моя дорогая. — Вольтури жестом пригласил девушку зайти. — Проходи. — Спасибо, — робко ответила та, переступая порог. На прибывшей прекрасно сидел черный брючный костюм с приталенным пиджаком и такого же цвета туфли на низком каблуке. Локоны волнами ниспадали на плечи, золотом переливаясь в свете жаркого пламени камина. Глаза, подведённые чёрным, выделялись естественной красотой, что не ускользнула бы от вампирских очей. — Ты прекрасно выглядишь, любимая. — Кай приблизился к Виктории и, взяв её руку, легко коснулся губами, а потом завороженно взглянул на кареглазую. Его примеру последовали братья, по очереди прильнув к девушке, на что та неловко улыбалась, уповая на то, что румянец на щеках не будет смущать хозяев замка. — Благодарю, — коротко ответила та, краснея. Аро поглаживал её волосы, в то время как взгляд его блуждал по лицу Виктории. Мужчина вслушивался в ритм её сердца, в то, как оно качает кровь и как постепенно сбавляет свои обороты. Девушка уже не так боялась их встреч, присутствовало легкое волнение, и всё же иногда её тело могло подавать признаки страха. За пару секунд лицо Вольтури озарило восхищение. Он ещё раз пропустил золотые пряди сквозь пальцы и легко коснулся девичьего плеча, легко подталкивая к столу. Каллен, повинуясь, уселась, и братья так же заняли свои места. — Красивые цветы. — Она провела пальчиком по красному лепестку и вдыхая дивный аромат. — Это подарок Кая, — прокомментировал черноволосый, ухмыляясь. — Правда? — удивлённо спросила та. — Я не ожидала от тебя… То есть, эм... — Она осеклась — Спасибо тебе, Кай. — С минуту подумав, девушка потянулась к светловолосому вампиру, что сидел по левую руку от не. Неожиданно для самой себя она коснулась губами холодной щеки, и тут же отстранилась пересекаясь с его изумленно-возбужденными глазами. Кай моментально взял её за руку, переплетая их пальцы, и аккуратно сжал, загадочно улыбаясь, тогда как глаза его загорелись… — Мне жаль, что я произвёл дурное впечатление. Но я надеюсь, что это принесёт тебе удовольствие и загладит мою вину. — Несомненно. — Всё ещё смущённая девушка кивнула, втайне рассчитывая на то, что Маркус и Аро сейчас не гипнотизируют её взглядами. — Всё для тебя. Ты выглядишь непревзойдённо, — промурлыкал младший правитель, поглаживая пальцами бледную кожу. — Ох, столько комплиментов я за всю свою жизнь не получала, — хихикнула та. — Я чувствую себя намного лучше, чем прежде. Да и видели вы меня не в лучшем расположении духа; я то и дело ревела. — Выдохнув, девушка перевела взгляд на Аро. — Верно? — Вампир лишь ласково улыбнулся и покачал головой. — Не желаешь выпить с нами? — подал голос Маркус и кивнул в сторону серебряного блюда и бутылки вина, ждущих своего часа. — Также Джейн поведала нам о твоих вкусовых предпочтениях, — хмыкнув, Марк замолк ожидая ответа. — Мне начинает казаться, что вы меня откармливаете для того, чтобы съесть. — Девушка сузила глаза, с шуточным подозрением глядя на мужчин. Раздался громкий смех Кая, безудержный и спонтанный. Два солидера напротив тихо посмеивалис;, широкая и добродушная улыбка Марка убеждала в том, что всё в порядке, что это восприняли больше как шутку. — Не волнуйся, ты не станешь закуской. — А та девушка… секретарша... Вы превратите её в вампира? — Она помедлила. — Или… — С большей вероятностью. — Аро ответил раньше, чем та закончила предложение. — Она ни на что не годна: постоянно опаздывает, допускает грамматические ошибки, да и способностей не имеет. На что она нам? — Ну, это уже вы решаете. Вы же могущественный клан, зачем вам человеческая прислуга, если она настолько плоха? — озадаченно поинтересовалсь Каллен, в свящи с чем удостоилась многозначительного взгляда среднего. — В этом есть свои преимущества, чуть позже ты поймешь.

***

Форкс, штат Вашингтон

Девственна, нетронута природа вокруг Форкса: непроходимые хвойные леса, дикий папоротник, плотным ковром устилающий сырую землю. Дожди принесли с собой месяц май и тепло в сырой и холодной город. Складывалось ощущение того, что ничего не сможет нарушить эту идиллию, ан нет: кое что потревожило воздух. Неспокойная обстановка и разногласие нависли над городом, и тучи сгущались. Между Калленами и Квилетами в какой-то момент образовалась стена из враждебности и недоверия, что стало очевидным, когда Билли Блэк и глава Одимпийского клана столкнулись взглядами. Тогда Карлайл вместе с Эдвардом находились у дома Беллы, желая сообщить той радостную весть. — Как можно отдать дитя, которое вы воспитывали восемь лет, на съеденье зверю? — Индеец с отвращением взглянул на Калленов, которые неотрывно наблюдали за ним. — Она не заслужила таких мук. — Не намерен ли ты заявить, что ваша свора хотела забрать ее себе? Поэтому она была вхожа в резервацию?! — воскликнул Эдвард, дёрнувшись всем телом; его жестом остановил старший. — Джейкоб не запечатлится на ней, пусть только попробует. — Эдвард, иди в дом. — Карлайл, они считают её частью племени, — шепнул младший. — Если Вольтури узнают, то… — Я позабочусь том, чтобы конфликта не последовало. А теперь… — Мужчина бросил мимолётный взгляд на окно, из которого обеспокоенно выглядывала Свон. —Тебе стоит поведать Белле радостную новость. Иди. — Он махнул рукой в сторону двери. — Что вы задумали? — Блэк насторожено и с нескрываемой тревогой посмотрел в янтарные глаза. — Виктория вернётся домой в конце этого месяца; вчера мы отправили письмо с приглашением. Вольтерра теперь её дом, но большинство вещей осталось здесь. — Каллен лукаво улыбнулся. — Мы хотим попрощаться с ней по-человечески. — В вас нет ничего человеческого! — возразил мужчина. — Вы не смогли её защитить! Она ведь ещё дитя, которому вы не дали шанса. Вы хоть понимаете, что она вас возненавидит? — Да, — лаконично ответил доктор и продолжил: — С ней приедут мужья в сопровождении свиты. У них в запасе донорская кровь, потому они не собираются охотиться в черте города. — И сколько они погостят здесь? — Мне это неизвестно, хотя вряд ли они задержатся. — Карлайл уловил приближение тяжёлых шагов Чарли по ту сторону двери. — Мне нужны гарантии, что никто из жителей не пострадает. — Индеец сощурился — Или скандала не избежать. — А мне нужны гарантии, что стая ни на метр не подойдёт к Виктории и в особенности Джейкоб. Это приведёт Вольтури в бешенство, и мы, увы, помочь не сможем. — съязвил он в несвойственной для себя манере, пожимая плечами.— Гарантии, Блэк. — В ответ Квилет с яростью воззрился на визави, после чего молчание воцарилось вновь. — И это её судьба. — Это не её выбор, — огрызнулся Билли. Дверь дома со скрипом распахнулась, и перед ними выросла фигура Чарли Свона. Начальник полиции Форкса молча смотрел на напряжённые лица двух мужчин, после чего медленно спустился по ступенькам и настороженно взглянул сперва на индейца, а в следующую секунду на врача. Его напугало то, как они впились друг в друга взглядами, и шеф решил вмешаться во избежание конфликтов. Взаимоотношения этих двоих и так не отличались радушием; они точно проявляли обоюдную нетерпимость. Сейчас они о чём-то спорили, а на лице доктора и вовсе заиграли жевалки — признак сдерживаемого гнева. — Эй, у вас нормально? Добрый день, доктор Калллен. — Он пожал ему руку. — Что-то случилось? Ваш сын выглядел уж очень встревоженно, когда мы пересеклись. Не видел его прежде таким. — И мотнул головой в сторону дома. — Нет, всё отлично, я как раз рассказывал Билли Блэку о том, что моя дочь Виктория навестит нас. — Доктор переменился в лице, его губы растянулись в вежливой улыбке. — Ах, да! Белла говорила о её поездке в Италию. — Чарли с интересом взглянул на вампира. Его явно терзал один вопрос. — Только я так и не понял: почему она уехала? Она же не планировала покидать город в ближайшее время. — Её жених проживает там,— пояснил оппонент, легко улыбнувшись. — Мы сами об этом недавно узнали. Видимо, они встретились в наше отсутствие, потому она с нами и не уехала, — прибавил вампир — Хотя это лишь моё предположение. — Вот оно что... Теперь я понимаю почему всё так спонтанно. — Не миновало и секунды, как он нахмурился, словно вспомния что-то. — А как же тот парень? М-м-м, как его там? Ну, тот молодой человек… — Август Бальмор. — Улыбка начала медленно сползать с лица доктора, чьи глаза уже не излучали света и превратились в две бледно-жёлтые сферы. Ноздри раздувались, как у дикой собаки, и всё-таки Карлайл держался. — С недавних пор этот щенок не вхож в наш дом. Хочу напомнить, Чарли, в чём он был замешан и почему наша дочь пришла в твой участок утром 15 декабря. — Он повернулся в сторону индейца, который кивнулв знак солидарности, позже возвращая свой взгляд на Чарли. — Помнишь? — Да, точно… — виновато промямлил тот, переминаясь с ноги на ногу. — После этого твой сын ввязался с ним в драку. Он его здорово отделал в тот раз… — Он обратился к Блэку, тот вновь согласно кивнул. — Я не руководил делом, потому и запамятовал, виноват… Троица всё так же стояла во дворе дома, каждый думал о чём-то своём, потому молчание легло на плечи тонким одеялом. Все события настолько не стыковались между собой, что даже накатывал стыд за наглую ложь. Только Чарли безуспешно пытался объединить случившееся общим сюжетом. Что-то не давало покоя даже столь недальновидному человеку. Он лишь иногда поворачивался к Карлайлу с целью уточнить определенный момент и потом сразу погружался в раздумия. Так продолжаться больше не могло, и по этой причине Свон театрально прокашлялся для привлечения внимания. — Что-то Эдвард задерживается. Я пойду проверю, все ли хорошо у них.— Он неуклюже попятился, чуть не упав, но вовремя сориентировался. — Хорошего дня, доктор Каллен. — Взаимно, Чарли. — Доктор лишь мягко улыбнулся смертному. Чарли быстро ретировался в дом, не смея более задерживать «гостей». Каллен сощурился, глядя в окно второго этажа, где то и дело мелькала фигура Беллы, мерившей шагами комнату. — Он ведь не идиот, может и заподозрить подвох, — донёсся до уха едва слышный шепот индейца. — Не думаю, что он полезет в дела семьи — ему до того нет никакого дела. Он просто не улавливает причинно-следственную связь, вот и силится разобраться. — Этот диалог ему порядком надоел, как и враждебный настрой Квилета. — Так мы поняли друг друга? Стая не приблизится к Виктории, никто из населения не пострадает и предварительная договорённость избавит от разногласий. — Он протянул руку индейцу. — Тут ты прав, Карлайл. — Они скрепили договор рукопожатием, после чего Блэк неожиданно добавил — Но чувство вины… Оно уничтожит тебя. И он прав. Абсолютно. Даже вампиры порой испытывают чувство вины… А дело в его отцовской любви к Виктории; приёмное человеческое дитя значило для доктора очень многое. Несмотря ни на что, он взял на себя эту ответственность, подвергая клан опасности, о чём в последствии не пожалел. Его жена Эсми испытала радость материнства, которую так желала ощутить до этого, особенно после потери сына, умершего спустя несколько дней после рождения. Невзирая на все сложности и странности её взросления, они любили девушку как своё дитя, считали не чужим, а самым дорогим и близким. И при этом он дал согласие Вольтури, ибо иного выхода не существует. Иначе их клан могли казнить в тот же день и Виктория осталась бы совсем одна, без возможности вырваться. Так правильнее, так нужно, и вместе с тем Карлайл тогда ощутил непривычную тяжесть в груди, как будто… предал.