Не спи

      − У тебя есть какие-то догадки, как можно избавиться от всей этой чертовщины? – спросил Ильдар, сидя на диване рядом с Женей и смотрящий на открывающийся вордовский файл, наконец-то найденный в одной из папок на ноутбуке, размещенным у того на вытянутых ногах. Поменяв кардинально планы, оба то и дело поглядывали на расположенные в углу экрана часы, показывающие сейчас ровно три часа дня.       Сам старший вроде как разложил полученную информацию по полочкам у себя в голове (хотя червяк недоверия всё же оставался, но грыз почти неслышно). По крайней мере, вариант с мистикой его точно устраивал больше, чем первоначальные мысли, когда он только заметил это нечто на шее парня.       «Если всё получится, то через семь часов я увижу свой последний кошмар», − подобная мысль, периодически возникающая у Жени в голове, довольно сильно бодрила, прямо как две кружки выпитого ранее кофе.       − Да, я уже давно начал делать какие-либо заметки на этот счет, но не мог сложить их в цельную картину, так как не помнил происходящее во сне. Поэтому получилась полная мешанина из примеров экзорцизма, описания хоть как-нибудь схожих по принципу воздействия духов, ну там, приходят во снах, заставляют ходить по ночам, насылают кошмары, научных статей, из которых можно было понять только то, что меня с радостью запишут на кучу обследований, а пока я буду их проходить, закроют в безопасной психушке, − объясняя, парень параллельно пролистывал внушительный по объему вордовский файл, − Вот, − наконец остановившись на странице с нужным текстом, он чуть повернул экран к Ильдару, чтобы ему было удобно смотреть, − Прочти этот отрывок, я нашел его на каком-то форуме, даже не в каких-то статьях или выдержках из книг. И что странно, кроме этого форума больше нигде этой информации нет, хотя, по сути, дух относится к японской мифологии. Если сейчас вбить это в поисковик, то будет только куча чем-то похожей мистики, но ничего об искомом, − Женя тоже пробегался глазами по выдержке, на которую он раньше толком не обращал внимание.       Дух kodosu является духом ребенка до семи лет, погибшего насильственной смертью от рук родного члена семьи. Он навсегда застрял между мирами живых и мертвых, и избавиться от него можно, лишь передав тому, с кем пораженный духом знаком лично. Дух ребенка хочет постоянно играть, но его игры несут опасность для жертвы. Несвойственная ребенку жестокость. Во время игры он поглощает душу, растворяя её в #%?&*!. Становится сильнее, в конце убивая того, кого принимает за родственника и кого винит в своей смерти. Во снах он обращается к жертве только словами «папа, мама, братик, сестренка».       − Ты помнишь, как тебя называли во снах? – прервав чтение, обратился Ильдар к тому, кто покачал головой в ответ.       − Я могу лишь сказать, судя по тому, что я помню из последнего кошмара, что это какая-то маленькая, лет пяти или может семи лет, девочка, − нервно проведя почему-то похолодевшей левой рукой по шее и тут же одернув её, положив на теплый ноутбук, ответил Женя, − Так что, скорее всего, она могла звать меня либо папа, либо братик.       − Логично, − произнес тот, кто снова погрузился в хаос букв на экране.       Если человек не успеет передать дух другому, то после своей смерти душа пораженного просто исчезает из цикла перерождений. В свой последний раз, когда тот заснет и будет играть с духом, душа в один момент исчезнет совсем в потустороннем мире, сделав ребенка только сильнее, а в мире живых тут же наступит смерть, ребенок же найдет путь к тому, с кем у сосуда будет тесная эмоциональная связь, считая, что теперь о нем должен заботиться именно этот человек.       − Не понял, − пробормотал Ильдар, вчитываясь в написанные строки, − То есть эта тварь еще может самостоятельно уйти к совершенно невинному человеку, так чтоли? Типо, а если у проклятого это будет кто-то из родителей, тогда как? Или наоборот какой-нибудь нифига не соображающий одномесячный человек у какой-нибудь матери-одиночки без родных? – на подобные логически вытекающие вопросы обрывки текста ответов не давали.       − Получается, дух уйдет к родителю, а во втором случае, к тому, с кем жертва больше всего просто общалась в жизни ну или к кому была привязана в своих мыслях, ну или реально в ребенку, − пытаясь ответить, в том числе и себе, на такие вопросы, рассуждал Женя.       − А если какая-нибудь девушка в мыслях была привязана к, не знаю там, к Бред Питу какому-нибудь, типо бешеная фанатка, тогда как? Его будет дух мучить? – спросил Ильдар, всерьез даже задумавшись над такой теорией.       − Да блин, я-то откуда знаю? – слегка психанул на такие вопросы тот, кто, конечно, любил гипертрофированный юмор мужчины, но сейчас он был явно лишним, − Это же не наш случай, давай дальше читай, − парень нервно скользнул взглядом по часам в углу экрана, неумолимо ведущим обратный отсчет.       «А точно ли всё получится? Может, я вообще зря втянул в это всё Ильдара? А если это как-то перейдет к нему? Хотя написано же было, что не должно. Ага, при условии, что дух вообще читал и знает эти правила, которые там написаны», − чем ближе становилась ночь, тем сильнее начинал нервничать Женя, вообще не уверенный, что задуманное пройдет так, как указал неизвестный автор на давно брошенном форуме. Но другого выхода пока не было. Не, был, конечно, один. Всю жизнь подстраиваться под возникшую временнýю особенность, но как-то такое его не устраивало от слова совсем. Да и судя по внимательно изучающему выдержку с сайта Ильдару, тот точно не согласился бы сейчас бросить всё на полпути.       Есть только один путь избежать этой участи, надо самой жертве указать на того, кто может заменить «родителя», и тогда дух придет к этому человеку, оставив уже терзаемую душу в покое. Упокоить же подобный дух практически невозможно, так как обряд изгнания умерщвляет не только его самого, но и его родителя (или по-другому носителя) в большинстве случаев, полностью уничтожая души обоих, стирая из цикла перерождений, а также &?*1)%.. Документально зафиксированный успешный случай датируется V в н.э., еще до формирования так называемых ёкаев или основ фольклорной культуры Японии, но историкам не удалось расшифровать ту используемую ветвь древнеяпонского языка полностью и установить ход событий, лишь по обрывкам ясно, что описываемое действие привело к положительному результату.       − Так, − дочитав, изрек Ильдар, привлекая к себе внимание о чем-то явно задумавшегося Жени, − Вроде всё понятно, но есть один момент, а, как бы, чем и как я тебе помогу? Потому что здесь ничего не указано про кого-либо, кто должен присутствовать рядом при всём этом. Почему нельзя просто заснуть, дождаться прихода этого духа и сказать, типа, иди к тому челу в сон, а от меня отстань? Люк, он твой отец, − с каким-то недоумением, раздражением и явным желанием обратиться напрямую к тем, кто установил такие законы потустороннего мира, и настучать им всем по тыковке за подобный пробел в их логике, он снова пробегался глазами по тексту, вылавливая ключевые моменты.       − Как я понял, − вспомнив, что где-то в том файле у него была заметка о подобном, но слишком лень было искать, ответил за тех, кому предназначалась данная тирада, Женя – Кто-то должен выступать связующим звеном в мире живых. То есть, говоря по-простому, есть девочка-дух в мире мертвых, есть человек, то есть я, который как бы находится между мирами живых и мертвых, и есть тот, кто находится в мире живых, то есть ты. Короче, − подтянувшись и широко зевнув, произнес парень, − В таких темах как всегда, больше вопросов, чем ответов. А, вспомнил, как там писалось еще. Что тот, кто останется в мире живых, не должен спать, пока всё не закончится. Правда, там ни слово о том, что и как вообще будет заканчиваться, но это одно из обязательных условий, судя по всему.       − А почему нельзя было взять рандомного человека и сказать ему, чтобы он просто посидел всю ночь рядом за какой-нибудь каэс, пока носитель духа отправлял призрака к кому-нибудь другому? Формально же условие так тоже выполняется, нет? – логично выстроенный довод разбился о появившуюся на секунду улыбку на лице Жени от такой наивности Ильдара, но ответили ему уже без какой-либо тени шутки.       − Потому что не факт, что дух захочет уходить добровольно, не факт, что он, − парень всё же запнулся, думая, говорить ему или нет о таком.       − Что он не «что»? – спросил его Ильдар, видя, как замялись на данной фразе, будто вовсе не хотели говорить.       − Что кто-то один или оба вообще останутся живы, если дух разозлится, − негромко ответил Женя, и мысленно добавил, вспомнив, как выглядела маленькая девочка, и, предположив, как такие иногда капризничают, − «А вероятность того, что это может произойти, очень высока».