Бедность не порок

Такие странные чувства были, когда меня уволили. Ну, буквально выкинули с рабочего места. И нет, я не была гениальным айтишником или что-то вроде того. Стабильный, надёжный работник. Пару раз даже удостаивалась звания "работник месяца". Я была довольна и заработком, и моими обязанностями. Да и в целом, я была счастливым, ни в чём не нуждающимся, человеком. Знаете, как и все остальные, та же бытовая рутина, счета, квитанции, обед и ужин, ну и вечер разок другой в компании с любимым мужем и кружкой пива. Всё было прекрасно. Пока начальник не решил, что наш отдел нуждается в сокращениях. Да, работы было немного, а заработок приличный. Я его даже пониманию, но всё равно в обиде. Хотя больше наверное на вселенную, чем на работодателя. Это было очень не вовремя. Последние сбережения я потратила на новый смартфон, поэтому увольнение грозило мне остаться без дохода ну месяц минимум. Тяжко будет - думала я. Ведь не знала, на сколько. Вот в чём минус любви, так это в иллюзорной опоре. Я не сильно расстраивалась по поводу увольнения, душой и подсознанием надеялась на Сашу - он же работает, и сбережения наверное у него есть. Могла ли предполагать, что всего через 4 дня уволят и его самого. Могла ли предвидеть, под каким откосом полетит наша жизнь прямиком в ад. Нет, не могла. К большому сожалению. Мало кто может позволить себе прийти домой после увольнения в хорошем настроении. Этот человек либо чокнутый, либо ушёл с работы по собственному желанию. Меня следует причислить в первой категории, о да, чокнутая влюбленная жёнушка - вот кем можно меня считать. Любовь к Саше грела душу всегда, и мало что могло надолго испортить настроение. Ключ провалился в замочную скважину, поворот, другой, и вот дверь поддаётся моим усилиям и открывается с лёгким скрипом. Знаете, такой всегда бывает в домах с особенно уютной атмосферой. Я и сегодня поминутно вспомню тот день, когда мы взяли именно эту квартиру: вторичку, с устаревшим ремонтом, да ещё и в ипотеку. Романтика, мрачное настроение Петербурга, энтузиазм — всё это навалилось приятным грузом, нам невероятно хотелось именно такую квартиру. И чтобы парадная была исписана, и чтобы вид из окна был серым, мрачным и величественным как сама северная столица, и чтобы ремонт ещё советских времён с обшарпанными стенами. Мы были молоды и юный романтизм жёг наши сердца. Год назад А вид из окна и правда восхитительный — риэлтор не соврала. — Катя, ты уверена? — он стоит совсем рядом, я чувствую его тепло. Но эта фраза кольнула мне сердце.  Как? Ему не нравится? Моментально развернулась. — Тебе не нравится? — его взгляд так спокоен. Ищу в его глазах отказ и не нахожу. — Я почти в детском восторге! — едва слышно шепчет он, наклонившись совсем близко, как будто ведает невероятную тайну. И каждый раз эта близость сбивает дыхание, коленки сгибаются, а сердце — трепещет как будто бы впервые. И каждый день, как первая встреча. Так и у нас появился дом в этом чуждом городе. Жизнь казалась сказкой. Настоящее время — Саша! Я дома! — мой муж очень занятой человек, хоть и работает из дома. Поэтому ответа от него редко дождешься — график себе устроил железный несмотря на свободу действий. Он сидит в гостиной, уронив голову на стол. Спит? Нет. Поднимает взгляд и так смотрит, будто бы всю душу хочет разворошить. Почему же так больно? Прямо в пуховике кидаюсь к его коленям, крепко хватаю за руки. Эта любовь сделала меня непозволительно чувствительной. Ну разве можно так разволноваться из-за беспокойства в глазах?! — Са-аша! — голос такой сиплый. — Что случилось? Скажи же! Молчит и смотрит всё также. Да что случилось?! Дёргаю его за колени, вцепившись мёртвой хваткой. — Александр! — наконец-то. Заметил. — У меня больше нет работы. Ничего нет. И есть долги. Катенька, я тебя подвёл. Меня это заявление ошарашило, как-то резко он всё навалил. Мне потребовалось что-то около минуты, чтобы переварить новую информацию. Ничего-о, всё будет хорошо. Всё ещё будет! — Ничего страшного, Саша, ничего страшного! Мы прорвёмся, мы справимся. — теперь я понимаю, что было в его глазах — боль и вина. Он всегда хотел обеспечить нас, чтобы мы ни в чём не нуждались. Но! Но ведь мы вместе, нас же двое, он не должен всё взваливать на себя. — Слышишь? Мы вместе, рука об руку, справимся, слышишь? — Да не справимся! Не справимся, слышишь! Ты просто не знаешь! Уходи, — отвёл глаза и руки мои хочет убрать. Ну уж нет! — Александр, не разводите нюни, пожалуйста. Расскажите всё по порядку! — я встаю с колен, снимаю верхнюю одежду и направляюсь в кухню — заварить крепкого чаю, он нам сейчас не помешает. Четыреста пятьдесят тысяч рублей! С ума сойти. Оказывается, он уже несколько месяцев оплачивал ипотеку, беря в долг. А его последний заработок был четыре месяца назад. С тех пор он работал по другому проекту, на котором его кинули с оплатой. И никак не доказать вину заказчика. Ох, чёрт! Ситуация и правда хуже, казалось бы, некуда. Ещё и я осталась без работы. — Саша, мне надо кое-что тебе рассказать, — накрываю его руки, а он будто чувствует надвигающуюся бурю, бессознательно отдергивается, — меня сегодня уволили. — Чёрт! — он выхватывает руки и бьёт кулаком по столу. — А я тут сижу, разнылся. Катя, милая. — Он пересаживается с противоположной стороны ко мне, берёт лицо в свои шершавые ладони  и снова этот взгляд. Боль и вина. — Катя, уходи, оставь меня, — снова опускает взгляд, обнимает меня крепко-крепко. А я шевельнуться не могу. А дальше всё как в тумане. Мы встаём, он ведёт меня в гостиную. Одевает. Зачем? Суёт что-то в карман куртки. Что-то говорит. Прихожу я в себя в парадной. Сижу на лестнице, а на глазах высохшие слезы. — Ишь, расселась. Вставай! Что за молодежь пошла, тьфу!  — какая-то бабка, шум лифта. Что случилось?