Дышать страшно

Машина развила огромную скорость. Костяшки отца побелели, сжав руль. — Андрей, ты куда разогнался? Сбавь скорость, — женщина смотрела в телефон, видимо, листала ленту. — Да блин, эти идиоты вообще не двигаются, сколько можно плестись?! — губы мужчины скривились в ухмылке, а взгляд устремился в зеркало заднего вида. Что-то отвлекло внимание мужчины, и, когда он вновь посмотрел на дорогу, было уже слишком поздно: белая тойота выскочила на встречную полосу. Дальше были только резкий звук, удар и жуткая боль. Изломанные фигуры, лица в крови, пустой взгляд — всё это навсегда останется между перемешанными кусками покорёженного металла. Парень резко подорвался с кровати. В глотке застрял немой крик, на глазах навернулись слёзы. Руками он зашарил в поисках браслета, чтобы измерить пульс — тот набатом отдавался в висках. Тело било крупной дрожью. Отыскав злосчастный телефон, он взглянул на время: 5:26, а значит до подъема не так долго ждать. Пёс встревожено вскочил на кровати и теперь тыкался носом в живот. Понимающая животина, вот бы он ещё разговаривал. Антон и не удивился, если бы случайно услышал. Да, вот такой у него пепс. Время тянулось слишком медленно, по ощущениям, прошло гораздо больше, чем два часа. На сборы потребовалось немного времени: пара тетрадей и ручка резво полетели в рюкзак, пачка сигарет давно в кармане, футболка чистая, Антон доволен. Один пёс недовольный, хочет гулять. Парень поставил чайник греться, бросил пакетик чая в чашку и оставил всё это одиноко дожидаться своего возвращения. Пёс уже возмущённо стоял у двери, поэтому стоило поторопиться. Прогулка не была долгой, им потребовалось всего пятнадцать минут, чтобы выйти, сделать свои интимные дела и вернуться в квартиру. И даже без происшествий. Удивительно. Чайник, очевидно, вскипел и уже потихонечку остывал, но кипятить его снова желания не было, поэтому, быстро всё заварив, Антон сел пить чай. Закончив с едой, быстро собрал свои вещички и проверил воду и еду у Зевса. Удостоверившись, что у животины провизии вдоволь, парень пулей вылетел из квартиры. Негоже опоздать в свой первый учебный день. Его надо провести с лоском, а потом как пойдёт. Всё в традициях студенческой жизни. Наученный первым опытом, Шастун достал наушники — всё же лучше с музыкой, чем под разговоры бабулек, которые с раннего утра куда-то ехали по своим бабуличьим делам. А ведь каждое утро они куда-то едут, будто на работу, и не важно, что им на вид уже лет сто пятьдесят. У мальчика никогда не было неприязни к старшему поколению, да и в стариках он души не чаял, поскольку последние полгода только они его и окружали. Невесело, да. Задумавшись о своём, парень не заметил, как вверху экрана появился значок сообщения из ВК. Это было сообщение от Димы Позова. Дмитрий Позов: привет, ты придёшь сегодня?

Вы: Да, естессна Погоди, ты уже там?

Дмитрий Позов: да, я чет со временем не рассчитал буду ждать тебя у гардероба, где встретились вчера

Вы: Ок

Дима, как и обещал, стоял и ждал, как Хатико, у гардероба. — Как дела? — Дима взглягул на Антона поверх очков. Наверное, простая вежливость, не больше. — Пока не родила. Ну что, идём? — парень поправил рюкзак на плече, удивительно лёгкий для первокурсника. Ну, что поделаешь, надо же как-то вживаться в роль. — А куда идти-то? — Да-а, теперь вдвоём будем искать. Честно говоря, я надеялся, что ты не страдаешь топографическим кретинизмом, — Дима усмехнулся и тоже поправил свой рюкзак. — Его не существует, это выдумки, — студент достал телефон, увидел нужную строку. — Нам в триста пятую аудиторию. — Ну что, идём? Вижу цель, не вижу препятствий. Аудитории в университете располагались по этажам. Поэтому ребятам не доставило трудностей найти триста четвёртую и триста шестую аудитории. И даже триста двадцатую! Но триста пятая упорно не сдавалась и нокаутировала их с каждым шагом по коридорам. Как выяснилось, триста пятая аудитория была этажом выше, и это, естественно, вызывало вопросы. Она оказалось поточной лекционной аудиторией, очень просторной и светлой. Огромные окна впускали в помещение большое количество света, а из приоткрытой створки доносился шум спешивших куда-то машин. Создавалось впечатление, что на улице вовсе не осень, а лишь середина августа, и только легкий ветерок выдавал настоящий сезон, во всю царивший в округе. Антон с Димой поднялись к четвертому ряду и расположились так, чтобы преподаватель не смотрел им в лоб, но и так, чтобы не сидеть вдали, на отшибе. Пока что студентов было немного: кто-то досыпал свой сон, кто-то грелся на солнышке, а кто-то просто залипал в телефоне. Идеальная обстановка. Преподавательница лениво смотрела в телефон и перелистывала свои лекции с таким видом, будто она только закончила вуз и все записи видит впервые. Люди подходили, становилось теплее и громче поэтому вся спящие начали потихоньку просыпаться. Преподавательница, встав за кафедру, поправила микрофон и продолжила листать свои конспекты. — Здравствуйте, дорогие студенты, насколько я поняла, это ваша первая лекция, поздравляю. Меня зовут Светлана Станиславовна, я буду у вас вести такой предмет, как возрастная анатомия, физиология и гигиена. Предмет достаточно сложный, и я обязательно проверю конспекты. Посещение у нас свободное, другими словами, кто не хочет, я вас не держу, — женщина поправила волосы и тихо добавила: — Мне столько не платят, сколько вас тут сидит, — она усмехнулась и скрестила руки, по-прежнему стоя у кафедры. — По плану в конце семестра у вас экзамен, и принимать его буду я, — она говорила, очень плавно и аккуратно перебирая пальцами по ручке, и нельзя было не заметить её ухоженный маникюр, вылизанную одежду и идеально уложенную причёску. Лишь явные морщины и глубокие мешки под глазами выдавали её возраст, а усталость, судя по всему, весёлый вечер. Выслушав речь, студенты открыли тетради, а дальше всё было как в тумане. Антон лишь успевал встряхивать руку, ведь её блин сводило. В голове одной сплошной строкой проносилось: "Куда, сука, так спешить?!" Дима тоже едва успевал, поэтому, когда парень спрашивал какое-нибудь слово или дату, он очень злобно шикал. Собственно, пришлось выкручиваться, и к середине пары Антон приловчился заглядывать к нему в тетрадь и даже разбирать его каракули. — Э-эй, пацаны. У вас есть ручка? — с заднего ряда между Антоном и Димой протиснулась чья-то голова с хвостиком. — Как ты на лекцию пришёл без ручки? — Дима съязвил, но ручку протянул. — Пасиба, я Серёга. И ручку я тебе не верну, — парень довольный опустился на своё место. Дима лишь фыркнул в ответ и бросился писать конспект дальше. Вскоре лекция закончилась, по ощущениям пара прошла быстро. Парень размял кисти и растёр посиневшие от прохлады кончики пальцев. Люди потихоньку начали вставать с твёрдых сидений, потягиваться и разминать косточки. Следующая лекция проходила уже в другой поточке, в холодной и менее светлой, но мебель была идентичной. Даже картины висели с пейзажами какого-то города — на сей раз другого. Полотна были высотой в несколько метров, создавалось впечатление, что это вовсе не картина, а окно. Только выгляни, сразу окажешься в каком-нибудь парке или у реки. Серёжа шёл за ребятами, и, когда парни усаживались на те же места того же ряда, то подсел рядом. — Я Антон, кстати. Так и не представился. А это Дима, — Шастун указал на одногруппника и продолжил выуживать из рюкзака своё скромное барахлишко. — Ты из какой группы? — О-о-о, я биохим. У меня в группе одни девушки, и я уже чувствую, как будет весело и интересно. — Мы с Антоном единственные в нашей группе, и мы биологи, да, — Дима хихикнул и продолжил доставать свои письменные принадлежности. Он явно ждал учёбу сильнее. Пока он доставал целый пенал, отдельную тетрадь и текстовыделители, Шастун выудил из рюкзака одну блочную тетрадку и ручку, а Серёжа и вовсе не парился. Никто бы не удивился, достань он один-единственный листочек. Следующая пара не вызвала интереса, она оказалась абсолютно бестолковой в плане преподавания, но в идеальном мире, где всё нужно и понятно, была очевидно важна. Речевые практики. Ведь в профессии учителя очень важно говорить грамотно, корректно, уметь рассуждать, ну и прочее, чего никто уже не слушал. Кто-то лежал на узких скамейках и спал, кто-то рисовал, кто-то листал ленту. Ребята общались и узнавали друг друга, поначалу, правда, только Дима с Серёгой о чем-то щебетали, а Антон слушал. Но после даже он участвовал в разговоре. Кажется, о компьютерных игрушках, футболе, музыке, девушках и своих впечатлениях от университета знал уже не только весь поток, но и сам преподаватель, которому ребята всячески мешали читать лекцию. Ну, как лекцию… стихи, цитаты писателей и какие-то сочинения других её студентов о русском менталитете. В общем, что угодно, но только не то, что действительно могло пригодиться учителю на уроке. — Ребята, я сегодня, вроде как, работаю, может, вы зайдёте ко мне? — за время нашего разговора Антон успел изрисовать последний лист тетради в клеточку, выпросить один выделитель у Поза и приступить к закрашиванию оставшихся клеточек в кислотно-жёлтый цвет. — Да? А где ты работаешь? — Серёга вопросительно поднял брови, Дима, облокотившись локтем на стол, положил подбородок на ладонь, и, ожидая ответа, посмотрел на парня. — О, есть на Советской кофейня одна, я там кофеёк готовлю, тортики подаю. Придёте? — почему-то после этих слов на лице расплылась довольная улыбка. — Мы придём, я уж точно 100 процентов буду. –Серёга взбодрился и обрадовался. Дима с ним был полностью солидарен. Прозвенел звонок, прям как в школе, но более спокойный и менее резкий. Студенты потихоньку начали собираться, вставать и стекаться к выходу.

***

Кофейня располагалась в относительной близости с университетом, поэтому путь до работы был пройден пешком. Антон Шастун не любил осень, потому что она всегда ассоциировалась со сном и смертью. В целом, неважно. Суть в чувстве некой угнетённости. Поначалу ты спокойно игнорируешь календарь и продолжаешь жить в лете, не считая дни. Твоё тридцать первое августа плавно перетекает в тридцать второе, тридцать третье и так далее, пока однажды в поле твоего зрения не прокрадывается желтое пятно. Ты его также игнорируешь, уже с некоторой тревогой, однако вскоре пятен становится больше, и день укорачивается, будто кто-то забирает твоё драгоценное светлое время, словно откусывая огромный кусок. Ощущение лета, что было явным ещё в начале сентября, резко пропадает. А потом ты просто миришься с обстоятельствами. Да, такая стадия принятия. Затем пятна разрастаются до полноценных деревьев, а дальше ты просто терпишь. Ждешь сначала снега, потом первого марта, а после и жить становится как-то легче. В этом году парень решил принять осень, захотел увидеть её, попробовать рассмотреть сочетания оттенков в цвете листьев. Так сказать, понаблюдать за природой. Его мнение по поводу сезона особо не поменялось, но осенняя хандра явно повеселела, приобретя оттенки красного и жёлтого. Войдя с центрального входа, Антон проскользнул в небольшую комнату для персонала, сменил майку на рубашку и надел свой фирменный фартук с названием заведения. Сегодня до него на смене был Егор, парень с ним особо не общался, а если и случалось, что приходилось пересекаться, то только на уровне «привет-пока» и другим деловым вопросам, и всех это, будем честны, устраивало. Смена Антона началась, а Егорка пошёл домой. В голове роилась куча вариаций кофейных напитков, парень был способен сделать кофе сладким без сахара, подобрать сироп по виду и настроению, а справиться с апатией и отсутствием каких-либо эмоций не мог уже полгода. День выдался довольно спокойным, в кофейню заходили студенты из вуза, учителя из соседней школы и даже школьники — за чашкой, другой какао. Спустя всего час с небольшим открылась дверь и зашли Дима с Серёгой. Как никогда, Антон был рад людям, которых знал меньше дня. — А я тут как раз заскучал, думал, вы уже не придёте. Кофя хотите? — подойдя к прилавку, Шастун начал перемалывать зерна. — Что будете? — Капучино хочу, — Дима поправил очки и улыбнулся. — Хочешь, сироп добавлю? Или, может, корицу? — Давай сироп. Только не знаю, какой выбрать. — Могу подобрать что-нибудь на свой вкус, — бариста подготовил всё необходимое, достал чашку. Вся витрина была уставлена сиропами, на каждой полке стояло по пять-шесть бутылок. Выбор впечатляющий, поэтому всякий гость, разглядывая содержимое полок, неизбежно терялся. Иногда парень помогал определиться: каким человек ему казался, такой сироп и подбирал. — О, я тоже так хочу. Тох, а можешь сам выбрать напиток? Серёга облокотился на прилавок, каким-то чудом исхитрившись одновременно и наблюдать за своим знакомым, и засматриваться на сиропы. — Так уж и быть, — польстившись доверием, Антон стоял и прессовал темпером кофе. Процесс был налажен до автоматизма уже давно, поэтому сложностей не возникло. Периодически парень выныривал из своих мыслей, например, чтобы выбрать сироп. Для Серёжи — пряный вкус и аромат кардамона, Диме подойдёт сладкий сироп с ароматом карамели. Карамель не забыл немного подсолить. Так вкуснее. — Ваши капучино и латте, надеюсь, вам понравится, — парень достал из-под прилавка карточки постоянных клиентов. — А это маленький подарок. Может, будете заходить ко мне почаще. Рабочий день близился к завершению, оставалось всего часа два до конца смены, как колокольчик у двери привычно звякнул, впуская гостя. В помещение вошёл высокий мужчина, за ним поспевала девушка, заметно ниже его ростом. Пара подошла к прилавку, и Антон отвлёкся от разговора со своей компанией. Людей было немного: кто-то сидел и работал за ноутбуком, девушка у окна читала Лолиту Набокова, а новоиспеченные товарищи болтали без умолку. — Добрый вечер, чего желаете? — Антон был готов выслушать заказ и поднял взгляд. Девушка бросила быстрый взгляд на меню и выдала, что хочет моккачино, попросила добавить побольше взбитых сливок. Порой напитки, что заказывают люди, один в один совпадают с тем, как парень чувствовал людей. В этом случае у Антона даже возникла мысль, что этот напиток создали конкретно для стоявшей перед ним молодой женщины. Мужчина же задумчиво осмотрел меню, и, когда поднял взгляд, Антон случайно попался и встретился с хитрым прищуром льдисто-голубых глаз. Он улыбнулся. — Пожалуй, я буду раф, — он выглядел молодым, но явно старше студента-первокурсника. Одежда не вычурная: светлая рубашка и пиджак, на ногах можно разглядеть белые кроссовки. А его вежливая улыбка излучала уверенность и… силу? — Чуть не забыл, нам, пожалуйста, с собой. — Хотите добавить сироп? — парень почувствовал себя странно, невольно засмотревшись на случайного посетителя. Однако что-то до ужаса притягивало в его внешности, и получилось так, что Антон начал откровенно пялиться. Может, уверенность? Улыбка? И верно, та была такой обворожительно тёплой, что хочешь-не хочешь, а засмотришься. — Не откажусь. Правда, боюсь, у вас их слишком много… я даже не знаю, — мужчина неловко усмехнулся, рассматривая витрину. Его взгляд ни за что не зацепился. — Хотите, помогу с выбором? — Антон уже во всю перемалывал кофейные зерна. В голове ни единой мысли — одни сиропы. — Да. Думаю, я доверюсь вам, — мужчина отошёл к своей спутнице, и бариста полностью погрузился в работу. Недолго выбирая между клюквой и ежевикой, остановился на последнем; как показалось, лёгкая кислинка — это то, что надо. — Ваш кофе готов, — парень обвёл пальцами крышечку на рафе и вставил трубочку в шапку из сливок в моккачино. — Всего доброго и хорошего вам вечера! Как только гости ушли, Антон вернулся к ребятам, они уже доедали свою порцию чизкейков и не переставали общаться. Оставшиеся часы пролетели незаметно, Антон периодически отходил готовить кофе, протирал столы и своё рабочее место, а также не забывал подносить тортики, но в основном общался со своими новыми знакомыми. В конце рабочего дня парень, как обычно, закрыл кофейню, предварительно все отключил и проверил. Прощание с ребятами вышло долгим, никому не хотелось уходить. За прошедший день у каждого появилось по двое новых знакомых, и это не могло не радовать. Подходя к дому, Антон думал о Зевсе, всё ли с ним хорошо? Ведь он отвык находиться так долго без хозяина. Парень достал сигареты и затянулся, расслабился, впуская дым в легкие. На автомате достал телефон, надо хоть посмотреть, что в мире такого творится. На экране высветилось пять пропущенных от бабушки — телефон весь день был на беззвучном. М-м-м. Волноваться будет, если не ответит, а потом ещё и отчитает. Парень набрал номер, в трубке раздались мерные гудки. — Антон! Ты чего весь день не отвечаешь? Как прошёл твой первый учебный день? У тебя всё хорошо? — из динамика полился нескончаемый поток вопросов. Антон не то чтобы успевал отвечать — он не успевал даже слушать. — Привет, Ба. Да у меня, как обычно, а телефон был на беззвучном. — Ну вот зачем ты так делаешь? Зачем тебе телефон, если ты всё равно не слышишь и не отвечаешь? — вопрос был скорее риторическим, но глаза парень закатил. — И не закатывай там глаза. Я всё слышу. Парень опешил. Помолчал. Всё же спросил: — Как ты поняла?.. — Да ты всегда вздыхаешь по-особенному, когда их закатываешь, — голос бабушки звучал так, будто она улыбалась в трубку. От этих мыслей на душе стало тепло. Они говорили ещё минут десять, пока Шастун шёл домой. Дома пёс встретил своего человека радостным скулежом, встал на задние лапы и начал лизать всё, до чего смог дотянуться. Соскучился. Парень схватил поводок, даже не стал заходить и оставлять вещи. Пока погода позволяла, а количество людей стремительно сокращалось, не хотелось терять такую возможность провести время со своей животиной. Пёс довольно переступал лапами и в нетерпении ждал, когда хозяин закроет дверь. Они быстро кинулись к лестнице, благо бежать всего семь этажей. На улице парень носился от собаки, играл, чесал и просто был рад тому, что у него есть такой друг. Они повторили почти все команды, даже вышли на расстояние друг от друга почти в десять метров, чтобы закрепить все жестами. Это давалось с трудом, но у Зевса всё получалось, а Шастун был достаточно настойчив. Загрузив животине мозги, они пошли домой. Антон почти засыпал на ходу, а пёс довольный семенил рядом и подтягивал своего человека за собой. Дома парень насыпал новую порцию еды, освежил воду в миске. А сам упал на кровать, уже лёжа снял одежду и обнял свою акулу. Через какое-то время почувствовал, как пёс аккуратно залез на кровать и тихонечко лёг рядом. Видимо, ждал, когда парень заснёт, чтобы незаметно поспать со своим хозяином. Сгонять, конечно же, никто его не стал, но всё же было немного обидно, ведь дорогая и удобная лежанка его по-прежнему не устраивала. Но об этом в другой раз.