Дышать страшно

Утро у Антона началось мокро, как бы странно это не звучало. Зевс вскочил из-за постороннего шума, раздававшегося из соседней квартиры, пол-утра ластился и лизал лицо парня. Поначалу это никак не действовало на него, затем понемногу вытягивало из сна, превращая его в дрёму. После парень пытался просто игнорировать пса, но тот был настойчив. Он скучал уже час и требовал внимания у своего человека. – Ну, Зевс, тише. Ну, вот куда ты лезешь? Тебе тут что, мёдом намазано?– пёс всячески пытался пролезть меж рук Антона прямо к его лицу, но парень упрямо сдавливал локти и отворачивался от огромного языка. Антону надоела эта борьба, и он лег на спину. Через мгновение пёс оказался на его груди, лапами давил на плечи, а его огромный язык вылизывал все его лицо. Естественно это сопровождалось недовольными криками хозяина, ведь собачка весила не меньше сорока килограмм, а слюну и язык пса Антон априори не переносил. Но Зевса очень любил. – Что ты за жопа такая, а? А, Зевс? – парень столкнул собаку на кровать, тот улёгся на подушку. – Дааа, спасибо тебе, без тебя бы я точно не проснулся в свой выходной день. Вернувшись из душа, парень отметил, что пёс по-прежнему лежал в его кровати на его подушке, но уже пузом к верху, задрав лапы. Польстившись доверием, парень начал собираться. Погода за окном не была такой солнечной, как несколько дней назад, ощущался свежий ветер, нагонявший облака. Но, тем не менее, парня ждала поездка домой. Не то чтобы он её хотел или ждал, но она была срочной и не терпела отлагательств. Пёс, дремавший на кровати, слез с неё и подошел к парню, подставляя морду под руку, чтобы почесали. Умная животина. На улице погода была тревожной, ветер нагонял облака, а вместе с ними на сердце приходила тоска. Такая постоянная спутница Антона. Настолько постоянная, что даже те приятные дни в университете, в которые он так успешно отвлекался от всего дерьма в жизни, не смогли заглушить ту волну цунами, что накрыла его сейчас в один момент. Хотелось утопиться и задохнуться. Приятное утро с собакой омрачилось предстоящей поездкой, хотелось только закурить. Антон выгнал собаку с балкона, не травить же животину, достал сигарету из пачки, зажёг и вдохнул горьковатый дым, он ощутил, как ему стало спокойнее. Он затягивался сильно и с каждым выдохом пытался выгнать из себя всю тоску, что осыпала его изнутри, перемешиваясь с кровью. Его верный друг лежал у входа на балкон. Ждал, пока его человек вернётся. Сборы не были долгими, лишь Зевс был таким отягощающим обстоятельством, но постоянно подходил и обхватывал зубами кисть Антона, слегка прикусывая. Его взгляд был глубоким и будто осознанным, он будто всем своим телом пытался сказать: «Не надо, тебе не нужно туда идти». Выгуляв собаку, Антон направился в путь. Ехать было достаточно долго, почти несколько часов. Антон вспомнил, как ездил на окраину области, чтобы забрать Зевса. Он ехал с отцом на его машине. Тогда уже было поздно, поэтому почти всю дорогу они провели в закатных лучах солнца. На время в пути отец включал свои любимые песни, которые теперь у Антона ассоциировались только с отцом. Он любил включать их в те моменты, когда ему было особенно хуёво. Когда хотелось содрать с себя всю кожу, вывернуться наизнанку и умереть. Эти песни были особенными, они предназначались исключительно для самобичевания и самозакапывания. Антон помнил, как стоял в огромном дворе, как думал и искал себе того самого друга, помнил, как один щенок отбился от стайки своих братьев и сестёр и кинулся к ноге Антона. Антон помнил, как взял его на руки, как почувствовал тот щенячий молочный запах, и как сказал, что заберёт именно этого щенка. Щенок был чёрным, на его груди был белый крест, но больше всего умиляли белые лапки. Антон завернул его в одеяло, что взял с собой, прижал к груди и почти плакал, но не давал слезам воли, ибо боялся отца. Он гладил щенка всю дорогу, не переставая, он прижимал слегка к себе и умилялся, когда тот спал. Он знал точно, что будет любить его, что пёс будет его другом. И спустя годы, он ни разу не ошибся в своих словах. Автобус доехал до окраины города, до мест, что плотно были связаны с прошлым годом Антона. Его старый дом был загородом, поэтому парню предстояло ещё пол пути, а он уже до невозможного устал. Поэтому парень спокойно мог отдаться в раздумья и на растерзание своим собственным демонам. Он решился впервые за долгое время вернуться домой. Не на долго, а на пару часов. Он прожил в нём почти 17 лет, и жил бы там дальше, если бы не та авария. Откуда ему было знать, что вся его жизнь повернётся на сто восемьдесят градусов, а затем собьёт с ног. Домой возвращаться больше не хотелось. Ему ведь нравилось жить дома, нравился быт, природа, пес, что мог гулять вдоволь - без поводков и ошейников. Даже собаку изменила эта авария. Беспечный и придурковатый Зевс стал будто внимательным. Он ведь сам потерял одного из хозяев. Несмотря на их дружбу, не Антон был большой любовью, а его отец. Только его он ждал с работы и радостно встречал. Сейчас они будто разделили друг с другом всю боль и тоску. Быть может, пёс всё забыл и оправился. Но Антон до сих пор был в той машине и мечтал разбиться сам. Эта поездка не была спонтанной, Антон ждал и мирился с фактом, что нужно будет вернуться на какое-то время. Ему было нужно забрать какие-то документы, чтобы подать заявление на прибавку к стипендии, должны же быть хоть какие-то плюсы от смерти родителей. Шутки шутками. Антон ни разу не был на кладбище с момента похорон. И даже сами похороны толком не запомнил. Как будто психика самостоятельно огородила Антона от травмирующих воспоминаний. Он помнил лишь море слез, страшную истерику, детские заикания и крепкие объятья бабушки, которая держалась, чтобы в случае чего помочь своему единственному внуку. Но сегодня что-то внутри заставило его туда пойти. Какой-то порыв. Дорога не была особо тяжелой, долгой или неприятной, но волнение, словно зуд, распространялось по телу вперемешку с дикой тревогой и напряжением. Рука парня потянулась в задний карман брюк, он выудил из него пачку сигарет, зажигалку и поднёс ко рту. Лишь волнение и кресты на горизонте. Дым оседал в лёгких тяжёлым свинцом, но не помогал снять напряжение. Парень достал вторую сигарету и затянулся снова. Лишь бы унять дрожь в руках. Лишь бы избавиться от этой отяжеляющей тревоги. На могиле стояли цветы. Красивые родители на фотографии смотрели с памятника. Почти как живые. Будто и не было ничего. – Как же я вас ненавижу. Блять. Блятьблятьблять. Ненавижуууу. Слезы выступили на глазах, а руки сжались в кулаки. Хотелось сломать все, разбить этот памятник, выкинуть эти цветы, сравнять это место с землёй, лишь бы не испытывать эту боль, что по кусочкам отковыривала и забирала себе Антона. – Зачем вы это сделали? Почему вы так поступили со мной? Почему вы бросили меня одного, черт возьми?! Почему я должен платить за ваши ошибки? Блять, ненавижу. Приступы истерики душили парня. Ему было сложно вдохнуть кислорода, а в голове уже давило от напряжения. Лишь слезы текли, не останавливаясь. А вместе с ними уходило все то напряжение, что Антон носил с собой весь этот день, оставляя за собой лишь слабость и недомогание. На небе уже бушевали дождевые облака, а в воздухе стояла сильная духота и напряжение. Вороны на деревьях с раскатами грома прекращали свой галдеж. А Антон, сидя на коленях прямо перед могилой своих родителей, обнимал себя и плакал. Плакал как ребёнок. Как маленький брошенный ребёнок. Да он и был им. Он никогда не ненавидел свою семью. Он её безумно любил. Любил сидеть вечерами дома за столом и слушать их разговоры, любил, когда приезжали бабушка с дедушкой, любил кататься летом с отцом на велосипеде, любил смотреть как папа играет с собакой, учит его командам. Ему нравился запах домашнего вина, запах маминых пирогов, запах крема для рук, которым пользовался отец зимой, потому что его руки сохли. Нравилась та жизнь, что была раньше. Он любил свою семью и никак не мог принять то, что её больше нет. Он так и остался в той машине. Одна лишь мысль перевернуть страницу жизни и идти дальше вызывала гнев и злость. Ему, честно признаться, хотелось забраться в постель к своим родителям, чтобы они обнимали его всю ночь и все утро. Но он мог лишь лежать на холодной земле, на могиле своих родителей. Мог лишь оплакивать свою жизнь, не замечая холодного дождя. И плевать, что холодно, что люди могут застать его истерику. Ему давно не было так плохо. Он все ещё был в той машине. И ему не было страшно дышать. Ему хотелось просто перестать это делать. Антон не помнил, как поднялся, как дошёл мокрым в свой старый дом. Помнил лишь, как пришёл и заснул в зале на первом этаже. А когда проснулся, был уже поздний вечер. Ломило все тело, а голова хотела взорваться. Антон сел на диване и посмотрел в телефон. Там было несколько пропущенных от бабушки и от Риты. Он обязательно позвонит. Обязательно придёт к бабушке и поест её блинов, обязательно обнимет её и скажет как сильно её любит. Он обязательно придёт в гости к Рите. Они посмотрят фильм и заснут в обнимку. Но сейчас ему хотелось лишь, чтобы все прошло. Боль отступала, да. Он спокойно мог жить и дальше, когда он загружал себя работой или домашними заданиями, когда гулял с собакой или когда болтал с Димой и Серёжей. Его это правда отвлекало. Отвлекали мысли об Арсении Сергеевиче. Он думал о том, какой он злой и вредный препод, и ему чуточку становилось легче. Легче, но не хорошо. Стоит перестать трогать свои раны, прекратить ковырять свои болячки, из которых сочится гной. Зачем заниматься самозакапыванием? Ответ на это Антон найти не мог уже полгода.

***

Тем вечером, уставший и морально разбитый Антоша, с пустым сердцем и гудящей головой забрал те документы, необходимые для университета. Забрал что-то для себя, в том числе общую семейную фотографию и старый большой фотоальбом. В нём сохранилось много фотографий ещё молодых родителей. Антон покидал вещи в рюкзак, посмотрел расписание автобусов, времени было предостаточно, поэтому он зашёл на кухню и захватил старую упаковку чая, что осталась с того времени. У родителей были свои приколы, они любили пить чай. Приходя в кафе, они обязательно заказывали чай. И дома уже стояла целая коллекция чаёв. Там были и ароматные травяные, и легкие фруктовые, и пряные. И вообще много чего. А рядом со всеми баночками стояла одна одинокая с кофе. Его пили редко, в основном в торговом центре. Антон забрал упаковку черного чая с клюквой и шишками и выдвинулся в путь. Оставив за собой целое детство, дом, который когда-то он любил. Забрал с собой свидетельства о смерти, чай, фотки, кучу воспоминаний и пустое сердце, из которого, как из торта, выгрызли весь шоколад. Сев в автобус, Антон заткнул уши наушниками. Ему хотелось спрятаться от всего того, что его окружало. От автобуса, на котором он постоянно ездил в школу, от бабулек, которые даже вечером куда-то направлялись, от полей и лесов, что проезжал он мимо. Даже одежда, которая всё ещё была влажной напоминала ему о том, что он сегодня пережил. Он ждал автобусов. Ехал. Переключал песню за песней. Хотел побыстрее приехать в СВОЙ дом. Туда, где его ждал пёс, где ему было комфортно, где он раскладывал свои вещи и побрякушки так, как ему хотелось, туда, где он чувствовал в себя вдали от всего, в то место, что стало для него новым домом, его новым пристанищем. Дома Антона встретил его Зевс. Тот радостно прыгал и постоянно пытался поставить лапы на грудь. Парень быстро скинул все вещи на пол, схватил поводок и побежал с собакой вниз по лестнице, хлопнув дверью. Он носился с собакой как минимум час. Он загонял и себя, и собаку. Пёс сидел рядом с ним и смотрел на Антона. В его взгляде читалась и усталость, и радость. Они поиграли в фризби. И только после этого Антон повёл свою животину домой. Дома парень едва дополз до кровати, он упал и моментально заснул. Несмотря на сон днём, Антон ощущал, как гудели ноги. Огромное напряжение скопилось и в руках, и в ногах. Тяжёлая долгая дорога, истерика, стресс, всё наложило свой отпечаток. В сон он провалился за пару минут, только ощутил, как пёс лег рядом где-то в ногах.

***

– Ну, вот зачем ты туда поехал? Разве оно того стоило? Этим утром воскресенья Антон проснулся от звонка в дверь, поднявшись с кровати, парень укутался в теплое одеяло, натянул его до шеи и босыми ногами пошлепал к двери. Девушка недовольно постукивала костяшками в дверь. – Я тебе звонила вчера весь вечер. Ты бы хоть сообщение кинул, что с тобой всё хорошо,– девушка вошла в квартиру. Антон лишь молча выслушивал все нотации, он понимал, что было бы намного легче, если бы Рита была с ним вчера. Но он не хотел настаивать на встрече, заставлять таскаться с собой, заставлять терпеть истерики, и, в целом, он не хотел превращать своих друзей в помойку для сливания своих проблем. Но он был искренне рад, что девушка приехала к нему в такой нужный момент, хоть парень и состроил недовольную моську. – Я рад, что ты приехала, Рит. Правда, спасибо. – Да не за что, – парень рассмеялся, услышав шутку. А девушка была рада, что смогла вызвать улыбку на лице у парня. – Ты какой-то тролль, живёшь как в пещере. Я не понимаю, ты же перфекционист, почему такой бардак? – На квартиру это не распространяется, да и ты знаешь, что мне свойственно захламлять помещение, – парень стоял у входа в кухню и наблюдал, как девушка начинала разбирать пакет с продуктами. На столе оказалась коробка эклеров, чай, шоколадка и пиво. Странный набор, конечно, да. В это время животина, что лениво меняла место дислокации, от Антона подошла к столу, Зевс всячески пытался посягнуть на коробку с пирожными, внюхивался и, по всей видимости, хотел стащить. Пёс был страстным любителем сладкого, Антон всячески ограждал собаку от этого, покупал различные вкусности для собак, а также прятал конфеты и прочие сладости. Но, когда Антон ел дома мороженого, пёс никогда не давал проходу и выпрашивал себе ложечку, хоть это и вредно. Максимум, какой Антон мог позволить, это дать слизать с упаковки остатки. Ну, и естественно, всё сладкое, что не ровно лежало, будь это конфета к чаю, было атаковано Зевсом. Антон быстро накинул на себя свою старую футболку. – Я ездил домой, не знаю, почему мне приспичило ехать одному, – парень, не отрываясь смотрел в одну точку и грел руки о горячую чашку чая, периодически посёрбывая из неё. – Наверное, я думал, что меня отпустила та ситуация, и я смирился. – Как я понимаю, она не отпустила, – девушка отложила телефон, оставив гаджет нависать над полом. Одна из глупых привычек Риты, а парень постоянно подвигал пальцем устройство, чтобы оно лежало полностью на столе, поскольку могло упасть. Но девушке нравилось так делать, не его забота, а именно так класть телефон. Неизвестно зачем, правда, но нравилось. – Я думаю, что тебе снова стоит обратиться к психологу, только к такому, с которым у тебя не будет недопониманий, и он не будет тебя бесить, – девушка улыбнулась. – Таких нет, наверное. Меня дико злят эти вопросы. Я понимаю, что они могут быть полезны, что они переносят меня из моего личного ада в реальность, но мне не нравится эта реальность. Я не думаю, что пока могу нормально жить и не думать. –Ты не сможешь всю жизнь так жить, Тош. Это нужно будет отпустить. Пустое ковыряние болячек не приведёт тебя к счастливой жизни. – Я знаю, знаю, но пока так. – Божечки, как же ты держишься ещё. – Во имя кофе, сигарет, чая и смехуечков,- парень перекрестился, делая отсылку к любимому фильму девушки. Это рассмешило её, она поняла, что, возможно, с её Антоном не все так плохо, ведь юмор он ещё сохранил. Рита была одной из немногих, кого Антон долгое время считал своим близким другом. Их знакомство произошло в детстве, когда родители Антона ездили к дальним родственникам. Рита была старше на 4 года, поэтому сразу заинтересовала парня. Со временем разница перестала быть заметной, каждое лето Антон приезжал к ней в гости, к её семье, жил с ними неделями. Он помогал по дому, общался, а по ночам они уходили гулять. Каждый раз Рита одевалась легко, а парень ходил чуть ли не в толстовках. Они гуляли по их маленькому посёлку, встречали знакомых Риты, знакомились и много смеялись. Это время навсегда оставило в сердце Антона большой след. Позже они узнали, что они настолько далёкие родственники, что ими почти и не являлись, но связи никогда не теряли. Всегда были рядом друг с другом. Когда Рита расставалась со своими девушками, много переживала и плакала, Антон был рядом. Вот и сейчас, когда уже Антон страдал и плакал, Рита была рядом, покупала ему пиво и эклеры и обнимала всю ночь, что они были вместе. Такие у них странные отношения. Весь день Антон ходил укутанный в одеяло, его постоянно морозило. Каждый час их общего времени, во время разговоров Антон вклинивал свой чих. Они почти весь день не вставали к кровати, смотрели старое кино, пили чай и обнимались. Антон был рад тому, что Рита была рядом. Он был безумно этому счастлив, он мог наконец-то отдохнуть. К вечеру друзья вышли на прогулку с Зевсом. Они ушли ближе к городу, чтобы дойти до парков и потренироваться. Пёпс выкрутил свою гиперактивность на максимум, они повторяли команды, играли во фризби, кидали мячик по очереди, а пёс бегал как угорелый. К концу дня все устали, даже Зевс никуда не отходил от Антона и лишь влюблённо смотрел на него. Сидя на лавочке у дома Антона, пёс встал передними лапами на колени парня, принялся облизывать лицо, а позже покусывать руки. Такой вот вечер у этой странной компании.

***

Утро было жарким, Антон очнулся в постели в четыре утра, он полностью сбросил с себя одеяло, Рита заняла большую часть кровати, и, обнявшись с одеялом, тихо посапывала в подушку. Антон аккуратно привстал на кровати и перелез через подругу. Он ощущал, как ноет лицо и ломит кости, как при простуде. Дойдя до ванны, ощущения жары спало и перешло в холод. Шастун понял, что пройдя пару метров, он уже устал, и ему нужно было присесть, не придумав ничего лучше парень сел на крышку унитаза, сидя потянулся за аптечкой, нашел в ней градусник, мысленно пошутил, что он уже стареет, раз аптечка стала большой коробкой, а на кухне в комоде есть ящик, в котором лежит большой пакет с пакетами. Чтобы хоть как-то согреться, Антон включил тихонечко кран с горячей водой и опустил под воду руку, предварительно всунув градусник в подмышку. Риту будить не хотелось, но холод пробирал до мозга костей. Градусник пропищал, оповещая о выполненных измерениях. Цифры на экране показывали температуры тридцать семь и девять. – Да, молодец, Шастун, вот это ты молодец, классно придумал, – парень достал таблетки и мысленно приготовился получить пиздов от Риты с бабушкой. Но учёбу никто не отменял. Поэтому таблетки остались лежать до утра. Парень вернулся в кровать и лег спать заново, предварительно укутавшись и накинув ногу подруги себе на голени, так теплее было. Удобно устроившись, парень закрыл глаза и приготовился к той неге, что ждала его после засыпания. Он готов был нырнуть в свой сон, но сон к этому не был готов. Проворочавшись, по ощущениям Антона, примерно вечность, он встал и выпил таблетку жаропонижающего. Отрыл где-то в куче свой телефон и наушники и включил музыку, тихонечко, чтобы Риту не разбудить.