Бруно, у нас проблемы!

      У Рейны была тайна. Секрет, о котором никто не должен был узнать. Секрет, который отнял у неё мужа, а у её детей — отца. Когда Рейна нашла на кровати записку, написанную явно наскоро, то приняла её содержание за несмешную шутку, за которую кое-кому намылит шею.       Когда Рейна дрожащими руками собирала изумрудные осколки воедино, она ожидала увидеть всё что угодно, только не любимую племянницу на фоне разрушенного дома Мадригалей. Бедное дитя волшебная свеча и так обделила даром, а теперь что с ней сделают, когда все узнают о видении? Рейна издала судорожный вздох, стараясь унять дрожь в руках. Сейчас ясно было только одно. Осознание постепенно, секунда за секундой, проникало в неё, отравляя сердце и душу. Неприятные мурашки снова ползли по телу, и Рейна судорожно хватала ртом спёртый воздух пещеры, который всё ещё хранил аромат трав.       — Как же ты… — начала было Рейна, но тут же закрыла рот рукой. У этого дома есть та, которая всё слышит и может рассказать. А этого нельзя было допустить.       Рейна взяла в руки всего три осколка. Мирабель — взрослая и такая красивая — причина разрушения Каситы? Да будет Рейна проклята, если это так! «Ты знал, что я приду сюда первой. Знал, что найду это пророчество и сохраню твою тайну. Знал, что я смогу помочь, но всё равно ушёл, оставил всё это мне. Как же это подло, Бруно», — на изумрудные осколки упали первые слёзы. Рейна не пыталась унять их, дрожа всем телом и сжимая в руках эти проклятые обломки видения.       Острые края порезали ладони, капли крови окропили песок, но Рейна не чувствовала этого. Внутри разразилась куда большая боль. Рейна безмолвно рыдала, хотела захлебнуться своими же слезами, лишь бы не идти к семье и не говорить им, что произошло. А как она детям скажет об этом? Дети. Мысль о них отрезвила Рейну. Что-то абсолютно тёмное и ужасное заклокотало внутри. Как гнев и злоба, только хуже. Намного хуже.       Рейна вскочила на ноги, всё ещё сжимая в руках три осколка — два в правой, один в левой. Она бросила взгляд на остальные и ногой забросала их песком. Если кто и найдёт их, то разрушение Каситы не станет ни для кого сюрпризом, раз уж великая и сильная магия рода Мадригаль, будь она трижды проклята, дала сбой. Ещё раз посмотрела Рейна на осколки в руках. Она не верила, что это произойдёт из-за Мирабель, этого светлого и чистого ребёнка. И что бы ни увидел Бруно в своём видении, она не позволит никому найти эти три осколка. «Ты же этого хотел? Поэтому и ушёл. Думал, что так ты её защитишь. Глупец, какой же ты глупец».       Для пущей уверенности Рейна перерезала мост. Никто не попадёт туда, не найдёт последнее видение. Она и сама больше сюда не вернётся, иначе тоска окончательно сожрёт её душу.       Слёзы снова полились из глаз, когда она заворачивала осколки в ткань и прятала их. Никто не узнает о них, она сделает для этого всё. Как же несправедливо, как же горько! Её сердце отчаянно отбивало быстрые удары, а дыхание полностью сбилось. Сейчас в ней не было ничего, кроме страха, горечи и злобы.

******

      — Что-то потеряли, девочки? — произнесла Рейна, мыслями находясь всё ещё в том мартовском дне.       Чувства и воспоминания десятилетней давности нахлынули на неё, накрывая с головой. Только Рейна не могла точно сказать, чего сейчас в ней было больше: гнева или страха. Дочь рылась в её вещах, да ещё и на пару с Мирабель! Рейна со злым хрипом выдохнула, стараясь оставить весь гнев внутри себя.       — Кажется, вы не расслышали мой вопрос, — её голос слегка дрожал. Руки, которые Рейна держала за спиной, сжались в кулаки. Ногти оставляли болезненные следы-полумесяцы на ладонях. Нельзя сорваться, нельзя. Ну рылась в вещах — не так страшно. Она не знала об осколках, ведь так? Они были у Рейны.       Ещё с утра Рейна заметила, что шкатулка сменила местоположение. Успокоила себя тем, что, возможно, сама не помнила, как её перепрятала, ведь залезть в её комнату без спроса никто не мог. Да и если бы кто-то залез — семья уже знала бы об осколках и сеньора Альма устроила бы ей линчевание или их бы просто забрали. Но они были на месте. Несмотря на это, Рейна всё же решила перестраховаться и взять кусочки видения с собой. И не зря.       Осколки, казалось, начали пылать в кармане платья. Неужели это Каролина брала её шкатулку? Нет, она не могла самовольно зайти в комнату матери, да ещё и трогать её вещи. Рейна не сводила тяжелого взгляда с девушек. Они что-то хотели там найти или это было простое девичье любопытство? Какого чёрта они молчат?!       — И я жду ваших объяснений, — Рейна скрестила руки на груди, впиваясь ногтями в кожу. Спокойно, успокойся. Мирабель с Каролиной переглянулись. Они подрагивали от страха.       — Т-тиа, это вовсе не то, на что похоже, — с нервным смешком пролепетала Мирабель, поправляя съехавшие очки и вскакивая на ноги. Рейна на это только усмехнулась и вцепилась глазами в напряженную спину Каролины. Залезть сюда точно была её идея. Что же они искали? Явно не фотографии и кучу других безделушек, каждая из которых имела особое значение для Рейны. — Извини, что залезли не в своё дело, просто мы… ну… мы ждали тебя… Да, ждали! А потом увидели ту самую шкатулку, из которой в детстве ты доставала конфеты, ну и решили проверить, есть ли чем там поживиться! Извини, мы не должны были этого делать…       Рейна измученно вздохнула. В эту откровенную ложь мог поверить разве что Антонио в силу своего небольшого возраста. Видно, правды Рейне не добиться, по крайней мере, сегодня, но она сделает вид, что поверила. Внутри всё распирало от возмущения, но показывать им свою обеспокоенность — всё равно что выдать себя с потрохами. Как же удачно она забрала эти треклятые осколки. Давно пора было уничтожить их. Нет же, Рейна цеплялась за них, как и за свои безнадежные и глупые ожидания скорого возвращения Бруно.       Но как она могла? Эти изумрудные стеклышки были её сокровищем, последним, что осталось от любимого мужа. Но они были и проклятием. Причиной его ухода. Источником её горя. Кровоточащей до сих пор раной. Горький комок подступил к горлу. Она пыталась отогнать от себя эти мысли. Сейчас не время. Нужно выпроводить девочек и покончить со всем этим.       — Ладно, чёрт с вами, не пороть же мне вас розгами — взрослых-то девиц. Идите лучше помогите с приготовлениями к помолвке…       — Я все знаю, мама! — неожиданно прокричала Каролина, заставив Рейну испуганно вздрогнуть.       Лина продолжала дрожать, но её глаза решительно смотрели в материны. «Сама себя напугалась. Что-то в последнее время у моей девочки часто начал прорезаться голосок. Взрослеет, что ли», — Рейна удивлённо подняла брови и выпрямилась. Посмотрела на дочь свысока, стараясь не выдать собственное волнение.       — Лина, ты чего? — прошептала Мирабель, пихая кузину в острое плечо. Каролина быстро вскочила на ноги, сжала свою юбку в кулаках.       — Мне надоело это, Мира! — воскликнула Каролина, лишь отмахнувшись от Мирабель. Такой разгорячённой и решительной Рейна её ещё не видела. — И раз уж мы оказались в такой ситуации, то решим все прямо здесь и сейчас!       — Что же ты хочешь решить со мной, hija? Я внимательно тебя слушаю, — сказала Рейна сурово.       Каролина ещё раз быстро вздохнула и решительно сделала несколько шагов в сторону матери. Рейна сложила руки на груди, но с места не сдвинулась. Желваки напряжённо дернулись, ногти впились в кожу предплечий. Вся эта ситуация выводила из себя. Каролина бледнела, дрожала, но не отступала, твёрдо смотрела в глаза Рейны. «Знает, что я ничего ей не сделаю, и не повернёт назад, — подумала Рейна и слегка усмехнулась. — За что мне это?» — снова и снова повторяла она про себя, глядя на девочек.       — Неужели ты думаешь, что я что-то от тебя скрываю?       — Скрываешь! От меня, от всей семьи скрываешь, мама! Я всё знаю о последнем папином видении.       Глаза Рейны недоверчиво сузились. Qué diablos? Она не может этого знать, она блефует. Хочет выпытать её секреты и бьёт по больному. Рейна бросила нервный взгляд на Мирабель. Нельзя, чтобы они узнали правду. Бруно доверил ей только одну задачу, и она с ней справится. Внутри закипала злоба, совсем как в детстве, когда её загоняли в угол. Чёрта с два она сдастся под натиском дочери!       — О каком видении ты говоришь, Каролина? — прочеканив каждый слог имени дочери, спросила Рейна. Сделала вид, что совсем не понимает, о чем говорит Лина, прошла мимо неё и подняла шкатулку с пола. Пальцы с силой сжали дерево. — Насколько я помню, последнее его видение было для священника Алонсо лет десять назад…       — Ты прекрасно знаешь, о каком я видении. То самое видение, после которого он ушёл! Это видение, — резким движением Каролина схватила сумку кузины и вытряхнула содержимое на пол под удивлённый вскрик Мирабель. Россыпь изумрудных стёкол осветили комнату.       Будто наотмашь ударили. Рейна с грохотом поставила шкатулку на стол. Где она просчиталась? В чём ошиблась? Рейна старалась как можно спокойнее дышать, чтобы не сорваться и не наорать на них. Как она вообще узнала? Не могла же Каролина залезть к ней… в голову.       Рейна устало закрыла глаза, осознав свою ошибку. «Забыть о даре собственной дочери, молодец, Рейна». Медленно она развернулась к девочкам, стараясь не смотреть на осколки на полу. Она и так знала, от какого именно они видения. «Значит, ещё и в башню залезли. И как же у них получилось попасть в пещеру без моста? За что мне это наказание, Господь?»       Каролина была всё так же полна решимости, хоть в глазах и плескался страх от слишком резких действий матери. Мирабель же как будто и вовсе не понимала, в чём дело: кидала обеспокоенные взгляды на Каролину и полные страха — на Рейну. «И когда они начали бояться меня? И правда, слишком громко грохнула. Нужно уходить, пока не наговорила лишнего». Рейна обхватила себя руками за предплечья. Нужно скрыться от всего этого.       — Ты же хорошо помнишь, что мы об этом не говорим, Каролина. И я ничего не знаю. Если ты думаешь, что твой отец посвящал меня в свои секреты, то глубоко заблуждаешься, — Рейна опустила глаза вниз.       Нужно пойти как можно дальше от Каситы. Найти камень потвёрже и превратить в пыль. Да, так она и сделает. Никто не узнает. «Pendejo, maldito seas, оставил меня одну разгребать все это mierda. Да, этот разговор когда-то, да и настал бы. Но не так, не сейчас, я не готова к этому!»       Рейна, продолжая обнимать себя руками, пошла к выходу из комнаты. Старалась не смотреть на Каролину, на Мирабель, на осколки. Она слишком устала для всего этого.       — И больше не смей заводить этот разговор. Приберитесь здесь.       — Д-да что с тобой не так?! — голос Каролины дрожал от отчаяния.       Нужно просто дойти до двери и уйти. Спокойно, вдох-выдох.       — Хватит, Каролина.       — Почему ты не можешь просто поговорить со мной о вещах, которые так важны?! Почему ты постоянно уходишь?! Почему ты закрываешься от меня?!       Рейна, держи себя в руках. Вдох-выдох.       Рейна уже начинала мысленно считать, чтобы угомонить разгорающуюся в груди злость, пока она не зашла слишком далеко и не вылилась наружу.       — Мама!       — Замолчи… — Рейна пыталась держать себя под контролем, но гнев внутри пылал, а жжение в груди терзало ещё сильнее. Дрожащая рука легла на ручку двери.       — За что ты так со мной?! — пусть кричит. Успокоится рано или поздно. Главное, самой не сорваться. У Рейны получалось держать себя в руках все десять лет и сейчас выйдет. — Если ты так поступала и с папой, то неудивительно, что он ушёл!       — Я сказала хватит, Каролина! — рявкнула Рейна, с яростью захлопнув дверь, которую до этого успела открыть, да с такой силой, что, казалось, Касита задрожала.       Рейна рывком обернулась. Глаза её горели такой ненавистью, что Каролина попятилась и зажала себе рот руками. От прежнего раздражения не осталось и следа, теперь был только лишь страх. Вряд ли она сама понимала, что только что сказала.       — М-мама, п-прости, я… — промямлила Каролина.       Однако сказанного было уже не вернуть. Рейна ощущала укол обиды, словно её ткнули иглой под рёбра. Да как она посмела обвинить её во всем этом! Рейна не знала, от чего было больнее: от обиды на собственную глупую и упрямую дочь или от осознания, что в чём-то она была права. Но Рейна лучше провалится в ад, чем признает это. Она быстро сократила расстояние между ними и схватила дочь за руку чуть выше запястья. От гнева Рейна не рассчитала силы и слишком сильно сжала её, от чего Каролина вскрикнула.       — Тиа! — испуганно воскликнула Мирабель.       — Не лезь! — прорычала сквозь зубы Рейна, когда Мира бросилась было к ним.       Мирабель оцепенела, испуганно смотря на Каролину. Тиа всегда была пугающей, но сейчас всё внутри Мирабель и вовсе застыло от страха. Да, Рейна часто ругалась, даже иногда кричала, но такой разъярённой Мирабель её ещё не видела.       — Тиа, я понимаю, что ты расстроена и злишься, но…       — Ты даже не понимаешь, насколько я злюсь, — прошипела Рейна, не отводя взгляд от наполненных слезами глаз дочери.       От этого сердце заныло, но гнев застилал глаза и приглушал здравый смысл, который держал Рейну долгое время. Всё то, что копилось в ней годами, рисковало вырваться сейчас наружу. Она знала, что рано или поздно это произойдёт, но чтобы так… Показать всё нутро именно своей любимой дочери и не менее любимой племяннице. Al infierno.       — Мама, пр-рости, я… я просто х-хотела помочь тебе и в-всей семье, — прохныкала дочь, пытаясь не отрывать взгляда от глаз матери, но слёзы мешали ей это сделать. — Д-доказать, что я способна на большее…       — Я тебя просила об этом?! Просила доказывать что-то или влезать куда не следует?! — повысила голос Рейна, грубо бросая руку дочери и хватая её за воротник платья. — Хотела помочь мне? Что ж, хорошо.       Рейна оттолкнула дочь. Каролина оказалась в объятиях Мирабель, которая сразу начала ободряюще гладить её по дрожащей спине. Глубокое, резкое и злое дыхание Рейны не давало ей успокоиться. Рейна видела, что Каролина еле сдерживает слёзы. Ещё бы. Неудивительно, что та плакала. Она читала её мысли. А там уже давно не было ничего хорошего.       — Прежде чем помогать, mi querida, для начала стоило бы узнать всю правду. Нужна ли мне твоя помощь после того, что сотворил твой отец? — начала Рейна, пристально глядя в глаза Каролины. — Казалось бы, хуже и быть не могло: великое волшебство не наделило Мирабель даром. Все были в шоке: «Как же так? Неужели кончились чудеса Мадригалей?!» Но больше всех обеспокоилась ваша бабушка. Конечно, её дорогая и такая важная магия оказалась под угрозой! И она не придумала ничего лучше, чем попросить твоего отца об очередном видении. Ха, а ведь она знала, что ничего хорошего там не будет! Знала, как все отреагируют на это! Я говорила ему, что он не обязан этого делать. Но когда он вообще меня слушал?..       Рейна горько усмехнулась, запуская пятерню в волосы. Каждый раз она избегала этих воспоминаний, но теперь они снова заполняли её голову, душили, резали, напоминали о том, что ей есть за что себя корить. Дурацкие слёзы подступили к горлу, в носу неприятно засвербело. Кипящий внутри гнев не дал ей сойти с этого пути откровения. Лицо её застыло, словно изваяние, а сердце бешено заколотилось.       — Он пошёл, сделал это чёртово видение, — продолжила Рейна. Голос её дрожал от давней обиды и гнева. Она больше не смотрела на Каролину. Взгляд был прикован к Мирабель. — И увидел нечто ужасное. Как, например, разрушение Каситы. И возможную его причину. А потом ушёл. Просто ушёл. Исчез без следа, не сказав ни слова. Как вам такое?! Смешно до слёз, не правда ли?!       — Мама…       — Ушел, бросив меня, бросив Диего и Лео, бросив тебя, Каролина. Разве это не чудовищно?! Мне было больно, милая! Так больно, что это выбило у меня почву из-под ног! Да он, считай, меня заживо похоронил!        Каролина прижала руки к груди и задышала так быстро, что редкие слёзы прочертили на её лице тёмные дорожки. Она выглядела такой несчастной, что внутри Рейны всё похолодело. Её дочь будто плакала за них обеих. «Молчи, прекрати, хватит говорить это ей», — кричал здравый смысл. Но она всё не могла остановиться, хватая ртом воздух.       — Ушёл и за десять лет не соизволил и письма написать, где он, что с ним, жив ли он вообще! Как я могу жить дальше?!       — Мама, хватит, прошу тебя, ты меня пугаешь! — прорыдала Каролина.       Её медовые глаза, наполненные такой болью и мольбой, заставили Рейну отшатнуться. Она уже видела такие глаза. У самой себя в те далекие времена, когда упреки отца всё ещё могли выбить из неё слёзы. Сейчас Каролина была словно отражение тех времён, когда сама Рейна рыдала от обиды и непонимания перед зеркалом. Это отрезвило её. Она почувствовала болезненный укол совести и огромное накатившее чувство вины. «Что я наделала? Я так боялась повторять его ошибки, а в итоге стала такой же, как отец…»       — К-Каролина… — прошептала Рейна, рухнув на колени. Что на неё нашло вообще? Никогда раньше она не позволяла себе так разговаривать с дочерью. С ужасом она поняла, что и вовсе могла ударить её. Рейна перевела взгляд на рассыпанные на полу осколки. Es una idiota insoportable. — Прошу, простите, я… я не знаю, что на меня нашло…       Каролина и Мирабель переглянулись и переместились поближе к сгорбившейся Рейне. Казалось, что она постарела ещё лет на десять. Лицо было мертвенно-бледным, а руки, сложенные на коленях, вздрагивали.       — Мам, это ты прости. Нам и правда не стоило в это лезть и делать тебе больно, — осторожно начала Каролина, аккуратно беря дрожащую руку матери в свою. На светлых глазах блестели капельки слёз, но это были уже не горькие слёзы страха, а слёзы сожаления о случившемся.       — Да ни в чем вы не виноваты. Это всё я. Нужно было сразу всё рассказать, а не строить из себя невесть что. Да и лучшей матери или тёти из меня не вышло, к сожалению. Но вы же знаете, как я люб… — усмехнулась Рейна, не сводя глаз с осколков. Договорить ей не дали две пары цепких рук, которые обхватили её с двух сторон. Рейна сначала ошарашено пыталась отстраниться, но Мирабель и Каролина были непреклонны. — Вы чего, дети? Это последнее, чего я сейчас заслуживаю…       — А во-от и нет, дорогая тётушка Рейна! — весело протянула Мирабель, нежно потёршись лбом о висок тёти. — Это именно то, чего ты заслуживаешь. А ещё отдых! Слишком многое ты на себя взвалила!       — Да, мамочка, ты так долго спасала нас от правды. Но мы выросли и можем тебе помочь, — сказала Каролина, и Рейна подняла на дочь полные сожаления и стыда глаза, но, увидев её неловкую улыбку, наконец-то смогла выдохнуть. Каролина на это улыбнулась ещё шире и прижалась щекой к щеке матери: их негласный способ просить прощения.       — Что же вы делаете со мной, дети рода Мадригаль? — рассмеялась Рейна, ловко освободив руки и обняв девочек за шеи.       Кузины одновременно весело запищали, пока Рейна целовала их поочередно в макушки. Для неё они всё ещё были детьми, которых хотелось защищать от жестокости мира. Но пришло время открывать тайны. Рейна разжала руки и сунула одну из них в карман. Слишком долго эти осколки отягощали ей жизнь. Она молча достала свёрток и положила к другим осколкам.       — Возможно, я об этом ещё пожалею, но другого выхода не вижу. Может, у вас получится разобраться со всем этим. Я так и не смогла выбраться из этого кошмара.       Каролина кинула обеспокоенный взгляд на Мирабель, которая уже сложила три осколка вместе. Теперь она всё знает. Мира ошарашенно посмотрела на тиа.       — Тиа… То есть это всё происходит из-за… меня? Из-за меня тио Бруно…              — Моя Мирабель, даже не думай винить себя в этом. Бруно ушёл по своей воле. Сам решил, что так будет лучше, — Рейна ощутила, как Каролина прижалась к ней сильнее. — Тем более ты не виновата, что это чёртово волшебство решило дать сбой, обделив тебя даром. Даже это видение не может ответить на вопрос почему. Как всегда, размытое и неточное.       — Но что тогда это всё означает? — обречённо спросила Мирабель, измученно смотря на собственное изображение. Рейна на это только пожала плечами. Если бы она знала. Наверное, и сам Бруно не знал, что оно означает, но это не помешало этому чёртовому засранцу уйти.       — Что означают видения Бруно, всегда было известно только одному Богу, — усмехнулась Рейна. — Правда, это никогда не мешало простому люду обвинять его во всех бедах. Конечно, он же Бруно-чернослов: что ни скажет, то беда.       — Поэтому ты никогда не просила у него видений? — тихо спросила Каролина, когда пересела поближе к Мирабель, которая всё ещё передвигала осколки, стараясь увидеть хоть что-то новое, что могло бы им помочь. Каролина ободряюще погладила плечо кузины, а в ответ на непонимающий взгляд матери пожала плечами. — Мне так Диего с Лео рассказывали.       — И вовсе не поэтому. Мне никогда не было интересно моё будущее. Я сама делала таким его, каким хотела видеть, — Рейна прикусила язык. В тот раз она не смогла повлиять на их судьбу. Если бы она пришла раньше, если бы не отпустила его после их перепалки, может, всё было бы иначе. Жизнь была бы другой. — Хотя, если бы я заранее знала обо всём этом, что Бруно уйдёт, то, может, смогла поменять хоть что-то. Ну или, по крайней мере, знала бы, почему он так поступил.       — Думаю, папа просто хотел защитить нас от самого себя, да и мог думать, что поступает правильно.       — Ха, видимо, так, — усмехнулась Рейна, слегка потирая лоб. Потом грустно вздохнула, оперев голову на руку. Знал, что она сможет сама их защитить от чего и кого угодно, но всё равно сделал по-своему. Дурак. — Вряд ли вы поймёте, насколько сильно я люблю его. Ради него одного я была готова на всё, пожертвовать всем. Он же оказался благороднее: пожертвовал нами ради благополучия всей общины. Вряд ли смогу когда-нибудь это принять, но понять… вполне. Может быть, когда-нибудь… Если доживу до этого момента, конечно… Узнаем, куда он ушёл.       Мирабель вздохнула и начала собирать осколки в сумку. На лице застыл хмурый взгляд, и брови сведены к переносице. Нужно было понять значение пророчества, причём как можно скорее, пока магия свечи совсем не ослабла. Рейна быстро посмотрела на часы. Чёрт, время уже перевалило за полдень.       — Что ж, пророчество в ваших руках, как и судьба этой семьи. И раз вы уже большие девочки, то дальше без меня, — Рейна встала с пола, одернув платье. — Будете сами выкручиваться в случае чего, а то я, старая и больная женщина, между прочим, устала уже ото всего этого.       — Спасибо тебе, тиа, — Мирабель заключила Рейну в крепкие объятия. Она неловко ответила ей, легко похлопав по спине. Рука её на секунду утонула в роскошных кудряшках Мирабель. — Мы обязательно во всём разберёмся!       — Уж постарайтесь, — хмыкнула Рейна. Каролина неловко топталась поодаль. Всё ещё переживала, что мамита на неё злится, не нужно и мысли читать. Рейна отпустила Мирабель, не забыв чмокнуть её в лоб, поманила дочку к себе. Каролина в миг оказалась рядом и продолжила смущённо улыбаться, когда Рейна аккуратно взяла её за руки. «Я правда не сержусь. Ты молодец, что растормошила меня, горжусь и люблю тебя больше всего на свете, mi vida», — подумала Рейна и рассмеялась от вида того, как смущается Каролина. — Так, а теперь брысь отсюда.       Не успела Рейна закрыть за ними дверь и наконец-то выдохнуть, как её обхватили со спины, крепко прижавшись к ней. Каролина. Не могла уйти, окончательно не убедившись, что между ними всё в порядке.       — Я тоже тебя люблю, ты самая лучшая на свете, мама, — протараторила Каролина, всё крепче обнимая мать. Рейна положила руки поверх её и слегка сжала. Каролина была хорошей, доброй, нежной — совсем не такой, как её мать. И на неё Рейна повысила голос и могла поднять руку. Казалось, ещё сильнее нельзя было начать ненавидеть себя, но у Рейны, похоже, это получилось. Каролина, наверное, тоже должна ненавидеть её, но она этого не делала — только чуть сильнее обнимала. Совсем чуть-чуть. Ах, её прекрасная, словно сон, дочь. Рейна опустила глаза, стараясь не расплакаться.       — После того, как Гузманы уйдут, приходи ко мне, — Рейна заговорила так тихо, что Каролине пришлось наклониться вперёд, чтобы расслышать её. Рейна развернулась в объятиях дочери и внимательно вгляделась в ее лицо. Глаза Каролины всё ещё были припухшими от недавних слёз, а нос слегка покраснел. Рейна мягко убрала спадающие на девичье лицо кудряшки, беря её лицо в свои ладони. Чуть помедлив, она быстро чмокнула Каролину в покрасневший нос, от чего та звонко рассмеялась. — Я без утайки отвечу на любой твой вопрос. Клянусь.       — Даже о папе? — Каролина недоверчиво сощурила глаза.       — Даже о папе, — рассмеялась Рейна, целуя дочь в веснушчатую щёку. — И извини, что вывалила на вас всё это. Надо было давно найти, с кем поговорить, а не копить всё внутри.       — Но ведь у тебя есть тиа Пепа, тиа Джульетта и сеньо… тиа Сильвия.       — У них и без меня своих проблем полно, дорогая.       — Ну а я тебе зачем? Тем более, что половину твоих переживаний я и так знаю, — Каролина осеклась, прижав ко рту ладонь. — Извини, я правда стараюсь не лазать в твоих мыслях!       — Ха, тебе всего пятнадцать, моя милая, ну а мне сорок девять, на минуточку, — Рейна с хохотом потрепала дочь по голове. — Мои проблемы тебе ни к чему. И я должна вести себя так, как положено матери, правда, я об этом частенько забываю.       — Лина! Ты идёшь?       — Всё, беги, засранка, спасение семьи ждать не будет.       Когда за дочерью закрылась дверь, Рейна обессиленно села на кровать, уронив голову на замок из рук. Всё-таки она стала слишком стара для всего этого. И совсем забыла, для чего вообще пошла в свою комнату. Чертыхнувшись, Рейна снова посмотрела на часы. Времени осталось не так много. Рейна быстро подхватила свою сумку с комода и пошла к двери. Прежде чем выйти, она посмотрелась в зеркало.       — Н-да, выгляжу как побитая собака, — пробурчала она, зачесывая копну волос на другую сторону, чтобы прикрыть седые корни. В голове снова возник образ плачущей Каролины, от чего сердце болезненно сжалось. Чёрт возьми. На миг показалось, что отражение изменилось: стало моложе, смотрело наглее. Словно издевалось над её попытками изгнать саму себя. Рейна быстро моргнула и провела рукой по щеке. Вроде ничего не поменялось. — Отвали от меня наконец. Сама знаю, в какую сволочь превратилась.       Рейна оглядела патио на наличие кого-то из домочадцев и быстро пошла к лестнице. Машинально ухватившись за перила, она спустилась на первый этаж. Если повезёт, никто и не заметит её отсутствия…       — Рейна! — раздался из-за спины голос Джульетты, когда Рейна почти дошла до входной двери. Она поджала губы, сделав пару глубоких вдохов. Волновать Джульетту в день помолвки её дочери очень не хотелось. Противная дрожь никак не хотела уходить. Рейна медленно обернулась. — Какая ты шустрая, никак догнать не могу.       — Какая есть, — улыбка получилась кривоватой. Точно всё поймёт. И ведь никак не сбежишь от пристального взгляда старшей тройняшки Мадригаль. Вон, уже брови нахмурила.       — Дорогая, что с тобой? Ты какая-то бледная, трясешься вся — не заболела случайно? — Джульетта вытерла руки о фартук и провела ладонью по лбу подруги. Рейна только дёрнула плечами, уводя взгляд в сторону. Старшая Мадригаль на это только тепло улыбнулась и вздохнула. Она понимала, что смущать Рейну своим чрезмерным вниманием к её состоянию неразумно. Для начала следовало изучить симптомы, а затем — действовать. Да и из Рейны клещами ничего не вытянешь. — Пойдём, у меня для тебя кое-что есть.       — Джули, я думаю… — отпираться было поздно, Джульетта уже крепко взяла её за руку и потянула в свою обитель. Рейна вяло перебирала ногами, стараясь поспеть за Джульеттой.       На кухне Джульетты всегда было жарко и вкусно пахло свежей едой. Рейна кинула грустный взгляд на дымящуюся кастрюлю (вроде бы с ахиако), и живот поддержал её тоскливым урчанием. Надо бы начать нормально завтракать.       — Так, дорогая, садись и, вот, держи, — Джульетта быстро усадила Рейну за стол и придвинула к ней пару тарелок с едой и дымящуюся чашку кофе. — Ты же так и не позавтракала нормально, да и исхудала ты сильно в последнее время. Специально отложила немного гуакамоле с тостонотес, как знала, хотя я до сих пор не могу понять этого сочетания.       — Близнецы уничтожили во мне нормальное чувство вкуса, — усмехнулась Рейна, зачерпывая банановой чипсиной немного соуса. Джульетта села напротив неё и, слегка улыбаясь, сложила руки перед собой. — Спасибо, Джули. Как продвигается подготовка к помолвке Исы? Тебе точно не нужна помощь?       — Я тебе ещё утром сказала, что со всем справлюсь сама. Смотри, ахиако почти дошёл, рис я уже промыла, приготовила закуски. Могла бы ещё что-нибудь придумать, но мама сказала: «Мы собираемся не для еды, а для удачного союза».       — Если союз с Гузманами можно назвать удачным. Зато ахиако можно будет поесть. Он у тебя, конечно, не как у моей бабушки, но тоже ничего, — Рейна невозмутимо отпила кофе, но всё же не сдержалась и прыснула.       — Рейна, ты не даешь ни мне, ни Гузманам ни единого шанса! — обе женщины рассмеялись. Джульетта положила руку на стол, поближе к Рейне. Та отставила чашку и положила свою руку поверх её. Некоторое время они сидели в тишине, глядя друг на друга через стол. — У тебя всё хорошо, дорогая?       — Могло быть и получше, но сойдёт, — Рейна подперла подбородок рукой, задумчиво смотря в сторону. Почему Джульетта интересуется? Вроде и говорили не так давно. Снова у Рейны всё на лице написано?       — Если честно, Каролина просила меня с тобой поговорить, — осторожно начала Джульетта, поглаживая большим пальцем ладонь подруги. Так вот откуда ноги растут. — Она волнуется о тебе, о твоем состоянии.       — Настолько волнуется, что уже сама успела серьезно со мной поговорить. Разговор вышел… очень отрезвляющим, — усмехнулась Рейна. Глаза Джульетты слегка округлились, а рот приоткрылся, но удивление быстро сменилось легким смехом. — Так что твоя sobrina тебя опередила.       — Я бы удивилась, если бы не знала, что она твоя дочь. Вся в тебя.       — Всё бы отдала, чтобы это было не так, — пробурчала Рейна, скрываясь от осуждающего взгляда Джульетты. До них донёсся отдаленный звон церковных колоколов. Рейна вздрогнула. Уже столько времени? Если она так и продолжит сидеть, то вообще никуда не успеет. — Извини, Джули, мне нужно…       — Помню, помню, Рейнита. Иди скорее. И насчёт мамы можешь не переживать, я тебя прикрою. Тем более ты не виновата, что помолвка выпала именно на сегодня.       Обе встали из-за стола. Рейна взяла со стоящего рядом стула свою сумку и повесила на плечо. Джульетта обняла её и притянула к себе. Рейна почувствовала сладкий запах её духов и устало откинула голову на её плечо.       — Ты моя самая любимая невестка, Рейна.       — Вообще-то я твоя единственная невестка, Джули.       — И если тебе захочется поговорить…       — То я всегда могу прийти к тебе, Джули. Помню, — Рейна с улыбкой отстранилась от Джульетты, поцеловавшей её в щёку.       — Тиа! Как же хорошо, что я успела тебя застать! — когда Рейна уже хотела пойти к двери, её остановил цветочный ураган по имени Исабела. «Ох, Dios mío, мне дадут сегодня уйти или нет?!» Иса быстро обняла её, обдав запахом всех возможных цветов Энканто, и торжественно вручила ей две алые гвоздики. — Только что вырастила!       — Ох, Иса, спасибо, mi ángel. Ты как раз вовремя, а то у меня совсем из головы вылетело… — Рейна аккуратно положила цветы в сумку, смущённо улыбнувшись. — Ну, я побежала.       — Ты же придёшь на помолвку? — от этой надежды в голосе, от этих больших глаз и от этих бровей, состроенных домиком, сердце Рейны защемило. «Что же делают со мной эти дети рода Мадригаль?»       — Да будь я проклята, если упущу возможность вкусно поесть, да ещё и лишний раз помозолить глаза твоей абуэле, — Рейна похлопала племянницу по плечу, пока проходила мимо неё к выходу. — До встречи, девочки.

******

      Волосы развевались от порывов лёгкого майского ветра и иногда лезли Рейне в глаза. Солнце уже медленно катилось к горизонту, но всё ещё нещадно жгло голову. Рейна в очередной раз раздраженно откинула волосы и утёрла пот со лба. Наконец она увидела искомую поляну и зашагала быстрее. Она находилась не так далеко от города, на небольшом холмике, и прекрасно подошла жителям Энканто для последнего приюта. Рейна прошла по заученной тропинке к огромному мармеладному кусту — давно было пора его немного подстричь. Она остановилась, скинула сумку на землю и сама уселась на траву, скрестив ноги.       — Привет, мам, — она кивнула старому могильному камню, на котором уже сложно было различить надпись. Затем Рейна перевела взгляд на камень, стоящий рядом, не такой старый, но уже успевший порасти мхом в некоторых местах. — Привет, бабуль. С годовщиной, уже десять лет, как тебя нет. Надеюсь, в раю по-прежнему без изменений.       Рейна достала из сумки гвоздики и положила по одной около надгробий, предварительно убрав прошлые. Вернувшись на свое место, она достала фляжку и немного отпила.       — Вы не подумайте, я с этим делом не злоупотребляю. Круглая дата ведь, грех не выпить, — она неловко улыбнулась. Бабушка всегда журила её, когда она перебарщивала с алкоголем в молодости. И ведь всегда чуяла, как бы Рейна не пыталась скрываться. Рейна потерла переносицу, подтянув колени к груди. — Что ж, наверное, хотите спросить, как у меня обстоят дела? Честно сказать, с прошлого года мало что изменилось. Всё ещё жду и надеюсь, и да, я знаю — глупо. Зато уже не сижу каждый вечер на крыльце, уже год, как не сижу. А вот у детей изменений! Куча! Они так выросли, вы не представляете!..       Это место было единственным, где Рейна могла выговориться и не бояться осуждения. Здесь никто не мог застать её врасплох или потревожить, здесь она разделяла со своими самыми родными людьми свои печали и беспокойства, радости и восторги, тревогу за собственных детей и мечты о будущем. И пусть Рейна не была уверена, что её хоть кто-то слышит, это было и не важно. Слова лились сами собой. Эта короткая исповедь помогла ей успокоиться и избавиться от привычной маски стойкой женщины.       — …в общем, и близнецы, и Каролина не жалеют себя, трудясь на благо общины. Сеньора Альма может ими гордиться, ха. Удивительно, что они вышли идеальными, имея таких непутевых родителей, — усмехнулась Рейна и сделала ещё один глоток. Солнце продолжало нещадно палить, а приятный запах от цветов мармеладного куста окутывал Рейну со всех сторон. — И я до сих пор корю сама себя, что так мало делаю для них. Нужно было ещё давно со всеми троими поговорить обо всём этом. Я-то всё думала, что рано-рано, а они вон какие уже… сами всё понимают. Не желала я такой судьбы для них. Сама виновата, позволила своему отчаянию окончательно разъесть себя, а надо было быть рядом с ними в то время.       Рейна замолчала и закусила губу, тяжело выдохнув. А потом на лице её появились слёзы. Она плакала беззвучно, только плечи вздрагивали, и слёзы капали на зелёную траву. Как бы ей ни хотелось ощутить поддержку бабушки или почувствовать ласковое прикосновение матери, которую и вовсе не помнила, это было невозможно. Некому было утешить её сейчас.       — Как вы уже поняли, я не знаю, что делать, и невероятно устала, — Рейна попыталась улыбнуться и вытереть слёзы с лица. Затем сделала ещё один глоток, окончательно всё допив. — Жутко мне тебя не хватает, бабушка. Если бы ты была рядом, точно подсказала, как мне поступить.

***

      — Рейна, как ты смотришь на сына сеньора Кабрера, местного сапожника?       Ложка риса пошла не в то горло, стоило представить этого самого Аркадио Кабрера — высокого, худощавого парня, известного своим скверным характером и противной самовлюбленной улыбочкой, которую Рейна однажды стерла метким ударом носка туфли. Рейна прочистила горло, закатывая глаза к потолку. Казалось бы, отец успокоился со своими вечными попытками выдать её за добрую половину Энканто, возложив эти заботы на её плечи. Жаль, что это его «спокойствие» длилось ровно до того момента, когда Оскар, её сводный брат, совсем недавно пришёл к нему с просьбой о сватовстве к фермерской дочери Магдалене. Тогда-то Аарон вновь вспомнил, что его родная доченька всё ещё занимает место в его доме и пора бы ей упорхнуть к законному мужу. Рейна бросила недовольный взгляд на Оскара. «Услужил, ничего не скажешь!»       — Аарон, я не думаю, что это нужно обсуждать с самого утра. — Марта аккуратно положила руку поверх руки Аарона. Она прекрасно знала, чем обычно заканчивались подобные разговоры мужа и падчерицы, поэтому, как могла, сглаживала углы. — Да и Рейна уже взрослая, так что сама сможет найти себе достойного му…       — Вот именно, что взрослая! Ей уже двадцать четыре, а она до сих пор в девках ходит, — громкий голос отца перестал пугать Рейну уже давно. От его криков продолжали вздрагивать только Марта и Оскар. Кстати об Оскаре. — Хочешь прослыть на всю общину старой девой?! Чтобы о нашей семье опять судачили невесть что?       — Как будто раньше не судачили, Dios mío, — проворчала Рейна и перевела взгляд с препирающихся отца и мачехи на сводного брата.       Выглядел он странно. Рейна не могла объяснить, в чём заключается странность: Оскар был, как всегда, бодр, весел и свеж, хотя и несколько бледен. И во взгляде у него появилась какая-то мечтательность, которой у него раньше не было. «Странный он какой- то сегодня», — подумала Рейна.       Поднеся рукав куртки ко рту, Оскар что-то быстро-быстро и тихо говорил Марте. После её кивка, он резво встал из-за стола и вышел из комнаты. На это Рейна только усмехнулась и вернулась к ковырянию еды в тарелке. «Видно, побежал к своей дорогой Магдалене, а то она никак не может решить, какого цвета скатерти стелить на столы: белые, как облака, или белые, как розы», — Рейна рассмеялась про себя. Аппетит совершенно пропал вместе с её спокойствием. Пора стратегически отступать в сторону города.       — Куда собралась?! — громко рявкнул отец, когда Рейна уже встала из-за стола. — Я с тобой ещё не закончил!       — Пап-и-и-то, — обреченно протянула Рейна, садясь обратно на стул и роняя голову на стол. Какой же он невыносимый. — Я тебе уже говорила, что замуж я выйду только за того, кого сама выберу. А от того, что ты сватаешь меня всему Энканто, я быстрее не выберу!       — У тебя был великолепный вариант в виде сына сеньора Родригеза, чем же он плох оказался?! — Рейна с иронией подняла глаза на отца. И ведь прекрасно знает, что Мигель вот уже год как женат на её подруге, да и до замужества только на неё и смотрел влюбленными глазами.       — Ещё на ухажера подруги я план не имела, пап.       — Конечно, ведь ты его упустила, — ответил отец, и Рейна с неподдельным раздражением положила голову на подставленную ладонь. Интересно, про что отец скажет дальше: про её драки или дружбу с «придурошным» Бруно? Рейна ухмыльнулась. Ну да, дружба. Марта искренне пыталась ей помочь, пиная мужа под столом, щипая за жилистую руку, если бы это ещё помогало усмирить Аарона. — Вот если бы ты…       — Аарон, да хватит тебе уже, — раздался мягкий голос позади Рейны, и ей на спину легла чья-то тёплая рука. Рейна счастливо улыбнулась, быстро отодвигая стул рядом с собой. Марта тут же засуетилась вокруг старой доньи, которая, приставив свою трость к столу, задумчиво постукивала узловатыми пальцами по столешнице. — Марта, дорогая, да прекрати бегать вокруг меня, я ещё сама в состоянии за собой поухаживать. А ты, старый ворчун, отстань от моей внучки. Сама решит, когда и с кем жизнь разделить, без твоей помощи.       — Но донья Кастодия!.. — попытался возразить Аарон, но Кастодия не обратила на него никакого внимания. Она по-матерински ласково гладила Рейну по руке и думала о чём-то своём. Марта с улыбкой вернулась на своё место. Рейна наклонилась к бабушке и приветственно поцеловала её в щёку. Аарон скрипнул зубами, поднялся и молча вышел из комнаты.       — Беги скорее, mi felicidad, пока буря не началась снова, — тихонько проговорила донья, отламывая небольшой кусочек от арепы.       — Gracias, abuela, — Рейна хитро улыбнулась и быстро выбежала из дома.

******

      Энканто встретил Рейну приятной, тёплой погодой. Идеальное время для того, чтобы пройтись по ещё сонному поселению. Казалось, город был построен специально для её прогулок. С вымощенных плитками улочек она уходила в переулки, пробегала меж фруктовых садов, играла в прятки с их хозяевами, прикарманивая пару ягод винограда, выбегала на соседнюю улицу и, меняя маршрут, скакала через невысокие заборы. Горожан вокруг она не замечала, но иногда до неё доносились обрывки их разговоров. Когда маршрут был пройден, а ближайшие окрестности проверены по всем направлениям, она останавливалась, поднимала голову, вытирала платьем пот со лба. Несмотря на недавнюю перепалку с отцом, у Рейны было хорошее настроение, которое подпитывало предчувствие чего-то приятного. По крайней мере, для неё не нашлось сегодня работы — большинство заказов она уже переделала, а хлопоты со свадебным платьем для Магдалены взяла на себя Марта. Не видя лучшего решения, она направилась прямиком к кузне. Больше прогулки по городу она любила помозолить глаза сонному Мигелю.       С самого утра в кузне было жарко. Сеньор Родригез всегда начинал работу спозаранку, поэтому оттуда уже слышался размеренный бой молота.       — Hola, сеньор Вито! — крикнула Рейна огромному, как и все Родригезы, мужчине, заглядывая в помещение кузни. Странно, что он был там один. Ни Мигеля, ни его старшего брата Рубена нигде не было видно, хотя обычно они всегда начинали работу в одно время с отцом. — Уже трудитесь?       — Hola, Рейнита. — Сеньор Вито широко улыбнулся из-под густой бороды, на секунду оторвавшись от работы, чтобы утереть пот со лба. А потом продолжил стучать, как и в начале. — Как видишь. Работа лучше идёт с утра, да и нечего её до вечера тянуть. А если бы мне ещё кто-то помог с ней!..       Рейна на его громкое гарканье тихо прыснула в ладошку и продолжила раскачиваться на пятках. Чуть погодя, она все же рискнула спросить:       — А что, Мигель с Рубеном ещё не пришли?       — Да куда Рубену с женой на сносях мотаться? Всё сидит около неё денно и нощно, отходить боится. Судить его не берусь, всё же первый ребёнок, да и сам я таким был. А вот Мигель… — Закончив придавать изделию нужную форму, Вито опустил его в воду. Под громкое шипение он уселся на табурет и принялся разминать затекшие пальцы. — Прийти-то он пришёл. Только вот вместо работы засел со своей жёнушкой в задней комнате и воркует. Дал же Бог сына-раздолбая! А я думал: вырос, женился, значит, хоть что-то, да должно было заварить в башке. А он как был раздолбаем, так и остался!       — Ах, сеньор, вы с ним слишком строги. Я уверена, Мигель старается, как может.       — Хотел бы я в это верить, — фыркнул Вито, возвращаясь к работе. — Вот кому повезло с отпрыском, так это твоему папашке. Ты и работаешь усердно, да и пользу общине приносишь…       — Благодарю, сеньор Вито, только теперь скажите то же самое ему, — захохотала Рейна. — Ладно, пойду-ка я пожурю наших голубков.       — И скажу! Будь здорова, Рейнита…       Мигель и Сильвия о чем-то активно перешептывались. Только Рейна хотела открыть дверь, как до неё долетели обрывки их разговора.       — Скорее всего сегодня днём, ну или вечером, смотря, когда удастся словить её, — раздался тихий и мелодичный голос Сильвии. Она явно чем-то была обеспокоена и судя по всему наворачивала круги по комнате, звонко стуча каблуками. — Ты же закончил с…       — Да, да, ещё вчера днём, вечером уже отдал ему, — типичный голос Мигеля с утра — раздраженный и недовольный. Рейна слегка нахмурилась. О чём это они вообще? — Главное, чтобы она раньше времени не догадалась, а то всё пойдёт по п…       — Мигель!       — По плохому развитию событий, Сил.       — Эй, женатики, я надеюсь вы там одетые, потому что я вхожу. — Рейна никогда не любила подслушивать, поэтому всё-таки решила сообщить друзьям о своём присутствии. Сильвия испуганно ойкнула, развернувшись к ней. — О чём вы тут шушукаетесь?       — Да так, обсуждаем план кое-чьей по… — начал было Мигель, но быстрая рука Сильвии зажала ему рот. На её лице отразился весь спектр эмоций от злости до испуга. Рейна удивленно вскинула брови. Они что-то скрывают? Мигель виновато посмотрел на жену.       — Кажется, кому-то пора приниматься за работу! — воскликнула Сильвия, многозначно смотря на мужа. Тот обречённо кивнул и быстро вышел из комнаты, не забыв перед уходом как-то странно улыбнуться и подмигнуть Рейне. Теперь Флоренс запуталась окончательно. Либо Мигелю на голову упало ведро с гвоздями, либо они и правда скрывали от неё что-то. Сильвия быстро выдохнула и заключила подругу в объятия. — Доброе утро, дорогая. Разве у тебя сегодня не завал работы в мастерской? Как ты смотришь на то, чтобы прогуляться до площади?       — Завал я ещё вчера разгребла… Так о чём вы говорили и что с твоим благоверным?       — Ой, это абсолютно скучно и неинтересно! Пойдём, пойдём! — Сильвия подхватила ничего не понимающую Рейну под руку и повела к двери.       Когда они вышли на улицу, солнце было уже высоко. Небо безоблачное, погода отменная. Правда, Сильвия не давала Рейне насладиться ею. Она не переставала щебетать о совершенно разных вещах, всё ещё волоча подругу за собой.       — …и оказывается, у Мигеля на эти цветы аллергия! Представляешь, я весь день думала, в чем же дело, а он дома ещё дня два чихал! Кстати, напомни какие у тебя любимые цветы?       — Космеи, — машинально ответила Рейна. Только потом до неё дошло, о чём её спросили. — А почему ты спрашиваешь? Ты же вроде знала об этом…       — Ох, я просто была не уверена, что правильно помню, — отмахнулась Сильвия. Только вот глаза как-то быстро и подозрительно забегали. Теперь Рейна и прям начала беспокоиться. Что происходит с этими двумя? — Тем более у тебя скоро день рождение! Теперь я точно буду знать, какие цветы тебе дарить!       — Вообще-то день рождения у меня в апреле, а сейчас июнь, насколько я помню. Так, Сил, а ну давай колись, что происходит! — Рейна резко остановилась, подбоченившись. Темные глаза Сильвии снова быстро забегали, она явно пыталась придумать, что сказать. Но на ум ничего не приходило, судя по её лицу. Рейна грозно надвинулась на Сильвию.       — О, девочки, вы тоже здесь! — Рейна обернулась к подошедшей к ним Джульетте с большой корзинкой наперевес. Сильвия тут же отпрыгнула к ней, прячась за её рукой от грозных глаз Рейны. Мадригаль недоуменно посмотрела на неё, но вопросов задавать не стала. — А я вот иду домой к Августину, а то он опять ногу сломал.       — Второй раз за несколько недель, — хихикнула Сильвия, но, увидев подозрительный взгляд Рейны, снова скрылась за Джульеттой. Флоренс на это только закатила глаза. Не хочет говорить, ну и ладно. Рейна потом Мигеля допытает. За этими размышлениями она не заметила, как Сильвия что-то оживленно шептала на ухо Джульетте. А когда Рейна снова посмотрела на подруг, то те стояли как ни в чём не бывало.       — А мы вот идём на площадь, так что, возможно, скоро опять пересечёмся, — сказала Рейна, быстро оглядевшись вокруг. Потом приблизилась к Джули поближе. На улице было не так много людей, но перестраховаться не помешало бы. — А…       — У Брунито на сегодня запланировано много видений, насколько я помню. Надеюсь, что он хотя бы к ужину сможет спуститься, — улыбнулась Джульетта, сочувственно похлопав поникшую Рейну по плечу. Флоренс громко цыкнула языком. — Так, а ну-ка не грусти, в другой раз точно увидитесь. И раз идёте на площадь, то перехватите где-нибудь по дороге Пепу. У неё как раз сегодня дел нет, хоть с вами погуляем.       — Как скажешь, Джули. Ну, мы пошли! Пока! И удачи с Августином! — протараторила Сильвия, хватая Рейну за руку и утаскивая её за собой. Флоренс не особо была довольна этим. Ей вообще не нравилось, когда её куда-то тащат. Однако противиться Сильвии — себе дороже.       Пепу они нашли сидящей на бортике фонтана в обществе Феликса. Он что-то шептал даме своего сердца на ухо, пока та яростно кивала, покусывая ногти. Рейна недоуменно посмотрела в небо: погода была какой-то слишком солнечной при такой нервной Пепе. Как бы через секунду не поднялся бы ураган. Завидев подруг, Пепа испуганно икнула, а над её головой в тот же миг появилась туча, разразившаяся одновременно и дождем, и снегом, и молниями. А через секунду туча сменилась легким туманом. Таких метаморфоз Рейна у подруги ещё не видела.       — П-привет, Рейна, Сильвия, гуляете? — нервно смеясь и сжимая руку Феликса, проговорила Пепа. Туман сменился радугой. — А я думала у Рейны сегодня работа…       — Которую я всю героически переделала за вчерашний день, — Рейна приземлилась рядом с Пепой, запуская руку в прохладную воду. Мадригаль с Сильвией обменялись многозначительными взглядами, а над головой Пепы закружился маленький ураганчик. — Что только не сделаешь, лишь бы лишний раз не пересечься с отцом. Он всё никак не успокоится с этой женитьбой, представляете? А сегодня вообще предложил в кандидаты Аркадио Кабрера! Прекрасная была бы у нас пара, только поубивали бы друг друга прямо у алтаря, ха!       — Знал бы твой папито о том, что ты с Бр…       — Феликс! — одновременно крикнули Пепа и Сильвия. Тот сконфуженно прикрыл рот рукой, неловко смотря на любимую, которая уже метала молнии.       Пепа резко вскочила на ноги, чуть не запутавшись в подоле юбки, схватила Феликса за руку, что-то раздражённо шипя ему на ухо, и повела в сторону Каситы. В это время погода менялась просто с невероятной скоростью. Только недавно Рейна думала, что ничего не понимает. А может, что и вовсе сошла с ума. Она и сейчас ничего не понимает, но зато уверена, с ума сходит точно не она.       — Что это с ней?       — С Пепой? А что с Пепой? Обычная Пепа, — затараторила Сильвия, усаживаясь рядом с подругой. Рейна на это только пожала плечами, скинула сандалии и опустила ноги в прохладную воду фонтана. Точно, все сходят с ума. — Так что там по поводу твоей женитьбы?..

******

      Рейне правда нравилось гулять. Ходить по городу, танцевать под песни уличных музыкантов, перекусывать сорванными фруктами. Но одно дело гулять из удовольствия, а другое — когда Сильвия уже который час таскает её по всему городу. Время перевалило за обед, а они уже в пятый раз пришли к небольшой поляне перед лесом. Не в силах больше ходить и слушать о болячках горожан, Рейна обессиленно рухнула на траву и оперлась на руки. Ремешки сандалий больно растерли гудящие ноги. Рейна откинула мокрые волосы за спину, подставляя влажную шею под прохладный ветерок и прикрывая глаза. Тут её кто-то легонько пнул в бедро.       — Си-и-ильвия, да сжалься ты надо мной! Какая муха тебя укусила?! — поканючила Рейна. Она упала на спину и прикрыла лицо руками, лишь бы не видеть подругу. Обиднее всего, что Рейна не могла понять, за что ей такое наказание.       — Пойдём, пойдём. — Руки Сильвии подхватили её за подмышки и поставили на ноги. Под громкие стенания подруги, Родригез потащила её в сторону леса. — Ты же всегда любила гулять, вот мы и гуляем!       — Это не прогулка, а пытка. Э-э, ты чего это?! — Рейну толкнули в сторону небольшой тропинки, уводящей в сторону лесной чащи. Из всех причуд Сильвии за сегодня эта, пожалуй, самая странная.       — Ты сегодня какая-то напряженная, Рейна. А ничего так не снимает стресс и раздражение, как прогулка по лесу! — торжественно произнесла Сильвия, продолжая подталкивать подругу в спину. Если раньше этот день только немного раздражал, то теперь откровенно пугал. Флоренс покосилась на невозмутимую подругу, словно пытаясь найти у той признаки раннего безумия. — Давай, давай! Иди! Только уже без меня, мне домой надо! Загулялась я с тобой, а без меня Мигель с голоду помрёт.       — А, я поняла всё.       — Что ты поняла?       — Это у вас такой план. Я вам настолько надоела, что вы решили всей компанией сначала дружно свести меня с ума, потом уморить ходьбой, чтобы в итоге меня сожрал какой-нибудь ягуар?       — Не выдумывай глупостей, Рейна. Ну или выдумывай, но гуляя по этой тропинке и не сворачивая. В конце этой тропы растут… м-м-м… особые растения, да! Такие с красными мелкими цветочками! У них очень хороший успокаивающий эффект! А тебе, дорогая, это просто необходимо. Ты ведь недавно так громко спорила с продавцом тканей, жуть просто! Ну и заодно подумаешь о своём поведении!       — Ay, Dios bendito, только ты не начинай! Иду я уже, иду! — раздраженно прорычала Флоренс и твёрдыми шагами пошла по вытоптанной земле. Проще будет послушаться подругу, чем слушать её галдёж лишние пару часов. Сильвия за её спиной облегченно вздохнула. Свою задачу она выполнила.       — Не сворачивая, Рейна! Ты помнишь? — Рейна на это только отмахнулась и окончательно скрылась за деревьями. — Потом спасибо ещё скажешь, язва!

******

      «Если бы могла, то надавала бы по шее чёртовой Сильвии! Какого вообще черта?! — раздраженно думала Рейна, пиная попадающиеся по пути камешки. — Послала черт знает куда, растения какие-то выдумала! Или не выдумала! Как их вообще разобрать, этих больных на голову! Не день, а сплошное недоразумение. За него столько всего странного произошло, что он уже больше на сон похож, чем на реальность! Сначала отец чуть мозг не выклевал через темечко, потом друзья ведут себя странно. А теперь я вообще зачем-то иду по этому чёртовому лесу! Лучше бы и правда ягуар сожрал. Может, это мне всё снится? Ну и денёк! Но с другой стороны, и чего это я так нервничаю…»       Очередной камешек оказался тяжелее, чем она думала. Рейна с громкой руганью споткнулась и еле устояла на ногах. Хоть бы под ноги смотреть научилась! Она раздражённо сплюнула и сделала ещё шаг, как вдруг что-то изменилось. Такое ощущение, что Рейна была не одна. Мурашки побежали по позвоночнику, а мышцы напряглись. Рейна готовилась в любой момент среагировать. Было такое ощущение, что рядом кто-то стоит.       Рейна сделала ещё несколько аккуратных шагов, пытаясь различить среди лесных звуков, что именно её потревожило. На всякий случай она обернулась. Ничего. Всё по-прежнему. Рейна задумчиво хмыкнула, еще раз сплюнула и вдруг замерла на месте. Ну не могло же ей показаться! Там что-то было… Оно не двигалось. Рейна осторожно всмотрелась в заросли. Никого. Просто кусты впереди… Нет, она точно чувствовала, что за ней следят. Она резко развернулась. Сзади никого не было. На секунду Рейна замешкалась, и невидимый наблюдатель сразу воспользовался этим. Когда она уже было расслабилась, кто-то коснулся её плеча.       Рейна резко отвела руку в сторону, схватила своего преследователя за одежду и ловко перебросила через себя, повалив его на землю. К счастью, противник оказался не очень тяжёлым. Рейна уже занесла кулак, чтобы обрушить его прямо на нос незваного гостя, но замерла, наконец рассмотрев преследователя.       — Пр-ривет, reina de ratas, не б-бей, пожалуйста! Я правда не хотел тебя напугать! — Рейна уже не знала, который раз за этот день она закатила глаза. Рейна протянула руку, помогая ему встать. Бруно. Бруно, чёрт бы его побрал, Мадригаль.       — Если ты ещё раз так ко мне подкрадёшься, я точно разобью тебе нос или ещё что-нибудь похуже, а объясняться перед Джульеттой за это не буду! — Рейна пригрозила Бруно пальцем, оправляя его рубашку.       Он сегодня выглядел как-то не так. Странно было видеть его гладко выбритым и с убранными в хвост волосами. Вот же засранец, ну и как можно было на него, такого красивого, злиться! Бруно неловко кивнул, поднимая полные раскаяния глаза на Рейну. Она снова закатила глаза, притянула его лицо к себе, накрывая его губы своими. Его руки несмело легли на её талию. Рейна едва заметно улыбнулась, прижимаясь ещё плотнее. Когда они наконец отпрянули друг от друга, Рейна слегка потерлась своим носом о его.       — Привет. С чего это ты вдруг убрал волосы?       — Да вот решил, почему бы и нет. А ч-что, выглядит не очень? — Мадригаль обеспокоенно огладил волосы рукой. Рейна тихо рассмеялась, беря его ладонь в свою и переплетая пальцы. Бруно смущенно потупился, но погладил её кожу пальцами. — Как смотришь на то, чтобы прогуляться?       — Если ты позволяешь украсть себя у Энканто, то кто я такая, чтобы отказываться. Да и после всего того, что произошло за день, я готова на всё. Веди, mi amor, вверяю себя полностью в твои руки. — Рейна прижалась к боку Бруно, позволяя приобнять себя за талию. Бруно аккуратно провел рукой по её боку, вызывая легкий смех. Ей было приятно ощущать его ладонь на своём теле. Ощущать его близость. Этот день постепенно становился всё лучше.       Они шли по тропинке, держась за руки и наслаждалась атмосферой полуденного леса. Окончательно успокоившаяся Рейна сейчас могла только устало улыбаться и внимательно слушать рассказы Бруно. Где-то на деревьях птицы пели прекрасные песни, которые разливались эхом по окрестностям.       — Пришли! — вдруг сказал Бруно, когда они вышли на небольшую полянку. Он усадил ничего не понимающую Рейну на лежащее неподалеку дерево, не забыв расстелить на нём свою руану. Рейна недоуменно хлопала глаза, но затем всё осознала. — Закрой глаза.       — Кажется, я начинаю понимать, к чему всё это было. — Рейна послушно закрыла глаза, уперев локти в бедра и устроив на ладонях голову. Судя по звукам, Бруно куда-то отошёл. И зачем всё было так усложнять? — Ты же понимаешь, что для этого было не обязательно привлекать всех? Если хотел сбежать от потока желающих видений, то мог бы прямо мне сказать.       — Всех?       — Ну да, сегодня все весь день вели себя очень странно. И жутко действовали мне на нервы! Сначала Сильвия с её внезапно проснувшейся любовью к прогулкам, Пепа со странной сменой погоды, да и Мигель с Феликсом тоже были странные… — Тут Флоренс ощутила, что на её колени что-то легло. Рейну тут же окутал приятный аромат какао и ванили. — А?       — Можешь открывать глаза. Ты же любишь космеи, да? — Рейна благоговейно дотронулась до венка из темно-красных цветов. Подобных она ещё никогда не видела. Розовые, белые космеи — да, но такие красные она видела впервые. Бруно сел рядом с ней, неловко потирая затылок. — Когда я их увидел, то сразу вспомнил твоё любимое платье, которые ты обычно надеваешь на праздники.       — Я никогда подобных не видела, — прошептала Рейна, поднося венок поближе к носу. Какой же приятный аромат. На её губах расцвела улыбка, когда Бруно аккуратно помог надеть его на голову. Красный цвет просто прекрасно смотрелся в её шоколадных волосах. — Спасибо, mi amor!       — Ты так красива, Рейна, — тихо проговорил Бруно, не отводя взгляда от медовых, блестящих глаз возлюбленной.       Его теплая ладонь неуверенно легла на её щёку. Рейна прикрыла глаза, не прекращая улыбаться. Так прошло несколько томительных секунд. Наконец Бруно осторожно, словно спрашивая, поцеловал её волосы. Рейна приоткрыла глаза, встретившись с его немым вопросом. Всегда спрашивает, прежде чем поцеловать. Флоренс еле заметно повела головой, поощряя. Он принялся целовать её лицо ещё нежнее, не прекращая поглаживать её по щеке. Затем поцеловал её в губы. Их поцелуй длился, казалось, бесконечно, хотя по ощущениям прошло лишь несколько секунд. В конце концов Бруно немного отстранился и посмотрел на Рейну. Та по-прежнему улыбалась и не сводила с него глаз.       — У меня есть для тебя ещё кое-что. И если что, я правда долго готовился, но тренироваться на Пепе было сложно, учитывая её нескончаемый смех…       — Что же? — Рейна постаралась скрыть лёгкий смех за ладонью, но у неё мало что получилось.       Мадригаль глубоко вздохнул, пару раз стукнул по дереву и взял ладони Рейны в свои. Некоторое время он собирался с мыслями. Рейна видела, как он волнуется, и слегка сжала его вспотевшие руки. От её ободряющей улыбки Бруно ещё раз вздохнул.       — Рейна, mi amor. Я долго думал, как тебе сказать об этом, но понял, что люблю тебя настолько сильно, что не смогу описать это словами. Ты самая прекрасная и умная, самая добрая и заботливая. Без тебя моя жизнь не имела бы смысла. — Бруно приложил руку Рейны к своей груди. Его сердце билось так же сильно и быстро, как и её. На глаза Рейны навернулись внезапные слёзы. — И я не хочу и не минуты жить без тебя. Поэтому, Рейна Флоренс…       Бруно опустился перед ней на одно колено, не отпуская её руки. Рейна прикрыла рот ладонью, чувствуя, что ещё чуть-чуть, и точно расплачется. Бруно быстро залез в карман рубашки и протянул ей раскрытую ладонь. На ней лежало аккуратное золотое кольцо со сверкающим зеленым камнем.       — …т-ты выйдешь за меня?       — Я… О, Бруно! — Слёзы всё-таки покатились из глаз. Рейна резко поднялась и крепко обняла его за шею, опрокидывая на траву. Рейна утянула любимого в ещё один долгий поцелуй. — Да! Да! О, Боже мой, я так люблю тебя, да!       Бруно дрожащими руками надел кольцо на палец Рейны, не прекращая целовать её. Он целовал её и шептал слова благодарности, целовал и гладил волосы. Когда они отдышались, Рейна встала на ноги, отряхивая подол и поправляя выбившиеся из причёски пряди. Она крепко прижалась к Мадригалю, всё ещё не веря в собственное счастье. Она станет его женой. Женой того, кого любит всем своим сердцем. Внезапная мысль отрезвила её, и лицо Рейны перекосило. Вот же чёрт…       — Бруно. — Она слегка отстранилась от него, обеспокоенно глядя в глаза. — Ты же понимаешь, что нам нужно будет благословление родителей?       — А вот это уже звучит не очень хорошо, — пробормотал Бруно после недолгой паузы, нервно закусывая палец.       Напряжение между их семьями длилось уже не один десяток лет и нельзя было предугадать реакцию их родителей на такое событие. И Рейна не была уверена, что она будет радостной.       Рейна со вздохом посмотрела на Бруно. От былой радости почти ничего не осталось. Теперь он перешёл к своему обычному состоянию — задумчивый и грустный, но он всё ещё был просто очаровательным. Так, нельзя поддаваться плохим эмоциям, тем более в такой момент! Рейна встряхнула головой, резко беря его лицо в свои ладони.       — Подумаем об этом завтра, mi amor, — тихо проговорила она, целуя его в уголок губ. — Сегодня слишком прекрасный день для забивания головы неприятными мыслями о наших родителях. Давай просто насладимся друг другом и…       — Кстати, Джульетта, как узнала о моём намерении, не могла отпустить меня из дома без приличного перекуса…       — …и прекрасной едой Джульетты, как же я обожаю твою сестру! — Рейна с улыбкой наблюдала за суетящимся Бруно, откидывая все ненужные мысли. Слишком много чести для её папито — думать ещё о нём во время самого счастливого события в жизни.       Довольная своими умозаключениями Рейна заприметила бутылку вина и ловко подхватила её в руки. Чёрт бы её побрал, это была та самая бутылка, которой Мигель дразнил Рейну уже долгое время! Чёртов засранец, с ней он, значит, не хотел ею делиться, а Бруно отдал за милую душу! Хотела бы Рейна видеть его лицо, когда он её отдавал. Ну а теперь Рейна имеет полное право ещё года два дразнить Мигеля по этому поводу. Резво откупорив пробку, Рейна сделала пару больших глотков. Заметив краем глаза взгляд Бруно, она неловко улыбнулась.       — Что? Я слишком долго этого ждала вообще-то! — Рейна заткнула бутылку и поставила её на землю. — А вы не промах, сеньор Мадригаль. Выпросить у Мигеля самую лучшую бутылку, даже у меня это не получилось!       — Зная о том, насколько сильно ты её желала и каждый раз выпрашивала у Мигеля, было грех не взять именно её, — с улыбкой проговорил Бруно. Рейна подошла к нему вплотную, обхватывая его за шею. — Да и Сильвия помогла, так что он до сих пор об этом не знает, наверное…       — Даже так… Тогда ещё лучше. Надо будет поблагодарить её за это, а вот свою благодарность ты получишь сейчас. — Рейна приблизилась к лицу Бруно, накрывая его губы своими и делясь терпким вкусом вина. — А теперь давай всё-таки поедим. Я жутко голодная.

******

      На следующее утро Рейна была вся как на иголках. Она почти не спала, всё придумывала аргументы, чтобы переспорить отца в случае чего. А сейчас, когда она сидела на кровати, её нога ходила ходуном, а губы были сжаты в тонкую полоску. Она уже слышала, как внизу суетится Марта, накрывая на стол. Значит, до завтрака оставалось совсем немного времени. Бруно сказал, что придёт с утра. Рейна рассеяно провела рукой по волосам. На самый худой конец у неё есть бабушка. Но сможет ли она в случае чего уговорить отца? Рейна покрутила кольцо на пальце, постаралась унять собственное сердце.       — Рейна! Спускайся к завтраку! — раздался звонкий голос Марты.       Рейна тут же вскочила на ноги, как будто только этого и ждала. Оглядела себя в зеркале, пригладила несуществующие складки на платье. Руки так и продолжали дрожать. Да чего она так волнуется? Рейна раздражённо встряхнула кистями. Вдох-выдох. Всё будет хорошо. Отец ведь желает ей счастья и любит её. Вроде как. А по-другому счастлива она не будет. Так что у него нет иного выбора, как затолкать свое предвзятое отношение к Мадригалям куда подальше и дать свое чёртово благословление! Кивнув самой себе, Рейна резко развернулась. У самой двери она остановилась и поднесла свой кулон к губам. «Матушка, я мало, о чем тебя прошу, но вразуми его в случае чего, пожалуйста».       На негнущихся ногах Рейна спустилась в столовую. Отца ещё не было. Это немного её успокоило. Марта почти закончила накрывать на стол, когда Рейна села на стул, не прекращая ерзать. Оскар странно покосился на сводную сестру, а затем одарил вопросительным взглядом мать. Марта оглядела падчерицу: смотрит в одну точку, сидит слишком прямо. С ней точно что-то не так.       — Рейна, дорогая, будешь аразу? — Марта на пробу пододвинула к Рейне тарелку с нарезанным фруктом. Марта прекрасно знала, что падчерица не любит его с самого детства, в отличие от своего отца, который мог съесть штук десять плодов за раз, несмотря на их кислый вкус. А когда Рейна медленно кивнула, всё ещё смотря в одну точку, и потянулась за долькой, Марта цепко схватила её за руку. — Что-то случилось, Рейнита?       — Да все в порядке у меня, — раздражённо бросила Рейна. Она отдернула руку и снова спрятала её под столом. Марта поджала губы, грустно вздохнув. Как бы Рейна снова не повздорила с отцом в таком состоянии.       — Сегодня у меня удивительно хорошее настроение! — решил оповестить всех Аарон, когда зашёл в столовую.       Рейна испуганно замерла от его громкого голоса. Бросила быстрый взгляд: и правда, какой-то он слишком счастливый, обычно утром таким его не увидишь. И Рейна не знала, как на это реагировать. Аарон плюхнулся на свой стул во главе стола, благодарственно кивнул Марте, которая поставила перед ним тарелку с завтраком. Рейна почувствовала отцовский взгляд на себе. Скажет что-то или нет? Но отец молча начал завтракать. Когда пришла бабушка, Рейна смогла немного выдохнуть. Её присутствие вселило уверенности.       Старушка задержала на ней взгляд тёмных глаз. Положила свою морщинистую руку на колено Рейны и слегка похлопала. Чуть погодя, пока внучка посмотрит на неё, осторожно спросила: «У тебя все хорошо, mi vida?» Рейна не успела кивнуть, как в дверь постучали. Она испуганно подпрыгнула на месте, ударившись коленями об стол. Она хотела было встать, но Марта оказалась быстрее неё. Она что-то пробормотала по поводу внезапных утренних гостей и исчезла в проёме.       Когда Рейна встретилась взглядом с родными оливковыми глазами Бруно, противная тревога наконец покинула грудь. И как у него каждый раз получается вытравливать из неё плохие эмоции одним своим присутствием? Кастодия хитро ухмыльнулась, видно, поняв, что же заставило её дорогую внучку так нервничать. Старая донья одобряюще похлопала Рейну по руке. Довольна стала и Марта, заметив, как преобразилась падчерица. Что у Рейны появился ухажёр, она поняла давно, только она и подумать не могла, что это единственный сын Альмы Мадригаль. Услышав плохо сдерживаемый смех Оскара, Рейна посмотрела на отца и сама чуть не засмеялась. Его лицо выражало одновременно и удивление, и непонимание, и множество других эмоций.       — Hola, сеньор Флоренс, — протараторил Бруно, слегка поклонившись. — Я пришёл для того, чтобы…       — Попридержи коней, юноша, — осадил его Аарон. Он откинулся на спинку стула, не сводя с Бруно взгляда прищуренных глаз. Рейна сжала ткань платья и постаралась дышать ровно. Её отец был непредсказуем, и что он сейчас может выдать, было одному Богу известно. — Ты, я вижу, пришёл по важному делу, раз так трясёшься. А я важные дела обсуждаю только после того, как поем. Ты садись, раз пришёл. Мадригаль в моем доме, удивительно…       — Ну ты и выдал, Аарон, — хрипло рассмеялась Кастодия, шлепнув его по руке. Тот только ещё сильнее заворчал. Рейна провела ладонью по лицу. Второй день подряд все сходят с ума. — Ты садись, дорогой, садись. Ты пришел в очень удачное время, наш ворчун как раз в хорошем расположении духа.       Марта усадила застывшего Бруно на стул аккурат напротив Аарона, странно подмигнула Рейне и упорхнула на свое место. Ответом на растерянный взгляд Бруно послужило выражение лица: «А я говорила, что он невозможный». Рейна протянула руку под столом и переплела пальцы с Бруно, слегка сжав их. Несмотря на повисшую тишину, они оба немного расслабились.       — Так что ты хотел, юноша? — спустя некоторое время, проведённое в тишине, наконец сказал Аарон. С виду он был полностью расслаблен, но не сводил глаз с Бруно и, казалось, даже не моргал.       — Д-да, сеньор Флоренс. — Бруно набрал побольше воздуха. Он снова взял Рейну за руку, но уже поверх стола. Бровь Аарона выжидающе взлетела вверх. — Я пришёл к вам, чтобы просить руки вашей дочери!       — Даже так… хм, — протянул Аарон после небольшой паузы и задумчиво почесал бороду. Посмотрел на Марту — та прикрыла рот ладошкой, а на глазах появились радостные слёзы, посмотрел на Кастодию — та только одобрительно кивала, прикрыв глаза. Оскар же сидел так, как будто его это не волнует, но время от времени и у него проскальзывала хитрая улыбка. — Скажи, hija mía, ты желаешь этого?       — Всем сердцем, папа, — на выдохе сказала Рейна, не отводя глаз от глаз отца.       — А что же сказал многоуважаемая Альма на такое заявление?       — Я подумал, что правильнее сначала спросить у вас, сеньор.       — Правильно подумал, юноша. Ха, ведь раньше приходили к Альме на поклон, а теперь ко мне первому обратились. Неплохо. — Аарон довольно заулыбался, но ответа все ещё не дал. Как будто специально тянул время. Рейна сжала челюсти. Любит же он издеваться.       — Аарон, дорогой, может, ты уже скажешь, что решил? — Марта нетерпеливо стучала ногтями по столу, бросая укоризненные взгляды на мужа. — Попридержи своё бахвальство хоть на немного.       — Ну что ж, раз моя дочь уверена, кто я такой, чтобы сомневаться в её решении. Всё равно лучшего варианта, чем Мадригаль, не найти в Энканто. Чёрт с вами, женитесь, — после долгой паузы сказал отец, вставая из-за стола. Рейна подумала, что ей послышалось. И всё? И никаких упрёков, никаких предрассудков? Этот человек точно её отец? — Как я понимаю, теперь нам нужно идти на полон к твоей матери? Но чего не сделаешь ради дочери, прав я иль не прав? Что ж, сеньора Кастодия, оставляю детей на ваш суд, а мне нужно пойти и придумать речь. Поверить не могу, maldita sea.       — Иди, иди. — Донья отмахнулась сморщенной рукой от зятя, другой не прекращая держать за руку внучку. — И рубашонку поприличнее надень, чай, не на рынок идёшь.       Когда Аарон на пару с щебечущей о неимоверном счастье их семьи Мартой вышел из комнаты, Рейна всё ещё сидела в ступоре. Она только открыла было рот, чтобы всеми силами убедить отца, а тот сам взял и согласился. Человек, который раньше не хотел и слышать ничего о Мадригалях и их чудной магии, сейчас так просто дал своё согласие. Всё проходило слишком хорошо, чтобы быть правдой. Теплое чувство радости приятно разлилось в груди, вызывая мурашки.       — Рей, ты как? — обеспокоенно спросил Бруно. Рейна как замерла с открытым ртом и выпученными глазами пару минут назад, так и оставалась до сих пор.       — Дай ей оклематься, Мадригаль. Она всё ещё не верит своему счастью, — просмеялся Оскар. Рейна тут же отошла от шока и поискала на столе, чем бы запустить в любимого сводного братца.       — Я пусть и в небольшом шоке, но по шее всё ещё надавать могу, — прошипела она. Оскар обезоружено поднял руки и поспешил выйти из комнаты. Рейна ещё несколько секунд возмущенно смотрела ему в след, но потом обессиленно положила голову на плечо Бруно.       — Всё прошло очень даже неплохо. — Рейна довольно зажмурилась после того, как Бруно поцеловал её в макушку. Теперь осталось только привести отца к сеньоре Альме, но Рейна не могла представить, каким будет результат их встречи.

******

      Всё ещё находясь в лёгком шоке с надеждой на лучшее, Рейна крепко сжимала руку Бруно. Больше всего она боялась реакции отца, а он взял и дал согласие. Рейна буравила взглядом его спину, всё ещё ища подвох. Потом тряхнула головой. Неважно, что было сейчас в голове у Аарона, главное, что он дал своё согласие. Теперь дело оставалось за сеньорой Альмой.       На пороге Каситы стояли старшие сестры Бруно. Пепа сияла так же ярко, как и радуга над её головой, да и Джульетта улыбалась шире, чем обычно. Это наводило на хорошие мысли. Возможно, они уже поговорили с матерью и Рейне не за чем переживать. Она глубоко вздохнула, стараясь унять ноющее сердце. Тут из дверей Каситы вышла сеньора Альма Мадригаль, и по резкой смене выражения её лица Рейна поняла, что переживала всё-таки не зря.       — И это вы называете хорошими новостями? — Альма кинула недовольный взгляд на дочерей. Сёстры непонимающе посмотрели на мать, но глаза сконфуженно потупили.       — Дорогая и горячо любимая Альма, — с иронией произнёс Аарон, останавливаясь прямо напротив неё. «Только ничего не испорть, богом тебя молю. У нас и так положение не из лучших», — думала Рейна, смотря на отца, который был чересчур расслаблен. — Прямо с утра меня огорошили великолепной новостью, вас, как я понимаю, тоже. Так вот, ваш сын…       — Я знаю, что наделал мой сын, и поверь, он это сделал без моего ведома, — если бы взглядом можно было испепелять, то Альма сделала бы это со своим сыном. — И, наверное, очевидно, что несмотря на твоё решение, я буду против этого союза.       — Мама! — крикнули одновременно тройняшки, смотря на мать со всех сторон. Слегка начал накрапывать дождь.       — Думаю, на этом разговор окончен. Возвращайся вместе с дочерью домой, Аарон, — несмотря на возражения своих детей, Альма была непреклонна. Только смотрела на сына взглядом, так и говорившим: «А с тобой я позже поговорю».       — Нет уж, сеньора Альма, не окончен. Даже я вижу, что наши дети жить друг без друга не могут. Также я не вижу причин, чтобы отказывать им в их счастье, — по голосу Аарона было понятно, что настроен он серьезно. Отец Рейны не собирался сдаваться так просто.       — Зато я прекрасно её вижу. И ты тоже знаешь причину моего отказа…       — Какая бы причина у вас ни была, — неожиданно вступил в перебранку Бруно. Рейна чувствовала, как он дрожит, и сильнее сжимала его руку, — она не сможет изменить моего решения! Я женюсь только на Рейне и ни на кого другого даже и смотреть не буду!       — Ты не понимаешь, о чем говоришь, Бруно.       — Не думал, что тебе настолько сильно плевать на счастье единственного сына, — язвительно проговорил Аарон, скрестив руки на груди. Альма возмущенно вздохнула, подойдя ещё ближе к Флоренсу.       — Именно потому, что мне не плевать на его счастье, я так и поступаю, — прошипела она. — Я не могу позволить своему сыну жениться на той, в чьих жилах течет кровь тех, кто убил моего Педро. Твоя поганая кровь.       Рейна перестала дышать. Губы приоткрылись, будто она хотела что-то возразить, но просто не могла выдавить из себя слова. Кончики пальцев онемели и начали слегка покалывать, внутри всё начинало разгораться от искреннего негодования. О чем, чёрт возьми, она говорит? Рейна с надеждой посмотрела на отца. Ждала, что он ответит на это. Она не понимала, о чём речь и почему Альма говорила о них такие слова, но надеялась, что отец опровергнет их. Скажет, что это всё лишь её выдумки. Но он промолчал, а затем резко развернулся, больно схватил Рейну за запястье и пошёл прочь. И на все её попытки вырваться, кричать и плакать он не реагировал.

******

      Рейна не слышала, что говорят все вокруг, когда Аарон завел её домой. Она видела только отца, смотрела с искренним непониманием. Хотела докоснуться до него, попросить объяснить, что вообще происходит. Аарон резко обернулся к ней и, схватив за запястье, притянул себе. Рейна приглушенно вскрикнула от боли в руке, но глаз не отвела.       — Когда ты уже перестанешь приносить мне проблемы?! — выплюнул отец ей в лицо. Было видно, что он готов ещё много чего ей сказать. Но вместо обычных оскорблений и упреков, отец просто развернулся и ушёл к себе. Снова предпочёл закрыться от дочери, чем объяснить, что происходит.       Как только воздух заново стал наполнять ее лёгкие, она больше не могла сдерживать себя. Все внутри разрывало её на части, голова раскалывалась, а сердце больно сжималось. Рейна обессилено сжала кулаки, а в горле застыли злые слёзы. Марта хотела было попытаться хоть как-то утешить её. Марта ещё сама не понимала, что произошло, но она не могла видеть то, в каком состоянии падчерица.       — Рейна…       — Не трогай меня! — рявкнула Рейна, проходя мимо мачехи.       Она быстро дошла до своей комнаты и громко хлопнула дверью. Затем со всей силы вдарила по ней кулаком, громко вскрикнув. Из-за боли в груди Рейна стала хватать воздух ртом. Её била крупная дрожь, а с глаз капали крупные слёзы. Она яростно тёрла лицо ладонями, практически до боли зажмуривая глаза и стараясь выровнять сбитое, громкое дыхание. Рейна запустила пальцы в волосы и больно дёрнула. Но физическая боль не смогла заглушить душевную. Рейна уже даже не пыталась успокоить клокотавшие внутри гнев и обиду, от которой закладывало уши, а затем у нее вырывался истерический смешок. Продолжая смеяться, она подошла к комоду и облокотилась на него двумя руками. Рейна в ярости била по нему ногой, сдавленно рыча сквозь зубы. Потом ударила по нему пару раз кулаком. Почему она не может дать отпор отцу, когда это так нужно? Почему? Слёзы всё лились из глаз, и Рейна наконец сдала под их натиском. Отойдя к кровати, она рухнула на пол, подтянула к себе колени и уткнулась в них горящим и мокрым лицом. Рейна плакала беззвучно. Почему всё так несправедливо к ней?       Сколько она так просидела, Рейна не знала. Когда она подняла лицо, в окно уже били последние лучи уходящего за горы солнца. Рейна судорожно вздохнула и потёрла воспаленные глаза. Нужно было придумать, что делать дальше. Она не может сдаться так легко. Дверь со скрипом отворилась, заставляя её вздрогнуть. На пороге стояла Кастодия, которая смотрела на внучку с искренним сожалением. Донья медленно прошагала к кровати, опираясь о трость.       — Спрашивать, как у тебя дела, не буду, — проговорила Кастодия, когда устроилась на кровати. Дрожащей рукой она провела по волосам Рейны. Хотела попробовать, хоть как-то успокоить, но получилось не очень хорошо. — Как я понимаю, Альма упёрлась рогом?       Рейна кивнула. Пыталась что-то сказать, но снова сотряслась от рыданий.       — Ох, моя милая девочка, ну не надо, не надо, — запричитала бабушка. Она осторожно поманила внучку к себе на кровать. Кастодия пыталась утереть её слёзы, но, сдавшись, положила её голову к себе на колени. Единственное, что она могла сделать сейчас — ласково гладить её по волосам и спине. — Ты не виновата, дорогая…       — В том и дело, бабушка. Если бы я что-то натворила, то злилась бы на себя. Но сейчас я просто не понимаю ничего. Я не могу выйти замуж за того, кого люблю больше жизни, а мне даже причину не говорят.       — Ох, причине раздора между вашими с Бруно родителями лет больше, чем тебе. — Кастодия повернулась к Рейне и взяла её руки в свои. — Давно надо было тебе всё рассказать. Главное, не перебивай, а то я могу сбиться с мысли. Как ты знаешь, мы не всегда жили в Энканто. Больше двадцати лет назад на наши земли пришли захватчики. И твой отец был одним из них. Нет, ты не подумай, он не успел сделать ничего ужасного. Твою маму он встретил быстрее. Моя дочка тогда по уши влюбилась, и ей было не важно кем он является. А я ничего не смогла ей возразить. Нирея была моей самой младшей дочерью, единственной выжившей из всех, поэтому я хотела сделать что угодно, лишь бы она радовалась. А рядом с твоим отцом она была счастлива. Конечно, за спиной шептали всякое, но твою маму никогда не интересовали сплетни. Так получилось, что уже через несколько месяцев после знакомства они обвенчались, а ещё через месяц твоя мама забеременела. Тогда-то всё и началось. Захватчики хотели перейти в активное наступление, и как только твой отец узнал об этом, то поспешил предупредить деревню. Сначала ему мало кто поверил, но нападения на пастухов быстро заставили всех передумать. И пока Аарон ушёл, чтобы задержать нападавших, мы сбежали. Только вот он не рассчитал, что у его «товарищей» немного изменяться планы. Нас нагнали быстро. Педро что-то пытался сделать, но они были сильнее его. Твой отец старался помочь ему. Правда. Но опоздал. Да и единственное, что было для него важно — защитить твою маму. Педро погиб. Появилась магия Мадригалей, которая и создала Энканто. А вместе с ней родилась и вражда между Аароном и Альмой. Альма винила его в смерти бедного Педро, а твой отец… твой отец. Да и потом ты родилась. Он стал ещё более невыносимым. А спустя месяц Нирее стало плохо прямо на твоем крещении. Ах, если бы тогда у нас был дар Джульетты…       — Я… я… я даже не знала, что всё так… — пробормотала Рейна, закрывая лицо руками.       — Я понимаю твою злость, дорогая. Но Альма всегда была такой. И если она что вбила себе в голову, то её вряд ли уже можно будет переубедить. Но тебе я скажу одно. Твоя мама, как могла, боролась за свою любовь. Тебе нужно будет поступить так же, если ты его любишь…

***

      — Я правда пыталась бороться, бабушка. — Рейна наконец-то вынырнула из омута воспоминаний. Ещё раз провела рукой по лицу. — Но, кажется, окончательно запуталась.       Было довольно тихо, даже звуки города до неё не доносилось. В ближайшее время не намечалось никаких праздников, связанных с поминанием ушедших родственников, так что Рейна могла не волноваться о том, что её кто-то потревожит. Она хотела было продолжить говорить, но за спиной раздались чьи-то размеренные шаги. «Может у кого-то ещё сегодня годовщина, — Рейна вытянула ноги. — Так, ладно, на чём я там остановилась?» Продолжить ей не дал кто-то, усевшийся рядом с ней.       — Не ожидал, что мы с тобой пересечемся сегодня. Обычно ты приходишь раньше, — хриплый голос заставил Рейну посмотреть на внезапного собеседника. Место недавнего удивления быстро занял гнев.       — Только тебя мне сегодня и не хватало для полного счастья, — прошипела Рейна. Рядом с ней сидел не кто иной, как её ненаглядный папито.